Неси мне свет

За окном еще синели предрассветные сумерки. Я проснулась от нарастающего звона колокольчиков Брелины. Эльфийка, впрочем, спала как ни в чём не бывало. Глаза щипало, веки горели. Подушка промокла от едких ночных слёз — я сжала её так, что пальцы задрожали. Подбородок неприятно саднил. Это царапина, оставленная Советником, напоминала о прошедшей ночи. «Я — дура. Наивная, жалкая дура…» — губы сами собой скривились в горькой усмешке. — «Советник так просто подловил меня, а я…я…». Умыв горячее лицо в чаше с водой, принялась за прическу. Распутав после сна волосы, три раза переплетала хвост. Мысли путались, как распущенные пряди, руки не слушались, и я никак не могла собраться… Гребень в какой-то момент и вовсе выскользнул, с грохотом повалившись на каменный пол. Брелина приподнялась на локтях, разглядывая мой силуэт в полумраке: — Лаэль, ты уже собираешься? Подожди… Отмахнувшись от моих извинений и настойчивых просьб остаться в кровати — Брелина всё же встала собираться к занятиям вместе со мной. Её участие немного… сбивало с толку? Всё утро она твердила о том, чтобы я не боялась советника. Что мои уши — лишь небольшая особенность расы, и он не посмеет здесь как-то навредить мне. Возможно, в этом была правда. «Но какой толк переживать об ушах, когда меня втянули в историю похуже?» — подумала я, туго завязывая шнурки на сыромятных сапожках. Собственное спокойствие сейчас казалось мне странным… Когда мы вышли из комнаты, зал Достижений был еще непривычно пуст. Лишь где-то на задворках доносилась возня просыпающихся учеников. Брелина шла рядом. Её ноги бесшумно скользили по камню. Она на ходу заплетала свои темные волосы в тугую косу, время от времени бросая на меня напряженные взгляды. — Лаэль, твои руки… — заметила эльфийка. Я сжала кулаки, стараясь скрыть предательскую дрожь в пальцах. — Это от холода… В недоверии Брелина поджала губы, но давить не стала. В коридорах зала Умений было более оживленно. Свернув за угол к основным кабинетам, мы столкнулись с Онмундом. Норд стоял, прислонившись к стене. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, будто он и не ложился спать вовсе. В руках парень сжимал сверток, из которого слабо пахло хлебом. — Онмунд… а ты чего встал так рано? — не ожидав встретить его сейчас, спросила я. Тем временем норд пожал плечами, избегая моего взгляда. — Да как-то не спалось… Решил в этот раз не опаздывать, кстати, это тебе. — он протянул сверток. Теплый хлеб, с хрустящей медовой корочкой по краям, стал приятным сюрпризом. Мой желудок предательски заурчал — я не ела с прошлого вечера… Я взяла булку, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Онмунд резко одернул руку, будто обжегся. — Спасибо… — прошептала я. Он лишь кивнул, пряча глаза. Брелина фыркнула: — Рыжий рыцарь. Только хлебом тут не поможешь. — эльфийка не скрывала своей неприязни к парню. — У вас полная группа альтмеров, которая точно не будет следить за своим языком… Не провоцируй их ляпнуть что-нибудь о Лаэль при Советнике. Нам ни к чему, чтобы он поверил их слухам. — Да ты что? Как-нибудь сам решу, что мне делать… — огрызнулся Онмунд, — Советник так или иначе узнает о её ушах — парень порывисто сжал мою руку, увлекая за собой. — Но при мне он ей ничего не сделает, уж поверь… Мы двинулись к аудитории Иллюзий. Брелина шла впереди, и её плечи были напряжены, будто она готова была в любой момент дать отпор. Онмунд держался рядом, но вскоре отпустил мою руку, так и не проронив ни слова. А я… Я разламывала хлеб пополам, чувствуя, как липкий мед пристает к пальцам. В животе затянуло от голода и легкой тревоги. Стены, которые когда-то казались убежищем, теперь давили, как тюремные камни… Брелина остановилась на перекрестке коридоров, где тени от высоких витражей ложились на камень синими полосами. Наш кабинет был рядом, её же находился в другой стороне. Эльфийка резко развернулась к нам: — Занятия вот-вот начнутся… Мне нужно идти к своей группе… — бросила она, поправляя на запястье браслет с рунами. Её алые глаза метнули на Онмунда колючий взгляд. — Не нарывайся на конфликт. Онмунд попытался возразить, но Брелина уже шагнула к арке, ведущей в крыло Колдовства. Закончив со скромным завтраком, я облизывала липкие от меда пальцы, как сзади нас послышались насмешливые голоса: — Посмотрите-ка, наши новые одногруппники, как мило… — это был альтмер Кайно. — Мда, никогда не понимала, зачем коллегия суёт пепел в старшие группы. До этого нам везло с новенькими… — эльфийка с золотистыми волосами брезгливо повела рукой в мою сторону. — А сейчас нам подсунули перевертыша да человечишку, мерзость… — А если нашей группе из-за них подорвут стипендию? Будем как востоновляшки мыть полы да харчи варить на всю коллегию…? — эльф с седыми волосами оценивающе оглядел красного от злости Онмунда. — Ну хоть с преподавателем повезло… — Илиндриэль, Аэдрин, да бросьте! С ними будет только веселей… Я слышал, Талмор перевертышей даже за животных не считает, вот умора будет, когда он увидит её уши… — Кайно потянулся к моим волосам. Онмунд оттолкнул его, и мер упал в руки своих дружков. — Ты пожалеешь об этом, червь… — от насмешки Кайно не осталось ни капли. Он намеревался сотворить заклинание школы разрушения, как эхо грозных шагов остановило его. Эльф замер с поднятой рукой, застыв на полуслове. Его пальцы, уже сложенные в начало жеста, дрогнули и опустились. —Господин Советник… — прошептал Аэдрин, резко выпрямляясь. Альтмеры замерли, как загнанные в угол зверьки. Советник появился из полумрака, его высокий силуэт отбрасывал длинную тень, перекрывая свет витражей. Он не спешил, не повышал голоса. Просто стоял и смотрел. — Кайно… — голос мужчины был тихим, но каждое слово падало, точно молот бил о наковальню. — Ты собирался применить магию разрушения в коридоре коллегии? — Господин Советник, этот пепел сам начал! Вы должны наказать их!.. Хлопок. Магический кнут ударил его по спине. Не ожидав такого, мер повалился на колени, сдавленно хрипнув. Прочертив лицом прямо к ногам Советника, Кайно не решался поднять взгляд. Его приятели тут же стушевались, склонив в страхе головы. Меня охватило неправильное удовольствие. Когда магический кнут хлестнул Кайно по спине вновь, я не смогла скрыть улыбки. Где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке сознания, что-то ёкнуло — не страх, не радость… а жажда. Жажда наказать мера сильнее. Мне представилось, будто я сама держала тот кнут… — Эль… — Онмунд слегка дернул меня за рукав, но я не ответила. Продолжала смотреть на эту сцену. Смотреть на него. Острый профиль мужчины в легком свете витражей выглядел… по особенному сейчас. Ни капли эмоций, даже злости не было на его лице. Я проглотила плотный ком, но на языке горячей слюной всё равно закипело его имя, которое я не решалась произнести даже в мыслях: «Анкано…» — захотелось сплюнуть это сочетание букв, стереть появившийся горький привкус с языка наждаком… — Ты позоришь альтмерский род, опускаясь до препираний с этими… людишками. — янтарные глаза с презрением обвили нас с нордом. — Пока вы здесь занимались не пойми чем, занятие уже началось. Вы получите выговор. Все до одного. Илиндриэль попыталась вставить: — Но, господин Советник, мы просто… — Молчать. — отрезал он. — Ты, поднимайся. — эти слова предназначались Кайно. Парень вскочил на ноги, прячась за спинами Илиндриэль и Аэдрина. Мужчина медленно перевел взгляд на всех по очереди. Его глаза, всего на секунду, остановились на мне. — В аудиторию. Сейчас же. Альтмеры бросились к двери, толкаясь, словно испуганные злокрысы. Советник не сдвинулся с места, пока последний из них не скрылся за дверью. Затем он полностью повернулся к нам. — А вы чего встали, ждете особого приглашения? Онмунд взял меня под руку, и мы направились в кабинет под пристальным взглядом…

***

Дверь аудитории с глухим стуком захлопнулась за спиной. Советник прошел к кафедре. На секунду мы остановились — все задние места были заняты. Онмунд незаметно подтолкнул меня вперед — к единственной свободной парте, прямо перед высоким столом преподавателя… — Специально так сели… — шепотом процедил Онмунд. — Чтобы мы были у него под носом… Кайно с дружками заговорчески переглянулись. Я чувствовала — они не оставят случившееся сегодня просто так. Затертая парта уже ждала нас. Я осторожно села, стараясь не издавать лишнего шума. Онмунд же грузно опустился рядом, намеренно громко передвинув стул, чтобы скрип перекрыл чей-то сдавленный смешок. Советник развернулся к доске, и в воздухе вспыхнули магические символы: — Сегодня мы разберём принципы управления иллюзией через эмоции. — он провёл рукой, и руны закружились, сливаясь в новые формы. — Какие эмоции, по вашему, самые эффективные в использовании? С мест раздались возгласы: «Злость, ненависть, страх!». — В ваших ответах есть истина. Три главные эмоции для иллюзиониста — гнев, страх и скорбь. Кто сможет объяснить, почему? Кайно и несколько других альтмеров тут же подняли руку, но Советник сделал вид, что не заметил этого. Его хищные глаза медленно скользнули от Онмунда ко мне: — Быть может пепел знает ответ? Бретонка, поделитесь своими мыслями с классом… Тишина в кабинете стала гулкой. Точно голодные звери, эльфы уставились на меня, ожидая ответа. — Гнев, страх и скорбь… — я слегка замялась, стараясь подобрать слова так, чтобы не звучать слишком самоуверенно. — Это… самые сильные эмоции. Наверное, поэтому их проще всего использовать. В классе кто-то сдержанно фыркнул. По спине пробежал холодок, но я заставила себя продолжить, едва слышно: — Гнев застилает глаза. Когда человек злится, он меньше думает. Страх… заставляет верить в то, чего нет. А скорбь… — я ненадолго замолчала, подглядывая в открытый учебник. — ослабляет сопротивление…? Ответ получился общим — ничего такого, что могло бы выдать мои собственные мысли. Я не смотрела в сторону меров, хотя чувствовала их насмешливые взгляды. Советник секунду изучал меня, затем ответил, слегка наклонив голову: — Приемлемо. — его оценка не несла ни одобрения, ни разочарования. — Волшебнику вашего профиля нужно понимать природу этих эмоций более глубинно… Заучивание книжных истин большого толка не принесет. Советник продолжил урок. Его ровный и холодный голос рассекал тишину аудитории. Руны на доске переплетались, образуя сложные узоры. Я едва могла сосредоточиться на них, коряво выводя символы на бумаге. Каждый взгляд альтмеров, каждый их шёпот за спиной заставлял меня сжиматься. Онмунд сидел рядом, его плечо касалось моего, словно напоминая: «Я здесь». Но даже это не могло заглушить жгучую тревогу. Советник внезапно остановился, его пальцы замерли в воздухе, прервав поток магии. — Практика. — произнёс он. — Разбейтесь на пары. Каждый должен создать иллюзию, которая вызовет отклик у вашего партнёра. Эмоции не должны быть сильными. Для начала пробуйте простые и понятные образы, которые не несут уязвимости для вас — это могут быть социальные взаимодействия, бытовые образы, как, например, не заправленная постель и так далее… Ваша задача — распознать, какая эмоция лежит в основе иллюзии и нейтрализовать её. Кайно тут же повернулся к Илиндриэль, а Аэдрин — к другому альтмеру. Они даже не скрывали своего намерения избегать нас. Мы, в общем, были и не против. — Лаэль… — Онмунд нахмурился. — Давай с тобой. Я кивнула, но прежде чем мы могли начать, раздался голос Советника: — Нет. — он сделал шаг в нашу сторону. — Онмунд — с Кайно. Лаэль — с Илиндриэль. Илиндриэль побледнела, её золотистые брови дёрнулись вверх в возмущении. Кайно скривился, но подчинился, нехотя подходя к Онмунду. Норд лишь сжал кулаки, но промолчал. Я медленно поднялась и направилась к эльфийке. Её глаза сверкнули ненавистью, но она не стала возражать. — Начинайте. — приказал Советник, отходя к кафедре. Илиндриэль повернулась ко мне, её пальцы сложились в начало жеста. — Ну что, пепел, покажи мне свои эмоции… — прошипела она. Я глубоко вдохнула, стараясь не поддаваться на провокацию. Но когда её магия коснулась меня, что-то внутри дрогнуло. Внезапно перед глазами вспыхнули образы: Тёмные лапы маленьких морозных пауков поползли по моим рукам. Их волосатые брюшки скользили по коже, а клешни едва заметно щелкали, выбирая место для укуса. Я поджала губы, сдерживаю писк. «Это всё иллюзии, это всё иллюзии… я чувствую… страх?» — стоило мне подумать об этом, как морок рассеялся, а передо мной возникло перекошенное лицо Илиндриэль. — Теперь я? — Ну уж нет, я не закончила… — девушка впилась пальцами в моё запястье, прямо над скрытой под рукавом меткой. Альтмерша зашептала совершенно другое заклинание, погружая меня в иллюзорную дымку. Тьма сгустилась перед глазами. Новый образ обрушился холодной водой — теперь я видела себя лежащей в грязи. Над моим избитым телом стояла толпа альтмеров, расстёгивающих пояса. Они… мочились на меня… «Вот этого ты заслуживаешь, перевертыш». — на задровках звучал голос Илиндриэль. Она смеялась надо мной. Они все смеялись… Гнев вспыхнул в груди, как огненный шар. Кровь ударила в виски, но я сжала эту ярость, заставив её осесть где-то под ребрами. Внутри меня что-то шевельнулось. Будто чья-то чужая злость вдруг прорвалась сквозь кожу… А может, моя собственная? «Ненавижу…ненавижу!». Мысли страшной мелодией зазвучал в ушах. В какой-то момент проекция меня поднялась, мы пересеклись взглядами. Другая я улыбнулась и альтмеры, стоявшие до этого над ней, упали наземь. Невидимая сила свернула им шеи… — Она будет следующая… — моё отражение криво обнажило кровавые зубы. Я ощутила чужое присутствие. Голод. Боль… Метка разлилась холодным огнём, а из тьмы вырвались полупрозрачные когти, обвивая руки и ноги Илиндриэль. Она вскрикнула, но звук застрял у неё в горле — изуродованные призраки уже впивались в её кожу. — Нет! Нет, отпустите! Я замерла. «Это… моя иллюзия? Но я же ничего не делаю!». Эльфийка чувствовала всё. Чувствовала, как её плоть медленно отделяется от костей, как холодные пальцы залезают ей в рот, разрывая нёбо… Моя рука сама поднялась, сжимаясь в жесте, готовом раздавить Илиндриэль… Как вдруг иллюзия исчезла… — Довольно. — голос Советника рассеял морок. Илиндриэль и я так же сидели друг напротив друга. Я облизнула губы и почувствовала вкус железа — видимо, прикусила щеку… Тело и руки эльфийки бились крупной дрожью. Она отпрянула от меня, и в глазах её был… страх? — Она… она напала на меня-я! — голос девушки дрожал. Советник медленно обвёл всех взглядом. — Кажется, кто-то забыл, что иллюзии должны оставаться под контролем. — его пальцы слегка стучали по кафедре. — Илиндриэль, ты перестаралась. — Я? Но это она испл… — Ты изначально поддалась гневу. Твои эмоции вдохнули в иллюзию силу, направив её против тебя же. — холодно констатировал Советник. — Худший враг мага иллюзий — его собственные демоны. Не забывайте об этом. Взгляд мужчины скользнул по мне. На мгновение показалось, что его губы дрогнули в подобии улыбки. — На сегодня достаточно. Можете идти… Я резко встала, отчего стул грохнул о каменный пол. Онмунд тут же оказался рядом, его ладонь тёплым щитом легла между моими лопатками, подталкивая к выходу. — Что ты показала ей, Эль? — Онмунда распирал интерес, но я не знала, как ему объяснить то, что и сама не понимала… — Пойдём быстрее… — прошептала я, крепче сжимая плечо парня. Коридор встретил нас ледяным сквозняком. Воздух здесь пах травами и металлом — где-то рядом прошел урок в классе алхимии. — Что ты показала ей? Ну и бледная рожа у неё была! — Онмунд схватил мою руку, неосознанно сжимая всё ещё пульсирующею метку своим большим пальцем. — Я должен знать! У меня вообще не получилось наслать иллюзию на этого ублюдка… Он мне даже в глаза не смотрел! Я резко дёрнула запястье, но парень не отпускал. — Лаэль…? — Отпусти меня! — мой голос, сорвавшись, прозвучал излишне резко. Онмунд отпрянул, и я тут же пожалела о своей вспышке. Но времени на извинения не было — из двери уже вываливалась ватага альтмеров. Их надменный смех резал слух… — Бежим… — прошептала я, как вдруг тяжелая ладонь легла мне на плечо. — Далеко собрались? — спросил Советник, близко-близко подойдя ко мне. — Забыли о наказании? Пройдёмте в класс…