О межвидовом

Чонгука страх трогал очень редко. Страх жертвы перестал вызывать сильные чувства после охоты третьей-четвёртой, собственный страх в последнее время накрывал не так часто и мощно. Но сейчас, глядя в большие и сверкающие глаза, он ощущал смятение. Он не мог думать о чужаке ни как о жертве, ни как о своей стае, и это довольно сильно действовало на нервы. Поэтому и от чужого страха он чувствовал себя странно. И следом в убежище влез, чтобы убедиться в разумности чужака и объяснить, что лучше не трогать. Не снаружи ведь вести разговор. А тот, очевидно, понял всё по-своему, раз вжался в земляную стену сильнее и внезапно оскалился. На Чонгука его зубы опять произвели впечатление, но не до испуга. И не настолько, чтобы насмехнуться. — Я просто хочу поговорить. Лис Юнги ничего не ответил, по-прежнему не отходя от стены, но не сводя своего взгляда. В нём даже читался вызов, но лишь до момента, пока Чонгук не подошёл совсем близко, хрустнув попавшей под лапу костью. Запах грязи стал ощутимее, и пришлось сдержаться, чтобы не поморщиться. Волк подумал, что этот запах вскоре въестся в его убежище. — Что ты хочешь услышать? — на удивление спокойно спросил Юнги, чуть смещаясь в сторону. Его подрагивающий хвост прижался к животу, и от этого жеста Чонгук сглотнул. Медленно опустился на землю, чтобы не нависать, но и чтобы не открывать путь к выходу. — То, что вожак сказал, правда? Почему ты ушёл из своей стаи? — Я не буду обсуждать это с «тобой». Пришлось хмыкнуть. Похоже, в лисьей семье закон по поводу важных диалогов исключительно с вожаком мало отличался от волчьего. Чонгук понял, что в таком случае и остальные вопросы нет смысла задавать: не ответит же! Но ему было как-то всё равно на ответы, ему более важным было то, что теперь в его убежище будет спать чужак. Не родная кровь и даже не сородич. — Можешь занять этот угол, — коротко мотнул он головой влево, не сводя взгляда с грязного бока. — Ничего в землю не закапывать, подкопы не рыть, листья не ворошить, понял? При делёжке не вздумай попытаться отнять мою часть, так же как и я не буду отнимать у тебя. Нужно было сразу показать силу своего слова. По-нормальному, без реальных запугиваний и угроз, но зверёк, видимо, видел лишь их, раз кивнул так вяло, а после и вовсе отвернулся. А Чонгук не мог отвести взгляда от изгиба его шеи. Он придвинулся ещё чуть ближе, сглотнул. — Я тебя не трону. — Даже если я нападу на тебя во сне? — У меня хороший слух, — тут же отбил Чонгук, немного смутившись от его слов. Запомнил! — Но если нападёшь — я нападу в ответ. Только в этом случае я нарушу обещание тебя не трогать. А остальное будет решать уже мой вожак. Я правда не хочу тебя ранить и делать больно. — Мои зубы могут заставить тебя пожалеть о такой самоуверенности. — Да ну? — Видимо, ты слишком редко встречал лис. Его голос неожиданно осмелел, как и взгляд, обратимый на Чонгука. А тот удивился этому и пришёл в мутный восторг: он недооценил, очень недооценил его. Чуть подумав, волк полностью опустился на землю, вытягивая лапы. — Что ты делаешь? — воскликнул лис, подскочив. — Отдыхаю, — фыркнул Чонгук беззлобно. — Если ты надумал выйти отсюда — плохая идея. Когда вожак позовёт тебя — тогда ты и сможешь уйти. Сейчас там не очень спокойно. — Не нужно на меня смотреть, — спустя недолгое молчание неожиданно заявил лис и отвернулся. А Чонгук не смотреть не мог, поэтому и не ответил ничего. Мысли крутились всякие, сеяли внутри рассеянность и тревогу. Чонгук не знал, что теперь делать. Как делить территорию с тем, кто априори считался врагом? Пролежал он так недолго. Может, из-за пристального взгляда внутри разгорелся неуют, возможно, из-за оживлённых голосов с улицы. Но Чонгук немедленно вышел из убежища, едва заслышал беспокойство. Оказалось, что часть стаи собралась к озеру. И Чонгуку не то чтобы не терпелось присоединиться, ведь пить и охлаждаться он не хотел, но внезапно щёлкнула мысль. Он быстро вернулся обратно и увидел, что лис сидит на прежнем месте. Даже не сдвинулся никуда. — Хочешь искупаться? — Это какая-то ловушка? — неуверенно спросил тот. — Без слова вожака никто тебе ничего не сделает. — Чонгук хотел, чтобы это прозвучало достаточно убедительно. Запугивать ему надоело, он уже не видел в этом веселья. — Ты ведь хочешь смыть всю эту грязь? Лис, подумав, робко кивнул. Пока они шли к озеру, он не отходил от Чонгука ни на шаг. Последнему было немного диковато, когда чужой хвост так и норовился прижаться к его лапе, когда в бок периодически толкался чужой. Но стая будто специально вынуждала чужака так поступать: шла кучкой, почти окружив их, постоянно посматривая на лиса, шепталась. Чонгуку было всё равно, он даже находил часть этого забавным. Пока не пришли к озеру. Потому что неожиданно лис, совершено бесстрашно, первым кинулся в воду. Молчание было ожидаемым, но очень скоро все пришли в чувства, началась рутина. Чонгук не заходил в воду и пристроился на берегу, разминая лапы и ощущая себя очень странно. Взгляд упал на Мису, которая увлечённо вычёсывала своего самца. Он всмотрелся в эту пару ещё пристальней, нахмурился, задумавшись. И почти пропустил момент, когда рядом хрустнула ветка. Зато когда бок обдало ветерком, он тут же повернул голову. Лис отряхивался рядом, мелко подрагивая. Его мокрая шерсть облепила бока, шею, зад, делая тело ещё более нелепым. Он выглядел почти как новорожденный щенок, но от такого сравнения смешно не было. Чонгук чувствовал лёгкую неприязнь и жалость. А ещё он заметил, что остальные смотрели на чужака с не меньшим любопытством. — Ты закончил? — небрежно спросил он, с трудом отведя взгляд. — Да, — не сразу послышалось в ответ. — Тогда жди. Нужно было приучить его к порядкам сразу, не взирая на то, сколько он здесь продержится. Но лис не выказал сопротивления и сел рядом. С его тела стекала вода, шерсть неровно слиплась, местами открывая вид на кожу. Чонгук прищурился, немного вытянув голову и всматриваясь. Вроде, никаких насекомых не заметил. И тут же отшатнулся, едва напоролся на ответный взгляд. — Чего? — хмыкнул он, сглотнув. Так попасться! — Ничего. Честно, Чонгук не мог дождаться возвращения на поляну: во-первых, очень хотелось уделить занывшей лапе внимание, а во-вторых, посмотреть, какой окажется шерсть чужака, отмытая от грязи. Здесь, в тени деревьев, этого бы пришлось ждать достаточно долго, а там он обсохнет очень быстро. И Чонгук не прогадал в своём нетерпении, когда вожак подозвал к себе лиса на разговор, а ему пришлось отойти. Пусть и лапа прошла не сразу, пусть он и не смог расслабиться и отдохнуть в прохладе убежища, но томительное ожидание того стоило, потому что увиденное потрясло его. Видимо, не только его, раз на поляне случился лёгкий переполох. И всё из-за лиса, который оказался просто невообразимым. Его шерсть, полностью высохшая, оказалась такой пушистой, что Чонгук поначалу даже не узнал его. Серый оттенок плавно перетекал в светло-коричневый ближе к животу и передним лапам, к шее и ушам, а вот грудь была белой. Хвост был нереально пушистым, с оттенками чёрного и коричневого. Чонгук оторопел на какое-то время, но всё равно сделал пару неуверенных шагов ближе. Ему не верилось, что это было одно и то же существо. Вожак тоже выглядел заинтересованным, и от взгляда Чонгука не ускользнуло, как блеснули его глаза, когда тот обошёл лиса по кругу и остановился напротив. Чонгук сглотнул, медленно сдвигаясь в сторону, чтобы ещё раз посмотреть на чудо. Да нет, глаза те же, вытянутая мордочка, порванное ухо и костлявые лапы. Только худобы больше не заметно. Обманчиво. Чонгук не знал, как себя вести. Чужак больше не походил на щенка или молодого заморыша. Он выглядел очень, очень непривычным, но интересным, приятным взгляду, мягким. А так можно было вообще думать о врагах? Чонгук клацнул зубами и едва не прокусил язык, который словно потяжелел. Внезапное помутнение едва не заставило сделать его что-нибудь глупое, и это вызвало раздражение. — Проведём собрание после делёжки, — кинул вожак, в последний раз посмотрев на лиса, кивнул Чонгуку и неспешно подошёл ко второму по старшенству стаи. А Чонгук, наконец, вспомнил, кто он такой, и невозмутимо приблизился к лису. — Пойдём. — Я хочу остаться здесь, — неожиданно возразил тот. — Мне нужно привыкнуть к другим. — Ты собрался остаться здесь? — удивился Чонгук. Но тот уже не ответил, лишь прищурил глаза, а после и вовсе начал отходить назад, пока не оказался рядом с вожаком. А Чонгук вмиг задушил в себе порыв броситься следом. Ну что бы он сделал? Придавил бы его на глазах у всех, вызвал бы ропот и лишние разговоры, вновь напугал, а там, чего доброго, развязал бы и драку? Ему это не было нужно, он разберётся после, вдали от глаз, под земляной крышей и среди обломков костей. Может, кости всё же стоит выкинуть? Залежались уже, да и лапы то и дело колят… — Всё ещё не могу поверить, что это не самка. Шепоток позади остудил мысли. Чонгук обернулся, поймав взгляд Ёну. — А ты как думаешь? — Я не думал об этом, — нашёлся с ответом волк, приходя в чувства и более ясно смотря на сородича. — Да брось, не верю. — Ну, может мельком. — А я вот теперь задумался, — задумчиво сказал Ёну, подойдя поближе, почти бок к боку. — Не дурно выглядит. Чонгук не нашёл, что ответить, потому что слова вызвали неоднозначную реакцию. Некоторые мысли Чонгука ведь были такими же. Но он быстро отогнал ступор и, окинув взглядом сородича, довольно твёрдо сказал: — Он под моим присмотром. — Так я ведь ни о чём не прошу, — засмеялся тот, качнув головой. — Не переживай. Чонгук и не переживал, просто проводил его внимательным взглядом. А после перевёл его на лиса. Он не переживал, вовсе нет: он был очень заинтересован и не мог дождаться, когда вновь окажется наедине с лисом.