Как я полюбил запах кофе...

— Тоха беги! — Я поворачиваюсь, и со рта у меня вврываеться только: — А-А-А-А-А. — И уже бегу, так быстро по лестнице, что чуть не ёбнулся несколько раз, но я задержался. — Шастун! Стой, а то хуже будет! — Не-е-ет! Я бегу, ржу, понимаю, что я сдохну, либо из-за того что ржу, либо из-за того, что полечу с этой лестнице. Либо из-за того, что меня догонят, и убьют. — Стой я сказал! — Арсений Сергеевич, вы же меня убьёте. — Если не остановишься, точно убью. — Я не верю. И в этот момент, я врезаюсь в Павла Алексеевича, и улетаю с лестницы. Повезло, что со второй ступеньки, и без самого учителя. Но я повалился на пол, а уже там меня за ухо поднимал, Попов. — Что здесь происходит? — Вся надежда на него. — Павел Алексеевич, спасите меня, скажите чтоб он бросил. Но в этот момент, Попов бросил меня сам. А я запрятался за спину класс-рука, и к нам уже присоединились пацаны. — Так, спокойно. Идёмте все ко мне в кабинет, чтоб здесь народ не собрался. Дима, вы с Серёжой тоже. — А они зачем? — А мы зачем? — О, у нас с Димоном менталка. — Будете как свидетели — Будет личный движ. Короче, мы все вместе пошли к Пашке в кабинет. Так как было начало большой перемены, у нас было довольно много времени, чтоб рассказать всё. По пути я постоянно прятался, либо за пацанами, либо за классным руководителем. — Значит, первый вопрос будет таков, наверно он и заключительный. Арсюх, что у тебя с щекой? У него была красная щека, и есть возможность, что там будет синяк. — И не только с ней, ещё очки сломаны. — Воля с сумки, достал банку колы, и протянул историку. — Держи, приложи. Холодное, недавно купил. — Спасибо. — А теперь, скажи наконец-то, что случилось? — Это нужно, у этого длинного спрашивать. — Блин. — Ну Арсений Сергеевич, ну я правда не хотел. — Та что, блядь, произошло?! — Алексеевич сматерился, мы его разозлили. Мне пизда. — Короче, мы с пацанами пошли в спортзал, волейбол поиграть. Мы решили, что я буду подавать первый. К нам неожиданно, вошёл, Арсений Сергеевич. Вот с ним мяч, и поздоровался. Решил объяснить, максимально кратко. Но в этот момент, ко мне уже дёрнулся, злобный Арсений. А я моментально, спрятался за пацанами, но того ещё рукой задержал класс-рук. — Я сейчас, с тобой поздороваюсь. — Какие мы злые. — Арс. Это же случайно, чего ты так завёлся? — Там, не так было. — Почти так. — Я проходил мимо, и узнал что эти там. Решил зайти попросить, чтоб они мне помогли, всё с учительской, в мой класс перенести. Захожу, они играют, этот кричит: «О, Арсений Сергеевич, давайте с нами», я отказался, а он мне: «Та ну чего вы? ЛОВИТЕ!», и бросает мяч. Я то и дело, что не успеваю его отбить, и даже просто ухильнуться. Как мяч, прилетает мне в лицо, слетают очки и разбиваются. Когда я пошёл очки поднимать, этот уже тихо обходит меня к выходу. Я поворачиваюсь к нему, Серёжа кричит: «Тоха беги», он побежал, а я за ним. Дальше, ты и сам знаешь. — Ну я же говорю, почти правду сказал. — Антон, ты хоть извинился? — Вроде. — Да кто там извинился? Он сразу дал дёры. — Антон. — Понял. — Арсений Сергеевич, извините пожалуйста, я правда не хотел. Я же не знал, что у вас реакция плохая. — Он опять ко мне дёрнулся, а следом за ним я, ну и Пашка, который сразу его ловить. — М-да, извинения, во. — Нормально, почему бы и нет. — Значит так Антон. Из-за того, что ты сразу, правду не сказал, и покалечил учителя. После уроков, будешь мыть: этот класс, и Арсения Сергеевича. — Пиздец. — Попытаешся сбежать, позвоню маме, будешь не только два класса мыть, но и весь свой дом. Ты меня понял? — Хорошая мотивация. — Арс, а ты попрошу, не трогай Антона, это такой человек. — В смысле? Какой? — Сдался он мне. — Обидно. — Кстати, Пашка, колу конфискую, за ущерб от твоего ученика. Она мне ещё пригодится. — Э, Арсюх, не наглей, отдай. Далее произошла смешная картина. Алексееч хотел перехватить банку, но Арсений увернулся, и начал убегать, а Пашка побежал за ним. Как маленькие дети. Мы с пацанами, с этого угарнули, и уже сели за парты. Так как сейчас у нас литература, и к началу урока, оставались панты. — Тох, может мы тебе, после уроков поможем? — Охуеть, я всё чаще начал удивляться Серёжой. Он предложил, помочь вымыть класс. Такого ещё не было. — Ебать, конечно давай. — Ну тогда, я с вами за компанию. — Охуеть. — Правильно, я же сказал «мы поможем». — Пацаны, вы кто? Верните мне моих придурков. — Мне прилитело, сразу два удара, в плечи. — О, вернулись. Мы поржали с этого, а после начали снова вспоминать, побег Попова, от Воли. Потому что, это было так забавно, и этот искренний смех Арса. Этими, днями он понемногу, открывает все свои личности. Но сколько их? Но вернёмся к тому, как тот убегал. Честно сказать, это было так мило, на самом деле. Может ему, по чаще мячом в лицо кидать. Когда я мыслил над этим, то в класс зашёл, Павел Алексеевич. — О, Павел Алексеевич, вернули колу? — Ты прикалываешься? Конечно нет, теперь ты мне должен колу, всё-таки из-за тебя это. — Та подумаете, в другой раз себе купите. Почему я сразу? — Во первых, у меня отобрали, МОЮ колу, а во вторых, когда я почти его догнал, то нас остановила Ира Олеговна. И отругала нас, говоря «Как вы можете учить детей? Вы сами как дети. Бегаете, как ненормальные». — Она скучная просто. И вообще, я же не виноват, что Арсений Сергеевич, у вас забрал. Я ему этого не говорил, тем более у меня уже есть наказание. Мне ещё самому два класса драить. — В смысле, сам? Тох, мы же сказали, что с Димоном поможем. — Вообще-то, я думал это прикол. Тогда классно. — Э, стоп, стоп, какие «поможем»? Антон, ты сам всё это должен сделать. Парни, ему не помогать. Ясно? — Та бля-я, эта доброта появляется, раз в миллион лет, и то её проебать. Прозвенел звонок, и все заходить заходить. Ко мне, повернулись пацаны. — Шаст, не парься, мы всё равно тебе поможем, он не узнает. — Еба-а, вот это я понимаю. — Димон, а чего вы такие добрые? — Реально интересно. — Заглаживаем вину, на счёт фотографии. — Бля, ну нахуя напомнили. — Понятно, вот это я понимаю извинения. Но я всё равно, обижен на вас. — Ну вообще-то, это ты виноват, что на его уроке взял, Димона телефон. И мы не должны, ничего заглаживать. — Эй. — Я виноват? Нужно было сразу вечером кинуть фотку, и не выёбываться, «реакцию захотели посмотреть». А я теперь, без фотки остался. И жопа, до сих пор болит, это всё-таки, из-за этого меня так… Если бы не удалили фотку, мы бы не пили пиво, и моя бы жопа, не знакомилась с его ремнём. — Кстати, у Серёги, фотка, то есть. — Не понял. — Чего ты сказал? — Я сразу же ему скинул, на тот случай, если ты у меня удалишь. — Охуенно. — А чего вы молчали? Скидуй давай. — На перемене. — Чтоб в этот раз, точно скинул. — Та нам, и вчерашнего случая хватило. — Согласен. Дальше мы сидели тихо, я радовался тому что, наконец-то та фотка, будет у меня. Но радовался не долго, я вспомнил слова Арса: «Сдался он мне» и начал над ними думать. Это были, такие серьёзные слова, что блин… даже не знаю. Если я ему не здался, зачем он интересуется мной, зачем хочет встретиться, и зачем было говорить: «Мне понравилось видеться с тобой, по выходным»? Зачем спасал меня, с самого первого дня? Так много слова: «зачем». б Блядь, я начал загоняться по таким тупым вещам, что у меня сразу пропало настроение. У меня появилось желание, выйти на улицу покурить, чтоб успокоиться. — Павел Алексеевич, можно выйти? — Иди. — Нормально. — Пацаны, если я не вернусь, захватите мой рюкзак. В ответ только махнули, и я пошёл, дедленной походкой. Шёл по коридору, и так же шёл по лестнице. Сразу вспомнил как убегал от злого историка, на лице появилась улыбка, но сразу пропала когда вспомнил, те обычные слова. И как на пути появился тот самый, из-за которого, я в общем, и без настроения. — Оп-па, стоять. — Я хотел пройти мимо него, но он перекрыл проход рукой. — Куда это ты, по среди урока? — Какая вам разница? — Всё, он меня обидел, буду отвечать на отьебись. — В смысле, какая разница? Я учитель, и вижу как ученик бродит по школе, во время урока. И конечно, мне есть к этому дело. Я повторюсь, куда ты собрался? — На улицу, воздухом подышать. Можно, я уже пойду? — Ты плохо себя чувствуешь? — Сдался я тебе. — Вас это, действительно волнует? — Ну может, тебе сейчас плохо станет, а я последний кто тебя видел. С меня, первого спросят. — М-м. — Ясно, вас не интересует, моё состояние. Вас волнует только, чтоб с вас не спросили. В таком случае, дайте мне пройти. — Антон, что такое? Покалечил меня, а сейчас так себя ведёшь, будто я во всём виноват. Ты видишь, у меня вон, синяк остался. — Опять, вы да вы. Вас, кроме вас самих, хоть кто-то интересует? Дайте я пойду, куда шёл. А у вас, если я не ошибаюсь, урок сейчас в восьмом классе. Так не оставляйте, детей на долго. — Я наконец-то вырвался, от его руки, а после повернулся. — Кстати, этот синяк, к вашим глазам, красиво подходит. Вам идёт. — Я саркастично улыбнулся, а после уже без улыбки, развернулся и пошёл. — Я на перемене тебя словлю, мы поговорим ещё. — Отстаньте, от меня уже. Я подошёл к гардеробной, взял свою курточку, и пошёл за школу курить, чтоб никто меня не застукал. Мы всегда здесь, (я уже вроде, писал об этом, ранее). Нам здесь классно, никто здесь не ходит, уборщицы только, когда подметают. Я начал курить, уже вторую сигарету. Руки уже замёрзли, вдыхал тёплый дым, чтоб хоть как-то согреться. Но жалко, что это совсем не греет, да оно и не должно греть, впринципе. Меня, никак не давало в покое те слова, и тот разговор, в котором он якобы интересуется моим здоровьем. Кстати, те слова, они обычные, и я не имею право на них обижаться, потому что Арсений мне никто, и я ему так же, никто. Это нормально, что я ему не сдался, но в душе всё равно как-то обидно. Какая же хуёвая штука эта, — любовь. Не любил никогда, зачем полюбил? Нахуя он появился в моей жизни? И так в жизни всё хуёво. А здесь ещё это не понимание, нравлюсь ли я ему, делает ещё хуже. А вообще, самый главный вопрос. Какая у него ориентация? Бля-я, он хоть и пидор, но вряд ли гей. Та даже если бы, он и был им, то я ему точно не нравлюсь, потому что ебать. Он: взрослый, красивый, голубоглазый, брюнет, со своим бизнесом, харизма огонь, и очень много плюсов. Минус только то, что у него настроение, меняется очень часто. А я: трудный подросток, с одними проблемами, который режется. Никому не пожелаешь, такого парня как я, мы совсем не совместимы. Хотя если подумать… Нет, к сожалению, не совместимы. *Плюм* Мне пришло сообщение, от Димона: Очкарик: Где ты там? Как только, я докурил сигарету, и выбросил окурок. Сразу же зашёл в телегу, чтоб ответить. Как вдруг, мне кто-то сзаду, заткнул рот большой рукой, что я аж уронил телефон, так ничего не ответив. Через большую руку, я почувствовал запах кофе, но не тот приятный, потому что в этом запахе, присутствует ещё один, и это был — перегар… Вы наверно уже поняли, кто это такой, это мой так званый отец. Меня развернули, и прижали к стине школы, продолжая затулять рот. В моих глазах читался страх. Ведь последняя встреча с ним, выдалась не совсем удачной… — Ну привет, ты думал если ты, привёл в дом того человека, то я тебя за это не накажу? Оу-у, как же ты ошибся. — У меня появился уже, большой страх. Хотя вряд ли он бы что-то серьёзное сделал со мной на территории школы. — Ты понимаешь, что он теперь знает, что ты мой сын? Что ты ему, ещё сказал? Я начал мычать, так как тот еблан продолжил держать руку. Но после, всё-таки бросил. — Мне, ничего не будет, ведь тебя полюбому видела охрана. И если со мной, что-то случится, то они, сдадут тебя ментам. — И конечно же, после этого мне прилител удар в живот. — Я спросил, что ты ему сказал? — Я согнувшись в букву «Г», и прохрипел, что смог: — Я ему ничего не говорил. Он спрашивал, но я молчал, правда. Он не знает, какой ты урод. — И мне снова прилетел удар, туда же, как в первый раз. — Ну всё, ты достал меня. Он только замахнулся, я резко ударил ему по причендалам. Развернулся, быстро поднял телефон, на бегу положил его в карман, и начал направляться назад в класс. Но не успел завернуть за угол, как тот меня догнал. Понял я это тогда, когда что-то тяжёлое прилитело мне по затылку. Я упал, и через секунду, я уже ничего не слышал, и видел только темноту. Скорее всего, я отключился.