Неси мне свет

После распределения Мирабелла отвела нас на собрание в ближайший пустой кабинет, внутри которго пахло пыльной холщевой тканью и тыквой. Для грядущих занятий коллегия понемногу закупала сушенные ингредиенты. Мне это напомнило жизнь с бабушкой, осеннюю жатву каждый год. Деревня сторонилась нас, обращаясь за зельями только в крайних случаях, поэтому рассчитывать мы могли только на своё хозяйство. Мирабелла постучала костяшками пальцев о стол, привлекая внимание. Пусть теперь учеба некоторых из нас будет проходить вне общего коллектива, бретонка попросила не забывать, что мы по прежнему одна группа и должны держаться друг друга: будь то экзамены или внутренние мероприятия. Старостой, не без криков каджита, стала Брелина. Мирабелла выбрала её сама, обосновав это высокой ответственностью эльфийки. С шорохом обметая пыль, мантии других учеников проскользили в сторону Арканеума. Напомнив правила поведения в библиотеке, бретонка отпустила нас за новыми учебниками. — Лаэль, будь добра, задержись ненадолго. — любезно, но сохраняя строгость, Мирабелла обратилась ко мне. Я не стала возражать. Когда все вышли из кабинета и звуки в коридоре затихли, женщина подошла ко мне, грубо задрав рукава моей мантии: — Кто тебе поставил метку? Ты виделась с Толфдиром? — она рассматривала мои руки, больно сжимая кожу. — Мирабелла Эрвин, пустите, мне никто ничего не ставил… — я попробовала освободить руку, но тщетно. — Я должна была встретиться с профессором на выходных, но как оказалось он был болен и не смог принять меня… Её горящие глаза уставились в мои, выискивая ложь. На минуту я замерла, не решаясь даже сглотнуть. Медленно отстранившись, она отпустила меня, нервно поправляя выбившиеся волосы. — Я схожу к Архимагу. В распределении произошла какая-то ошибка. — она прочистила горло, — Если ты хоть как-то повлияла на магию в фокусной точке, чтобы изучать иллюзию вместе со своим другом, так и знай — я выпру тебя отсюда тут же. А пока жди меня здесь. — развернувшись на пятках, бретонка вышла из кабинета. Внутри меня всё упало, тело задрожало, охваченное тревожным холодом. «Метка. Это же обычное явление при распределении. Я знаю Онмунд получил свою от Толфдира, да и Брелина тоже собрала их во многих школах…» — от осознания волосы зашевелились на голове. — «Книга. Она могла как-то повлиять на меня? Я к ней не прикасалась, Аро оцарапал меня и только…» — я принялась рассматривать свои руки в поисках чего-то, как вдруг звук открывающейся двери отвлек меня. В проеме стоял он. — О ней шёл разговор? — с брезгливостью в голосе советник спросил у вошедших Архимага и Мирабеллы. — Архимаг, я бы никогда… — он остановил меня одним жестом поднятой ладони. — Я не обвиняю тебя, Лаэль, — его голос был обманчиво мягок. — баланс магии в Коллегии очень важен. Такой… порыв маны действительно необычен. К тому же профессоры выделяли тебе школу Восстановления, обычно наши наблюдения сходятся с итогами распределения. Потому нам нужно убедиться, что причина в ином. — он улыбнулся. — Советник задаст тебе пару вопросов и осмотрит на наличие магических меток. Если кто-то решил так подставить тебя, мы должны это узнать. — три пары глаз уставились на меня, ожидая ответа. «А есть ли другой выход? Может, уйти отсюда добровольно и закончить на этом учёбу… Но я ведь не виновата!» — кончик брови задергался. — Лаэль, ты согласна? — с нажимом Архимаг спросил ещё раз. — Да… — полушепотом ответила я, опустив взгляд в пол. — Хорошо. Мы оставим вас. — с этими словами директор и Мирабелла покинули кабинет. Я стояла не двигаясь, словно неказистая декорация, которую заметишь лишь когда случайно заденешь. Советник молчал, а я продолжала смотреть в пол. Лишь по звукам шагов я понимала, где находится мужчина. Скрип — он сел на стул. Сухой шелест — он поправил пергамент на столе. Тишина. Как объяснить тишину? Альтмер сидел неподвижно так долго, что начало казаться, что я осталась в комнате одна. Советник вынуждал посмотреть на него. Выждав ещё минуту, я осторожно подняла голову. Подперев подбородок, эльф всё это время смотрел на меня, прожигая янтарными глазами. Повинуясь инстинкту, я захотела вновь отвести взгляд, но не смогла. Я была словно мошка, что по наивности зацепилась за яркую смолу, повязнув в ней. Запах пряностей в кабинете стал удушающим. Черные зрачки указали на стоявший напротив мужчины деревянный стул. И я безропотно села, вжав подбородок в плечо, чтобы хоть как-то увеличить дистанцию между нами.

Pov. Анкано.

«Расторопность Мирабеллы снова подвела её. Было глупо полагать, что когда я нахожусь рядом с Архимагом, он позволит ей самостоятельно решать такие вопросы об учениках.» — я облокотился о спинку стула, девушка дернулась, — «Не знаю, как обычно происходит распределение, но по их словам всплеск маны был «крайне необычен», когда очередь дошла до этой ученицы…» — она продолжала сидеть в одной позе, избегая моего взгляда. — «В коллегии многие учащиеся сторонятся меня, но беспокойство этой слишком выделяется. Бесспорно, ноги её страхов растут не из пустого места…» Длинные космы закрывали лоб и большую часть лица. Из-под темных прядей виднелась разве что одна щека, бледная и слегка покрытая розовыми пятнами. В серой мантии её небольшое тельце замерло, и только грудь тихо колебалась. Человек. Низшее создание, лишенное права требовать сожаления. В чем смысл их трепыханий? Люди вечно что-то пытаются доказать Нам, но их потуги просто смешны. — Я слушаю. — скрестив руки на груди я слегка поддался вперед. — Я…я не делала ничего, что могло бы повлиять на распределение… — протараторив, она уткнулась в своё плечо сильнее. Её нижняя губа дрогнула, бледная и бескровная. — Накануне ты получала от кого-нибудь метку? — Нет… — А должна была? Перед ответом она ненадолго замешкалась. — Я плохо проявила себя на последнем уроке иллюзии и мы… Мы с профессором Толфдиром договорились встретиться на выходных, но встречи так и не случилось из-за его… болезни… — Припоминаю… — я задумался. «…Только парадокс в том, чтобы запереть призраков, нужно совершить жертвоприношение. И для этого необходим тот, кто наиболее чувствителен к тонкому миру. Толфдир нашел такую среди учеников пепла…» — в голове вспыхнули слова Нирии, — «Это её хотел использовать старик?» — я не смог сдержать смешка. — «И всё же в тот день всё пошло не по плану… Она нужна была для другого, поэтому помешать не могла… Не могла ли?». Я посмотрел на виновницу по новому, как на бесхозное оружие. Лишенная своего хозяина, она бесполезна лишь до того момента, пока не появится тот, кто знает, как ей управлять. А значит пока я не выяснил всё до конца, её стоит держать подле себя… — Тебя определили в школу иллюзии, верно? — Да, господин Советник… Перед тем, как огласить вердикт, я решил снова выждать паузу. Достаточно долгую, чтобы девушка заерзала на стуле от волнения… — Тем лучше. Значит, никакой ошибки не произошло. Будешь учится под моим присмотром, человек. После моих слов студентка впервые за весь разговор открыто посмотрела на меня. Два хрусталика глаз льдинкой сверкнули, холодные и глубокие. Тени от её волос подчеркнули мягкие черты лица, а пухлые губы в недоверии приоткрылись, обнажив передние зубы. На прозрачной коже виднелись слегка проступившие веснушки, так нелюбимые альтмерам… Я поймал себя на мысли, что рассматриваю её слишком открыто. Она тоже заметила моё внимание, вновь опустив лицо. — Ты свободна, можешь идти в Арканеум. Я объясню Архимагу и Мирабелле, что твоей вины нет. — Я… Благодарю… — буркнув под нос, она поспешила прочь из кабинета, поправляя волосы.

Pov. Лаэль. Арканеум.

Днем библиотека коллегии оживала по особенному. Книги шуршали под пальцами учеников. Длинный стол, что располагался в центре, всегда был занят, укутанный благоговейным шепотом. К моему удивлению, очередь получить новые учебники к нашей группе подошла только сейчас. В тяжёлых мыслях, я встала в конец импровизированного строя. — Лаэль, всё хорошо? Что хотела Мирабелла? — Брелина остановилась рядом со мной. — Ты какая-то бледная… — Да ничего такого, мы просто поговорили… всё нормально. — ответила я, избегая дальнейших расспросов. Данмерша не стала настаивать. Поджав губы, ещё пару секунду она смотрела на меня, выискивая причину, после чего ушла к ученикам своей новой группы. «Он не стал проверять моё тело в поисках метки, он вообще ничего не сделал… Мирабелла была так зла на меня, даже Архимаг был на её стороне… Может, советник не стал меня трогать только чтобы насолить Мирабелле и выставить в плохом свете перед директором?» — я сжимала кисти своих рук, вытягивая пальцы до хруста. — «Меня не выгонят из коллегии, и я буду учиться школе иллюзии у него… Мне нужно… Благодарить его за это?» — мысль об этом кривила тело, не желая соглашаться. — «Безопасность в плену убийцы?.. Слишком противоречивое ощущение…» Совпадение или нет, но под конец очереди без учебников остались только я и Онмунд. Ураг гро-Шуб сказал нам подойти к его столу вдвоем. — Что тут у нас… — орк ещё раз вгляделся в список, переводя взгляд к оставшимся учебникам школы иллюзии и восстановления. — Надо же, не сходится… — библиотекарь, почесывая затылок, удалился в поисках нужной книги. Молчание прервал Онмунд, осторожно обратившись ко мне: — Лаэль, прости, что избегал тебя эти выходные… — он нахмурился, — Мои предки всегда говорили держаться подальше от эльфов и им подобных… — он замялся. — Я хочу общаться с тобой и дальше, просто… Мне нужно время, чтобы переварить всё… — Всё в порядке, Онмунд… — я повела плечами. — Нет, не в порядке. — он произнёс эти слова резко и быстро, — Знаешь… Ты главное и дальше прячь уши от посторонних глаз… — он посмотрел на меня сквозь опущенные брови, — Когда в нашу деревню пришёл Талмор, юстициары убили всех тебе подобных, и я не знаю, почему, ведь ты… не похожа на полукровку… — он сжал моё плечо. — Пока Толфдир не поправился, нам придётся учиться у этого ублюдка. Я хочу, чтобы ты берегла себя, Эль. — он порывисто обнял меня, но я в ответ не смогла ответить тем же. Признание Онмунда затоптало крохотную надежду на безопасность. Не имеет значения, полукровка я или нет — если Талмор захочет, мне не скрыться от его кары. Получив учебник школы иллюзии, я стремительно вернулась в свою комнату, отказавшись от компании Онмунда проводить меня. Брелины не было. Вынув дневник матери из-под подушки, я перечитала ещё раз: «Это какое-то безумие… Никогда не думала, что отцом моего ребенка будет альтмер, а в тем более он. Я уже чувствую движения внутри. Интересно, это мальчик или девочка?» Необъяснимая злость охватила мое тело. Задрожав, я кинулась рвать страницу за страницей. Руки окрасились в черный, растирая написанные углём строчки. Лицо намокло от слез. «В коллегии я нашла только одно упоминание имени матери: в списках фолианта, в котором расписываются все поступающие. Но нигде о её «академических заслугах» и каком-либо участии в жизни коллегии упомянуто не было… Она тихо закончила учёбу и в тайне ото всех понесла меня как уличная кошка, подкинув бабушке от ненадобности и лишних проблем. А в память оставила только свой дневник, который, несмотря на всю свою обиду, бабушка уничтожить не сумела… И зачем? Я до конца лелеяла любовь к ней, заглушая чувство брошенности. Верила, что когда-нибудь мы встретимся, что когда-нибудь всё будет хорошо и она заберет меня от бабушки… Верила, что смогу ощутить себя в безопасности!.. Но теперь…» — я с силой схватилась за кончики ушей, растирая их в попытках не закричать. Дневник же, словно усмешка, спокойно лежал на кровати. В ярости я сжала его переплёт. Страницы затлели под моими руками, оставив после себя только горсть пепла на зеленом одеяле. «В школе знают о моих ушах, оставаясь здесь, я рискую жизнью…» — я закусила губу, задумываясь, — «Однако в том, что советник не тронул меня сегодня есть какая-то причина…» — я задрала рукава, смотря на внутреннею часть предплечий. — «Метка?» Не думая, я поднесла ладонь к лицу, прокусывая натянутую кожу между большим и указательным пальцем. Кровь струйкой потекла вниз и вены, видневшиеся из-под кожи, замерцали голубым светом. Вырисовывался витиеватый узор, который тут же исчез. Сердце застучало быстрее. Вот оно что? Неожиданно в комнату вошла Брелина, застав меня заплаканную в пепле и крови. — Лаэль!.. — она подбежала ко мне, — Что случилось?.. Это… кровь? — она взяла мою ладонь, залечивая укус. — Всё будет хорошо… — Ты этого не знаешь наверняка, Брелина. — она слегка сжала мою руку. — Да, но… Я поговорила с людьми из новой группы. Они рассказали много историй о том, что творит Талмор в Скайриме… — она поймала мой взгляд. — Они понимают что это значит и будут молчать о тебе… Я и не думала, что и такие бретонцы как ты под надзором Доминиона… Мы сообщим об этом Мирабелле, она скажет Архимагу и сплетни будут пресекать, ты ведь не полукровка. А даже если советник хоть как-то попытается тебя тронуть из-за ушей, коллегия остановит его… — слова рекой лились из её рта. Казалось, Брелина в первую очередь искала поводы убедить себя в том, что мне ничего не угрожает. Вдруг замолчав, она поцеловала мои пальцы, согревая их своим дыханием. В растерянности от такого жеста я отстранилась. Брелина только качнула головой, слегка улыбнувшись. Её алые глаза поблескивали, напоминая в полумраке комнаты драгоценный камень. Что было у неё на душе? Не дождавшись от меня ответа, она тихо, словно боялась спугнуть, вышла из комнаты. Неприятная атмосфера повисла в воздухе. Взвесив всё ещё раз, я переоделась в чистую одежду. В свою небольшую суму собрала вещей на первое время и покинула холодные стены нашей комнатки… День угасал. Лиловые облака едва пропускали солнечные лучи, играющие в отражениях окон коллегии. Ученики и педагоги торопливо ходили по заснеженным плитам внутреннего дворика, как это обычно бывает перед наступлением темноты. Я сидела на крыше, наблюдая появление редких звезд. Аро скакал рядом, постукивая клювом льдинки. Морозный воздух заполнял легкие, заставляя тело гореть. «Решено. Сегодня ночью я сбегу из коллегии…»