Глава II
27 ноября 2022 г., 11:40
По длинным коридорам из бетона, как тени, пробирались две фигуры. Внимательно прислушиваясь к разговору вояк, стороживших эти переходы с самого утра, они быстро и ловко петляли меж закоулков и разветвлений — будто роботы, которым прописали алгоритм прохождения лабиринта по кратчайшему маршруту, они заходили всё дальше и дальше в недра базы Орхилл. Время они подобрали не лучшее, но и не худшее из возможных: момент, когда ночных дозорных заменяют дневные.
В этих лабиринтах стоял полумрак: лишь изредка по дороге встречались фонари на стенах, освещавшие всего несколько ближайших ярдов.
Наёмники могли похвастаться мастерством исполнения скрытных действий, однако претендовать на место в Альянсе они не могли. По крайней мере, так было раньше.
Бывших охотников, ставших солдатами удачи, в полицейском штабе несильно приветствовали. Сейчас же людям, пытавшимся выживать, было не до принципов. После переворота в братстве наёмников с подобным прошлым становилось всё больше, но Альянс гордо закрывал на это глаза, упорно делая вид, что у них всё прекрасно.
Наконец, дойдя до нужной двери, тяжёлой и стальной, как древние ворота Шинхема, они отмычками попытались взломать замок. Вскоре дверь с протяжным скрипом открылась.
В самом углу чёрной как ночь, грязной и вонючей камеры спал человек, свернувшись клубочком и крепко обхватив себя за колени. Окровавленный, запачканный бог весть чем и еле заметно подрагивающий, но всё ещё человек.
На долю секунды наёмники посочувствовали мальчишке, но им заплатили не для того, чтобы кого-то жалеть. Нужно было поскорее выбираться отсюда и как-то привести его в порядок. А после, если удастся, вернуть живым и целым домой.
***
3 часа назад
— Ты теперь во владениях ЗМС, — с усмешкой произнёс Джеймс, восседая на кожаном кресле, пока Руслан боролся с желанием плюнуть ему в лицо. — Зону открыл, чёртов Колумб?! — сквозь зубы процедил парень. В попытках выбраться из цепей он заёрзал, тщетно пробуя вытащить хотя бы руку. На ответ Руслана Джеймс лишь цокнул языком и перевёл взгляд на кое-что более интересное. Новая модель часов на запястье вызывала тёплые чувства, так как была подарена очень близким человеком. Но сейчас не было времени предаваться воспоминаниям, поэтому Джеймс отбросил неподходящие ситуации мысли. Главным сейчас был молодой человек перед ним, привязанный цепями к стулу и испепеляющий его взглядом, полным ненависти. Нужно было быстро что-то предпринимать и заняться Вильгельмом в кабинете Уильяма, ведь времени не хватало: секунды утекали сквозь пальцы.Час назад
— Ты хоть представляешь, что творишь?! — негодовал и рычал в трубку по ту сторону низкий голос. — Оформляю заказ, Кинг, — спокойно пояснил Джеймс, не придавая значение фривольности собеседника. — Хочешь мир этот угробить? — процедил сквозь зубы Кинг, слишком явно показывая гнев. — Спасти его, — уже более серьезно сказал Джеймс. — Ты всё понял, времени мало, прошу сделать аккуратно. — Тц-тц-тц, окей, — нехотя согласился Кинг, бормоча все существующие оскорбления на корейском.***
— Адрин, тебе нужно в Альянс. — Упомянутый устало вздохнул и обернулся на говорящего. Его потухшие рыжие волосы развевались на сильном ветру, как и мешковатая одежда, висящая на плечах. Пелена перед глазами мешала видеть детали, но в голове дорисовывался портрет старого друга: тёмная копна волос и глубокие синие глаза. Вихрь тем временем разбудил Адрина ото сна, и тот посмотрел на друга уже более осмысленно. За спиной у собеседника развевался плащ тёмно-бордового оттенка. Похоже, он только пришёл с задания. — Тебе тоже, Генри, — язвительно передразнил Адрин, уже шагая в сторону ворот большого здания, отдалённо напоминавшего разрушенную главную базу Сорок.***
— Никуда ты не пойдёшь! — гнул свою линию Джеймс, испепеляя зловещим взглядом Джонатана. Казалось, что он готов в щепки сломать стол, на котором лежало освобождение от ответственности всех в случае внезапной смерти с подписью его дражайшего брата. — Не тебе решать, Даниель! — крикнул Джонатан, и Джеймс тут же утих, в полном удивлении уставившись на кровника. В его взгляде проскальзывал шок с долей грусти, ведь Джонатан никогда не называл его средним именем. Такую вольность позволяли себе незнакомцы, которым он желал смерти, родная мать, которую он ненавидел, и старпёр в столетнем особняке. От родного брата предательства такого рода Джеймс не ожидал. Вскоре грусть сменилась негодованием и гневом, но, встретившись с полными отчуждения глазами, Джеймс сдался и опустил взгляд. Он мог догадаться, что Джонатан скоро попросит прощения, но не возьмёт свои слова обратно: несмотря на упрямость брата, мягкость и доброта были ему не чужды — наследие Карин Лоуренс, второй жены отца. Выдохнув, Джеймс наконец поднял взгляд на кровника и медленно кивнул. Джонатан, увидев это, мягко улыбнулся, вновь посмотрев на Джеймса как верный друг и любящий брат. Одобрение Джеймса Лоуренса значило, что теперь Джонатана не остановит никто и ничто. Отныне он мог с чистой совестью отправиться на своё первое задание в Зоне, не боясь негодования в доме Лоуренсов, ведь уже несколько лет бразды правления династией находятся в руках Джеймса.***
У города Уиллис множество входов и выходов для самых разных целей, но, погребённые под трущобами, большинство из них теперь были позабыты и никому не нужны. Конечно же, кроме наёмников, не принятых Альянсом, убийц, простых воров и крыс. Один из таких тоннелей в северной части города, ведущий к мертвому лесу, являлся пристанищем для Заблудших — изгоев, исключённых из организаций. Место, где полно насекомых, грязи и людей. Звенящую тишину в тоннеле прерывал редкий звук голосов и капающая вода из старых медных труб. — Ищейка грызёт на западе, — воскликнул кто-то из толпы в ответ на споры о правоохранителях города. Его тему резво подхватили: кто-то восклицал о том, что видел, кто-то о слухах про новый штаб полиции, а кто-то сидел тихо в своём углу, пытаясь переждать ночь. Одним из последних был и Руслан, зябко кутавшийся в свою кожаную куртку. Его спасители вскоре потерялись в этой толпе, поэтому он, заблудившись, просто решил переждать тёмную ночь тут. При себе у него был кинжал, оставленный одним из наёмников, ведь при побеге он не успел найти свои вещи, отобранные при досмотре. Но, пообещав себе вернуться за ними когда-нибудь, он прижимался спиной к бетонной стене, пытаясь отгородиться от всего и дрожа от пробирающего до костей холода. Плед от одного из Заблудших он отказался принять из гордости, пока все остальные в туннеле кутались в шубы и тёплые одежды. Хоть октябрь только-только начался, в Зоне уже было холодно, как в январе. Люди тут, на удивление парня, были добрые и отзывчивые, готовые поделиться крошками добытого хлеба или тёплыми одеялами. Картина эта сильно контрастировала с той, что видел с детства Руслан: в Братстве все хоть и считались семьёй, но такой сплочённости и тепла там не было уже как десятилетие. Хоть взрослые и говорили, что подобное было не всегда, что бывший король когда-то превратил охотников в одну большую семью, Руслан этого никогда не видел. Ведь бывший король умер за несколько месяцев до его рождения, и начались отделения и разрушение семьи Охотников. Однако даже в смутные времена организация продолжала носить гордое название «Охотничье братство».***
— Ах ты, маленький несносный мальчишка! — закричал взрослый мужчина, сильнее сжимая трость в руке. Его волосы отливали золотом при солнечном свете, но мутные голубые глаза портили внешность «принца из сказок». Перед ним стоял юноша с русой, непослушной копной волос и похожими на мёд глазами. Молодой Вильгельм был озорным и весёлым парнишкой, чей возраст едва перевалил за четырнадцать. Уильям же — обычным стариком, постоянно брюзжащим не по делу и то и дело жаловавшимся на боли в коленях. Резко в светлый кабинет, где они беседовали, ворвался Джеймс. Ища своего подопечного, тот встретил гневный взор Уильяма, говорящий, что Вильгельм снова что-то учудил. — Следи за своим подопечным получше, Даниель, — серьёзно сказал Уильям, пытаясь сохранить спокойное лицо. — Хорошо, простите, отец, — холодно ответил тот, не посмотрев на собеседника вовсе. Всё крутясь вокруг улыбающегося Вильгельма, он нескоро обратит на «старика-маразматика» внимание, как и в любом другом разговоре. Не став медлить, старик быстро развернулся и ушёл восвояси, задумываясь и негодуя о неправильном воспитании старшего сынка. Он должен быть благодарен, что детство провёл с крышей над головой и получил хорошее образование! А всё продолжает плеваться ядом, тварь такая.***
— Задание по отлову гибридов? — не веря, спросил Адрин, всё перечитывая объявление на стене. — Мало ли что нужно ЗМС, — махнул рукой Генри, осматривая изменившийся Альянс. Вокруг сновали люди в ярких одеждах, поэтому двое наёмников сильно выделялись из толпы. — Кто в здравом уме согласится отлавливать диких монстров?! — недоумевал рыжий, брызгаясь ядом. Он потянулся забрать объявления и, приблизив к своему лицу драгоценные бумажки, начал изучать их тщательнее. — Идиотов всегда хватает. — И этими идиотами они пытаются сделать нас, — воскликнул рыжий, увидев обещания об оплате, но, дочитав, недовольно рыкнул и порвал объявления. — Так… — Мы идём на эту авантюру, — перебил друга Адрин, кидая смятую и порванную бумажку в сумку на плече. — Ты свихнулся? — тихо поинтересовался Генри со спокойным лицом, не считая поднятых от удивления бровей. — Умрём, но охотниками. — Которыми не стали, придурок! — уже громче сказал шатен, пытаясь пробудить остатки разума в своём друге. Но, увы, за столько лет общения он хорошенько запомнил, что Адрин тот ещё упёртый баран…***
Се Цзянь неторопливо шёл по заброшенному кладбищу, разглядывая даты смерти неизвестных и неинтересных ему людей. Он шёл в самый дальний конец погоста. Наконец, Се Цзянь увидел одинокую могилу. Встав возле неё, юноша не знал, как действовать дальше. Нерешительность длилась несколько минут. В гробовой тишине у золотого дракона Уилл-сити не было никакой мысли. Возложив венок, он коснулся надгробной плиты. Правильные слова не находились. Тишину прервал звонок телефона из кармана брюк. И кто посмел меня прервать сейчас? Цзиньлун не спеша поднёс чудо техники к уху, услышав лаконичный отчёт: — Дело не удалось, они не справились. После чего агент бросил трубку, оставив Се Цзяня одного в гнетущей атмосфере могильника. Сознание вновь стало пустым, давая ему утонуть в своих чувствах. Волнами недовольство и гнев поднимались со дна моря, но после сдавались и отходили от берега. Так и провёл несколько мучительно долгих минут Се Цзянь, прежде чем чья-то холодная рука коснулась его плеча.
