Инерция

Чуть поодаль от угнанного грузовика Шульдих ругался по телефону. По обрывкам разговора было ясно: где-то они с Кроуфордом сильно разошлись во мнениях. Йоджи вернулся в кузов и сел рядом с Фарфарелло. - Что такое Розенкройц? Фарфарелло, вычищавший острием ножа засохшую кровь из-под ногтей, на минутку остановился. - Наша альма матер. Жестокая дева - как та, что взрастила сына Божьего для убийства. - Он помолчал. - Наша, правда, Наги почти не растила. Шульдих говорит, поэтому он такой жизнерадостный. - Похоже, туда-то мы и направляемся, - сказал Йоджи. Фарфарелло задумчиво глянул на него: - Не беспокойся. Я за тобой присмотрю. “Только этого не хватало”, - подумал Йоджи, но промолчал. Лучше уж Фарфарелло будет за него, чем против. Шульдих оборвал перепалку и швырнул телефон в придорожную канаву. Тот на мгновение завис, а потом медленно поплыл в сторону Наги. - Мы приедем, - сообщил Наги в трубку. - Всего хорошего. - Сопляк, - буркнул Шульдих. - Выпендрился? Наги подошел, молча остановился рядом. Подумав, Шульдих положил руку ему на плечо. - Шульдиху досталось больше всех из нас, - пояснил Фарфарелло. - Телепата так легко ранить. Йоджи сглотнул. Мысль о предстоящей поездке нравилась ему всё меньше. - А тебя? - Мне они не смогли причинить боли. Даже когда украли мой глаз. - В голосе звучало негодование, будто Фарфарелло все еще намеревался отомстить вору. - А Кроуфорда? - Кроуфорд не расскажет. Прозвучало не очень-то обнадеживающе. Йоджи обнял колени и глянул в безоблачное небо. - Есть еще такие, как вы? Другие… одаренные? - Полный ящик Пандоры, - отозвался Фарфарелло; но ясно было, что отвечать на дальнейшие расспросы он не станет. *** Обитель Розенкройц выглядела как средневековый замок: казалось, где-то наверху заготовлены котлы с кипящим маслом, а окна предназначены не столько для освещения, сколько для того, чтобы служить бойницами. Здание раскинулось на вершине небольшой горы и встречало гостей железными воротами, увенчанными острыми шипами. Йоджи не удивился бы, увидев на концах шипов отрубленные головы. Вчера после встречи с Кроуфордом они перегрузились из пикапа в катафалк (плита отлично поместилась в кузов) и переоделись в белые костюмы. Йоджи, единственный в джинсах, чувствовал себя оборванцем, но приказ Кроуфорда был понятен: на фоне глянцево-черного автомобиля, с парящей над головами каменной плитой, Шварц смотрелись эффектно. Из ворот показался иссохший старец. Шварц одновременно поклонились. Старик проговорил что-то на непонятном Йоджи языке и, очевидно, принял у Наги контроль над плитой, потому что та поплыла за ним. “Может, пойдем уже?” - мысленно обратился Йоджи к Шульдиху. “Нет. Останемся по крайней мере на одну ночь”. Йоджи шагал по бесконечным каменным коридорам, держась поближе к спутникам. Что он здесь делает? Он был уверен, что его отошлют в отель, а то и вообще отправят обратно в Японию. Но об этом и речи не зашло, да и сам Йоджи решил помалкивать: кто бы отказался от экскурсии в первую в мире школу паранормов? Их привели в комнату на втором этаже, с зарешеченными окнами и двумя двухъярусными кроватями. Шульдих бросился на постель и шумно втянул воздух: - Ах, кислая капуста и носки - запахи моего детства! Приятного возвращения! Непохоже было, что ему так уж приятно, но выглядел он спокойно - уже хорошо. В первый момент, узнав, что им придется отправиться в Розенкройц, Шульдих психанул, но быстро пришел в себя. Вроде как. Почти. Наги выбрал соседнюю кровать и, забравшись наверх, достал ноутбук. Фарфарелло уселся внизу и молча уставился перед собой. - А где Кроуфорд? - спросил Йоджи. - Пошел пообщаться с высшими жизненными формами. Еще и отдельную комнату получит, сволочь. Йоджи смерил взглядом верхнюю кровать, но все-таки сел к Шульдиху, подобрав под себя ноги. Шульдих тут же подскочил: - Пойду прогуляюсь. Принесу чего-нибудь поесть. Жди тут, - добавил он, обращаясь к Йоджи, поскольку остальные двое явно не собирались никуда уходить. - Ладно, - сказал Йоджи. Шульдих пристально посмотрел на него. Йоджи растянулся на кровати и сосредоточился на желании поспать. Желание было почти искренним: с тех пор, как они добыли плиту, он и не спал нормально. - Хорошо, - бросил Шульдих, выходя. Йоджи закрыл глаза. Вчера поздно ночью плита А выплыла из грузовика и аккуратно опустилась в реку, а ее место заняла плита Б. На всё про всё ушло три минуты, Наги и Кроуфорд почти не разговаривали. Фарфарелло и Шульдих крепко спали. Йоджи видел… случайно? Или нет? Вспомнив, что, кроме Шульдиха, тут есть и другие телепаты, он начал думать о розовых слониках. Даже увидел их во сне, хоть и не собирался по-настоящему засыпать. Когда он очнулся, Шульдиха еще не было. Фарфарелло спал, сложив руки на груди, как покойник. Наги ушел в себя за монитором ноутбука. Отлично. Йоджи выскользнул из комнаты и повернул направо. В узком каменном коридоре то и дело попадались обитые железом, потемневшие от времени деревянные двери. Он свернул еще раз, и еще… и наконец увидел дверь, непохожую на остальные. За ней оказался мощеный камнем дворик, по краям которого торчало несколько особо живучих растений. Какие-то детишки играли в мяч - руками, ногами, головами, а еще, кажется, с помощью телекинеза. Синий резиновый мячик взмывал вверх и отскакивал от закрытых ставнями окон третьего этажа. Йоджи прислонился к стене и закурил. Вскоре его заметили. Стайка детей сбилась плотнее, прикрывая младших. - Ты кто? - спросила темноволосая веснушчатая девочка, на вид лет двенадцати. - Новый учитель? - Никто, - сказал Йоджи. - Не обращайте на меня внимания. Осмелев, они подступили ближе. - А тебе сюда можно? - опять спросила девочка. - Вроде да. Малыш лет четырех или пяти выглянул из-за ее спины, широко распахнув глаза. - Он со Шварц, - чуть шепелявя сообщил мальчик. - У него секс с Кукловодом. - Это правда? - требовательно обратилась девочка к Йоджи. - Э… - смешался тот. - Ну, не прямо сейчас. - Да уж понятно. - Девочка прыснула. - Как тебя зовут? - Йоджи. А тебя? - Марика. А у тебя точно никакого дара нет? Йоджи улыбнулся: - Красота и нечеловеческое обаяние считаются? Она как будто призадумалась, потом покачала головой: - В бою это тебе не поможет. Хотя… думаю, Кукловод о тебе позаботится, так что, может, и считаются. Не будь ты таким красивым, стал бы он с тобой возиться. - Да ладно, и без него обойдусь. - Марика. - Малыш потянул ее за рукав. - Они идут. Лицо ее застыло. - Возвращайся в свою комнату, - бросила она Йоджи, заводя остальных детей в дом. Йоджи глубоко затянулся сигаретой. Позаботится он, как же. Плохо она знает этого “Кукловода”... о господи, ну и прозвище. Тот, кто его придумал, явно тоже не знал Шульдиха. С минуту он внимательно наблюдал за выходящими во двор тремя дверями. Когда “они” показались в бледном солнечном свете, Йоджи немного расслабился: кучка тощих подростков могла напугать разве что пятилетку. Заводилой у них был тщедушный паренек, рыжий и синеглазый - на этом сходство с Шульдихом заканчивалось. Подростки решительно направились к Йоджи. - Ты видел тут детей? Куда они пошли? - А вам-то что? - Ищем одного засранца. Он нам плохо ботинки почистил, положено проучить. “Положено”? В смысле, кто-то велел? Однако непохоже, чтобы это поручение было им не по нраву. - Маленьких нельзя обижать. Нехорошо. Увидев выражения их лиц, Йоджи невольно рассмеялся - такого им явно не говорили, - но напряжение не отпускало. Интересно, сколько лет было Шульдиху, когда он попал сюда? “Телепата легко ранить”. Как и того малыша, с Марикой. Рыжеволосый мальчишка оскалился: - Ты не учитель. Ты вообще не из нас. - Чертовски верно. - Я сдам тебя надзирателям. - Валяй, жду с нетерпением. Меня зовут Йоджи Кудо. На лицах его противников мелькнуло сомнение: должно быть, слухи о Шварц уже разнеслись по замку. Подростков было всего пятеро, из них трое - младше Оми. Йоджи не сомневался, что справится с ними, но не хотел драться: пришлось бы очень постараться, чтобы никого не пришибить. - Просто скажи, в какую дверь они пошли, и… и мы оставим тебя в покое. - Паренек выпрямился и вскинул голову. Йоджи вздохнул. - Отвали, мелюзга. Задолбал. Повисло молчание. Солнце засияло веселей. Воробей опустился на двор поклевать гальку. - Не давай ему спуску, - подначил заводилу один из подростков. - Да ладно тебе. Он же просто цивил. Голоса их звучали нервозно. - Имей в виду, герр Альвар узнает, - сказал кто-то из младших. Рыжий снова подобрался. - Не смей с нами так разговаривать. Мы тебе не дети. Мы - Эсцет. - Ага, как скажешь. Слушай… - Договорить Йоджи не успел: что-то невидимое притиснуло его к стене, обхватив за шею и за пояс. Первый удар пришелся в скулу. Следующий - в живот, потом - в челюсть. “Он не хочет этого делать”, - думал Йоджи, глядя в отчаянное лицо мальчишки. И еще он думал: “Шварц могли прикончить нас в любой момент, если бы захотели”. А потом кулак угодил ему в левый глаз, и стало трудно не только видеть, но и думать. Кто-то закричал. Йоджи с удивлением осознал, что это не его голос. Потом он лежал на спине, и правый глаз демонстрировал ему плоскую картинку: мальчишка валялся рядом, схватившись за предплечье. Белая рубашка была залита кровью, сквозь прореху в рукаве можно было разглядеть кость. Над ним стоял Наги. - Тащите его в медпункт, - сказал Наги. - А как же… - Один из младших кивком указал на Йоджи. - С ним я сам разберусь. Наги выждал, пока остальные уйдут, потом опустился на корточки рядом с Йоджи: - Он же велел тебе сидеть на месте. - Но вы-то меня не удерживали. - Теперь видишь, почему не надо было выходить. Ты тут как мышь в кошачьем заповеднике. - Он не хотел меня избивать. Наги выразительно дернул бровью и ткнул Йоджи пальцем в пульсирующую от боли скулу. - Ай! Скотина… Ты ему руку сломал. - Заживет. Вставай, - скомандовал Наги, вполне ожидаемо не предложив помощи. Преодолевая боль и головокружение, Йоджи поднялся на ноги и со второй попытки даже умудрился не упасть. Опершись о нагретую солнцем каменную стену, он глубоко вздохнул. - Тут есть целители, - сообщил Наги. - Это просто к сведению, или ты доставишь меня к ним? Наги шевельнул уголком губ в слабом подобии улыбки: - Просто к сведению. - Ясно. - Йоджи уткнулся затылком в стену и осторожно ощупал лицо. Кожа была горячей и припухшей, но крови на удивление мало. И челюсть вроде цела. Подняв голову, он встретился с пристальным взглядом Наги. - Что? - Не шевелись. - Наги шагнул ближе и снова тронул его одним пальцем. Йоджи закрыл глаза. Боль вспыхнула сильнее. Йоджи стоял смирно, стараясь даже не вздрагивать: что бы там Наги ни делал, лучше не мешать, а то будет хуже. Хуже все-таки стало - или, во всяком случае, стало еще больней: казалось, челюсть сейчас просто взорвется. Йоджи впился ногтями в ладони. Наги уронил руку, с досадой хлопнув по стене. - Что, не получилось? - спросил Йоджи. - Лучше бы и не трогал. - Наверно, всё мелкое двигать сложнее, чем большое. Наги с подозрением глянул на него: - Тебе-то откуда знать, что я пытался сделать? - Слишком долго с вами ошиваюсь. И потом, я же не дурак. - Ладно. Так ты пойдешь к целителям? - Они будут делать то же, что и ты, только лучше? - Да. - Наги еще больше помрачнел, даже почти надулся. - Тогда пошли. Когда они добрались до медпункта, Шульдих и Фарфарелло уже ждали там. Шульдих отвесил Йоджи подзатыльник и тут же подхватил, не давая упасть: - Чертов идиот. - Да-да, как скажешь. Где тут обезболивающее? Профессионалы действительно справились лучше, чем Наги, но было почти так же больно. Йоджи терпел, как мог. Фарфарелло навис над ним, сбивая лекарей с толку. Наги ушел. Шульдих, отвернувшись, дымил сигаретой в углу. К концу лечения Йоджи так вымотался, что безропотно отдался в руки Фарфарелло. Тот помог ему встать и убрал волосы со лба. Жест был по-матерински нежным, а пальцы - неожиданно мягкими. - Да отвяжись ты от него, - вяло сказал Шульдих. Он сунул свою сигарету Йоджи в рот и поддержал его с другой стороны. В сопровождении этого почетного караула Йоджи зашаркал к выходу. - А ты молодец, - сказал Фарфарелло. - Шульдих вопит как дитя, когда его лечат. - Ничего подобного! Слушая их перепалку, Йоджи вдруг понял, что скучает по Ае, Кену и Оми. Тоска стиснула сердце - как будто мало он натерпелся сегодня… Не оборачиваясь, не прерывая спора с Фарфарелло, Шульдих положил руку ему на плечо и легонько сжал. Йоджи невольно улыбнулся. Этого почти хватило.