Живая и мертвые

Утро выдалось таким себе. Встав в восемь утра и решив не будить Миру, Сара как обычно умылась, причесалась, приготовила себе яичницу и, уже сев за стол, стала думать, что делать. Мысли путались в сонной голове, не позволяя сосредоточиться на проблеме. По итогу, ничего дельного не придумав, она решила наконец посмотреть, насколько все плохо с одеждой. Каково же было удивление Сары, когда она, войдя в комнату, застала полусонную Миру с ниткой и иголкой. Её лицо выражало сильное раздражение. Судя по всему, у неё никак не получалось попасть ниткой в ушко иголки, из-за чего она испепеляла последних взглядом и шептала что-то очень нецензурное себе под нос. — Ты что делаешь? — Зашиваю одежду. Большую часть вещей можно спасти, так как они из материалов, которые поддаются зашиванию, а вот такие вещи, как твоя блузка из шёлка, к сожалению, никак не восстановить. — Если в начале речи Мира смотрела куда-то в пол, неуверенно качая ногами, то под конец она гордо выпрямилась и резко дернув руками, наконец вставила нитку в ушко иголки. — Это моя вина, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить то, что произошло. — Я хочу помочь тебе. Можно? — Сара села на раскладушку рядом с Мирой. — Да. Вот, — Мира достала с подоконника коробку с нитками и иголками и протянула ей, — ничего, что я твои взяла? — Ничего. — Сара взяла одну из первых попавшихся вещей, взяла иголку, подходящую по цвету нитку, и начала свой нелёгкий труд.

***

Первая половина дня прошла на удивление спокойно. Большая часть вещей была спасена, так как Мира резала их преимущественно по шву, что облегчало их зашивание, но несколько блузок и одна кофта все же оказались безвозвратно утеряны. Скрывать от родителей все это они не видели смысла. Если утром было страшно лишь от мысли, что об этом кто-то узнает, то после часов работы уставшие девочки смирились со своей участью. Рассказывать решили вместе: Мира нервничала идти одной, а Сара хотела её поддержать. Подойдя к двери в гостиную, в которой взрослые собрались, и взявшись для уверенности за руки, они, вздохнув, будто в последний раз, переглянулись. Сара и Мира могли так стоять ещё долго, но первая потянулась и открыла дверь.

***

— Мам, пап, тётя, я должна вам кое что сказать. — Сильнее сжав Сарину руку, сказала Мира. Взрослые прервали свой разговор и вопросительно посмотрели на неё, ожидая продолжения. Мира, вздохнув и, встретив их взгляды, опустив голову (ей было стыдно смотреть в глаза), начала: — Я испортила мои и Сары вещи. — Лица взрослых мгновенно изменились. Отец Миры нахмурился, тётя удивлённо изогнула бровь, а мать Миры прикрыла глаза. Сама Мира, вздохнув ещё больше воздуха, быстро продолжила. — Но я их зашила. Вместе с Сарой. Но некоторые из них спасти не удалось. К сожалению. Я очень сожалею. Мира опустила голову ещё ниже, обняла себя руками и тихо всхлипнула. Сара положила ей на плечо руку. В гостиной воцарилось молчание. Родители переваривали услышанное, тётя, что-то пролепетав и легко улыбнувшись всем, отлучилась за ещё одной порцией чая, Мира будто вросла в пол, а Сара вместе с ней. Она ждала, ждала, что родители её сестры начнут её ругать, что сестра испугается; была уверена, что ей сильно достанется от них. Она боялась за неё, сильно боялась. Вдруг Сара почувствовала что-то на своём плече. Повернув голову, она увидела свою мать с непривычно серьёзным выражением лица. Наклонившись поближе к дочери, мать Сары прошептала: — Пошли. — Да. — Она даже не поняла, что с ней. Всего мгновение назад она хотела остаться с Мирой и «спасти» её от родителей, но сейчас ей это показалось таким неправильным. Казалось, будто её мать показала ей недостающую часть пазла, которая переворачивала всю картинку вверх дном. Будучи в замешательстве, Сара, ведомая лёгкой рукой матери, незаметно для себя оказалась в своей («их с Мирой») комнате. Тут она будто отмерла. — Зачем ты меня увела оттуда? — Это их личное дело. Мы — лишние, надо дать тому, что между ними началось, завершиться. И это может произойти только тогда, когда нет лишних, то есть нас. — Она это говорила так легко, будто это была очевиднейшая истина. Сара встала в тупик. Она будто одновременно и понимала ее, и одновременно недоумевала от ее слов. Тем временем мать Сары приблизилась к раскладушке, на которой лежали две стопки вещей: одна (большая) — спасенные силами девочек вещи, а вторая (маленькая) — те вещи, которые спасти не удалось. Мельком глянув на маленькую стопку, она присела около большей горы одежды и с интересом взяла в руки первую попавшуюся майку. Сара затаила дыхание. Сейчас ей что-то скажут, что-то важное. Сцепив руки замком, она нервно глянула в сторону матери, которая, как оказалось, уже закончила с осмотром пострадавшей вещи и, вернув её назад в стопку, посмотрела на дочь. — Долго на таких швах вещи не проживут. Придётся нести в ателье. — Встав с раскладушки, она направилась к выходу из комнаты. Сара выдохнула, но совсем не радостно. Ей должны были что-то сказать, что-то очень важное: дать последний кусочек пазла, а вместо этого отобрали весь. — Ты молодец, хорошо зашила. Я пойду проверю, как там Мира. В гостиной так тихо. — Произнесла мать, прежде чем выйти из комнаты. Сара осела на пол. Было больно, но больше её терзала обида. Это был не первый раз, когда их разговор обрывался и все завершалось таким пустым «ничем». Отчасти это была и её вина: ей стоило надавить, спросить первой у матери все, что она хотела бы узнать, но она не знала, что ей нужно, и, кажется, её мать тоже не понимала, что нужно её дочери и ей самой. Так они и ходили мимо друг друга часами, днями, неделями. Мать, несмотря на тяжёлую судьбу, всегда была спокойна, холодна, следовала правилу «никаких ярких эмоций, иначе сорвусь». Сара тоже была спокойна и боялась матери: первое было в её характере, а вот второе пришло к ней с возрастом. Мать её не обижала, но стоило чему-то пойти не так, она впадала в истерику. Нервы были у неё очень слабы, а развод сильно ударил по сердцу, поэтому помочь маленькой Саре с её проблемами не мог никто. С возрастом она научилась справляться со всем сама: в семь лет умела шить, готовить некоторые блюда и следить за порядком в комнате. Мать же смогла побороть свои истерики, но все ещё была закрыта для других. Это все казалось чертовски неправильным — им уже сколько лет нужно было поговорить. Без лишних. И этот шанс только что был упущен вновь. «Интересно, если бы отец не ушёл, мама смогла бы полюбить меня по-настоящему?»

***

— Ну и погода, тьфу! — Мира недовольно потянула носом и поплотнее закуталась в куртку. Последние дни августа были ужасны: холода, частые дожди и никакого солнца. И в такую погоду приходится ходить по магазинам, ведь в школу с почти пустой ручкой, видавшей ещё времена Цезаря, и тетрадью с двумя листами не пойти. Поискав в карманах перчатки и, естественно, не найдя их, Мира нахмурилась и, засунув руки в карманы, пошла в сторону местного торгового центра который, кажется, был единственным в этом районе.

***

По пути домой Мира потерялась. Кажется, она пошла не в ту сторону, а после, когда попыталась вернуться к торговому центру, заплутала ещё сильней. Проходя мимо очередного пятиэтажного домишки, ничем не отличающегося от всех предыдущих, и злясь на себя и весь мир за то, что не запомнила номер теперь своего дома, тягая гигантские пакеты с канцелярией, она вдруг заметила мальчика, стоявшего под окнами и, задрав голову, что-то выискивавшего. Найдя то, что ему нужно, он опустился на коленки, что-то поднял с земли и, размахнувшись, швырнул в окно. — Ты что творишь?! — Мира подлетела к мальчику в мгновение ока и отобрала второй камень, который тот уже успел приготовить для повторного удара. — Я кидаю камни в окно, а ты? — он повернулся к ней лицом, улыбнулся и посмотрел на неё своими глазами. Разными глазами. Один из них был синим, а другой зелёным. Мира зависла. Этот парень ей показался таким странным, не вписывающимся в обстановку маленького городка ни своим поведением, ни своим внешним видом. Мальчик, заметив замешательство Миры, почесал затылок и заговорил: — Если что, я кидаю в окно камни лишь для того, чтобы мне скинули ключи от квартиры. Домофон сломался, в телефон я забыл дома. А это, — он показал на глаза, — натуральное! — Да я и не сомневалась! — Она покраснела. Мальчик рассмеялся, явно по-доброму, но на уставшую Миру это подействовало плохо. — Катись ты к черту! — Взяв покрепче пакеты, она развернулась и гордо пошла дальше. Не хватало ещё время тратить на всяких придурков. Мальчик же, отсмеявшись, крикнул: — Эй, не обижайся! Я не хотел тебя задеть! — Я не обижена! — Прорычала Мира и, дойдя до края дома, решила посмотреть его номер, надеясь, что это даст ей хоть что-то. — Ты не местная? — Отстань! Я уже две как недели местная! — Офигеть, кто-то новый в нашем Мухосранске. — Мальчик улыбнулся во все свои зубы (пары, правда, не хватало), а после посмотрел на номер дома. — А какой дом-то ищешь? Я район знаю как свои четыре пальца! — Почему четыре? — Мира вопросительно изогнула бровь. — Смотри. — Мальчик протянул вперёд правую руку и продемонстрировал перебинтованный мизинец. — Часть пальца я не вижу из-за повязки, а, значит, не могу точно знать, как он выглядит. Поэтому использовать пять пальцев для доказательства своего знания я не могу, приходится обходиться четырьмя. — Ты долбанутый. — Мира слегка улыбнулась. Ну, хотя бы у него все пальцы на месте — это уже хорошо. — Я — Алекс. — Алекс? Иностранец? — Нет, я — Саша, но хочу быть Алексом. Как в фильмах, знаешь. — Его улыбка слегка потухла и Мире показалось, что он ушёл а свои мысли. Но вдруг он улыбнулся вновь. — Знаешь, будь ты хоть Ладой, все равно был бы таким же. Имя не делает человека, а человек имя. — Как знать. Меня сделала мама. — Придурок! — Да, ты права. Папу тоже нужно считать содействующим лицом. — Он улыбнулся, как чеширский кот и, протянув ей руку, посмотрел ей прямо в глаза. — Давай помогу донести пакеты. — А как же твои ключи? — Мира неуверенно глянула на то место, куда кидал камни Алекс. — Никого нет дома. Я свободен на, — он глянул на запястье, будто там были часы, — два часа. — Это неудачно ты попал. — Мира протянула ему один из пакетов. — Держи, а то у меня скоро рука отвалится. — Есть, сэр! Ай, — Алекс получил по спине освободившейся рукой Миры, — ну — мэм, так мэм. А какой у твоего дома номер? — Хех, если бы я знала. — Мира, хмыкнув, посмотрела на мальчика, ожидая его удивления. Но тот, как ни в чем ни бывало, ответил: — Значит будем искать по запаху! А если серьёзно, то можешь описать свой дом? — Ну, — задумалась девочка, — это пятиэтажка с двумя подъездами, да… Черт, почему Сара уехала так не вовремя! — Слушай, а Сара случайно не твоя двоюродная сестра? Мира удивлённо уставилась на Алекса. — Да. Ты её знаешь? Алекс, что с тобой? — мальчик согнулся в три погибели и захрипел, но стоило Мире пойти ему на помощь, как он разогнулся, как пружина, и заржал. Мира не знала, что ей делать, поэтому она, насупившись, поставила пакет в себе в ноги и стала испепелять Алекса взглядом, ожидая, когда он наконец заметит её недовольство. Отсмеявшись, Алекс взглянул на неё и, с трудом подавив ещё один приступ смеха, сказал: — Сара — моя соседка сверху. Пошли, потерянная в трех соснах. — Он вмиг изобразил серьёзное лицо, расправил плечи и гордо, как истинный лидер, двинулся к другой стороне дома, где располагались подъезды. — Да погоди ты, Сусанин! — Отмерев, Мира помчалась за ним. — Всё равно ключи у меня — без меня не войдёшь! Солнце уже клонилось к закату. Вечер подкрадывался все ближе, становилось все холоднее. На улицах почти никого не было (это было нормальным для выходного в маленьком городке), что уж говорить о дворе перед одним из пятиэтажных домиков, где два ребёнка упорно пытались открыть домофон по какой-то неведомой причине неработающими ключами, попутно обмениваясь шутками и руганью.

***

— Я уже думала тебя идти искать. Тебя не было два часа. — Тетя вышла с кухни, чтобы встретить Миру, и заметила Алекса. — О, здравствуй, Алекс. Сары нет дома. Или ты за Мирой? — О, у меня тоже никого нет дома, а ключи я забыл, поэтому я ни за кем! — Алекс картинно вздохнул и осел на тумбочку в прихожей. Мира фыркнула. — Тогда оставайся. — Тётя улыбнулась и показала на гостиную. — Проходи. Кстати, а где Катрина? — Она на дополнительных. Вроде что-то типо театра. Она, кстати, скоро должна прийти, так что я к вам ненадолго. — Алекс повернулся к Мире. — Тебе куда пакет нести? — В комнату Сары. У нас она теперь общая. — Окей. — Вдруг он выхватил пакет из рук Миры и, под её недовольные крики, понёсся галопом в комнату.

***

После того, как вся канцелярия была вынута из пакетов и разложена по своим местам (точнее была запихнута в один ящик стола), ребята решили скоротать время за игрой в настольные игры. Проиграв друг другу по нескольку раз и устав спорить о всяком, Алекс предложил Мире очень странную игру: суть заключалась в том, чтобы без поисковика найти город на онлайн карте, загаданный тебе другим игроком. На нахождение давалось всего десять минут. Первым водить стал Алекс, и, конечно, он загадал найти город, в котором они теперь живут. — Ладно, а как он хотя бы называется? — Мира неуверенно открыла поисковик и, зайдя в карты, остановилась в пределах её родного города. Первая часть выполнена, далее оставалось молиться на свои знания географии. — Так это город без названия. — Усмехнулся Алекс. — Да, раз так, то что у тебя будет написано в графе «место жительства» в паспорте, когда ты станешь старше. — Решила подыграть Мира. — Что я бездомный. — Пошёл ты… Блин, ладно! Я буду искать так. — Она резко пролистнула карту на телефоне вниз и попала в Казахстан. — Время пошло! А вообще, ты меня поражаешь. Ни названия города, ни номер дома ты не знаешь, хотя живёшь тут целых две недели! — Не до этого, знаешь ли, было. — Мира вспомнила все от момента приезда до нынешнего дня. Первую неделю она помнила смутно. Она тогда была в не лучшем состоянии, порой ей было так плохо, что она забывала есть. На второй неделе стало лучше. Она начала активно общаться с Сарой, но темы были далеки от быта: они рассуждали об эмоциях, человеке и космосе, поэтому до названия города ей дела особого не было. Хотя, если бы ей это было нужно, она бы это узнала сразу же, спросив у кого-то из взрослых, но она не хотела. Даже не так: она боялась этого, ведь ей казалось, что узнай она название этого городка, то непременно станет его частью, забыв навсегда свой родной дом. — Без названия. — Что? — Говорю, что наш город называется «Без названия». — Хах, это так оригинально… Сколько у меня ещё времени? — Мира подняла взгляд на мальчика, который, кажется, был обеспокоен ее долгим молчанием: он не улыбался. Но вдруг, как по мановению волшебной палочки, он вновь стал весел. — У тебя две минуты. — Черт! — Мира схватилась за телефон, как за спасательный круг, и стала активно искать несчастный городок, который она уже успела обругать в своей голове всеми существующими словами.

***

— Ты серьёзно? Я же здесь искала. — Значит, плохо искала. Смотри: вот он. — Алекс промотал на место, где, Мира клялась, она все осмотрела, и, приблизив карту, протянул телефон Мире. На экране, среди деревьев, окружённый странным водоемом, находился маленький городок, подписанный как «Без названия». Мира удивлённо посмотрела в телефон, затем на Алекса, затем снова в телефон и, вздохнув, проговорила: — Ладно, твоя взяла. Хотя я все ещё уверена, что его там не было. — Хаха, да, он не показывается не местным: только истинный безназванщик, безназванец… э, думаю, ты поняла, может найти этот город на карте! — Выдал гордо мальчик, всем своим видом намекая, что он тот самый истинный… житель своего города. Мира закатила глаза и, вдруг, услышала скрип двери. Кажется, кто-то пришел. Она была права. Буквально через минуту в комнату вошли двое: Сара, с длинными тёмными волосами, держащая в руках увесистую сумку и девочка, которая выглядела как копия Алекса, только выражение лица и жесты у неё были плавней и гораздо аккуратней, волосы длинней, а глаза зелёные. Незнакомка оглядела комнату и, заметив Алекса с Мирой, приветливо улыбнулась. «Странно, улыбка у неё прямо как у тёти» — подумала Мира. — Привет, Мира. Это — Катрина, сестра Алекса. Ты его, как я вижу, уже знаешь. — Сара подошла к своему столу и стала раскладывать вещи из сумки. — Алекс, ты забыл ключи. — Да, есть такое. Но зато я обзавёлся полезными знакомствами! — К счастью, или к чьему-то сожалению, Алекс успел уклониться от удара Миры. Сара вздохнула: — Ты его забыл у меня. Опять. Мира вопросительно уставилась на Сару, Катрина хихикнула: — Мы с Алексом часто бываем у Сары. Мы хорошие друзья. — А… Я так и подумала. Катрина уселась на кровать Сары, тем временем последняя закончила с вещами и повернулась лицом к всем находящимся в комнате и сказала: — Давайте вместе поужинаем? Я приглашаю вас. — Она развела руки в стороны и слегка улыбнулась. — Я за! Тем более я не обедал. — Алекс, ты только и делаешь, что ешь. — Катрина притворно надулась и отвернулась от своего… — А вы, получается, близнецы? — пробормотала Мира. Алекс и Катрина переглянулись. Сара удивлённо посмотрела на сестру. Пожалуй, никогда Мире не хотелось так сильно провалиться под землю. — На девяносто пять процентов мы близнецы! Остальные пять процентов — это мутация. — Алекс улыбнулся и показал на свой глаз. Катрина засмеялась, а Сара покачала головой. Мире стало гораздо легче. — Несмотря на внешние различия, многие говорят, что мы одинаковы. Полностью. — Катрина слегка поерзала на кровати. Алекс резко замолчал. Сара, видя, к чему все идёт, решила перевести тему: — Раз вы собираетесь с нами ужинать, нужно наготовить побольше блюд. Катрина — ты будешь помогать мне готовить, а вы, — она указала на Алекса и Миру, — пойдёте докупите продуктов. — Снова?! На улице уже вечер. — Алекс, это твой долг. И плата за еду. — Сара подмигнула ему и вместе с Катриной скрылась за дверью. Больше Мира с Катриной этим вечером не говорила.