Как я полюбил запах кофе...

Очнулся я, в каком-то тёмном помещении, на твёрдом и холодном полу. Свет исходил только с небольшого, то-ли светильника, то-ли какого-то фонарика, пока я не мог понять, что это. В глазах всё размыто, а голова раскалывалась так, как ранним утром после большого бухича. Ну лучше бы, чтоб это был бухич, а не удар по голове, ещё и от бати. Кстати, его я сразу не заметил, он стоял за светильником, но когда увидел, что я очнулся, подошёл ко мне и поставил меня на ноги. Я начал рассматривать помещение. Да, не тот момент, чтоб любоваться видом. Но я должен понять, где я нахожусь, и услышать ли мои крики. Я немного пришёл в себя, и начал понимать, что вокруг меня, стоят: старые парты, стулья, которые делают на уроке труда. Понял я это, потому что они были не аккуратно сделаны. Неподалёку стояла драбина. К сожалению, дальше я не увидел, потому что свет не доставал. Но мне и этого хватило, чтоб понять, что это подвал школы. Как он меня сюда затащил, я понятия не имею. Но самое страшное то, что вряд ли меня здесь кто-то услышит… После осматрения, взгляд у меня сфокусировался, только на одном предмете, который стоял передо мной. Я набрался смелости, и заговорил первый: — Что, ты от меня хочешь? — Я решил, немедленно узнать, в чём сука дело. — Я как и обещал, хочу тебя убить. — В смысле, «как обещал»? — Ты же сказал, что убьёшь, если я маме всё расскажу. А я никому, ничего не говорил. — Ах, какое актёрство, я даже на секунду поверил. — Какое, нахуй, актёрство? — Та в смысле, я правду говорю! — И после того как я крикнул, мне прилетела пощёчина, и схватили за кофту. — Слышишь, ты мне зубы не заговоривай, если ты ничего не говорил, тогда кто? — Та что он, несёт вообще. — С чего ты взял вообще, что она что-то знает? — Я уже нихуя, не понимаю. — Тогда скажи мне другую причину, почему у неё появились мысли, про развод? — Что? Неужели у неё глаза открылись. Блядь, мне же теперь пизда… — Не знаю, ну я ничего не говорил. — Хотел съебаться, но не получилось. Меня догнал кулак, и я снова ёбнулся на пол. — Я знаю, это ты виноват. — Та это только мысли, они могут поменяться в любой момент. — «Только мысли» говоришь. А знаешь, я свои слова держу, и то что задумал, менять не буду. Прощайся с жизнью, пидор. — Ну всё, я труп. Блядь, маму жалко. И вот первый удар. Он начал меня, жойско бить. Сначала кулаки приходили по лицу. Первая кровь пошла с носа, после он разбил мне губу, следом и бровь, даже один удар в глаз попал. У меня раскалывается голова, всё лицо болит, тот то и дело, что орёт: «это ты пидор виноват, что моё счастье, от меня уходит». У меня уже сами по себе текут слёзы. Но сейчас, вовсе не до них, ведь удары перешли на живот. Конечно же, он бил ногами. Я принимаю удары, даже отбиться не могу, как здесь успокоиться. Только и пытаюсь прикрывать, голову руками, живот ногами, а быть точнне, я скрутился в позу эмбриона. У меня болит уже всё тело, а я как и ранее, сделать с этим ничего не могу. Чувствую себя беспомощным. Удары, попадали везде: голова, живот, руки, ноги и спина. Напомнило как первый раз, но это было намного хуже. Во время ударов, крутились разные мысли, но первая была, почему-то: «Меня же после урока, хотел Арсений видеть». А после, пошли мысли, по типу: «Найдут ли меня?», «Выживу ли я?», и конечно же, «Если я выживу, что со мной будет дальше?». На минуту, удары прекратились, я почувствовал ужасную боль, и слабость. Я понимал, ещё несколько сильных ударов, и я умру, в лучшем случае, я просто отключусь. Я не сдерживая своё любопытство, захотел посмотреть, почему всё прекратилось. Я расскрутился, и начал искать, того урода глазами. Но нихуя не видел. Перед глазами всё плыло, я захотел сесть, думая, может так быстрее в себя прийду. Тем более, подумав, что он ушёл, но не тут то было. Он быстро подошёл, а дальше удар табуреткой о мою ногу. Удар был на столько сильным, что доски разлетелись в разные стороны. А далее, мой невыносимый крик, и я упал назад на холодный пол. Следом за криком, я услышал глухой звук звонка, на перемену. А дальше, выключание света и его голос: — Я ещё закончу, то что начал. — И убежал, скорее всего, в сторону выхода. Я не переставал кричать, пока не почувствовал, какой-то ток по телу. А далее темнота, я во второй раз за день, потерял сознание. Последняя моя мысль была: «Меня, никто не найдёт…» *** — Ну что там? — Спросил Серёжа. — Он не берёт трубку. — Ну, и где нам его искать? Двое парней, никак не могли понять, куда пропал их лучший друг. Первая их мысль была, проверить туалет, подумав что он может быть там. Но оказавшись на месте, друга не обнаружили. Идя по коридору, они мыслили, куда же мог пропасть Антон. И подумали, что он у Попова. Но когда увидели, что к ним направляеться учитель истории. Догадки обрушились. — Пацаны, а где Антон? — Они пожали плечами, показывая, что сами без понятия. — Странно, я думал он с вами. — А мы думали, что с вами. Попов, начал немного переживать за юношу. Ведь не класс-рук, не друзья Антона, не знают, где тот находиться. — Есть мысли, где он может быть? Парни сначала думали, что не знают, но к армянину пришло осознание. — Стойте, так он же может, за школой быть. И они втроём, побежали на их, так званую курилку. Пока бежали, спрашивали, то у уборщиц, то у охранника, не видели ли они мальчишку. Но все как в один отвечали: «На уроке вышел, и вроде ещё не заходил». Когда они прибежали, то увидели на земле, как-будто что-то здесь происходило. Было много следов, а в пару шагов, лежала какая-то небольшая палка. Но самого парня, не было. — Арсений Сергеевич, не хочу ни вас, ни себя пугать. Но мы на той перемене, здесь были, а этого.— Дима, пальцем указал на палку. — Не было. Учитель, не на шутку перевалновался. Ведь за всё время проведённое с мальчиком, привязался к нему, и даже ловил себе на мысле, что ему нравится Антон. И сейчас больше всего, он боялся что с ним, что-то страшное случилось. — А вы ему звонили? — Арсений, начал предлагать, разные варианты, лижбы найти Шастуна. — Первым делом. — Отозвался, тоже уже зволнованый, Матвиенко. — Может, вы мало звонили? Дайте мне его номер, я сам попробую. Позов, начал диктовать номер пропавшего. И зволнованый мужчина, начал звонить. Брюнет, слушал противные гудки, пока оно само не отключилось. Но Попов, не теряя надежды, набрал ещё… *** Я услышал, пронзающий насквозь голову шум. Радовало только то, что я жив. Я по немного начал открывать глаза, и стараться понять, что за хрень. И я понял, что шум, исходит с кармана, это был телефон. Я еле нашёл в себе силы, пошевелить рукой. Мне было очень тяжело шевелиться, и очень больно. Но я всё-таки, достал его, и увидел неизвестный номер. Стало страшно брать трубку, но понимая, что это единственный, шанс на спасение, я всё-таки сделал это. Решил поставить на громкую связь, потому что поднять руку к уху, сил нету вообще. В телефоне я услышал ужасный, но в то же время, и самый приятный голос, моего любимого, Арсения Сергеевича: — Антон? Сука, ты где?! — Узнаю его. Но не было времени на шутки, нужно спасаться. Я начал пытаться, выдавить из себя, хоть какое-то слово. Это было, не так уж и просто. В начале, получался какой-то хрип. Но всё-же, у меня вышло выдавить: — П-помогите… Это было очень сложно, и рвано. Но в ответ я услышал, ещё более встревоженого Попова. — Тош, что с тобой? Пожалуйста, скажи где ты находишся? Он за меня переживает? Набравшись ещё силы, я смог произнести единственное и последние слово: — П-подвал… — И этими двумя словами, я потратил всю свою силу, и снова отключился. *** — Какой подвал? Антош, скажи, что ты имеешь ввиду? В каком ты подвале? — Но через некоторое время, он услышал тишину. — Антон? Алло? Алло? Тош, чего ты молчишь? Алло? Но не услышав ответ, отключился, понимая что это бесполезно. — Арсений Сергеевич? Про какой подвал, вы говорите? Что там случилось? Что с Антоном? Где он? От Позова исходили одни вопросы, которые также, гуляли в голове учителя. — Я не знаю! — От без исходности, он даже повысил голос на подростков. Но быстро снизил тон, понимая, что не время для истерик. — Я не знаю… Мужчина, понятия не имел, про какой подвал он говорил. Но его не покидали мысли, что Антон в опасности. И нужно действовать быстро, пока не стало поздно… — Арсений Сергеевич, смотрите. Учитель, повернулся к стревоженому Диме, и проследил за его взглядом. Который указывал, на большой след, будто что-то тяжёлое, и большое, волочили по полу. — Антон… С уст Попова, произнеслось только имя. А дальше он побежал к тому следу, который они какого-то чёрта, не заметили ранее. Следом за учителем направились, и двое парней. Они втроём начали идти за полосой, которая была выведена на земле. Это привело их к железной двери, которые оказались открыты. Арсений понял, про какой подвал, имел ввиду парень. Он включил на телефоне фонарик, и побежал в нутрь, не теряя ни секунды. С помощью фонарика на телефоне, он увидел что в середине помещения, лежал не подвижный мальчишка. — Антон. Он снова выдал его имя, следом за ним и парни прокричали: «Тоха!». И как можна быстро побежали к нему, в надежде что он жив. Когда брюнет, подбежал к неподвижному телу, он увидел картину, которая заставила его сердце бится чаще. Учитель не на шутку испугался. Он увидел парня который лежал, весь побит и в крови. На лице было сколько крови и ран, что его сразу было и не узнать. Если бы не одежда, и кольца, на всех пальцах. Арсений, задышал быстрее, и дрожащей рукой, попробовал пульс Антона. И каково было его счастье, когда ему в пальцы отдавался звук его сердца. Он выдохнул с облегчением и подозвал к себе, друзей Шастуна. Которые в испуге, смотрят на своего лучшего друга, боясь подойти ближе. — Не бойтесь, жив. — Те тоже, с облегчением выдохнули, и даже немного улыбнулись. — Серёж, держи мой телефон, будешь светить мне. Дима, ты захвати его телефон. Нужно быстро выносить его от сюда. Попов аккуратно, начал брать мальчишку на руки. Так осторожно, что в нутри всё бушевало, он боялся сделать ему больно. Учитель, первый раз за свою жизнь, с таким страхом и осторожностью, нёс кого-то на руках. Арсений не бежал, он шёл спокойно, и когда они уже вышли где бегают много детей. Начал переживать, что их не сбили с ног. Сначала их никто не заметил, пока Дима с Серёжой, не начали орать: — С дороги все, быстро! Их услышали, дети и разбежались в непонятке, давая проход. Старшеклассницы: некоторые начали хвататся за рты, и охкать от удивления. Некоторые полностью закрывали лица от страха, некоторые разворачивались и утыкались своими лицами, в груди своих ухажёров. На шум выбежали, классный руководитель, и директриса, и побежали к историку. Ирине Олеговне, когда она в близи увидела ученика, стало плохо. И один парень подбежал к ней, и увёл её оттуда, а дальше заговорил, Павел Алексеевич: — Господи, что случилось? — С жалостью, посмотрел на юношу. — Не знаю Паш, мы в больницу, пацаны со мной, мне понадобиться помощь. Беру на них ответственность. Арсений не останавливаясь, шёл к выходу здания, к своей машине. — Да конечно, но может лучше скорую? Чтоб ты, никуда не ехал. — Воля, начал доставать телефон, но его остановили. — Она пока приедит… Вдруг, поздно будет. — С какой же болью на душе, сказал Попов. — Арсений Сергеевич, не говорите такое, с ним будет всё хорошо. Держись, Тох. Дима с нежностью, торкнулся к ноге Антона, показывая своё переживание. — Серёж, открой заднюю дверь, кто сядет назад к Антону? — Осматривая мальчиков, спросил Арсений. — Давайте я. — Отозвался Дима, и сразу запрыгнул, на заднее сиденье, к окну. — Серёж, там снизу на переднем сиденье, есть две кнопочки, та которая ближе к рулю, нажми её. Парень, сделал так, как его попросили, и водительское сиденье, опустилось к рулю. Мужчине было больше места, чтоб положить мальчишку, не задев его. Максимально осторожно, положил его голову на Диму, а ноги свесил, под своё сиденье. Ведь Антон, высокий и полностью, не поместился. Арсений аккуратно, закрыл заднюю дверь, позвал Матвиенка к себе на перёд, быстро настроил зеркало, так чтоб он видел побитого. А сам начал немедленно ехать, к ближайшей больнице. Всю дорогу, он то и дело, посматривал на Шастуна и говорил, милые слова: «Тоша, держись, потерпи ещё немножко». Друзья тоже, очень переживали за Антона, Серёжа поворачивался и шептал: «Тоха, держись, братан». Дима, на заднем сиденье нашёл влажные салфетки, и аккуратно стирал кровь, с лица пострадавшего. И тоже говорил слова поддержки, и постоянно проверял пульс, чтоб успокоить себя. Позов никогда не был, таким заботливым. Но это такой случай, что по другому никак. А Антон, так и лежал не подвижно, не подавая никаких, признаков на жизнь. Только дыхание, и стук сердца доказывали, что он всё-таки жив. Когда друг вытер кровь, то на лице были отчётливо видны раны. Разбиты бровь, губа, нос, на щеке царапины, как будто от обуви. Через некоторое время, они наконец-то, доехали к больнице, и пока учитель доставал мальчишку с машины, Серёжа уже побежал просить помощи. Как только, Антон оказался на руках, прибежал Матвиенко, а следом за ним, доктора с каталкой. Арсений положил парня, и побежал следом, за докторами. — Что с ним? — Спросил главный доктор, как только мы, зашли в здание больницы. — Не знаю, мы его нашли. Скорее всего избиение. С немного дрожащим голосом, ответил мужчина. Никак не мог отойти, от происходящего. — Как зовут пострадавшего? — Вопросы были короткими. — Антон Шастун. — Ответил брюнет. — Отчество? — На секунду учитель расстерялся. Но собравшись, всё же ответил: — Андреевич. Мужчина начал подозревать, что всё это, именно его рук дело. — Кем ему приходитесь? — Никем, я учитель. Работаю в школе, где он учиться. — Ясно. Люда, этого парня в травматологию, а вас попрошу, сообщить родителям. — Да, хорошо. — Доктор ушёл следом за медсестрой, а учитель, повернулся к парням. — Вы случайно не знаете, мама Антона, сегодня дома? — Решил узнать, чтоб не терять много времени. — Да, у неё выходной. — Ответил встревоженый, Матвиенко. — Хорошо. Значит, вы сидите здесь, а я по неё. — Только хотел побежать к машине, как вдруг, его позвал Дима. — Арсений Сергеевич, только скажите как-то осторожно, у неё сердце больное. — Ах да, спасибо, что напомнил. И тогда он быстро, направился к выходу, завёл машину, и направился к Антону домой. Ехал он где-то минут десять, и всё это время думал, как он скажет эту новость. Но подумав, что если он будет как-то, неуверенно говорить, будет ещё хуже. И он лучше скажет прямо, но затянуто. По дороге, он словил себя на мысле, что никогда ещё так не переживал, за кого-то. У него было лёгкое притяжение к мальчику. Но когда он, увидел его в таком состоянии, ему захотелось прижать его к себе, и не отпускать. Его пугали все эти мысли, с намёками на любовь. Ведь он взрослый человек, а тот подростк, да ещё и его ученик. Не правильно это всё. Но сейчас, ему хотелось только одно. Чтоб мальчик вижил. Дверь ему открыла, с хорошим настроением, женщина. — Ой, Арсений, не ожиданно. А чего ты такой бледный, случилось что-то? — Она немножко поменялась в лице, не понимая что происходит. — Я войду? — Он подумал, что стоит её усадить, а потом сказать. — Да, да, конечно. Мужчина снял обувь, но не снимал, верхнюю одежду, и женщина увидела, какие-то пятна на куртке. А после увидела, кровь на его руках. — Арсений, чья это кровь? Попов опустил взгляд на руки, и понял, что сильно долго затягивать он не сможет. — Ой, я воспользуюсь ванной? Он никак не мог начать разговор, ведь у него есть план, и он его решил придерживатся. — Конечно, вот она. Но я скажу честно. Ты меня пугаешь. Попова, самого пугала вся эта информация, что парень, которого он возможно полюбил. Находиться в больнице с неочень хорошим состоянием. И он до сих пор, не может отойти, от шокового состояния. — Аптечка, там же? — Да, в шкафчику, у тебя рана? Давай помогу? На этот вопрос, он просто промолчал. Вымыл руки, взял аптечку, и они вместе пошли в гостиную. Он так же молча сел, и начал открывать аптечку. — Я извиняюсь, принеси стакан воды. Нет, два стакана воды, пожалуйста. Майя, молча и в недопонимании, даже без вопросов, пошла на кухню, а Попов в это время, нашёл успокоительные таблетки. Достал одну, и на всякий случай, намочил вату нашатырём. — Вот держи, а теперь ты скажешь, что с тобой случилось? Арсений показал рукой, чтоб она села возле него. А когда она сделала это, то сначала выпил целый стакан воды, а тогда признался: — Антон в больнице. — Он не стал, говорить много слов. — Что? И конечно же ей стало плохо, Арсений преподнёс вату к носу. Когда она пришла в себя, дал ей успокоительное и воду. Подождал немного, а после снова заговорил. — Говорить можешь? — Мама Антона, уже сидела со слезами на глазах. — На тебе, его кровь? Учитель, не хотел говорить, но понимал, что рано или поздно, она всё узнает. Так пусть, это будет сейчас. — Да. — И слёзы полились с новой силой. Попов приобнял женщину, поглаживая по плече. — Что с ним случилось? Попов сделал большой, вдох и выдох, так как ему самому, тяжело давался, весь этот ужас. — Я не знаю, он на уроке вышел, и не пришёл. Потом мы с парнями искали его, я смог к нему дозвониться, и он смог сказать только два слова. И скорее всего, после этого, потратил всю силу, и потерял сознание. Но мы его смогли найти, и отвезти в больницу. Мужчина понимал, что этих сломаных объяснений, ей будет мало. — Где ты его нашёл? Что он сказал? Мужчине было тяжело, говорить все эти слова. Но он должен был, доложить всё матери. — Первое слово было: «Помогите», оно было даже не сказано, а выдавленно из себя. — А второе? — А второе было переломным для Арсения, когда он его услышал. — Вторым было… «Подвал». — Боже мой. Мать снова заплакала, показывая всю свою боль, которую она сейчас чувствует. — Мы нашли его, в школьном подвале, в крови, и скорее всего, избитым… Она всё больше, и больше плакала, узнавая что произошло, с её любимым сыном. Они ещё посидели минут пять, но Попов снова заговорил: — Май, нужно ехать к нему, и нужно взять его вещи. Ему понадобиться переодеться. Пошли проведёшь меня, в его комнату. Я возьму одежду, а ты иди, и сама собирайся. — Спасибо тебе. — Немножко успокоившись, сказала женщина. — Давай, иди собирайся, а когда будешь готова, на всякий случай, ещё одно, успокоительное выпей, хорошо? Она кивнула головой и ушла. Арсений начал искать сумку, первое куда он посмотрел, так это под кровать. Там было много всяких вещей, ну и конечно сумка. Когда он её взял, то он увидел ноутбук, его это удивило, и он накинул его вещами. Ведь не зря же, он запрятан. Дальше открыл шкаф, и увидел много вещей. Учитель на тот случай, если Антон останется в больнице на долго, решил взять по несколько вещей. Хотя вряд ли он будет каждый день менять одежду, но всё-же. Он взял всего по два, две толстовке, двое штанов, чтоб подходили к толстовке, двое футболок, и даже несколько пар белья. Он быстро это сложил, взял сумку и вышел с комнаты. К ней уже подходила, подавленная хозяйка квартиры. Арсений взял её под руку, и они пошли на выход. Брюнет подождал, пока она закроет квартиру, и снова взял её под руку, и держал её, пока не посадил в машину. По дороге, учитель успокаивал маму Шастуна, говоря, что всё будет хорошо. И её сын будет жить, но она почему-то винила себя в этом. — Это я виновата. Если бы я молчала, он бы сейчас сидел в школе, жив и здоров. — Учителю было очень интересно, что она имела ввиду, но промолчал. Когда они приехали в больницу, их встретили подростки. — Здравствуйте, тёть Май, вы главное не переживайте. С Антоном, будет всё хорошо. — Решил мягко, подбодрить Позов. — Точно, а то если в друг что, то я его сам убью. — Решил пошутить Матвиенко, и Майя даже слегка улыбнулась. — Спасибо мальчики. Доктор, не говорил, как он? — Парни погрустели на глазах, но Дима всё-же ответил: — Нет, он был выходил, мы хотели спросить, но он сказал, что «Состояние пациента, будет говорить, только родственникам», тоесть вам. Идёмте сядем, может он выйдет сейчас, и сам скажет. Они пошли и сели около отдела травматологии, и стали ждать, пока хоть кто-то выйдет. Они сидели уже около десяти минут. И за все время, вышла медсестра, но она сказала: «Ожидайте глав-врача, он выйдет, и сам вам всё расскажет». После ещё просидели минут пятнадцать, и наконец-то вышел, главный врач. И все как в один подскочили, ожидая ответ. — Хоть один, родственник здесь? — Он начал осматривать стоящих, ища новые лица. — Д-да, я мама Антона Шастуна. Он посмотрел на неё, и как только он подбирал слова, которые хочет сказать. То с отделения вышла медсестра, и что-то шепнула на ухо доктору. — Извините. И ушёл назад, все стали смотреть друг друга, не понимая, что только что произошло. Сели, и обратно начали ждать, только уже в этот раз, с непониманием в глазах. — А если, там что-то с Антоном случилось? Майя Олеговна, начала по всякому, накручивать себя, а остальные, успокаивать. Хотя самим, стало мрачно. — Не накручивай себя. Отделение большое, вдруг там кому-то плохо стало. — Таким образом, Арсений и себя успокаивал. — А если Антону? — Ей снова стало плохо. — Я за помощью — Серёже, не пришлось далеко бежать, его остановила медсестра. — Не бегайте, по отдельнию. — Строгим голосом, сказала Люда, которая забрала Антона. — Извините, там человеку плохо. — Что случилось? — От переживаний, потеряла сознание. — Медсестра взяла нашатырь, и пошли приводить в сознание матерь. Когда она пришла в сознание, то Люда начала уговаривать её, пойти сделать успокоительный укол. Но когда у неё ничего не получалось, то парни тоже начали просить, чтоб та сделала, что её просят. — Нет, я пока не узнаю, что с моим мальчиком, отсюда ни ногой, и не заставляйте меня. Все понимали, что ей необходимо сделать тот укол, и Арсений начал просить по своему. — Тебе нужно сделать тот укол, потому что тебе может стать хуже. — Ну и пускай, мне всё равно. — Ты понимаешь, если с тобой что-то случится, то Антон меня убьёт. Та и нельзя, так себя губить. Вот представьте, что с ним будет, когда увидит вас в плохом состоянии. У Арсения, наконец-то получилось уговорить её, и когда она стала чтоб пойти. То вышел глав-врач, и конечно она вернулась, а все кто сидел, снова встали. — Доктор, вы уже можете сказать, что с ним? — От нетерпения, спросила мать. — Могу. Жить будет. — Все выдохнули с облегчением. — Спасибо доктор. — Майя Олеговна, с благодарностью обняла его. — Отделался, лёгким сотрясением, улишибами и гематомами, по всему телу. И тяжёлым переломом ноги. — А долго, она будет заживать? — Полное заживление, может быть пол года. Но не думайте, что он столько не сможет ходить. На неё он сможет встать уже через месяц, но ходить можно будет очень мало. Ведь она сможет снова сломаться. Когда начнёт по немного ходить, и делать на неё нагрузки, то будет жаловаться на боли и судороги. Поэтому, попрошу наблюдать за ним. Арсению, захотелось убить того человека, который сделал такое с мальчиком. — А как он себя, сейчас чувствует? Серёжа не смог, просто стоять и слушать, он решил сам спросить. — Сейчас спит, скоро может проснуться. Хотите ждите, хотите можете ехать домой. Эту ночь, он в любом случае, проведёт здесь. — Арсений решил спросить, когда его выпишут, чтоб лично забрать. — А когда, его можна будет забрать? — Впринципе, завтра уже можно забрать, просто нужно будет делать, обезболивающие уколы. А так не нахожу большой потребности, оставлять его здесь. Извините, но мне прийдёться, оставить вас. От Арсения, постипенно начал отходить шок, и ему нужно было выпить зелёный чай. Дабы немножко успокоиться. — Май, я в буфетную, тебе что-то взять выпить? — Просто воды, если можно. — Ну если спрашиваю, значит можно. Хорошо. Дим, тебе что-то взять? — Чай чёрный, спасибо. — Серёж? Тоже чай? — Да, а то здесь, прохладно. — Ну тогда пошли со мной, поможешь это всё унести. — Серёжа встал, и они пошли искать буфет, ведь он полюбому должен быть. — Я прям, сегодня ваш помощник. — Решил пошутить, Матвиенко. — Да. Дима просто более адекватный, и я решил его оставить, с мамой Антона. — Ответил на шутку учитель. — Спасибо блин. Они быстро смогли, найти буфет, и Попов начал говорить, всё что нужно. — Мне пожалуйста, два чёрных чая, один зелёный и две бутылки, не газированой воды. За прилавком стояла взрослая женщина, и по запросам учителя, дала две бутылки воды. Арсений сразу за всё рассплатился, и та пошла ставить чайник. — Арсений Сергеевич, а зачем вам две бутылки? — С недоумением, спросил армянин. — Это, на тот случай, если наш побитый очнёться, и захочет пить. — Мужчина немного подумал, и снова обратился к женщине. — Извините, а дайте пожалуйста трубочку. — Это на тот случай, если ему будет больно, пить с бутылки. — Вы такой заботливый, Арсений Сергеевич. — С улыбкой сказал Сергей. Арсений на это ничего не ответил, ведь им принесли их чай. Попов взял в одну руку две бутылки воды, а во вторую свой чай. Серёжа взял свой и Димы стаканчик, и шёл сзади учителя, боясь разлить. Подходя к месту где они сидели, отдали напитки, и стали ждать объяснений, почему те улыбаються. — Арсений, хорошая новость. Мы ждём нам халаты, ведь Антон очнулся. Может нормально говорить, и сейчас к нему можно зайти. У Арсения с Серёжой, появились искренние улыбки, и блеск в глазах от счастья.