Петля

На этот раз всё началось с кропотливых, вдумчивых объяснений: Трис даже не пыталась вклиниться в пламенную, воодушевляющую речь Номера Два, лишь позволяя себе в недоумении оглядывать высокую фигуру Бена перед собой. И попросту не могла отвести взгляд. Почти что незримые, незаметные перемены в его твёрдой позиции столь сильно сбивали с ног, что Трис приходилось то и дело опираться на стоящее возле неё кресло. Всё шло слишком плавно и тягуче, слишком спокойно и размеренно: минутная стрелка на часах успела пройти половину своего пути, когда Бен, потерев холодные напряжённые ладони друг об друга, наконец закончил свой рассказ. Слишком скомкано, подумалось вдруг Трис, особенно в сравнении с тем, насколько спокоен он был каких-то пару минут назад. Бен коротко, явно в спешке скользнул взглядом по всем присутствующим: лёгкая нервозность начала проявляться всё более явно, стоило его глазам найти растерянные глаза Трис. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы решиться: он вновь отвёл взгляд в сторону, наблюдая за тем, как Харгривзы расходятся — каждый в своих спутанных мыслях, — и наконец посмотрел на Трис напрямую. Чуть дольше обычного, гораздо дольше нужного. Короткий взмах рукой послужил ей сигналом к действию: Номер Два, не оборачиваясь, ушёл вглубь тёмного коридора, вынуждая пойти следом, и Трис в спешке ускорила шаг. В нос ударил запах цитруса и дорогого алкоголя — из-за угла, в который тут же завернула Трис, выскользнул Бен, с сомнением оглядываясь по сторонам. Вокруг не было ни единой души: казалось, именно это натолкнуло Номера Два на то, чтобы наконец сделать глубокий вдох и тихо — так, чтобы слышали только стены узкого коридора — заговорил: — Менять план сейчас будет слишком сложно и рискованно. Нужно его улучшить. Трис в замешательстве приподняла брови — ей вдруг на секунду показалось, что она никак не может узнать человека перед собой. Пришлось вдохнуть чуть глубже: лёгкие тут же заполнились знакомым запахом. Она на секунду прикрыла глаза, распахивая их вновь: взгляд остановился на всё тех же острых чертах лица, на знакомом отблеске света в глазах стоящего перед ней человека. Но стоило ей услышать его голос, его тихий, такой непривычно мягкий голос, как привычный образ Номера Два разбивался на части. Она подобрала осколки — те всё никак не могли собраться в цельную картину. И Трис потерянно, рвано выдохнула — ей всё не приходило в голову, как же вести себя со стоящим впереди человеком. — Улучшить, — в замешательстве, будто бы машинально повторила она, всё силясь вспомнить, как же на самом деле нужно дышать. — Да, верно. Звучит хорошо. — Ага, звучит хорошо, — Бен сцепил перед собой тонкие побелевшие пальцы. — Но действовать нужно здесь. Когда мы пошли за дверь, там не было ничего путного. — За пару часов в Академии тоже ничего не успело произойти. Казалось, что чёрная дыра пришла в движение сама по себе. — Верно, за пару часов. Повисло неловкое молчание: казалось, Бен тоже никак не мог привыкнуть к самому себе, в смятении поджимая тонкие губы и старательно ища спасения в любом, совершенно любом предмете вокруг. Трис на секунду замешкалась — ей было так совестно перед Беном, перед собой, что слова рвались с языка сами собой: — И тебе, и мне сейчас нужны союзники. Особенно в таком нелёгком деле. Она протянула ему раскрытую, едва заметно подрагивающую ладонь: жест вышел скованным, несмелым и вместе с тем безумно искренним. Бен, чуть замешкавшись, приподнял руку в ответ — заметив это, Трис тут же отдёрнула ладонь, закусив губу. — Но перед этим я должна сказать, — ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, наблюдая за тем, как дрогнула рука Номера Два. — Возможно, я разбила окно. И возможно, что теми силами, о которых я даже не догадывалась. Она с опаской вернула встревоженный взгляд на Номера Два: тот на мгновение опустил глаза, устало усмехнувшись чему-то в своих мыслях, и коротко, отрывисто кивнул. Трис неосознанно сделала маленький шаг назад — она бы ничуть не удивилась, если бы выяснилось, что и сам Бен догадывался о чём-то подобном. И потому воздуха вокруг становилось всё меньше с каждой секундой: Трис вдруг показалось, что ещё чуть-чуть, и она начнёт задыхаться. — Значит, новые силы, — Бен понизил свой голос почти что до шёпота, вглядываясь куда-то глубоко в себя. — В таком случае стоит научить тебя их контролировать. Бен вновь протянул вперёд руку — на этот раз он был первым, заставив тем самым Трис в недоумении застыть, чувствуя, как тело становиться каменным и неподвижным. Локоть еле-еле разогнулся, и она вдруг почувствовала под пальцами холодную, мягкую кожу на чужой ладони. Ей едва удалось сомкнуть пальцы, завершая рукопожатие. — Научить? Как? Зачем? На губах Бена расцвела первая за долгое время улыбка — Трис вдруг поймала себя на мысли, что смотрит на неё слишком долго. — Слоун нагрузит меня ещё больше, если я не попытаюсь помочь. Конечно, Слоун. Стоит отдать ей должное — со своими братьями и сёстрами она справляется как нельзя лучше. Трис почувствовала, как по её губам расползается ответная улыбка, такая же лёгкая, едва различимая, как и улыбка напротив. Она сделала робкий шаг вперёд, наблюдая, как подошва чужих ботинок поравнялась с её. Трис нравилось ощущение того, что теперь Бен был готов идти с ней в ногу — шаги размеренно повторяли друг друга раз за разом, один чуть шире другого, но никто так и не смог вырваться вперёд. И к ней вдруг пришло заметное облегчение: смотреть Бену в лицо, не пытаясь при этом разглядеть хоть что-то из-за широкой спины, было в разы приятнее. — Мне стоит объясниться, — чуть погодя начала Трис. — Насчёт Пятого. Он... — Не нагружай меня ещё и этим, — коротким пренебрежительным жестом отмахнулся от неё Номер Два, заставив Трис в недоумении приподнять брови. — Не горю желанием разбираться в ваших внутренних конфликтах. Что ж, оно и к лучшему — одной проблемой меньше. Её, конечно, вводила в недоумение подобная реакция Номера Два — казалось, та была диаметрально противоположной тому, что происходило каких-то несколько часов назад. Трис следовало бы испугаться, следовало бы насторожиться и посторониться Бена. Но сейчас они всё также продолжали идти в ногу друг с другом, прислушиваясь к своему размеренному сердцебиению. — Знаешь, — Трис слегка качнулась, плавно перекатываясь с каблука на всю стопу, — я всё пытаюсь понять причину. Тебя выбило из колеи то, что ты на время остался без своих сил? Короткий несмелый взгляд в сторону Бена: тот, на мгновение в недоумении округлив глаза, тут же с усмешкой поднёс ладонь к губам, силясь хоть сколько-то скрыть свои эмоции. Трис чуть склонила голову набок — ей определённо понадобиться много сил и терпения, чтобы изучить нового Номера Два. — Нет, мимо. Подумай ещё. Трис ждала слишком долго: прошло несколько мучительно растянутых мгновений, прежде чем ей удалось осознать, что разъяснения она так и не услышит. И это слегка ранило — лишь немного, от осознания собственной недальновидности. Но стоит только ей вернуть взгляд на Номера Два, как на лице тут же расцветает новая улыбка: сейчас в глазах стоящего перед ней человека, где всё сильней разгорался огонь превосходства над ситуацией и прилегла лёгкая дымка чего-то едкого, она наконец смогла разглядеть Бена. Но ответ на животрепещущий вопрос всё никак не шёл на ум. И сейчас, когда перед ними предстали новые подопечные, требующие постоянного контроля, мысли ушли совсем уж далеко от внезапных перемен в образе Бена. Конечно, всё вновь идёт наперекосяк — и начинается катастрофа с Пятого. Тот стоит к ним в пол оборота: сжатые кулаки надёжно спрятаны в карманах брюк, вот только чуть искривлённые в напряжении губы и сведённые к переносице брови скрыть уже было в разы сложнее. Чуть поодаль от него была следующая партия подопечных — Эллисон лишь искоса поглядывала на Альфонсо, никак не решаясь сказать ни слова, тогда как сам Номер Четыре свободно осматривался по сторонам, выискивая знакомые фигуры. Стоило им показаться из-за угла, как Пятый тут же начал наступление. Слова больно резали по ушам, но Трис попросту не могла позволить себе их закрыть — не сейчас, когда одна битва уже была проиграна. — Что вам стоит вновь исказить информацию? — по залу разлетались чёткие отрывочные слова в такт стуку маленьких школьных туфель. — Как вы уже делали множество раз до этого, разве нет? Сомневаюсь, что у Сперроу есть хоть капля доверия к чужакам — которые, на секундочку, вполне могли спровоцировать парадокс. Трис вдруг на секунду показалось, как Бен едва ощутимо напрягся на последнем слове. Она почувствовала до безумия иррациональное желание вновь уверить Номера Два в своём шатком алиби — и только спустя мгновение осознала, что его попросту нет. Трис стиснула зубы покрепче — ей на секунду показалось, что те скоро превратятся в порошок — и уже готова была стирать язык в кровь, лишь бы добиться того, чтобы её наконец услышали. Но Бен попросту обходит подростка стороной: тот в замешательстве вскидывает брови, скашивая наливающиеся яростью глаза на высокую фигуру Номера Два, и все его попытки обратить на себя внимание обернулись крахом. Альфонсо коротко усмехнулся, расслабленно закидывая ноги на край стола — лакированная поверхность под ними чуть слышно скрипит, покрываясь тёмными разводами от ботинок, однако Номер Четыре был слишком захвачен происходящим, чтобы обратить хоть каплю внимания на такие мелочи. Бен отрывисто махнул ему рукой — жесты друг друга им удавалось считывать без единой ошибки, — и у Пятого не оставалось ни шанса на хоть сколько-то внятный диалог. Трис едва слышно шагнула вперёд, следуя за Сперроу незримой тенью. Плечи чуть дрогнули, когда по правую руку от неё вдруг оказалась Эллисон — спросить, почему та решила не идти на поводу у Пятого, Трис решила чуть позже. Сейчас все её мысли занимало безумно пугающее поведение Бена. Видеть его столь спокойным — действительно спокойным, не тратящим силы на извечное притворство — и с лёгкостью уходящим от конфликта было действительно в новинку. Это могла быть очередная уловка, бездушная и хладнокровная, что заставила бы Трис явить своё истинное лицо — при условии, конечно, что Номер Два всё также придерживается позиции Амбреллы. Но Трис безумно устала сомневаться — и сейчас, когда сомнения вновь начали её одолевать, та лишь закрыла на них глаза, погружаясь в тихий недолговечный омут спокойствия. Дверь в кабинет Реджинальда отворилась с непривычно громким скрежетом, рассекая царившую между ними тишину. Бен с Номером Четыре перебросились между собой парочкой фраз — Трис едва удалось уловить то, что Альфонсо лишь поинтересовался причиной их прихода в чужую личную собственность. Она невольно задалась тем же вопросом — конечно, никак не озвучивая его до поры до времени — и с сомнением огляделась по сторонам. В нос ударил запах застоявшейся пыли и чего-то химического — рука невольно потянулась к лицу, на секунду ограничивая обзор. Трис слегка прикрыла глаза, щурясь от яркого солнца, льющегося лучами из-за тонкого стекла. Ручка на оконной раме не поддалась, поднимая вслед за собой новое облако пыли, вынудив оставить тщетные попытки вдохнуть чуть более свежий воздух. Кабинет выглядел чуть ли не заброшенным. — Для чего мы всё-таки здесь? — обернулась Трис к Номеру Два, отмахиваясь от назойливой пыльной завесы перед глазами. — Надеешься найти что-то стоящее? — Да, — чуть погодя отозвался Бен, и вслед за его словами последовал раздражающий скрежет открывающегося ящика. — Записи отца. Информации было мало — Номер Два, как успела заметить Трис, никогда не спешил выдавать всё известное ему сразу, — а потому наступление было неминуемо. Не со стороны самой Трис, нет. Действовать начала Эллисон. — Мы собрались здесь ради того, чтобы искать дневник умалишённого старика? — её губы чуть изогнулись, выказывая пренебрежение, и она едва слышно прошептала следом с какой-то трагичной обречённостью в голосе: — На что я только трачу своё время. Сверху на Трис посыпался новый слой пыли: расправив большие чёрные крылья, ворон, сидящий под потолком, перелетел на соседний шкаф. Должно быть, обзор стал лучше. Бен недовольно скривился, не поднимая взгляда на птицу и уткнувшись в чужие записи, и Трис, пользуясь моментом, коротко улыбнулась в ответ на удивлённый блик в чёрных глазах ворона. Конечно, она была уверена, что Фэй её не признает — однако на душе тут же стало чуточку легче. — И правда, зачем тебе его записи? — пробормотала Трис себе под нос, бесцельно расхаживая по кабинету. Она рассеянно провела рукой по ближайшему столу, задевая пальцами выцветшую пустую пачку старого "Винстона". Навевало воспоминания. Она медленно перевернула упаковку: производство датировалось пятьдесят пятым. Она вдруг подумала, что никак не могла себе представить Реджинальда в образе сентиментального человека — и вместе с тем никак не могла для себя объяснить появление старой пачки сигарет на его столе. — Не мне. Они нужны для тебя. Рука едва заметно дрогнула над столом — Трис никак не могла быть готова к подобным словам. Она с подозрением оглянулась на Бена: тот как ни в чём не бывало раскладывал смятые кипы документов, выискивая известные лишь ему записи. Воздух вокруг заметно потяжелел. Трис вдруг начала замечать абсолютно всё, любую мельчайшую деталь: то, как Альфонсо заинтересованно перебирает листы старой записной книжки, явно приковав внимание отнюдь не к документу; то, как Эллисон подалась чуть ближе, покачнувшись на каблуках, что на неё наконец начал попадать крохотный лучик солнечного света из окна. Это заставляло напрячься, пробуждало желание спрятаться, поскорей уйти от разговора — сейчас бы Трис отдала всё за то, чтобы попросту заставить всех забыть свои недавние вопросы. Всех, и Бена в первую очередь. Он едва заметно пожал плечами — столь коротко и слабо, что Трис пришлось прищуриться в надежде, что этот небольшой жест ей не привиделся. Она вдыхала через раз, совсем не замечая этого. Не чувствовала, как похолодели её пальцы — и позже уверовала в то, что это было даже к лучшему. — Отец тренировал нас сам. И всегда вёл записи о своих действиях, иначе ему бы никак не удалось добиться прогресса, — после глубокого разочарованного вздоха пояснил Бен. — Найдём записи, и тренировать тебя будет в разы проще. Трис в недоумении захлопала ресницами — хуже перспективы и представить себе было сложно. Ей едва удавалось выносить общество Бена несколько часов в день. Она быстро бросила взгляд на стоящую в углу Эллисон: если такая взрывная компания не разрушит к чертям весь особняк к концу дня, то это уже можно будет считать победой. Следом взглянула на Альфонсо — и при одном только столкновении взглядов у неё по спине побежали мурашки. Способность Номера Четыре никак не приходила ей в голову — должно быть, попросту не было времени разузнать. И сейчас чересчур явно чувствовала, что совершила огромную ошибку: Альфонсо пугал, пугал даже сильнее, чем стоило бы защитнику из Сперроу. Пугал неизвестностью перед силами и перед своим видом. И Трис правда бы хотела не относиться к нему предвзято — если бы от этого, чёрт возьми, напрямую не зависела её жизнь. Но всё-таки тренировки, конечно, были здравым решением. С Беном наконец-то снова хотелось прийти к соглашению — и это радовало даже сильнее, чем следовало. Впервые за несколько долгих недель груз на её плечах облегчился. И если за этим ненароком последуют глобальные разрушения и проблемы, то так тому и быть. Она чуть приподняла уголки губ в улыбке — и просияла ещё пуще, когда разглядела лёгкую улыбку Бена в ответ. Пальцы непроизвольно сжались на пачке от сигарет: Трис чуть потупила отчего-то смущённый взгляд, силясь разглядеть хоть что-то за пеленой перед глазами, и в следующую секунду вдруг почувствовала, как земля ушла из-под ног. Из приоткрытого ящика на неё смотрели чёрно-белые выцветшие глаза — точно такие же, какие сейчас в ужасе распахнулись на её же лице. Мгновение — и она наконец узнала на фотографии своего отца.