Убей меня нежно.

— То есть вы реально решили пожениться? — удивлённо пялясь на Пита, спросил Порш. — Поверить в это не могу. Ты и Вегас. — Мгм, — вздохнул Пит, нервно бегая глазами по палате. Сегодня его выписывают, поэтому нужно собрать вещи, которые за две недели его пребывания здесь изрядно поднакопились. Вегас каждый день приносил ему чистую одежду, подарки и цветы. Уже через пару дней палата напоминала оранжерею, а корзины с фруктами заполонили каждый её угол. — Нет, ну я всё понимаю. Истинные и всё такое, но ты уверен, Пит? Свадьба — это же серьёзно. Это же на всю жизнь.       Нет, Порш, конечно, был очень рад за друга, но очень волновался. Вегас хоть и сдувал сейчас с Пита пылинки, но это не отменяло того факта, что альфа сделал с ним ранее. Да и вообще вторая семья не внушала ему доверия. А ещё Порша очень беспокоил господин Кан. Этот старик явно что-то задумал и отпускать Пита в дом второй семьи Порш не хотел. Но и против его решения пойти тоже не мог. Пит — взрослый человек и вправе распоряжаться своей жизнью так, как захочет. А то, что он хочет быть с Вегасом, читалось в его искрящихся от счастья глазах. — Не будет никакой свадьбы, Порш. Мы просто распишемся. Тихо и без лишней шумихи, — попытался успокоить друга Пит. — Пит, ты прекрасно понял, о чём я. — Послушай, Порш, — Пит оставил свои попытки утрамбовать в сумке вещи и присел на край кровати. — Вегас — мой истинный, и этого уже не изменить. Это же тоже на всю жизнь, Порш. Я понимаю, ты волнуешься за меня, но не нужно, — телохранитель посмотрел на друга своими щенячьими глазами и мечтательно улыбнулся. — Я люблю Вегаса… и я ему верю. Больше он меня не обидит. — Да пусть только посмеет! — в сердцах выпалил Порш. — Я ему яйца оторву и заставлю сожрать. — Лучше уж голову. Яйца мне ещё пригодятся, — пошутил Пит, и в ту же секунду в палате раздался громкий смех. — Ну ты и извращенец, Пит, — отсмеявшись, но всё ещё тяжело дыша, сказал Порш. — Какой уж есть, Порш, — невинно пожал плечами Пит. — Ладно, помоги лучше мне вещи собрать. Вегас скоро подъедет, а я никак не могу уместить всё в одну сумку. И зачем он только надарил столько вещей? Вот зачем мне всё это? — Пит взглядом окинул палату, тяжело вздохнув. — Заглаживает вину, паршивец! — съязвил Порш. — Но, действительно, мог бы и до выписки потерпеть. Слушай, Пит, а может, раздадим цветы и корзины с фруктами медперсоналу? Зачем это всё тащить с собой? — Хорошая идея, — согласился Пит. — И нам меньше тащить, и им будет приятно. Вегас хорошо тут всем нервы потрепал за эти пару недель. Пусть хоть немного порадуются. Да и в машину это всё не поместится. — Вот и отлично! Значит, так и поступим. Тебе всё равно одному это не съесть, а фрукты имеют свойство быстро портиться, — подытожил Порш, присаживаясь рядом с другом и помогая тому сложить в сумку оставшиеся вещи.       С помощью Порша дела пошли намного быстрее, и им даже удалось впихнуть в сумку то, что, казалось, туда не поместится. И как только замок на сумке закрылся, жалобно проскрипев, Пит шумно выдохнул и каким-то отрешённым взглядом посмотрел на Порша. — Знаешь, Порш, я люблю Вегаса и правда хочу быть с ним, но мне всё ещё страшно. — Почему? Чего ты боишься? — накрывая плечо друга ладонью и слегка сжимая, спросил парень. — Сам не знаю. Может, того, что всё это сон, а когда я проснусь, то снова окажусь в том подвале? Что все слова и признания Вегаса просто были моим воображением? Кто знает, может, и тебя сейчас здесь нет, а ты только в моей голове? Может, так мой мозг пытается абстрагироваться от боли и защитить сознание, чтобы я окончательно не свихнулся? Или же я сейчас лежу в коме в этой самой больнице и медленно умираю от ранения, а Вегас в этот момент развлекается со своей новой игрушкой? — Ты сам-то в это веришь, Пит? — Порш внимательно смотрел на телохранителя и понимал его сомнения. Человеку, испытавшему столько боли, сложно поверить в то, что она могла закончиться. Сложно признаться самому себе, когда уже привык к этому помешательству, а боль принял как неотъемлемую часть своей жизни. — В то, что это всего лишь сон? — Да, — кивнул Порш. — Возможно, так оно и есть, — печально улыбнулся Пит. Его взгляд опустился вниз и застыл на собственных руках, сильно сжимающих колени. Что ж, физическую боль он ощущал отчётливо. — Ну тогда это хороший сон?! — Лишь бы не очередной мой кошмар, — сильнее впиваясь в колени пальцами, вздохнул Пит.       Порш опустил руку с плеча Пита на его колени и в дружеском жесте сжал запястья парня. — Пит, я понимаю, как тебе сейчас нелегко и страшно, но, может, стоит попробовать отнестись к случившемуся как к неудачному опыту и попытаться забыть то, что произошло? Вегас вроде исправился — по крайней мере, я надеюсь на это — и, кажется, правда тебя очень любит.       Пит нервно сглотнул ком, вставший в горле, стараясь тщательно обдумать слова Порша. Возможно, ему действительно стоило просто забыть и начать жить заново. Но если он сейчас покинет дом основной семьи и слепо последует за Вегасом, не окажется ли потом у разбитого корыта? Примет ли его дом второй семьи? И вообще кем он там будет? Избранником Вегаса или же его очередной подстилкой? — Ну на крайний случай у тебя есть мы, — продолжил поддерживать друга Порш. — Основная семья всегда будет рада видеть тебя в своём доме. Не забывай об этом. Хорошо?       Да, Пит знал, что Порш на его стороне, что бы ни случилось, а двери главной семьи для него всегда открыты, но… — Чем я заслужил такого друга, как ты, Порш? — Э-э… — Порш даже как-то растерялся от такого вопроса, но, немного подумав, всё же ответил: — Ну, может, тем, что ты самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал?! — Хм, скажешь тоже, — хмыкнул Пит. — Но это чистая правда, Пит. Ты добрый. Отзывчивый. Для тебя проблемы других всегда на первом месте. Ты честный. А главное — что немаловажно — твоей силе воли позавидует каждый, кто тебя знает. И, как оказалось, тебя не так-то легко сломить, — Порш мог бы перечислять достоинства Пита часами, если бы тот его не перебил. — Вот только в этот раз я не выдержал и сломался, — Пит бросил быстрый взгляд на невозмутимого Порша, но тут же поспешил отвести его в сторону, тихо добавив, — и самое страшное в этом то, что мне это нравится. — Быть псом Вегаса и сидеть на цепи? — нахмурился Порш. Его вопрос прозвучал достаточно грубо, но иначе он не умел.       Пит давно привык к прямолинейности парня и не стал обижаться на его слова, к тому же Порш, как и всегда, попал не то что в точку, а прямо в её центр. Отпираться было бессмысленно, и все, что сделал Пит, — только кивнул, соглашаясь с высказыванием друга. — Я не стану тебя осуждать, Пит. У каждого человека свои предпочтения, но всё же не слишком ли сильно ты истязаешь свою сущность доминирующего пола? — Может, поэтому. Может, я устал скрывать свой вторичный пол и быть сильным. Может, я просто хоть раз в жизни хочу почувствовать каково это… быть слабым?!       Порш не нашёл, что ответить на это. Пит действительно, сколько его знает Порш, всегда был сильным и самоотверженным. Возможно, он прав, и пришла пора разрушить все барьеры. Принять свою истинную суть. А суть в том, что Пит — просто маленький мальчик, заточённый ещё в детстве своим отцом, униженный и подавленный, как личность с комплексом неполноценности и непринятием себя как гаммы. — Я правда этого хочу, Порш, и именно это меня пугает в себе больше всего, — на лице Пита появилась гримаса печали, но взгляд его горел решимостью. — Пит, — ласково позвал парня Порш, хватая за плечи и прижимая к себе, — ты заслужил это. Заслужил быть слабым. Главное — ничего не бойся, а если Вегас тебя обидит, я… — Знаю, — всхлипнул Пит в плечо друга. — Оторвёшь ему яйца. — Именно, — подтвердил Порш, — так что пусть только посмеет.       После этого разговора Питу стало намного спокойнее на душе. Иметь такого друга, как Порш, — это поистине дар небес. Порш никогда его не осуждал, никогда не навязывал своё мнение. Он просто всегда был рядом и поддерживал любое решение Пита. И несмотря на то, что они знакомы не так давно, Пит чувствовал в Порше родственную душу, а его объятия всегда были для телохранителя самыми тёплыми и заботливыми. Сравнить их можно было только с объятиями бабушки, но даже она не всегда до конца понимала своего внука. А с Поршем всё по-другому. С ним тепло и уютно. Спокойно и трепетно. Может, всё дело в том, что они оба гаммы и как никто понимают чувства друг друга? Пит был безумно рад, что встретил в своей жизни такого друга. Друга, который готов даже вырвать яйца его истинному, если тот его обидит. Это так странно, но так приятно — знать, что есть тот, кому ты небезразличен, и не потому что у вас романтические чувства, а просто так… по-человечески.       Они просидели, обнимаясь, долгое время. Забыв о сборах и о том, что находятся в больнице. Им было хорошо и уютно. Больше они ни о чём не говорили. Просто прижимались друг к другу и наслаждались этим уединением, пока их не настиг угрожающий рык, неожиданно раздавшийся со стороны двери. И Порш был бы не Поршем, если бы не съязвил. — О, потенциальный кастрат вернулся!       Пит нехотя отстранился от друга и покраснел. Порш показательно закатил глаза. А Вегас так и стоял, оскалив клыки у входа в палату. — Пи-и-т?! — сквозь зубы прорычал альфа. — Ой, да ладно! Не начинай, — произнес Порш, заметив, как глаза Пита виновато забегали то по нему, то по Вегасу. — Подумаешь, немного зажал твоего драгоценного пёсика! — Порш, — тихо сказал Пит, смотря на парня щенячьими глазами. — Ты серьёзно? — возмутился парень, без лишних слов поняв друга. — Ладно, как знаешь. Разбирайтесь сами.       Порш встал с кровати и направился в сторону двери. Опять же, его слова прозвучали грубо, но Пит-то знал, что Порш его понимает и ничего плохого не имеет в виду. Просто он такой и есть. Говорит все прямо и без лишних увиливаний. За это-то Пит и любил своего друга. Не каждый решится быть таким открытым и непринуждённым. Но порой складывалось впечатление, что Порш просто не умеет держать язык за зубами и говорит все, что вздумается. А еще…       Проходя мимо Вегаса, парень недвусмысленно сложил два пальца вместе и на манер ножниц сделал жест в районе паха альфы. Эх… Порш… — Пит? — вскинув бровь, обратился к своему любимому Вегас. — Что? — растерялся парень, сильнее сжимая руки на коленях. От этого властного голоса у него все поджилки сжались, а по телу пробежала волна возбуждающего тока, неминуемо оседающая в районе паха. — Что это было? И я имею в виду не мои «фигурально» отрезанные яйца, — грубо спросил Вегас, сжимая руки в кулаки и стараясь сдерживать свою злость. Впрочем, ему это явно давалось с трудом.       Да, он догадался, что означал этот жест Порша. Ему он не придал особого значения, а вот палата, наполненная сладким запахом удовлетворения двух гамм, его изрядно так напрягла. А ещё это раскрасневшееся лицо Пита и его учащённое дыхание вызвали в Вегасе волну неконтролируемой злости. Конечно же, альфа не заметил, что Пит покраснел и стал чаще дышать именно в момент его появления, и, как всегда, сделал свои выводы. — Ты о чём? — Пит, конечно же, не понял суть вопроса. Его щёки стали румянее, а дыхание то и дело прерывалось, что не укрылось от Вегаса. — Оу-у, так я вам помешал? — на лице альфы заиграли желваки от осознания того, что Пит и Порш прямо средь бела дня в кишащей людьми больнице только что… — Ты, блять, мой! — не выдержал Вегас и обрушил на Пита свой гнев. Быстро преодолев расстояние от двери до кровати, где по-прежнему сидел Пит, Вегас грубо, сжимая до боли, схватил телохранителя за подбородок и пристально заглянул ему в глаза, испепеляя своим почерневшим взглядом. — В-вегас? — заикаясь и испуганно, но так по-щенячьи преданно смотря на альфу, произнёс Пит. Он не чувствовал угрозы со стороны альфы, или, может, ему так хотелось. Но то, как Вегас сейчас смотрел на него, и то, как он его грубо держал за лицо, отразилось на Пите новой волной возбуждения.       Пит не чувствовал боли от пальцев, сжимавших его подбородок. Точнее сказать, она ему была приятна и так… необходима? Пит сам запутался в том, чего хочет, но импульсы, посылаемые в мозг, не давали сейчас рассуждать здраво. Все его существо очаровали покрывшиеся чёрной пеленой глаза напротив, и он, не осознавая, что делает, схватил Вегаса за рубашку и потянул на себя, заваливая их обоих на кровать.       Ноги Пита разъехались под тяжестью альфы, а, может, и потому что он этого так сильно желал. Вегас навис над ним грозовой тучей: тяжёлой… испепеляющей и… мокрой?       Одна за другой капли падали на лицо Пита, и то были не просто капли, а самые настоящие слёзы. Его альфа… плакал. — Вегас?! — голос Пита дрожал.       Альфа смотрел на него всё тем же чёрным взглядом, но из уголков его глаз катились серебряные нити горьких слёз. — Вегас, — более мягко позвал Пит.       Но Вегас не мог ответить ему сейчас. Слишком сильно внутри всё горело. От ревности, от злости, от осознания того, что он может его, Пита, потерять. Вот так просто. В один прекрасный момент понимая, что Пит — не его собственность и может полюбить кого-то другого. Того же Порша, в конце концов. Может, уже любит, а с Вегасом остался только из-за жалости. — Между вами что-то есть? — дрогнувшим голосом спросил альфа. — Между кем? — Пит так и не мог понять волну ревности Вегаса. Он вроде ничего не сделал, да и вообще находился в больнице уже пару недель. Но тут до него дошло. — С Поршем? — и, увидев в глазах альфы ответ, сердито выпалил: — Ты в своём уме, Вегас?! Порш мне друг и не более! — Обжимались вы явно не как друзья, — парировал альфа. — Вегас, ты совсем идиот? Мы оба гаммы! — Вот именно. Гаммы, — подчёркивая последнее слово, сказал Вегас. — То есть ты думаешь, что раз у меня и Порша есть оба гендерных пола, то мы можем быть вместе? — недоумевал Пит.       Но Вегас промолчал, лишь сильнее напрягая мышцы. — Боже, Вегас! Да что в твоей голове только творится?!       Пит уже был в бешенстве. Всё его возбуждение как рукой сняло, и он, честно сказать, начинал злиться. Что только Вегас мог там надумать? Он и Порш? Бессмыслица! — Вы обнимались… — едва слышно произнёс альфа. — Ну да. Обнимались, — твёрдо ответил Пит. — Но это не значит, что между нами что-то есть! Порш мне просто друг, — Пит преданным взглядом посмотрел на Вегаса, — самый лучший друг. Даже больше! Для меня он стал семьёй. Старшим братом. И не важно, что я старше его. Порш для меня — тот, кто поймёт и никогда не осудит.       Вот только эти слова ещё больше посеяли зерно сомнения в Вегасе, и он, не отдавая себе отчёта, выпалил: — Значит, Порш — тот, кто поймёт?! Замечательно! Видимо, я не тот самый. Не тот, кто поймёт и пригреет на своей груди.       Вегас поднялся с кровати, печальным взглядом посмотрев на Пита, лежащего на ней, и, поцеловав телохранителя в лоб, трепетно и нежно произнёс: — Прости за всё. Надеюсь, ты будешь счастлив.       Он развернулся и хотел молча уйти. Почти дошёл до дверей палаты, но выйти так и не успел…       Его тело обвили тёплые и нежные руки.       Пит отчаянно прижал Вегаса спиной к своей груди, не желая отпускать. — Вегас… Прости. Я всё сделаю. Только не уходи. Прошу тебя. — Пи-и-т, — на выдохе произнёс альфа, едва справляясь со своим гневом. — Я твой! Только твой, пёсик!       И этих слов было более чем достаточно, чтобы развернуться и впиться жадным, голодным поцелуем в губы своего истинного. Вегас не жалел Пита. Проникал, кусал, подчинял. Пит же ему покорно отвечал, отдавал, подчинялся. И если бы не настойчивый стук в дверь палаты, неизвестно, чем это всё могло бы закончиться. — Господин Пит, Ваша выписка готова, — оповестил доктор, но, наткнувшись на испепеляющий взгляд Вегаса, так и проглотил все слова. — Спасибо, — отозвался Пит, — оставьте на тумбочке, — и дальше позволил Вегасу изучать свой рот.       Но как бы ни были сладки минуты в уединении, всё же им пора было собираться и возвращаться домой. Сумка Пита уже была собрана — спасибо за помощь Поршу — и парочка, более не желая задерживаться в стенах больницы, с радостью их покинула. Особенно был доволен Пит, который не мог сдержать счастливой улыбки. Но кто уж поистине был счастлив, так это персонал больницы. Больше им не нужно было ходить, прижав головы к плечам в присутствии Вегаса. Они смогли спокойно выдохнуть. Эту парочку они запомнят надолго. Про корзины с фруктами, кстати, Пит не забыл и всё оставил в палате, оповестив девушку в регистратуре, что это им за терпение и хорошую работу. Медсестра мило улыбнулась Питу и пожелала тому больше никогда не попадать под пули, но по её взгляду было ясно, что они просто не выдержат снова этих двоих. — Постараюсь, — кивнул Пит, даря девушке свою невинную улыбку с милыми ямочками на щеках.       Та зарделась и смущённо хихикнула, а Пит в это время почувствовал давящую боль на запястье. Из больницы его вытащили довольно-таки грубо и так же грубо усадили в машину, одарив недовольным взглядом, но при этом заботливо пристегнув ремнём безопасности.       Машина покинула больничную парковку с пронзительным визгом шин и помчалась по дороге, вливаясь в поток других автомобилей. Пит рассержено отвернулся к окну и молчал. Ему не понравилось поведение Вегаса. Сначала альфа приревновал к Поршу, его лучшему другу, потом к девушке, которую Пит даже не знал. Но ссориться из-за глупой ревности он не хотел, поэтому и не начинал разговор. — Пи-и-т, ну прости, — накрывая бедро Пита своей ладонью, извинился альфа, однако по его наряжённому голосу было понятно, что он не сожалеет о своём поступке. — Что это вообще было, Вегас? — поворачиваясь к парню лицом, спросил Пит. — Знаю, не прав, — состроив невинное лицо, сказал Вегас, — но эта девка так и пожирала тебя глазами. — Вегас, она просто была вежлива. — И что? — А то! — раздражённо выпалил Пит. — Ты не можешь каждый раз, как на меня не так посмотрят, хватать за руку и тащить, как нашкодившего ребёнка. И вообще эта твоя ревность тут была совсем ни к чему. — Да, наверное, — пристыженно ответил альфа, — прости. Возможно, я правда перегнул. — Просто постарайся так больше не делать, — вежливо попросил Пит.       Вегас вздохнул с явным отвращением к себе. Он же обещал больше не расстраивать Пита, а сам снова за старое. Пит — не его собственность, и нужно что-то делать со своим желанием посадить этого человека на цепь. Такими темпами он может снова его потерять, но на этот раз по собственной глупости. — Пит… — Забудем, — отмахнулся телохранитель, отворачиваясь обратно к окну.       Рука, поглаживающая все это время его бедро, на мгновение замерла, а затем медленно, но настойчиво скользнула на внутреннюю сторону. Пит задрожал и ненароком закусил нижнюю губу. Он снова уставился на Вегаса, выдавая тем самым своё волнение. У них слишком давно не было близости, и каждое прикосновение альфы отдавалось болезненным возбуждением. Желание наброситься на альфу было нестерпимым, но Питу придётся подождать, как и Вегасу. Доктор настоятельно рекомендовал им воздержаться от секса ещё пару недель, чтобы не навредить организму, пережившему потерю ребенка, и не потревожить швы после операции.       Вот только как это вытерпеть? Как охладить пожар, разгорающийся с новой силой от этих порхающих по ноге пальцев альфы?       Пит перехватил руку Вегаса в тот момент, когда она почти достигла его возбуждения. Большим пальцем погладил тыльную сторону ладони, наслаждаясь этим прикосновением, и вернул руку альфы туда, где ей сейчас было положено находиться, а именно: на руль, покрытый дорогой кожей.       Вегас хитро улыбнулся и продолжил вести машину. Реакция Пита его позабавила, но вот собственное возбуждение было ничуть не меньше. И всё же оно того стоило: почерневшие глаза телохранителя, его тяжёлое дыхание и напряжённые мышцы — это определённо самое прекрасное, что Вегас когда-либо видел.       Но действительно не лучшим решением было выводить на эмоции Пита своими недвусмысленными действиями, от которых сейчас в паху болезненно сжимало член. Хотел подразнить, называется, в итоге сам же попался на свою удочку.       Волна воспоминаний нахлынула совсем неожиданно. «Пит, весь разгорячённый, лежит под ним и тихо постанывает, когда альфа находится между его ног и…»       Руки Вегаса сильнее сжали руль, отчего кожа на нем издала неприятный слуху скрип. Альфа глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на дороге. У них ещё будет время насладиться друг другом, и вот тогда Вегас покажет Питу, как он умеет доставлять удовольствие. Этот пёсик ещё молить его будет не останавливаться, и Вегас даст ему всё, что тот пожелает. ***       Дом второй семьи встретил их молчаливо. Не было оваций и громких аплодисментов. Более того, вообще казалось, что все куда-то испарились, не считая пары охранников у главных ворот.       Большие, железные двери неторопливо открылись, пропуская дорогой автомобиль на территорию особняка. И тут-то Пита начало потряхивать. Одно дело — когда он посещал этот дом в качестве телохранителя главной семьи, и совсем другое — в качестве… а кого?       Пит так и не мог дать чёткое определение своей роли в этом доме. Но ради Вегаса он готов рискнуть, и будь что будет. Не было смысла сидеть и гадать. Время покажет, что уготовано ему судьбой. Даже если он и правда очередная игрушка в руках альфы, он хочет быть с ним рядом хотя бы сейчас. Пит понимал, что его любовь зависима, но ничего с собой поделать не мог.       Когда машина подъехала к дому и Вегас заглушил мотор, стало совсем жутко. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а ладони вспотели так, что даже на штанах остались небольшие мокрые пятна.       Заметив метания Пита, альфа отстегнул ремень и повернулся к нему. Переместился чуть ближе к телохранителю, практически нависнув над ним, и нежно ухватился рукой за подбородок парня, заставляя посмотреть на себя. — Что такое, пёсик?       Пит зажмурился и уронил голову на грудь Вегаса, ничего не сказав. Вегас провёл ладонью по его спине, запустил пальцы в отросшие волосы и осторожно начал тянуть за них голову Пита, пока парень не взглянул ему в глаза. И в этом взгляде было столько противоречий, что Вегас невольно напрягся, словно пружина. — Пит?       Пит медленно покачал головой. Мысли метались. Такое бывает, когда ты не знаешь, чего ожидать. Так страшно ему не было даже во времена, когда он сидел в подвале, прикованный цепями. Он же понимал, что дом второй семьи его просто так не примет. Но главной проблемой был, конечно же, господин Кан. Мужчина ясно дал понять, как относится к Питу, и то, что сейчас он не сможет подарить наследника их семье, только усугубляло его положение. Но тем не менее Пит не хотел сеять зерно раздора между сыном и отцом, поэтому, немного опомнившись от чувства тревоги, выдавил печальную улыбку на лице. — Ничего… просто устал, — очередная жирная ложь. — Пит, зачем ты мне врёшь?! — нахмурившись, спросил Вегас. Он слишком хорошо чувствовал все эмоции гаммы, и этот трюк с ним не прокатил. Спасибо метке, связавшей их воедино.       Альфа сильнее сжал волосы Пита, кажется, не замечая, что причиняет тому боль. — Вегас, — рвано выдохнул Пит. Но вовсе не из-за боли, а из-за очередной волны возбуждения.       Вегас ослабил хватку на волосах, а вскоре и вовсе убрал руку, скользнув ей по шее вниз и останавливаясь в районе лопаток. Под ладонью он ощутил бешено колотящееся сердце Пита, а по его учащённому дыханию понял, что тот не просто волнуется, а чего-то боится. И Вегас надеялся, что не его. — Пит, всё хорошо, — успокаивающе поглаживая парня по спине, произнёс альфа. — Я рядом. Я больше тебя не обижу. — Я не тебя боюсь, Вегас, — Пит, кажется, задрожал только сильнее. — Разве? — проскочило недоумение на лице альфы. — А кого же? — Скорее чего. Что, если они меня не примут? И я имею в виду всю твою семью, — искренне поделился Пит своими сомнениями. — А это имеет значение? — внимательно смотря на Пита и всё еще продолжая поглаживать того по спине, уточнил Вегас. — А разве нет? — нахмурил брови гамма. — Мне, конечно, не важно, как они будут относиться ко мне, но я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы. — Во-первых, — строго начал Вегас, — никто не посмеет относиться к тебе пренебрежительно. Я этого не позволю. А во-вторых, даже если кто-то и посмеет, то проблемы будут уже у него. Конечно, преданных людей найти сложно, но запомни, Пит, нет незаменимых.       «Ну да, нет… незаменимых. Так что не расслабляйся, Пит, и не забывай об этом никогда», — подумал телохранитель, но вслух, конечно же, этого не произнёс. — Тогда пойдём? — позвал он Вегаса, решив закончить этот разговор. — Что тянуть?! — чем быстрее они с этим покончат, тем быстрее Пит сможет выдохнуть. — Не бойся, пёсик. Ладно?! — поцеловав Пита в кончик носа, сказал альфа. — Я рядом. Просто держись за мою руку, и всё будет хорошо.       А будет ли? В доме, кишащем головорезами и отпетыми насильниками. Сможет ли Пит здесь чувствовать себя в безопасности? Сможет ли вообще влиться в поток этого дома? Но, не попробовав, не узнаешь наверняка, так ведь? Поэтому он так и вышел из машины с напуганным видом, но высоко поднятой головой. Была не была. Всё или ничего. Главное — Вегас, быстро обогнув машину, подошёл к нему и взял за руку, переплетая их пальцы. Вместе нестрашно. — Не бойся, — склонившись над ухом телохранителя, тихо прошептал альфа. — Всё будет хорошо.       Пит неуверенно кивнул, и они оба перешагнули порог особняка.       «Тихо… слишком тихо», — первое, что подумал Пит, но, услышав приглушённые голоса из глубин дома, понял, что всё не так просто. Либо вторая семья на общем собрании обсуждает новое дело, либо обсуждает его. Второй вариант подтвердился намного быстрее, чем Пит смог это осознать. Чем дальше они продвигались вглубь дома, тем громче и отчётливее телохранитель слышал, что именно они обсуждали. — И что? Теперь каждая подстилка Вегаса будет нами командовать? — говорил хриплый голос, явно принадлежащий мужчине лет за тридцать. — Уму непостижимо… — подхватил второй голос, более молодой. — Да он же по-любому засланец главной семьи, — добавил третий с явным американским акцентом. — Я не стану прогибаться под мокрощелку, — снова голос постарше. — Неприемлемо! — и вновь молодой. — Не бывать этому! — третий. — А это уже не вам решать! — грозно прорычал Вегас, шагнув в зал для переговоров. — Неприемлемо?! Уму непостижимо?! Очередная подстилка Вегаса?! Не стану прогибаться под кого… мокрощелку?! Что ж, — альфа слегка понизил голос и усмехнулся.       Пит в это время почувствовал, как Вегас быстро завёл руку за спину, и… все в зале вмиг замолчали, вздрогнув от оглушительного выстрела. А точнее, трёх оглушительных выстрелов, эхом отскочивших от мраморных стен.       Тот, кто посмел назвать Пита мокрощелкой, упал замертво на пол, даже не успев сообразить, что его час пришёл. Остальные же двое перед тем, как упасть замертво рядом с ним, как раз осознали, что их ждёт, и это было видно в их расширившихся от ужаса глазах.       Альфа пристально оглядел остальных присутствующих и, показательно оскалив клыки, грозно произнёс: — Ещё раз услышу от вас что-то в адрес Пита, все окажутся на их месте, — ну а на месте кого, и так понятно.       Руку Пита он так и не отпустил. Крепко сжимал, несмотря на то, что только что убил троих человек. И если понадобится, Вегас всех пристрелит в этом помещении глазом не моргнув. Как там говорилось ранее? Незаменимых нет. А зачем ему люди, не принимающие его пару? Не приняли Пита, значит, не принимают и самого Вегаса за главного. А Пит ведь только вошёл в эти двери. Если сразу не подавить сопротивление, оно прорастёт как ядовитый плющ. Вегас этого не хотел. Хотя он об этом даже не думал, нажимая на курок. Просто злость… Просто гнев, охвативший его из-за того, что кто-то посмел сказать о Пите плохое. И ему было абсолютно похуй, что домочадцы не знали, что их могут услышать. Сказал — отвечай за свои слова. — Всем ясно?! — не дождавшись ни от кого ответа, повторил Вегас. И лишь получив скромные кивки, впрочем, не от всех искренние, потянул Пита прочь из этого места.       Давать распоряжение, чтобы подчинённые прибрали, он не стал. Не дураки, сами поймут. Избавятся от тел, закопав подальше в лесу, и так ряды безликих могил пополнит ещё три. Питу, впрочем, тоже не стоит знать, как они поступают в таких случаях, но, скорее всего, тот и так в курсе. Не зря проработал на мафию несколько лет. С телохранителями слишком не церемонятся, ведь большинство из них не имеет ни семьи, ни знакомых. Таковы правила приёма в дом семьи Терапаньякул. Лишь немногие были исключением. Но и те подписывали договор о неразглашении и приносили клятву верности. От которой, судя по всему, не было толка. Не раз что в главной семье, что в побочной происходила утечка информации, и обязательно выявлялся предатель. Ну а как с ним поступали, мы уже знаем.       Вся эта ситуация Питу не понравилась. Да, Вегас — вспыльчивый человек, но вот так сразу застрелить троих человек из-за каких-то слов, пусть и сказанных в адрес Пита. Тем более в адрес Пита! Не так он хотел начать новую жизнь в этом доме. Сейчас его попросту возненавидят, и не видать ему уважения от этих людей. Да и страшно жить в доме, где тебе не рады, да ещё и презирают твой вторичный пол. А то, что все в доме были в курсе, что Пит — гамма, телохранитель понял по их разговору. — Это не я им сказал, — остановившись на лестнице, ведущей на второй этаж, как раз в спальню Вегаса, произнёс парень. — Возможно, они давно в курсе. Отец ничего не делает без своих верных людей. Не любит сам марать руки. А те трое… — Люди Кана? — догадавшись, о чём Вегас, перебил Пит. — Да, — кивнул альфа. — Более того, они тоже там были. В том переулке, когда… — взгляд Вегаса погрустнел. — Я почуял их запах, когда вернулся домой. Помнишь, я отлучался на день?       Пит кивнул. — Так вот, пёсик, — Вегас нежно погладил запястье Пита, — я не был уверен до конца, но потом убедился, что это действительно они. И я хотел их убить медленно и мучительно, возможно, даже позволил бы тебе насладиться зрелищем, но, услышав, как они говорят эти мерзости, не сдержался. Никто не смеет так оскорблять моего истинного. — Я понимаю, но… — Никаких но! Так будет с каждым, кто посмеет открыть свой рот, — стальным голосом произнёс альфа. — Теперь ты — полноправный член семьи.       Слова Вегаса приятным теплом растеклись по телу Пита. Его щёк коснулся лёгкий румянец, а в глазах так и светилось преданное обожание. Он перехватил руку альфы и, взяв на себя инициативу, потянул Вегаса в спальню, благо помнил, где та находилась.       Внутрь они ворвались, страстно целуясь и срывая друг с друга одежду. Руки альфы жадно блуждали по телу Пита, а губы ни на миг не хотели лишаться сладости губ напротив. На ощупь захлопнув дверь спальни, Вегас впечатал Пита в неё спиной и, подхватив под бёдра, поднял вверх, устраиваясь между ними. Пит рвано вздохнул и запустил руки в волосы альфы. Вегас сжал ладонями упругие половинки, поймав поцелуем жалобный стон. Налившийся кровью член гаммы упирался Вегасу прямо в живот, и это сводило с ума, мешая мыслить здраво. Воздух наполнился ароматом их идеально сочетающихся феромонов. Казалось, что запах альфы, которым пропиталось всё помещение, ничем не перебить, но Пит ощущался здесь правильно, на своём месте. Он словно дополнил собой эту комнату. Стал её частью. Пит и раньше был здесь, но тогда его запах, искажённый подавителями, не ощущался так отчётливо, как сейчас. Сейчас он был идеален и неповторим. Тонко пропитывал каждый уголок спальни и каждую клеточку альфы. — Пи-и-т… — выдохнул Вегас, разорвав поцелуй и беспомощно уткнувшись гамме в шею, где запах был более концентрированным. Где под кожей заполошно билась венка. Куда хотелось снова и снова вонзать свои острые клыки. — Нам нужно остановиться, иначе я за себя не ручаюсь. — Вегас… Вегас, прошу, — сбивчиво забормотал Пит. — Пожалуйста. Я так сильно этого хочу. — Знаю, пёсик, — сильнее втянув носом запах телохранителя и отстранившись от шеи, сказал альфа. — Но если мы не остановимся… — Вегас, — его имя прозвучало так жалобно, что Вегас сильнее сжал руки на бёдрах Пита.       Хотелось вновь впиться в губы парня, сорвать с него одежду, вылизать всё его тело и заботливо отнести на кровать, чтобы всю ночь придаваться любви. Но они не могли. Не сейчас, когда Пит всё ещё был уязвим.       И непонятно, какой волей, но Вегас аккуратно отпустил парня вниз и поставил того на ноги. Ладонью погладил заалевшую щёку и тихо произнёс: — Не сейчас. Потерпи немного, малыш. Хорошо?       Пит обиженно надул губы и шумно вздохнул. Вегас прав, но когда его что-то останавливало? — Ты меня не хочешь? — Хочу. Очень хочу, — альфа притянул Пита к себе, устраивая руки на талии телохранителя, но при этом соблюдая целомудренную дистанцию. Второй раз он может и не сдержаться, ведь тело Пита слишком сильно манило к себе. — Всего-то две недели, Пит. — Боже, я не вытерплю столько, — простонал телохранитель, роняя голову на плечо альфы. — Если ты сейчас не перестанешь так соблазнительно пахнуть, я и сам не вытерплю, пёсик. — Хмм, — усмехнулся Пит и ткнул Вегаса пальцем под рёбра. — Сам прекращай соблазнять меня своим запахом. У меня уже голова кругом идёт, а между ног стало так мок… — Пи-и-т, — предупреждающий рык. — Что Пит? — поднимая голову с плеча альфы и устремляя на него свой хитрый взгляд.       Вегас утонул в этих озёрах и шумно сглотнул. Член в штанах предательски дёрнулся. — Устраивайся, а я схожу за вещами, — хрипло изрёк альфа. Ему срочно нужно было бежать. Не то чтобы он этого хотел, но терпеть давление в штанах с каждой минутой становилось сложнее. — Не задерживайся, — Пит не стал его останавливать и отступил в сторону, освобождая проход.       И Вегас действительно не стал медлить, быстро покинув комнату. Вот только и вернуться быстро у него не получилось. Внизу он встретился с отцом, метающим молнии. — Какого хуя ты себе позволяешь? Как ты только посмел застрелить моих людей? — Уже доложили, — безразлично произнёс Вегас, с ненавистью смотря на отца. — Ты в конец оборзел, сопляк? — мужчину разрывало от злости, и каждое его слово сопровождалось грозным порыкиванием.       Но больше Вегас его не боялся. Хватит быть зашуганным мальчиком. Пришло время становиться мужчиной. Он гордо подошёл к отцу, не разрывая при этом зрительного контакта. Хищно ухмыльнулся, как бы ненароком обнажая клыки, и почувствовал, как напрягся отец. — Ну что же ты замолчал, папа? — Вегас упивался своей властью. Давно он так себя не чувствовал, а с отцом и подавно. Старший альфа никогда не позволял сыну быть с ним на равных и не переставая об этом напоминал. — Пошёл вон из этого дома! — сквозь зубы прорычал альфа. Видно, что слова ему давались с трудом, а ноздри так и трепыхались от учащённого дыхания.       Странно, но Вегас не выпускал свои феромоны. Отчего же отец был так взволнован? Но ответ он узнал быстрее, чем успел сообразить. — И шлюху свою забери. Не бывать ему членом этой семьи.       Точно, они же только что с Питом обнимались, и одежда Вегаса хранила на себе его запах. Запах гаммы, от которого все альфы теряли самообладание и контроль над собственным телом. — Последние три человека, которые посмели назвать Пита шлюхой, сейчас уже, наверное, кормят червей под землёй, — взгляд Вегаса потяжелел, на скулах заиграли желваки. Он сделал ещё шаг, совсем вплотную подходя к отцу. — Я не посмотрю на то, что ты мой отец. Отправишься вслед за ними. — Ты, — попытался надавить на сына Кан. — Довольно! У тебя больше нет власти надо мной, — альфа отступил немного назад, намереваясь уйти, но решил добить отца окончательно. — Главная семья знает, что ты хотел убить собственного сына. Так что готовься. В ближайшие дни Кинн созывает совет, чтобы назначить нового главу второй семьи.       Как же Вегасу было отрадно видеть побледневшее лицо отца. Но оставаться с ним в одном помещении альфа больше не желал. Пит уже, наверное, заждался, а ему ещё за вещами в машину идти.       Кан было потянулся за пистолем, но вовремя одумался. Убей он Вегаса так открыто, ему точно не сносить головы. Поэтому всё, что ему оставалось, — это молча наблюдать за тем, как сын выходит из дома.       «Ты у меня ещё попляшешь. Уничтожу, гнида, а твоего пса посажу на цепь и отдам на потеху своим людям, пусть позабавятся. Посмотрим, насколько его хватит на этот раз», — подумал про себя Кан, доставая из кармана пиджака телефон и набирая только ему известный номер. — У тебя получилось? — спросил мужчина, как только на другой линии ответили. — Да, господин Кан, — было ему чётким ответом. — Вам прислать видео? — Нет. Это небезопасно. Пока затаись. Я наберу тебя, как только потребуется. — Хорошо, господин Кан.       Довольный, что его план сработал, но совсем не довольный тем, что придётся ждать его исполнения, Кан отправился в свой кабинет истреблять запасы дорогого алкоголя.       Совсем скоро он расправится с этим щенком, возомнившим себя невесть кем, и продолжит дальше наслаждаться жизнью. Но для начала он предоставит Вегасу мнимую свободу и власть и только тогда, когда сын ощутит счастье сполна, разрушит его мир до основания. И начнёт он, конечно же, с разбитого сердца.       Идеальный план…