Петля

На стол с грохотом опустились два стакана. Клаус принялся наполнять их алкоголем из первой попавшейся бутылки — благо, барная стойка располагалась недалеко, — а глаза его то и дело перескакивали с Трис на запертый наглухо кабинет Реджинальда. Но у Грейс, матери Клауса, были ключи — и по словам Номера Четыре, достать их не составит большого труда. Всё, что было нужно — лишь капелька смелости. — Итак, какой план? — наконец прервал тишину Клаус, заставляя плечи Трис непроизвольно напрячься. — Зачем мы вообще врываемся в кабинет отца, да ещё и в его отсутствие? — Мы? Стакан чуть наклонился, когда Клаус импульсивно взмахнул рукой — виски опасно подобралось к краю, грозясь вылиться на вычищенный до блеска паркет. — Ну, фактически врываться будешь только ты. Но моя совесть не останется чистой. — Ты поможешь? — чуть сощурилась Трис, подозрительно глядя на мужчину перед собой, но слова больше походили на утверждение. — Конечно, — кивнул Номер Четыре в подтверждение своих слов. — Иначе зачем я столько сил вложил в то, чтобы переубедить Бена? Мне всего лишь интересны подробности. Там же кроется какая-то тёмная история, я прав? — он наклонился ближе, заговорщически переходя на шёпот. Не сказать, чтобы Трис пугала перспектива выдать все свои тайны Клаусу. В конце концов, информация не была новой даже для Бена — значит, бояться было практически нечего. Вот только сам Бен был слишком занят для того, чтобы ему хватило сил на хоть какую-то помощь. Наседать на него совсем не хотелось: по тёмным впалым кругам под глазами Номера Два можно было считать настолько много усталости, что перекладывать на его плечи дополнительную ответственность было бы попросту опасно. Для всех вокруг — что уж говорить, если Бену и вовсе не хватит сил на то, чтобы остановить апокалипсис и завершить временную петлю, на всём мире можно будет ставить крест. Однако едва ли это было единственной причиной. Стоило подумать, как Бен может отнестись к тому, что о его отце пытаются нарыть личную информацию из его собственных архивов, как по спине тут же пробегал лёгкий холодок. Конечно, о безграничной и слепой любви к родителям — такой, как, скажем, у Клауса — и речи идти не могло. Но в то, что Бен совсем ничего не чувствует к Реджинальду, верилось с трудом. Как он отнесётся к поступку Трис, если той вдруг удастся достать какой-то компромат? Если Реджинальд хранит у себя что-то, способное разрушить карьеру и самих Сперроу? Конечно, намеренно искать подобное у Трис не было никакого желания. Но сколько документов ей придется перерыть перед тем, как она найдёт хоть какие-то крупицы информации о её родном отце? Десятки? Сотни? Трис была почти уверена в том, что за это время ей на глаза попадётся хоть что-то запретное. И едва ли ей удастся оправдаться перед Беном — и перед любым из членов Академии Сперроу. Пока что — всего на несколько дней или недель — стоило разбираться с этим самостоятельно. Почти. Она вкратце обрисовала ситуацию Клаусу: тот лишь удивлённо вскинул брови, никак не решаясь что-либо сказать. Прошла секунда, две — на стол опускается полупустая бутылка, и он разливает остатки алкоголя в успевшие опустеть стаканы. — Не могу утверждать, что папа выдержит много времени в моём присутствии. Но обещаю постараться. Выложиться на все сто, — он хитро подмигнул Трис, растягивая губы в усмешке. — Давно мечтал поговорить с ним с глазу на глаз. Ну, знаешь, всякие семейные разговорчики. Трис и правда была уверена в том, что Номер Четыре не откажет. Не только из-за безмерного желания всем помочь и сделать мир лучше, нет. Ещё он был зависим от внимания отца — настолько, что это становилось болезненным. И Трис правда было его жаль — однако сейчас она попросту не могла заручиться помощью кого-либо другого. Быть может, Клаусу это тоже поможет — и даже если он скатится глубоко в бездну, то в следующий раз не будет помнить ни секунды из их разговора. — Но пообещай ответить мне на один вопрос. Честно и максимально открыто, — предупреждающе выставляет вперёд указательный палец Клаус. Трис заинтересованно подаётся вперёд: думает, что теперь это и вправду похоже на совместную тайную сделку. — Расскажешь, откуда всё-таки у Бена этот шрам, если предоставится возможность его разговорить? Трис тихонько фыркнула, пряча улыбку в кулак. Конечно, чего ещё можно было ожидать от Клауса. — Разве он не ответил на этот вопрос? Думаешь, у меня получится вытянуть больше информации? — Не называй это нормальным ответом, — весело отмахнулся Клаус. — Только пробурчал какую-то глупость. Что-то вроде: "Поблагодарил бы судьбу, что на той героической миссии мне не оторвало ногу, к примеру." Ну разве ответ? — Совсем нет. — Вот видишь! — взмахивает руками он, и в его глазах Трис видит чересчур явную напускную печаль. — Поэтому пусть сделка станет выгодной для нас обоих. На том и порешили. Клаус в гордом одиночестве отправился на поиски своего отца — его голова была поднята так высоко и воинственно, что сомнений в провале миссии попросту не оставалось. Трис коротко выдохнула, вновь набирая в лёгкие побольше воздуха — небольшой ключ в левой руке неприятно жёг ладонь. Пришлось сжать пальцы ещё крепче — лишь бы не выпал. Дверь открылась с тихим щелчком: по гостиной пронеслось закладывающее уши эхо, и Трис тут же оглянулась через плечо. В гостиной никого не было — возможно, лишь потому, что никого не было во всём особняке. За редким исключением: одним из таких стал сам Реджинальд, или, к примеру, Грейс, забрать у которой небольшой ключик не составило совсем никакого труда. Стоило отдать должное Клаусу — заговаривать зубы он умел прекрасно. Стоило ногам переступить порог кабинета, как Трис тут же начала осматривать ближайшие шкафы. Времени было в обрез. А документов и записей — бесчисленное множество. Стоило найти хоть что-то, отдалённо связанное с её временем. Она снова проверила уже знакомый ящик в столе: ничего, кроме краткой сводки информации об отце, больше походившей на криво составленное резюме, найти там не удалось. Трис чуть ближе поднесла к глазам пожелтевшие бумаги, пробегаясь глазами по угловатым буквам — почерк был мало похож на тот, что выходил из-под руки папы. С досадой отложила документы в сторону — под ними оказался тонкая, измученная жизнью записная книжка. Кожаный переплёт показался Трис смутно знакомым: она распахнула книжку где-то на середине, с удивлением замечая совершенно другие, чуть округлые буквы. Должно быть, здесь уже записи вёл сам Реджинальд. На следующей странице было несколько рисунков — удивлённо вскинув брови, Трис узнала в них механизм из отеля. Ей вдруг подумалось, что до этого им даже не пришло в голову разузнать о портале то, что уже было известно одному из них. И пусть Реджинальд никак не согласился бы поделиться знаниями просто по доброте душевной, Бен, должно быть, нашёл бы способ его разговорить. Стоило намекнуть ему на это при следующей встрече — и заодно выяснить, почему же подобная информация хранится именно возле записей о её отце. Это вполне могло быть обычным совпадением — но если нет, то Трис была просто обязана узнать хоть чуточку больше. Записная книжка сразу же отправилась вглубь широкого кармана штанов. Нужно будет изучить поподробнее, когда удастся выбраться в более-менее безопасное место. Трис быстро кинула взгляд на часы: Клаус со всей присущей ему честностью пообещал задержать Реджинальда на уверенные пятнадцать минут. Дальше — по ситуации. Большая стрелка отсчитала чуть больше десяти — времени было в обрез. Трис в спешке пролистала ещё парочку первых попавшихся папок с документами. Сверху послышались приглушённые голоса — и в одном из них явно считывалось раздражение. Медлить больше было нельзя. Она тихонько выскользнула из чужого кабинета, стараясь проворачивать ключ как можно медленнее и тише. С этого места не было видно даже макушки Реджинальда — и Трис искренне надеялась, что он также не может найти её взглядом сейчас. Ноги в спешке понесли её в противоположную сторону, всё ближе и ближе тёмному закутку под лестницей, ведущему в скрытый от чужих глаз коридор. Клаус должен появиться здесь, как только его словарный запас иссякнет окончательно — а значит, думала Трис, ждать придётся ещё долго. И не прогадала: Номер Четыре старался тянуть время до последнего, и когда Реджинальду наконец удалось вырваться из чужих цепких лап, Трис уже успела откровенно заскучать. — Итак, я выговорился, и теперь я готов смиренно слушать чужую долгую болтовню. Безумно интересно, что же ты всё-таки смогла раскопать! — он приветственно раскинул руки, освещая всё вокруг своей лучезарной, хоть и немного уставшей улыбкой. По правде сказать, удивить его, в общем-то, было нечем. Трис вкратце пересказала ему то, что удалось узнать — принципиально новой информации оказалось слишком мало для того, чтобы это хоть как-то могло помочь в поисках истины. Но у них была записная книжка — и Номер Четыре тут же изъявил желание с ней ознакомиться, углубляясь в чтение вместе с Трис. Стоило отдать должное Реджинальду — подавать информацию он умел структурировано и лаконично. Но от этого устройство портала — равно как и места, в которое он вёл — понятнее никак не становилось. Оставалось единственное хоть сколько-то верное решение: проверить всё, что было написано, на практике. Сейчас, когда защитный механизм ещё не был включён, затея казалась достаточно безопасной. Ни запутанных коридоров, ни стражей, готовых напасть в любую секунду — лишь знакомые зеркальные стены обветшалого отеля. Трис вдруг подумалось: стоило сделать хоть что-то полезное, хоть как-то помочь снять тяжёлый груз с плеч Номера Два. Конечно, он будет сердиться и всеми способами выказывать своё негодование — но это будет отличным шансом протянуть ему руку помощи. От которой у него попросту нет возможности отказаться. Клаус придерживался схожей позиции — потому договориться им удалось в рекордно короткие сроки. И через полчаса они оба уже стояли напротив злосчастной двери, ведущей на другую сторону. Номера Четыре заметно потряхивало — должно быть, ему так и не удалось полностью свыкнуться с мыслью о предстоящем походе. И Трис не бралась угадывать, что именно им сейчас двигало: желание точно также оказать помощь Бену, услужить своему отцу или вовсе пойти на поводу у своих собственных желаний. Ей было достаточно того, что сейчас Клаус был рядом, готов был отправляться в неизвестность плечом к плечу. Трис была ему искренне благодарна. За всё — не только за сиюминутную помощь. Его присутствие придавало уверенности — и сейчас это было едва ли не единственное, за что она могла хвататься в то время, когда за спиной сгорает целый мир. Шаги отдавались оглушительным эхом — в залитом светом коридоре стояла всё такая же мёртвая тишина. За дверью была всё та же зеркальная комната. Справа Трис с лёгкой досадой заметила знакомые настенные часы — стекло на них вновь стало ужасающе чистым, без единого следа трещин. Она провела пальцами по холодному стеклу ещё раз. Ничего. С другой стороны, чего вообще Трис ожидала от самой себя? Клаус никак не прокомментировал её внезапный порыв — а может, и вовсе ничего не сумел понять или заметить. Оно и к лучшему — сейчас ей ни к чему отвлекаться на что-то постороннее. Знакомый номер с бизоном сменился узким пыльным коридором, после — просторным холлом отеля. Отсюда следовало начать — в конце концов, именно здесь было положено начало. Пришлось с головой углубиться в местные загадки. Даже с приходом сюда записи Реджинальда не становились хоть чуточку более осмысленными. Трис перечитала первые несколько страниц снова, потом — ещё раз. Обошла длинные коридоры по второму кругу. Тихий шорох откуда-то сверху всё никак не давал сосредоточиться — она раздражённо выдохнула, потерев пальцами переносицу, и принялась обходить пустующие номера отеля. Все были настолько похожи друг на друга, что Трис уже было начала думать, что у неё двоится в глазах. В голову закрались смутные подозрения: рука тут же потянулась к первому попавшемуся предмету на ближайшем комоде, пальцы сомкнулись на маленькой фарфоровой фигурке. Ноги тут же понесли Трис к двери на противоположной стороне коридора. Та поддалась с противным скрипом — взгляд, тут же брошенный на такой же комод, никак не мог зацепиться за фарфоровую фигурку. Её попросту не было. В голове что-то стремительно щёлкнуло — Трис, спотыкаясь о свои же ватные ноги, понеслась на поиски Клауса. Объяснение всему происходящему было только одно: кто-то запустил охранный механизм ещё до того, как они зашли. Коридоры начали путаться между собой — а паника, намертво сдавившая горло, никак не давала нормально вдохнуть. Затоптанный ковёр под ногами заплясал перед глазами, сливаясь в одно мутное яркое пятно. Трис всё бежала, не поднимая головы — тревожные мысли едва не заставляли намертво закрыть глаза, лишь бы не видеть ничего перед собой. Лишь бы не видеть сменяющие друг друга одинаковые комнаты. Хотелось закрыть руками уши — лишь бы не слышать противный хруст под ногами, когда ботинки придавливали тяжёлой подошвой снующих без остановки по полу тараканов. Она чувствовала, как что-то приближается к ней сзади. Большое — гораздо больше, чем кучка омерзительных насекомых, облепивших стены с обеих сторон. Тяжёлое — каждый шаг отдавался тяжёлой вибрацией по полу и где-то в груди. Оно не дышало — и не слышало, как бешено сбивается дыхание у самой Трис. Ей невероятно повезло, что это услышал Клаус. Крикнул что-то сквозь навязчивый звон в ушах — Трис еле смогла разобрать чужой голос в окутавшей её тишине. Его холодные пальцы резко схватились за воротник и потянули на себя — из лёгких тут же выбило весь воздух, когда на горле натянулась ткань рубашки, обжигающе больно царапая кожу. За спиной лязгнуло что-то металлическое — и в следующую секунду перед глазами появилась широкая спина. Ничуть не похожая на спину Клауса. Трис оглянулась — тот и вправду стоял по правую руку от неё, никак не закрывая обзор. В нос ударил запах чего-то цитрусового — она невольно вдохнула глубже, на секунду забывая об опасности перед собой. Подняла взгляд чуть выше — перед ней стоял растрёпанный, тяжело дышавший Номер Два, будто добиравшийся до портала в спешке. Из груди непроизвольно вырвался облегчённый выдох — хотя, в общем-то, выдыхать было ещё рано. Рука тут же потянулась к чужому плечу, силясь обратить на себя внимание — и Бен тут же чуть повернул голову, стараясь не упускать из вида противника перед собой. — Охранники были здесь ещё до того, как мы зашли, — сбивчиво заговорила Трис, сжимая пальцы на плече всё сильнее. — Никто не пытается самостоятельно решить проблему с кугельблицем. Нам целенаправленно мешают. Бен на секунду замешкался — оно и понятно, информация не была из разряда легко усваиваемой. И вдруг по его лицу пробежала что-то мрачное, едва заметная тень. Трис тут же поняла: плохие новости не только у неё одной. — Тот же самый человек, который следил за тобой всё это время? — на его лбу пролегла глубокая складка, когда брови в смятении сдвинулись к переносице. — Следил? — опешила Трис, машинально делая шаг назад. — Кто? Но ответить Бен не успевает — краем глаза Трис уловила, как в его сторону несётся что-то большое и тяжёлое. Оно переливалось в тусклом свету лампочек отеля — и каждый отблеск зажигал что-то в глубоко внутри. Будто проникал куда-то за пределы её разума — с каждым разом всё дальше и дальше. И оставлял за собой противный след: с виду он походил на фитиль, и, казалось, стоило его поджечь, как всё вокруг взорвётся. Трис старательно отгоняла ужасные ассоциации — сейчас всё её внимание должно занимать лишь происходящее в реальности, прямо перед её глазами. Она крепко зажмурилась, тут же распахивая глаза вновь: перед ними был Бен, правое плечо которого болезненно кровоточило, а грудь вздымалась в разы чаще обычного. Трис взглянула в его лицо — и увидела там что-то настолько душераздирающее, настолько печальное, что фитиль зажёгся в ту же секунду. И тут же зажглась острая боль где-то в ногах. Попытка перенести вес оказалась неудачной: номер отеля тут же поплыл перед глазами, и Трис вдруг поняла, что падает. Гораздо ниже шатких деревянных досок на полу, где она стояла секундой ранее. Бен тут же метнулся в её сторону, на ходу крича что-то неразборчивое Клаусу. Уши окончательно заволокло ровным и звонким шумом. Наверное, меньше всего ей сейчас хотелось слушать противное лязганье доспехов или хруст тараканов под ботинками.