О межвидовом

— Это нападение? — Пока неизвестно. Все пришли? Хорошо. Не отходить от поляны. Я понимаю, что мой зов мог привлечь и других, но он так же показал, что наша территория занята. Если и это не будет для них достаточным аргументом, думаю, придётся ожесточить действия. Чонгук ощущал, как с каждым словом вожака в сердце врезался ледяной кол. Перед глазами слегка поплыло, в голове помутнело, и лишь мысль «Чужаки! Враги!» неистово билась, отказываясь утихать. Все были взволнованы. Чонгук не знал, на чём сфокусироваться. Его брат, приближённый к вожаку, его правая лапа, не подошёл к нему ни во время собрания, ни после. Чонгук его понимал. Он сглотнул и перевёл расфокусированный взгляд на лиса. Присмотрелся. Челюсти того были крепко сжаты, веки дрожали. Он выглядел напуганным. — Эй, всё нормально, — шепнул он, наклонившись. Но Юнги резко отклонился. — Что такое? — Ничего, — бросил тот, отведя взгляд. Его бока сотрясла слабая дрожь. — Чонгук. Ёнхо «выплыл» из ниоткуда, его взгляд был тревожен. — Где ты был? Почему так долго реагировал на зов? — Нормально реагировал, — прищурился Чонгук. — Я пришёл, какая разница, где был? — Да никакой, — вдруг рыкнул тот и, толкнув его в бок, направился к вожаку. Юнги успел отскочить в последний момент, чтобы не столкнуться с ним. Он заметно нахмурился, стиснув челюсти. Чонгук вздохнул и вновь попытался подойти к нему. Безуспешно. — Да что с тобой? — не выдержал он, разозлившись. — Успокойся. Тебе страшно? Я тоже переживаю, но нужно собраться и… — Я в порядке, — резко выдохнул Юнги и дёрнул головой. Он был напряжён. — Это просто… Просто это было неожиданно. Что нам делать? — Нужно выяснить, что произошло, — нервно отозвался Чонгук, уже водя взглядом по поляне. — Ты пойдёшь со мной или вернёшься? — Я хочу послушать. Чонгук вернул на него взгляд и кивнул. — Хорошо. Вожак на них отреагировал прохладно. Его взгляд постоянно был прикован к краю поляны, к месту, где заросли открывали узкую тропу прямиком в лес. Чонгук подошёл к нему ближе и чуть склонил голову. — Мне остаться с вами? — Ты восстановился? — уклончиво поинтересовался Главный, медленно переводя на него взгляд. После он скользнул им по лису, и что-то мелькнуло в его глазах, что-то такое, отчего Чонгук сухо сглотнул. — Да, чувствую себя лучше. — Хорошо. Я приду за тобой, если понадобишься. — Слова вожака не подразумевали дальнейших вопросов. — Пока нужно следить за запасами. Думаю, придётся вести себя осторожно на охоте. Возможно, придётся углубиться в лес. Чонгук задумчиво кивнул. Не то, что он хотел. — Что делать мне? Неожиданный голос, сильный, твёрдый, удивил Чонгука. Не менее удивил и Главного, у которого взгляд чуть дрогнул. Юнги сделал несколько шагов вперёд, распрямил спину и посмотрел в глаза вожаку. — А что ты хочешь? — склонив голову, спросил тот. Стоявшие рядом волки замерли, их тихий разговор прекратился. — Я понимаю, какая сейчас ситуация, — продолжил Юнги, глубоко вздохнув. — Я хочу… Как-нибудь помочь. Лёгкое, едва ощутимое чувство щекотки в животе Чонгука немного пошатнуло. Он сглотнул, дёрнул головой, непонимающе переводя взгляд с вожака обратно на лисёныша. — Хочешь помериться клыками? — усмехнулся Главный. Его глаза заблестели. — Не стоит. — Я не хочу, чтобы меня считали паразитом. — Пф-ф, — фыркнул Ру, содрогнувшись. Пробежавший холодок вызвал нервозность. — Спокойно, — протянул вожак, едва бросив взгляд на него. После снова вернулся к лису. — Тебя никто таким не считает. Это всё, что я могу тебе пока сказать. — Я… — начал было Юнги, подавшись вперёд, но почти сразу же оступился. Взгляд вожака посуровел. — Я понял. Чонгук выдохнул. После возвращения в пещеру лисёныш выглядел привычным, но Чонгук всё же спросил: — С тобой всё нормально? — В смысле? — нахмурился лис, замерев, так и не дойдя до своего угла. — Твой вопрос вожаку, конечно! — фыркнул Чонгук возмущённо. — Почему ты удивляешься? — Просто хотел уточнить. — И что, уточнил? — беззлобно фыркнул Чонгук. — Вполне. Не было похоже на правду, но Чонгук приставать не хотел. Не до этого было. Конечно, несмотря на всю расслабленность, на успокоение, мыслями он был всё ещё где-то далеко. В чём-то тревожном, стремительно подбирающимся к стае. Он сильно волновался. Даже если они дадут отпор какой-то стае, вторгшейся на территорию, даже если отстоят землю, то другая может не заставить себя ждать. Он не сдержал протяжного, нервного рыка и опустил голову на вытянутые лапы. Запах пещеры больше не приносил успокоения, защитные стены больше не вселяли уверенность. Чонгук стиснул зубы, когда снова начала накатывать нервозность, выпрямился на подрагивающие лапы и мутным взглядом впился в отблеск рыжины в углу. Смутно осознавая, какие инстинкты им двигали, какие толкали и какие шептали поплывшему разуму, что это принесёт успокоение, он целенаправленно попёр вперёд. Юнги нахмурился, подскочил было, только не успел и шагу ступить, отпрыгнуть, как Чонгук дёрнул лапу в сторону, преграждая путь и с лёгким смущением спрашивая: — Ты чего? — Это ты чего? — тут же подхватил лис. — Я просто… Нет, не убегай, — вырвалось у него тихо, устало и очень, очень просяще. — Я не укушу. Юнги фыркнул едва разборчиво, опустив голову к груди, его глаза напоследок опасливо блеснули, и Чонгуку показалось, что вот-вот маленькие острые зубки сомкнутся на его носу. Поэтому он и опередил, опускаясь рядом, задевая мягкий хвост и дрогнувшие лапы. Если бы Юнги лёг удобнее, можно было закинуть голову на его спину, потереться о выступающий позвоночник, прикрыть глаза. И может только тогда попробовать успокоиться. А может, успокоения больше не стало ни в чём. Чонгук тяжело выдохнул. Пока Юнги молчал, его дыхание постепенно выравнивались, из опасно-тяжёлого превращаясь в приемлимо-ровное. И Юнги так же первым подал голос: — Ты правда на меня больше не злишься? — За то, что убежал? — лениво зевнул Чонгук и, вывернув шею поудобнее, поймал его взгляд. — Нет. — А если я убегу снова? — последовал более осторожный вопрос. — Такого больше не повторится. — Так уверен… Чонгук тихо усмехнулся недовольному тону, не сердясь на слова лиса. — Я тебя больше не упущу. Даже если нам придётся встретиться с чужаками. — Я не хочу стать помехой. Я… Я вижу, как другие на меня смотрят. Чонгук напрягся от внезапного поворота диалога. — Как? — Ты сам догадываешься, — хмуро бросил Юнги, но продолжил: — Мне здесь не рады. И я могу это понять, к тому же, после того, что я сделал. Но… Я не желаю никому зла. И не хочу никуда уходить. — Тебе и не придётся. — Чонгук резко выпрямился, опираясь на лапы и подтягиваясь вперёд. Внутри забурлила радость, потеплело. — Тебя никто не гонит. И не думай о плохом, пожалуйста. — Я… — Я не оставлю тебя. Не бойся того, что происходит сейчас. Ваша стая нечасто сталкивалась с нападением, да? — Дождавшись слабого качания головы, Чонгук продолжил: — Не бойся, я буду здесь, — на выдохе добавил он и коснулся его лба своим. Потёрся, мазнул носом по виску, вытягивая дурманящий запах. — Я разорву глотку тем, кто попытается этому помешать. Шумный вздох он расслышал прекрасно, но никак не отреагировал. Раз лис не противился, не отталкивал, а подставлял под ласку голову, позволял трогать шею, то, может, и на одно переживание стало меньше? Чонгук не мог не радоваться.

***

Юнги же думал о своём. Он думал о самом худшем, что могло произойти совсем скоро. Даже если он услышал от Главного волка довольно прямой намёк, успокоиться было тяжело. Ему было страшно. Его семья нечасто сталкивалась с чужаками, и всё заканчивалось, не успев начаться. Заканчивалось либо отступлением обеих сторон либо запугиванием друг друга. Никогда дело не доходило до убийства. Никогда на его глазах не грызли шеи противникам, не рвали шкуру и не ломали кости. Юнги сглотнул, когда недавний кровавый момент в лесу вдруг ярко разгорелся перед глазами. Тряхнул головой, когда в ухо внезапно подул тёплый воздух, и резко опустил голову, когда услышал клацанье совсем рядом. Клыков. Выпачканных кровью. Вцепившись в шею до звонкого хруста. — Эй-эй! Он не сразу понял, что делает, пока не ощутил движение рядом и трепет от чего-то большого над собой. Юнги резко перевернулся на спину и сжал челюсти. Волк, нависший над ним, выглядел растерянным, его глаза бегали по Юнги, а сам он крепче вжимался в него, не давая подняться. — Слезь… — хрипло попросил Юнги, упёршись лапами в его грудь. — Спокойно, что случилось? — Я… Я не знаю, — он зажмурился, и перед глазами тут же призывно замелькали пятна. Его замутило. — Я только хотел тебя в порядок привести, вытащить из шерсти колючки. — Голос Чонгука оказался ещё ближе, уже более отчётливый. Он звучал очень взволновано. Так, как Юнги ещё не привык его слышать. — Ты вдруг захотел меня укусить и… Что случилось? — Я задумался, — поспешно ответил Юнги, замотав головой. — Прости. Я просто кое-что вспомнил. Напал. Хотел напасть. На волка. — Эй… — Я бы тебя не схватил, я просто… — Юнги опешил, поспешно глотая воздух и приходя в чувства. Постепенно возвращалось сознание. — Не трогай больше мою шею. Хорошо? — О… — движением прекратилось, а после лис почувствовал, как давление на него ослабло. — О, я понял. Ты просто защищался. Он приоткрыл глаза и замер, наткнувшись на отчаяние во взгляде напротив. Чонгук облизнулся и покачал головой. — Я не собирался нападать, не нужно… Нет, ты правильно поступил. — Это было глупо, — нервно выдохнул Юнги. — Почему? Будто он не понимал! У Юнги не было бы шансов против него. Ни у одного лиса не будет шансов, а он… Но Чонгук опередил с ответом: — Ты застал меня врасплох. Я почти опрокинулся на землю. Это было… Неожиданно. И сильно. Юнги не знал, похвала ли это, или признание собственной ошибки, но он почувствовал тёплый отклик в животе. Наверное, волк догадался, что пришло в его голову, но он и виду не подал. Спустя пару секунд он отстранился окончательно, и Юнги немедленно поднялся на лапы. — Ты правда в порядке? — Да, всё нормально, — ответил он, тряхнув лапой с застрявшим между когтями листком. — Я больше не трону. Юнги не нашёл, что сказать в ответ. К счастью, волк не выглядел ожидающим, а вновь растянулся на земле. Не рискнув приближаться, Юнги отошёл почти к выходу, сел, прижав хвост к телу, и расфокусированный взглядом уставился на землю с пригоршнями грязи и листвы. Тишина давила ни чуть не хуже горячего тяжёлого волчьего тела. От последнего, по крайней мере, было понятно что ожидать. Впервые за много времени в его голове было…пусто. Это было тревожным знаком. Юнги слышал спокойное дыхание, вновь наполнившее пещеру каким-то умиротворением. В груди покалывало, тело помнило крепкую хватку, шея была немного влажной от волчьей слюны и дыхания, но Юнги было всё равно до ухаживания. Немного подумав, он озвучил мысль, которая разгорелась в нём вновь. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебе дался? — А! — Чонгук повёл ухом и заметно напрягся, но не поднял голову. — О чём ты? Юнги обвёл его фигуру цепким взглядом, задержавшись на участках с рваной шерстью, вздохнул, давя зарождающуюся панику, и опустился животом на землю, поджимая лапы. Неловкость больно укусила смягчившееся сердце. Лишь спустя долю секунды до него дошло, что он выпалил, но было поздно забирать слова. Глупо, опасно было это начинать, и он сдал назад, бездумно отвечая: — Нет… Ни о чём. Вот только не вышло замять, потому что почти сразу же он услышал шорох, хруст, шелест, а после спиной ощутил прикосновение. Вскоре хрипловатый тихий выдох коснулся уха: — Ну уж нет, маленький.