О межвидовом

Чонгук был искусен в охоте, и этот факт однажды признал даже брат. Его нюх был остр, как и зрение, уплотнения между когтями позволяли ходить по почве практически бесшумно. С началом гона, когда произошёл упадок сил, охота превратилась в испытание. Но сейчас, когда разгорелась его вторая половина, разгорелись и инстинкты, и ярость, и желание возвратить утраченное удовольствие от охоты. Чонгуку как никогда прежде была безумна приятна мысль о ней. Его тело пылало от азарта и предвкушения, и он собрал собой добрую часть листьев и мелких веток, пока стая продиралась через кусты к добыче. Но собственный внешний вид — последнее, что его волновало. Вообще, забота о своём внешнем виде — последнее, о чём думалось на последних парах волчьего гона. Все мысли и желания сгущались вокруг единственной проблемы, волнующей в эти дни: спаривании. И если игравшее до этого желание преподнести себя как самого сильного, самого здорового самца чуть волновало внутренности, подогревая инстинкты, то дикое желание найти пару, подмять и завыть от восторга близости застилало глаза. Поэтому Чонгук старался увести это желание в другое русло. В охоту. И это, возможно, закрепилось бы в распаленном мозгу и стало бы приоритетом, если бы одним утром при возвращении с охоты он не почувствовал странность. Обычно возле пещеры его встречали привычные запахи: листвы, истоптанной земли, Юнги. Но в этот раз знакомый, едва уловимый и совсем детский запах пригвоздил к месту как только он подошёл к убежищу. В конечностях потяжелело, когда он вдохнул поглубже и чуть расслабился. Агрессия, скопившаяся во время охоты, притупилась. Это были щенки. Волк повёл носом и слегка ускорил шаг, обходя пещеру и внимательно смотря на открывшуюся картину. Юнги, наполовину вылезший из пещеры, напугано смотрел на ком из нескольких резвящихся щенков. Те извивались и всем видом привлекали внимание, но то, что было знакомо и привычно Чонгуку, очевидно всё ещё не было привычно для Юнги. По его взгляду волк понял, что подоспел вовремя. — Хей, маленькие, — стараясь убрать из голоса хрипоту и резкость, Чонгук обратился к беспокойному кому, вмиг заставив щенков оцепенеть. Они напряглись, отодвинулись друг от друга и подняли на него глаза. — Они…сами пришли, — подал голос Юнги, полностью вылазя из пещеры. — Залезли внутрь, пока я спал. Я заволновался, подумал, что что-то случилось. — Он растерянно посмотрел на щенков. Волк прищурился, вновь обернувшись к щенкам. Было не новостью, что у них начался особый период, в который побег из своих убежищ и от контроля родителей — нечто нормально и естественное. — И-извините, — еле внятно пробурчал один из щенков, мелко дрожа. Он обращался к Чонгуку. Весь запал и радость из него исчезли. — Мы не хотели тревожить. — За вас, наверное, волнуются, — как можно мягче начал он, вздохнув и сделав несколько шагов вперёд. — Вам нужна помощь? — Мы просто хотели поиграть, — подал голос самый крупный, тёмно-бурый щенок, в котором Чонгук ещё при первой встречи увидел будущего охотника. Рик. При таком же как и у остальных щенков весе, малец уже проявлял себя как более выносливый и ловкий волк. Чонгуку это очень, очень симпатизировало. Но также ему симпатизировали большие голубые глаза и трогательное пятнышко на ухе тихони Лу, симпатизировали любопытство и нежность самой маленькой из компании — застенчивой Мэй. В какие-то моменты она напоминала ему Юнги. Он не мог точно решить, каким из щенков восхищался больше. Но прямо сейчас старший не был похож на себя: в его взгляде не было вызова, а бока подрагивали от тяжёлого дыхания. Чонгук нахмурился, поймав его напуганный взгляд. — Мы не хотели тревожить, — снова прошептал Рик и быстро перевёл взгляд на Юнги. — Я не сержусь, — поспешно ответил тот, переминаясь с лапы на лапу. Его взгляд был очень, очень растерянным, и Чонгук изумился, проморгался, не желая пропустить любые изменения. — Просто… Делайте, что хотите. — Нам было любопытно, — заявил Лу, набравшись смелости, и вышел из-за спины брата. — Вы часто играли с нами и мы подумали… Что вы не против и сейчас. — Я слышал, что вы собрались к лесу. Мы можем встретиться чуть позже, если хотите, — ответил растерянный Юнги, переводя взгляд с щенков на Чонгука. А тот не сдержал удивлённого фырканья и подошёл ближе, стряхнув смущающую растерянность. — Хорошо, вот и разобрались. Вам сейчас… Нужна компания? — спросил он, внимательно следя за реакцией мальцов. Когда не обнаружил признаков волнения и страха, успокоился окончательно. Щенки не выглядели расстроенными. — Мы потом придём, после обеда, — сказал Лу, кинув взгляд на Юнги. Более неловкий и более…непонятный Чонгуку. — Мы не будем вам мешать. — Вы не мешаете, — тихо буркнул Юнги. Он опустил голову, и Чонгук ощутил лёгкое и приятное чувство в животе. Жар внутри почти полностью спал. Чонгук больше не ощущал раздражения и противоречивых желаний. Он ощущал спокойствие. Чонгук глубоко вздохнул, потянулся и подошёл к пещере, ловя взгляд лиса. — Сейчас делёжка будет. Пойдёшь? — спросил он, остановившись в нескольких шагах. Юнги кивнул и снова бросил настороженный взгляд на суетливых щенков. Те уже собирались уходить, сбившись в кучку и шепотом переговариваясь. — Пойдёте с нами? — внезапно спросил лис. Его голос смущённо дрогнул в конце. Забавная растерянность, отразившаяся на мордочках щенков, заставила Чонгука засмеяться. Делёжка проходила спокойно. Несмотря на нервозную охоту, вокруг еды все собрались в хорошем духе. Добычи было много: два оленя, мясистых и молодых, пара зайцев и ещё одно незнакомое Чонгуку животное, пойманное возле озера. Тело было среднего размера, его покрывала бурая шерсть. Морда незнакомой добычи была чуть вытянутой и светлее на пару оттенков. Он чем-то напоминал кабана, но форма ушей и конечностей была иной. — Ты когда-нибудь видел такое? — тихо спросил он Юнги, слегка подтолкнув в бок. Лис оторвался от своего куска, облизался и опустил взгляд, куда указывал Чонгук. Его взгляд скользнул по зверю. — Никогда. Что с ним сделают? — Первым попробует вожак. Если это съедобно — позволит остальным. — Он так рискует собой? — удивлённо спросил малец, а после, будто опомнившись, резко отвёл взгляд, добавив шёпотом: — Нет, я просто… Чонгук не сдержал смешка от его растерянного, даже взволнованного вида, и наклонился ещё ниже. — Не волнуйся, я тебя не выдам. Но мне казалось, это распространённая практика… В вашей семье не было таких правил? На мгновение ему показалось, что он ляпнул лишнее: взгляд лисёнка потускнел. Чонгук растерянно потоптался на месте, озираясь по сторонам, и приготовился открыть рот для извинений, но Юнги его опередил. — Мы начинали есть все вместе. Даже незнакомую нам добычу. Конечно, сначала пробовали старшие, но у нас не было чётких распределений, кто должен быть первым. Голос Юнги затих к самому концу, а сам он медленно выпрямился и отступил на шаг. Недоеденный кусок мяса призывно алел, но было понятно, что притрагиваться к нему лис больше не собирался. Он выглядел задумчивым. — Ты чего? — Чонгук преградил ему дорогу и нахмурился. — Наелся. Взгляд Юнги был потухшим и слишком знакомым Чонгуку, поэтому тот, сглотнув, подтолкнул лиса в сторону. — Пойдем… — Вы куда? — громко, с едва уловимой насмешкой спросил Ёну, как назло сидевший неподалёку. На его слова отреагировали все щенки, Мина, и наконец, столкнувшись взглядом с вожаком, Чонгук сжал челюсти. Неуют продрал до костей. Но Чонгук вернул спокойствие, когда услышал позади нервный выдох лиса. Тот уже успел отойти. — Мы скоро вернёмся. Нужно кое-что обсудить. — Побыстрее, иначе придётся глодать кости, — фыркнул Чонджу, демонстративно до звучного хруста разломив напополам одну из них. В его глазах было понимание, странное и пугающее. Чонгук сорвался с места. Малец не успел уйти далеко и остановился, выглядя удивлённым и немного испуганным, когда Чонгук затормозил рядом. — Ты за мной?.. — За тобой, — уверено кивнул волк, и на вмиг округлившиеся глаза мотнул головой и торопливо объяснил: — Нет-нет, я не собираюсь тебя возвращать! Я хочу пройтись с тобой. Юнги усмехнулся, но заметно расслабился. Он медленно выдохнул и вновь обратил взгляд на Чонгука. — Вожак разозлился? Я не хотел никого злить, просто… Не смог перебороть воспоминания. — Он ничего не сказал, — мягко прервал его Чонгук и подошёл ближе. Лапы, да и всё тело подрагивали от предвкушения. Непонятно только, какого. Привычный, уже въевшийся в стены пещеры запах лисёнка на открытом воздухе был практически неуловим. Это вызывало нервный зуд во всём теле. — Ты точно не хочешь вернуться за мясом? — Я больше не хочу есть. Я… Хотел бы сходить к оврагу. — Почему это звучит так, будто ты спрашиваешь моего разрешения? — Волк подошёл к нему ближе, почти коснувшись лап, и чуть наклонился. — Что случилось? Ты не выглядел таким взволнованным ещё недавно. Слова было трудно подобрать. Чонгук старался, перебирал в голове фразы, пытался держать голос в нейтральном, спокойном состоянии. Но Юнги, конечно, всё замечал. Было трудно что-то утаить, да и не было смысла, когда о его гоне знали все в стае. И мысли Юнги по этому поводу не могли не волновать. Они дошли до оврага довольно быстро. Здесь растительности было больше, как и птиц, а запах сырости совсем не вызывал отторжения. В детстве Чонгук любил играть возле оврага несмотря на все предостережения. Сейчас же обстановка ощущалась по-иному. Сюда частенько бегали молодые пары. — Что с тобой случилось? — Спросил Юнги, когда они остановились. В его голосе почудился вызов. Из-за этого внутри Чонгука что-то заинтересованно встрепенулось. — Ты всё ещё…в гоне? Ещё долго? — Вторая половина. Она заканчивается быстрее, — облизнувшись, ответил он. Небольшая растерянность угасла. — Я уже контролирую себя. Если тебя что-то тревожит… Юнги мотнул головой. — Нет, ничего. Просто не думал, что могу увидеть тебя… Вот таким. — Ха? — удивился Чонгук, склонив голову. — Каким же? Юнги замялся, а его глаза блеснули заминкой. Он вздохнул. Чонгук рискнул подойти ближе и даже коснуться лбом его бока, потираясь и шепча в мягкую шерсть: — В чём дело? — Я плохо понимаю твоё поведение и не знаю точно, как реагировать. И те щенки… Мне показалось, что твоя агрессия исчезла, как только ты их увидел. — Я после охоты был взвинчен, а когда увидел вас... Внутри всё успокоилось. Всё же, они близки мне, как и ты. Но я не хотел вас пугать, — объяснил Чонгук, начиная понимать ситуацию. — Я могу быть и добрым! — добавил он более громко и возмущённо, вызвав у лиса тёплую усмешку. — Но если тебя всё ещё что-то пугает, я не стану давить. Юнги тут же мотнул головой и чуть отклонился, чтобы поймать его взгляд. — Нет, не нужно. Я всё равно хотел поговорить с тобой. — О чём? — удивился Чонгук. Ну, может не слишком сильно: в последние дни лис оттаял ещё больше, и его доверие проявлялось более открыто. Особенно ценным было для волка то, что Юнги поддерживал разговоры. И иногда заводил их первым. — Я знаю, что происходит во время гона. Не всё, но имею представление. И в стае мне объяснили что к чему. — Чуть помедлив, Юнги продолжил более смущённо: — Ты был вежлив по отношению ко мне. Хотя я, по сути, чужак на твоей территории. — Я ведь обещал, — Чонгук нахмурился. — И ты для меня совсем не чужак, Юнги. — Да, да, просто… — Юнги с тихим рыком выдохнул, перемнулся с лапы на лапу и рывком опустился на землю. От него несло растерянностью, такой неожиданной, что Чонгук тут же опустился следом. — Я совсем запутался. — Я могу как-то помочь? — тихонько спросил Чонгук, осторожно положив лапу на маленькую, лисью, дрожащую. — Может, я не могу до конца контролировать себя и не всегда прав, но то, что я обещал — выполню. На какое-то время между ними вплелось молчание. Звучное пение птиц, шелест густой листвы и ровное дыхание: всё это сейчас казалось Чонгуку очень громким. Он не знал, что делать. Он был рад, что Юнги поднял такую важную тему. Казалось бы, между ними наладилась гармония, возникла привычка, и Чонгук совсем расслабился. Видимо, это было ошибкой. Видимо, ему предстояло получше изучить лисёнка, его желания и мысли. Внутри начало разрастаться раздражение. На себя. Чонгук стиснул зубы, стараясь унять жар. Перед глазами слегка поплыло, контроль пошатнулся. А он ненавидел терять контроль. — Я вспомнил о своей семье. Из-за разговорах о делёжке я вспомнил о ней, поэтому занервничал. Казалось, будто меня окунули в ледяную воду. Неожиданное признание удивило, да, но Чонгук постарался не подать вида. Мысль о том, что его бурная реакция может настолько негативно повлиять на Юнги, что тот замолчит, вынудила усмирить все эмоции. Он лишь кивнул в ответ, показывая свой интерес. Юнги внимательно на него посмотрел, а его мордочка дрогнула, прежде чем вновь опустилась к земле. Чонгук помедлил и спросил: — Поэтому ты решил уйти с делёжки? — Одна из причин, — кивнул лисёнок. — Вторая — я правда наелся. Он вновь уткнул мордочку в поджатые лапы, и Чонгук нервно выдохнул. Мысль о том, что он сейчас мог мешать, не давала покоя. Но Юнги до сих пор не прогонял, не выражал злость. Чонгук осторожно, на пробу, придвинулся ближе. — Ты скучаешь по ним? — Не знаю. Я уже привык находиться здесь, но иногда мои мысли возвращаются к прежней жизни. Конечно, я часто думаю о своей семье. Трудно так резко всё бросить, как бы я не бежал оттуда. — Ты хотел бы вернуться? — спросил Чонгук и замер, боясь услышать ответ. — Когда-нибудь. Юнги медлил, нервничал. Его запах потяжелел, и Чонгук, сглотнув, потёр его лапу. — Вряд ли. Ответ, простой, удивительно спокойный, не вызвал в Чонгуке эмоций. Потому что он явно не ответил на его вопрос. Юнги не звучал уверенно, и волк, лишь хмыкнув, прижался к нему совсем близко, вырвал из вздрогнувшего тела удивлённый стон. Юнги фыркнул, уворачиваясь от его носа, и Чонгук не сдержал смеха, потёршись о выставленную челюсть. — Если как-нибудь захочешь по-другому ответить на этот вопрос, я приму твой ответ. Всё нормально. Блеснувшая благодарность в лисьем взгляде была натуральной. И Юнги окончательно расслабился, позволил себя прижать, позволил выдохнуть в макушку и притереться ближе. Чонгук потянулся, ощущая приятную негу во всём теле, не сдержал улыбку, жмурясь и желая, чтобы этот момент не заканчивался. Вот так лежать, почти «заперев» лиса между передними лапами, уткнувшись в его загривок, вдыхая успокаивающий запах и не думая о трудностях, которые предстоят дальше. Думать о них не хотелось. Но шорох листвы, особенно близкий и странный, заставил быстро распахнуть глаза и оскалиться. Инстинкты обострились, когда Чонгук резко вскинул голову, рыча и крепче сжимая напрягшегося лиса между лапами. Он бешено замотал головой, ища угрозу, и замер, когда увидел среди пышных кустов большущие голубые глаза. — Рик — расслаблено выдохнул Чонгук. Юнги дёрнулся, попытался подняться, и Чонгук отпустил, напоследок успокаивающе потёршись о его затылок. — Это просто Рик. — Т-ты заблудился? — рассеяно спросил лис, подняв взгляд на притихшего щенка. Тот резво помотал головой и сделал несколько уверенных шагов в их сторону. Чонгук вздохнул и улыбнулся ему. Постарался держать улыбку ровной и не показывать остатки агрессии. — Не бойся. Иди сюда. — Я… Я ничего не хочу, — щенок резко мотнул головой. — Просто гуляю. Простите, что помешал. Он вдруг резво двинулся назад, ловко протиснулся меж зарослей, едва не споткнувшись. Чонгук усмехнулся, ощущая неловкую растерянность. Взгляд на Юнги дал понять, что тот разделял его мысли. — Вернёмся позже? — тихо выдохнул он над лисьем ухом и едва удержался от желания потереться о него. Внезапное смущение окатило с ног до головы, и волк тряхнул ею. Нет. Для Юнги это уже могло показаться дикой навязчивостью. Ведь тот начал отстраняться. — Я по-прежнему не хочу есть, — спокойно, с лёгким фырканьем отозвался Юнги, выпрямившись. Чонгук задумчиво поднял голову, устремил взгляд вдаль, в лесополосу на границе с озером. В его голове быстро начал зреть план, от которого внутри всё предвкушающе сжалось. — Тогда я хочу тебе кое-что предложить.