Неси мне свет

Pov. Лаэль.

Скрип перьев нарушал тишину полупустой аудитории. Я, Онмунд и трое альтмеров — Кайно, Илиндриэль и Аэдрин — выводили на пергаменте один и тот же проклятый пункт правил: «Запрещено применять магию разрушения вне учебных аудиторий без разрешения преподавателя. Нарушители будут отстранены от занятий и подвергнуты дисциплинарному взысканию…» И хоть замечен в колдовстве был только Кайно, нас всех наказали одинаково. Переписать десять листов не так уж и много, если ты умеешь это делать… Альтмеры справились быстро — их почерк был безупречным, строки ровными, без единой помарки. Уже через полчаса они сложили пергамент перед Советником и вышли, бросив на нас с Онмундом насмешливые взгляды. У нас же дела обстояли… иначе. Буквы плясали, строки кривились. А в некоторых местах что у меня, что у Онмунда перо рвало бумагу от слишком сильного нажима. *Скрип! * Кончик пера неприятно отломился, изорвав под собой очередной листок. Я украдкой посмотрела на Советника. Он скучающе сидел за кафедрой, перелистывая страницы учебника. — Норд, достаточно. Можешь идти, — неожиданно произнёс мужчина, не поднимая головы. Онмунд вздрогнул, но, наперекор сказанному, с новым усердием наклонился над партой. — Я… ещё не проверил… — пробормотал он, нарочно замедляясь. Советник медленно перевел лицо в нашу сторону, отрываясь от книги: — Довольно строить из себя ученого, человек. Ты нагадил более чем достаточно. — Я перепишу всё и тогда пойду. — скрипя зубами ответил Онмунд, упрямо нахмурившись. *Звеньк-звеньк! * В воздухе дрогнула магия. Я почувствовала её раньше, чем увидела: алые искры, мерцая, вспыхнули между бровей Онмунда. Он вдруг побледнел. Его зрачки расширились, а пальцы судорожно сжали перо: — Чёрт… Занятия! — он резко вскочил, чуть не опрокинув чернильницу. — Я… Я опаздываю! — Но сегодня у нас только урок иллюзии… — я попыталась привести Онмунда в чувства, но он не слушал. — Всё верно. Ты свободен… — добавил Советник, криво улыбаясь. Парень метнул на меня взгляд — виноватый, растерянный. — Я… Лаэль, прости, я должен… Я кивнула, стараясь не показывать накатившего страха. Дверь за нордом захлопнулась. Теперь я и Советник остались одни… «Запрещено применять магию разрушения вне учебных аудиторий» — я принялась вновь переписывать правило, сдерживая желание убежать из кабинета следом. Мужчина поднялся. Беззвучно. Не было слышно ни скрипа стула, ни шагов по каменному полу. Чувствовалось лишь плавное, неумолимое движение тёмной фигуры в мою сторону… Свет от магического кристала за его спиной дрогнул, и высокая тень поползла по полу, поглощая солнечные блики на камне, скользя по ножкам парты, пока наконец не накрыла меня и мои исчёрканные, позорные листы… Мер остановился в двух шагах, вытягивая из-под моих рук недописанный пергамент… — Ты, как и твой дружок, пытаешься компенсировать качество — объёмом испорченного дерева? Жаль, что это не работает… Я молча слушала, не решаясь поднять глаза выше пряжки на его поясе, отполированной до зеркального блеска. В её отражении угадывались искажённые, сломанные очертания кабинета и моя собственная, перекошенная фигура. — Ты понимаешь, что произошло сегодня между тобой и Илиндриэль? — тихо спросил Советник, переводя фокус. — Не совсем… Она схватила меня, а п-потом… — язык заплетался от путаницы в мыслях. — Я… я думаю, вы сказали верно, она поддалась гневу и всё пошло… не так… — Что между вами произошло в мороке? — Она показала мне иллюзию где меня… унижают… — я опустила подробности, чувствуя, как от стыда и обиды начинают гореть щеки. — Потом что-то произошло и её иллюзорные образы…разрушились… — И всё? Ты не чувствовала влияние метки? — Нет, не чувствовала… — я соврала, ссутулившись сильнее. — Понятно… Его пальцы провели по строке, где я трижды перечёркивала ошибку. — Пишешь, как снежный тролль. Буквы так и пляшут… — он рассмеялся коротко, беззвучно. — И патлы торчат такие же. Будь мы в цивилизованной школе, тебя бы давно высекли за такой внешний вид. Волшебнику не пристало выглядеть как дикарка, вылезшая из пещер Скайрима… Бумага хрустнула, покорно складываясь в зажатом кулаке Советника. Его указательный палец в черной, кожаной перчатке медленно повёл по воздуху, очерчивая контур моих взъерошенных волос. — …Тебе следует собрать космы выше. А то ты совсем не видишь, какую чушь пишешь… Холодная капля пота прокатилась по позвоночнику. Я не успела отпрянуть до того, как его руки неотвратимо вползли в мои волосы… Они не схватили, не оттянули локоны сразу. Чужие пальцы замерли у самых корней волос, на границе кожи, чуть выше кончиков ушей. Дыхание застряло в горле. Мир сузился до этого двойного кольца тепла и угрозы, сжимающего мою голову… — Прошу… не нужно…я…я сама… Но он не слушал. Сохраняя эту жуткую интимность близости, эльф собрал волосы в высоком хвосте, обнажая мои уши. Воздух коснулся кожи ледяным поцелуем. Большой палец грубо провёл по острому кончику, заставив меня вздрогнуть от щекотки, смешанной с леденящим ужасом… — Очень… интересно… — последнее слово мужчина прошипел. Внизу живота больно заныло. Сердце колотилось так громко, что, казалось, альтмер должен его услышать… В горле пересохло и я почувствовала, что стало нечем дышать… «Теперь я… теперь он убьёт меня…» Мер поворачивал мою голову то к левому, то к правому плечу. Медленно, изучающе. Волосы больно натягивались у корней, но я не смела даже пискнуть. Лишь сильнее впивалась ногтями в ладони, чувствуя, как под ними горит кожа.

Pov. Анкано.

«Острые. Слишком острые… Не та притупленная заостренность, что бывает у бретонцев… Они выглядят как настоящие… Почти альтмерские…» В голове щелкнуло — резко, болезненно, как выдернутая из раны стрела. «Полукровка». Старая ненависть коснулась груди, пробуждая гнев, отточенный годами службы: «Убить. Быстро. Чисто.» Пальцы сжались сильнее. Каштановые локоны затрещали под хваткой. Ученица даже не дёрнулась — замерла, как затравленный зверёк. Но не дрожала. Нет… Её дыхание было ровным, ненормально ровным. Будто она уже давно ждала этот момент. Я наклонился ближе, впитывая детали: «Довольно… правильные черты… не похожа на полукровку первого поколения… Рецессивный признак? Проявился через поколение? Нет, кожа слишком светла для бретонской швали…» Сейчас я не был уверен, а ведь видел сотни полукровок: несуразные конечности, грубая или слишком тонкая кожа, тусклые, словно подёрнутые пеленой, глаза… Смешение людей и альтмеров — это не союз, а уродство. Тело человека просто не способно в полной мере выдержать нашу кровь и магию. Такие выродки извращают наш род, ставят под сомнение наше начало… «Мне следует убить её… И всё же…» Я отпустил её волосы, но не отошёл. — Ты нужна мне. — слова вырвались сквозь зубы. — Поэтому сегодня… Я ничего не видел. Пошла прочь, пепел… Она не ответила. Не бросилась бежать. Просто сидела, пустыми льдинками глядя на меня, будто удивляясь чему-то, что я не смог уловить. Раздражение накрыло с головой. Я занёс над головой девушки руку — резко, будто хотел схватить, ударить, прикончить, но остановился в сантиметре от её виска… Дрожь. Я впервые за долгие годы не контролировал собственную ярость. — Я СКАЗАЛ ПОШЛА ПРОЧЬ! Наконец, она побежала к выходу, неуклюже опрокидывая чернильницу и пергамент со стола. Чёрные брызги ударили по полу, как кровь от размаженной черепушки. Я не стал смотреть ей вслед. Вместо этого разглядывал свои пальцы — всё ещё сведённые судорогой от не выплеснутой ярости. «Что ты за тварь такая?»

***

Pov. Лаэль

Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что эхо протяжным гулом прокатилось по коридору. Я не замечала учеников кругом, только бежала…бежала, не разбирая пути, пока в висках не застучало, а в легких не осталось воздуха… Споткнувшись о собственную ногу, я рухнула возле каменной арки, ведущей на крышу коллегии.

Вперед. Наверх. Быстро!

Холодный ветер ударил в лицо, вырывая из груди прерывистые, хриплые всхлипы. Я прислонилась лбом к шершавой стене, пытаясь загнать обратно в легкие воздух. Внутри всё дрожало. Руки тряслись так, что я сжала их в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь заменить одну боль на другую, более понятную и осязаемую… «Он знает. Он видел… И не убил!» Эти мысли не приносили облегчения. Наоборот — каждая клетка тела кричала, что должно было быть иначе. «Доминион ненавидит полукровок… Советник убивал их, так почему же я — исключение.. Неужели из-за метки?» На запястье вновь не было никого узора. Я оттянула вниз закатанный рукав, протерев тканью мокрый нос. «Неужели только потому не тронул?» Я закрыла глаза, слушая завывание ветра — единственный звук, который мог заглушить сейчас навязчивый голос в собственной голове… «Я жива… я жива, жива, жива…» *Хрум-хрум* Внезапные шаги за спиной заставили обернуться. Знакомый силуэт девушки принес с собой успокоение. Брелина подошла молча. Она не спрашивала лишнего, просто крепко сжала мою руку. — Он знает. — ответила я, понимая, о чём она хочет спросить. — Но он не тронул… — Пока не тронул. — я качнула головой, поправляя капюшон. — Ты же знаешь, что не одна… — сказала эльфийка тише обычного, не отпуская мои пальцы. Я попыталась отстраниться, но она держала крепко. Её глаза, обычно такие холодные, сейчас горели странным огнём. Данмерша приблизилась, и я почувствовала её дыхание — тёплое, с лёгким запахом мяты и чертополоха. Её губы дрогнули, будто она хотела добавить что-то ещё, но вместо слов её рука поднялась к моему лицу. Я замерла. — Бре…? — я попыталась отстраниться, но её ладонь уже обхватила мою шею, притягивая ближе. — Лаэль, я не хочу, чтобы он тебя тронул… — прошептала она и… …и поцеловала меня. Её губы были мягкими, чуть потрескавшимися от зимнего ветра, и сладкими — как будто перед этим она ела засахаренные снежные ягоды… Я не ответила. Но и не отстранилась сразу… Её поцелуй был тёплым, робким, слишком нежным среди этих каменных стен. Он обжигал — не страстью, а чем-то другим, чем-то, от чего в груди всё сжималось… Это был стыд? Жалость? Или… страх, что если я резко уйду, то потеряю её навсегда? «Зачем… Что она делает? Это всё неправильно…» Брелина прижалась ко мне сильнее, и её ресницы задрожали у моей кожи. Я положила руки ей на плечи — отталкивая, чтобы она поняла, что пора остановиться. Она тут же замерла. Её губы оторвались от моих с тихим звуком, будто нехотя. Когда эльфийка открыла глаза, в них было усталое понимание. — Прости… — прошептала она. Аро, давно вылетев из шкатулки, каркнул где-то над нами, разряжая этот миг. Брелина отступила на шаг, провела рукой по губам, стирая невидимые следы нашей связи, и улыбнулась. — Пожалуйста, забудь об этом. Просто… я сама не знаю, что на меня нашло… Она замялась, и я поспешно кивнула: — Не надо, не продолжай. Мы друзья. Ничего не изменилось. Брови девушки дрогнули, но она кивнула в ответ. Эльфийка протянула мизинец, что меня очень удивило. — Я думала только люди так делают… — Знаю… Но мне нравится этот ваш жест. Друзья? Я обвила её темный палец своим — лёгкое пожатие, тёплое, недолгое… — Друзья. — повторила я. Брелина улыбнулась фальшиво, но старательно, и отпустила мою руку. — Ты... ты хочешь побыть одна? Я покачала головой. — Мне нужно найти Онмунда. Советник… заставил уйти его каким-то заклинанием… Ты случайно его не видела? Она нахмурилась. — Нет… Но я поищу с тобой. Мы спустились вниз, в главный зал Коллегии. Ученики толпились, обсуждая последние сплетни, но Онмунда среди них не было. — Может, он в библиотеке? — предположила Брелина. — Вряд ли. После такого… он, скорее, либо в каком-то кабинете в зале Умений, либо где-то на улице… — Сейчас обед, кабинеты закрыты… — Тогда идём на улицу. Мы вышли во двор. Колючий ветер гнал по небу рваные облака, а вдали, у тренировочных манежей, мелькнула знакомая фигура. — Онмунд! — я почти бежала к нему. Норд обернулся. Его лицо было бледным, а в глазах странная пустота, будто он до сих пор находился под действием чужой магии. — Лаэль… — он сделал шаг вперёд, затем резко остановился, будто вспомнив что-то. — Ты… в порядке? — Да. А ты? Он провёл рукой по лицу. — Я… не помню, как оказался здесь. Всё плывёт… Брелина насторожилась. — Советник что-то с тобой сделал? — Не знаю. — Онмунд сжал кулаки. — Но я должен был остаться с тобой, Лаэль. А вместо этого… Он не договорил. В его голосе звучала ярость, но не на меня, а на себя. — Похоже, он использовал заклинание страха на тебе… — вынесла вердикт Брелина, крепче сложив руки перед собой. — Ты… не виноват… Я согласно кивнула её словам. Онмунд резко выдохнул. — Да… но… нет… Ладно… Но в следующий раз…! — он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то твёрдое. — В следующий раз я этого не допущу… Он же ничего не сделал с тобой? — Нет, ничего… Но он теперь тоже знает о моих ушах… — Чертовы эльфы наябедничали ему… Эльфийка перевела взгляд между нами, затем тихо сказала: — Это уже не важно. Сейчас нам всем стоит быть осторожнее. Мы не знаем, что Советник будет делать дальше, но позволить навредить тебе мы не можем… Хватит с нас влияния Доминиона, не ему решать, чья кровь чиста и кто имеет право жить. Впервые Онмунд согласно закивал словам эльфийки. — Спасибо вам… — еле слышно ответила я. — Раз уж мы все здесь вместе, может, пообедаем втроем? Только в нашей с Брелиной комнате… Вы не против? Онмунд и Брелина хмуро посмотрели друг на друга, но возражать не стали. — Да, давайте вместе… — согласилась эльфийка. — И я не против. Есть хочу по-орчьи… — почесав затылок, ответил Онмунд. Не знаю, почему после всего случившегося предложила это, но рада, что они оба согласились. Мы пошли в Зал Достижений, едва переговариваясь. Брелина по обыкновению шла впереди, Онмунд шагал рядом со мной, время от времени бросая дурацкие шутки в своём репертуаре: — Что сказал аргонианин, увидев свой хвост на кровати? — начал он, но в этот момент его прервал… — А-А-А-А-А! Крик. Пронзительный, полный ужаса… — Вон! Это прямо возле зала Достижений! — Брелина рванула вперёд, и мы бросились за ней. На улице уже собралась толпа. Студенты стояли, перешёптываясь. Некоторые бледнели, отворачиваясь, другие и вовсе сдерживали рвотные позывы… — Разойдитесь! Ничего не трогать! — голос Мирабеллы прорезал гул. Мы протиснулись вперед и увидели страшную картину: Фаэрин — босмер, наш однокурсник, лежал на полу в неестественной позе… Его тело было обожжено, но не так, как после обычного огненного заклинания: его кожа покрылась странными, чёрными прожилками и корочками. Руки были согнуты в локтях. Плоть на них смешалась с кожей на его груди… В воздухе стоял запах горелого мяса и… чего-то ещё до омерзения едкого… Рядом на коленях рыдал его брат — Талин. Он хрипло кричал, хватая мёртвого за плечи, словно пытаясь встряхнуть, разбудить: — Он п-просто хотел потренироваться! Простой свиток Огня! К-как это… — Кто видел, что произошло? — спросила Мирабелла. В её взгляде виднелось нечто большее, чем просто шок… Девушка-данмер дрожащим голосом рассказала: — Он… он правда развернул свиток. Держал его слишком близко к лицу, словно разглядывал что-то. Огонь… он вырвался из-под контроля. Обжег ему руки, а потом… — собственный жалобный всхлип не позволил ей продолжить. По телу пробежалась волна мурашек. Такие свитки одноразовые и… в большинстве своём безопасные… Мне казалось каждый понимает, что нельзя направлять их на себя… — Как он мог допустить такую ошибку? — изумилась Брелина, стараясь не смотреть на погибшего. — Может, перепутал с какой стороны руна… — прошептал Онмунд, прикрывая рот рукавом. — Вы только гляньте на его лицо… Я присмотрелась: чёрные венки пронизывали глаза и рот эльфа — будто чьи-то щупальца, что хотят забраться внутрь… Возле губ парня была густая, красная пена. «Нет… если бы он держал свиток у лица, были ожоги… А это… ни на что подобное не похоже…» — Все, кто был свидетелем произошедшего — немедленно подняться ко мне в кабинет. — Мирабелла медленно встала с колен, не отрывая взгляд от обгоревшего тела. — Вы, трое, и вся ваша группа — тоже. — Мы?! — возмутился Онмунд. — Мы только подошли! Мы ничего не видели! — Следи за языком, норд. — осадила женщина непреклонным тоном. — Это не обсуждается. Остальным студентам разойтись по своим комнатам, не на что тут смотреть… В этот миг толпа снова зашепталась и расступилась. По каменной плитке стремительно приближался Советник Анкано. Его появление было подобно появлению коршуна, готового вот-вот обглодать останки несчастного. — В чем причина этого беспорядка, Мирабелла Ирвин? — его голос, низкий и властный, эхом отразился от ледяных сводов. . Мирабелла выпрямилась. На её лице застыла маска досады и неприкрытого отвращения к подошедшему. — Советник. Еще один… несчастный случай. Со смертельным исходом. Я допрошу свидетелей, после чего с ними проведёт беседу Архимаг. Баланс Коллегии… — …является моей заботой, равно как и расследование всего, что связано с использованием магии и свитков за пределами учебных классов, — Анкано бесстрастно парировал, его взгляд скользнул по телу на полу, — Архимаг занят. Я изучу это место и предоставлю ему отчет. Ваша задача — разогнать студентов и обеспечить тишину. Приведите сюда Коллету, тело необходимо унести с улицы. — Советник, при всём уважении — тело уносить нельзя. Чтобы не нарушить баланс… — Не мешать мне — это и будет лучшей помощью для баланса Коллегии, Мирабелла. Выполняйте, о чем вас попросили. Между ними пробежала невидимая искра напряжения. Мирабелла сжала губы, явно не желая уступать, но авторитет Анкано был непререкаем. — Как прикажете, — сквозь зубы выдавила бретонка. Перед тем как развернуться, женщина бросила на нашу группу оценивающий взгляд. — Ну же, идите в кабинет и не переживайте. Мы обязательно во всем разберемся. Я лично прослежу, чтобы ни одна… деталь не ускользнула от внимания Архимага. — она произнесла это со сладковатой улыбкой, от которой стало еще хуже. Резко развернувшись к толпе, Мирабелла крикнула: — Вы всё слышали! Расходитесь! Немедленно! Анкано, уже склонившийся над телом, на мгновение поднял голову. Его глаза нашли меня в толпе. Не было ни кивка, ни изменения в выражении лица. Просто короткий, ледяной взгляд, который пронзил меня насквозь и заставил инстинктивно отпрянуть. — Идём, Лаэль… — тихо, но настойчиво сказала Брелина, беря меня за локоть и уводя прочь…