Как я полюбил запах кофе...

Боже, вы и представить себе не можете, как мне сейчас хуёво. У меня болит, обсолютно всё. От головы, до пальцев ног. Я лежал: с огромным гипсом на всю ногу, с перемотанной головой, и если доверяя рукам, на которых везде синяки, с царапинами на щеке. С пластырем на носу и брови, и как всегда с разбитой губой. В общем, разукрасил хорошо. Но несмотря на это, я всё равно с нетерпением ждал, когда ко мне зайдут, ведь я и не знал кто там. Когда я очнулся, возле меня стоял доктор, и я первое, что сделал, так это попросил, чтоб тот, позвал человека, который меня сюда привёз. Я не знал точно, кто это. Но не терял надежды, что это Арсений Сергеевич, и что он ещё здесь. Но врач сказал, что он здесь не один, ну и я конечно же попросил, позвать всех. Ведь если зайдёт один, а кто-то будет там ждать… В общем, это будет не красиво, так как приехали то, они вместе. Я понятия не имел, кто там был, но всё это, очень интересно. Я ждал, уже минут пять, и ко мне никто не заходил. Мне уже пришли мысли, что те кто здесь был, уехали… Но через какое-то время, начали заходить, по одному человеку. На моё, большое, удивление, первой оказалась мама. Хотя, впрочем, не удивительно, ведь это больница, и они обязаны были сообщить её, об случившемся. Вторым и третьим человеком, был Димон и Серёжа, из-за чего, я был рад увидеть их, а они были, сто процентов рады прогулять уроки. Далее, не оказалось никого, из-за чего, я немного загрустил. Но нужно было общаться, с моими близкими людьми. Которые не бросили меня одного, в таком состоянии. — Мама, пацаны, как же я рад вас видеть. Мама была очень уставшей, морально, и на глазах были слёзы. Она села возле меня на кровать, а пацаны стояли рядом. — А мы то как рады, видеть тебя живым. У мамы был какой-то заплаканный голос, из-за чего я понял, что слёзы на её глазах, довольно-таки давно. Я не знаю сколько времени прошло, но для меня было последнее слово: «Подвал». А после я моргнул, и открыл глаза, я уже в больнице. Всё. — У меня пока один вопрос. Который час? — На мой вопрос, ответил человек, которого я уже не ожидал увидеть. — Три часа дня. И на его голос, повернулись все, а я хотел было улыбнуться увидев его, но не хотел палиться, что я ему рад. Хотя счастлив был, и очень сильно. Хотелось запрыгнуть на него, и обнять. Всё-таки любовь прекрасна, что заставляет улыбаться, только увидев человека. — Ой, здравствуйте, Арсений Сергеевич. Он мне улыбнулся, но как-то устало. Конечно же, я ответил тем же. Ведь я не мог скрывать долго, свои эмоции. — С возвращениям. Так стоп. Я не понял. Какого-то хуя, все со стаканами, мама вообще с бутылкой, а я нет. — Спасибо. Арсений Сергеевич, выглядите так, будто мешки таскали. Решил пошутить, но почему-то, кроме меня, никто не улыбнулся. И меня это насторожило. — Ну вообще-то таскал. Только не мешки, а тебя, Антон. Сначала подумал, что Серёжа сейчас так шутит, но не увидев реакцию остальных. Засмущался так, что я походу сейчас весь красный. Но хорошо, что из-за синяков и царапин, ничего не видно. Из-за этой неловкой паузы, никто не знал, что говорить. И Попов, как всегда, взял всё, и как оказывается, всех, в свои руки. — Как ты себя чувствуешь? — Я посмотрел, на учителя, на маму, снова на учителя и… — А материться можно? — Мама посмотрела на меня так, как будто я уже это сделал, а Арсений просто: — Эм, нет. — Гениальный ответ. — Тогда, я просто промолчу. Пацаны усмехнулись на это, чему я им благодарен, а то я бы снова, почувствовал себя неловко. — Тош, может ты чего-то хочешь? — О-о-о, мам, не задавай глупых вопросов. — Я хочу домой, в тёплую и удобную постель, а перед этим сходить в душ. А ещё, я ужасно хочу пить. Во рту пустыня. — А ещё, хочу сдохнуть. Ну это говорить не будем. — Ну одно, мы можем тебе дать. Арсений подошёл, и дал мне новую, ещё закрытую бутылку воды. Но как закрытую, когда подходил, открыл её. Бля, приятно, пиздец. — О-о, спасибо огромное. Я взял, и хотел быстро надпить. Но опухшая губа, не дала, блядь, это сделать, из-за чего я погрустнел, и на секунду зашипел, от не приятного чувства. — Чего раскис? Я и это предугадал. — И с кармана, он достал трубочку. Ао-ао-а, ну всё это любовь. — Вы, мой спаситель. — Я с удовольствием, выпил пол бутылки воды, и это было божественное чувство. — Та Арсений Сергеевич, полностью поработал сегодня спасателем. Даже не знаю, чем тебя отблагодарить. — Ой, мама, расцеловать его нужно всего. Этим, я даже могу сам заняться. — Что ты выдумываешь? На моём месте, каждый бы так поступил. Может мне когда-то понадобится помощь, и Антон станет добровольцем. — Та не дай бог, чтоб с ним, что-то похожее случилось. — Да Антон? — Мг. — Не отрываясь от бутылки, промычал. И к моему сожалению, допил последние капли. — Не лопнешь? — Первый раз, за всё это время, заговорил Димка. — Нет, а что у тебя в стакане? — Да, я такой что могу, много выпить. — Чёрный чай. — Боже, чай, горячий, м-м-м. — Жалко, что не зелёный. — Но мне, и такой подойдёт. — У Арсения Сергеевича, зелёный. Серёжа бессмертный. Но учитель походу не обратил внимание, что назвали его имя. И стоял слегка улыбался, смотря на это всё. — Арсений Сергеевич. — Да, я наглая морда. — Что? — Он удивлённо посмотрел, на меня, потом на Серёжу, потом на свой стакан. — Э-э, нет уж. У тебя вода была, тем более, что я его уже пил. — Ну Арсений Сергеевич, пожалуйста, я не брезгливый. — Особенно к вам. — А я брезгливый. — Ой, да прям там. — А как п…по-моему, воду мою в парке выпили, то не были брезгливыми. Ну, пожалуйста, один глоточек, мне только горло согреть. Чуть перед мамой не проболтался, про пивас. Арсений не сразу понял, что за воду, я имел в виду. Но после догадался. — Ладно, что с тобой делать. Только глоток, а то я тоже хочу. Тем более, ты только что, бутылку воды выпил, в туалет проситься будешь. Он всё-таки, дал мне. Охеренное начало, данной строки. Но дал мне, только чай, и я увидел смешной взгляд мамы, и втупился в неё. — Антон. — Она так сказала, как-будто я у него, последнюю еду забрал. — Что? Ну он же согласился, та и я только глоточек. Я притулил горячий напиток, к губам, немного зашипел от боли. Но когда жидкость, разлилась по моему горлу, и я чувствовал как чай стекает в живот. Это было божественно. Я хотел ещё, но стакан перехватили. — Ты обещал, что один глоток. — Жадина. — Спасибо. Мы сидели молча, смотря на друг друга, и любовались моментом. Они из-за того, что я жив, а я из-за того что, мне очень повезло, иметь в жизни таких людей. Но это длилось недолго, я заметил, как мама с улыбающегося человека, превратилась в бледного. И когда она заметила, мой взгляд, то выдохнула, и заговорила. — Антош, ты же понимаешь, что ты должен рассказать, кто это сделал. — В ту же секунду, у всех пропали улыбки. У меня, в том числе… — Может не сейчас? Хотел избежать этого разговора, но эти пронзающие взгляды, это ужас. Тем более, следующим, заговорил Попов. — Антон, ты не сможешь избежать этого разговора. Рано, или поздно ты должен будешь, рассказать всё, что было. Кто это сделал, и какие слова тебе говорили. Вдруг, тебе в дальнейшем, грозит опасность. — Не вдруг, а так и есть. — Ладно, с чего вы хотите, чтоб я начал? — Понимая, что с этими людьми, и в таком положении, я сбежать не смогу… Смирился. — Для начала, скажи кто это сделал. Это тот, на кого я думаю? — У мамы были серьёзные намерения, то что она готова узнать всё, и про всех. — Да, это твой, я так понял, бывший муж. Мама закрыла глаза, и начала делать дыхательные упражнения, чтоб ей не стало хуже. Я положил свою руку на её, чтоб хоть как-то поддержать. Пацаны смотрели на меня с ноткой жалости. Ведь они, с самого начала поняли, кто это. — Давно он начал, с тобой это делать? Я подумал, что смысл скрывать правду нет. Тем более, тот думает, что я уже всё рассказал. Почему это не сделать по-настоящему? — С четырнадцати лет. Мама с ужасом посмотрела на меня, и не понимала, что я говорю. Пацаны стояли спокойно, только взглядом поддерживали меня. А Арсений, так как сам хотел, вот это всё узнать, стоял и очень внимательно слушал. — Тоесть? — Она не понимала, в чём подвох. — Всё просто, мы сделали так, чтоб ты думала, что он перестал это делать… — Как ты мог, на это согласиться? — Арсений, сам не понимая, решил спросить заместо мамы. — У меня была, мотивация жесточайшая, сказал: «Хоть слово скажешь маме за всё это, я не посмотрю, что ты мой сын, и я тебя убью». Мама взялась за лицо, пытаясь успокоиться. Арсений слушал это, и не понимал, как такое вообще, может быть. Успокоившись, мама без единой слезинки, посмотрела на меня. — Чего ещё, я не знаю? — Я решил рассказать всё. Мне уже похуй. Убьёт — хоть мама без него жить будет. — Деньги, которые исчезали под видом, что брал я, на самом деле, брал он. Та… я извиняюсь, мразь, заставлял прикрывать его. На все краденые у тебя деньги, он уезжал с дома, к своим друзьям и пробухивал. Под видом, что едет к своему брату в другой город. А после, днями заливался кофе, чтоб не явиться перед тобой, с запахом перегара. Ну или тратил на наркоту. Да, он ещё и наркоман. Все вещи которые у меня исчезли, либо ломались, это его рук дело. А ещё никаких проблем, какими я прикрывался, не было. Кроме его самого. Мама сидела, и держала себя за голову. Она не могла, нормально переварить, всю эту информацию. Арсений… если посмотреть на него, то как-будто, какой-то пазл складывал, в своей голове. — И долго ты собирался, всё это терпеть, и не говорить мне? — Я немного подумал, и ответил: — Либо, пока он сам, не пропадёт с нашей жизни. Либо, пока ты его не словишь с поличным. Либо, пока он не отбросит коньки. — Только по этим причинам, я собирался сказать ей. — Ладно, окей. А теперь, пожалуйста, расскажи, что произошло в школе. Я начал рассказывать всё, кроме того, что курил за школой. Объяснял, как пытался сбежать, и как он словил меня, ударом по голове. И то, как я очнулся в подвале. А ещё детально, рассказал удары: какие были ужасные, какие привыкшие и как он, розьебал об меня стул. После этого, все скривились от представляющей боли, а у меня аж заболела нога. Та и вообще после рассказа, у меня начало болеть всё тело. Будто я снова пережил, все те невыносимые удары. Ещё сказал, что помню как пытался, разговаривать с Арсением по телефону, и что после разговора, к тому, что очнулся здесь, для меня прошло, словно минута. Сразу же, после окончания рассказа, в палату вошёл врач. — Как себя чувствует, наш пациент? — Я понял, что мне стало хуже, чем тогда, когда я очнулся. — Плохо. — Не стал врать, ведь чувствовал я себя, реально хуёво. — Это перестаёт действовать обезболивающие. И как раз, пришло время делать новое. Вас, молодые люди, попрошу попрощаться с юношей. Ведь на сегодня, посещение окончено, и пострадавшему, необходим отдых. — Как всё, а можно ещё немного? — Мне вовсе не хотелось, чтоб они уезжали. — Ты домой хочешь? — Ебать, естественно. — Конечно. — Тупой вопрос. — Чем быстрее получишь обезболивающие, тем быстрее уснёшь. А чем быстрее уснёшь, тем быстрее проснёшься, и уедешь от сюда. — Много слов. — А-а-а, меня завтра выписывают? — Дождавшись, кивок головой от глав-врача: — А-а-а, тогда попрошу оставить меня, я буду спать, и завтра жду, пока меня от сюда заберут. А сейчас всем пока. Доктор, делайте быстрее, что нужно. Все на это посмеялись, и я был рад услышать, их смех на последок. Когда все вышли, мне сделали, неприятный укол в жопу, и через несколько минут, я провалился в сон. *** Как только, все вышли с палаты, сразу поменялись в лице. Женщина снова заплакала, парни и Арсений погрустнели. Только у учителя в душе, была злость за мальчика. Ему хотелось убить того урода. Но сейчас ему нужно, всех развозить по домам, и серьёзно поговорить с мамой Антона. — Май, ты чего? Антон ведь жив, у него даже чувство юмора не исчезло. Попову, захотелось успокоить её. Ведь в дальнейшем, их ждёт диалог, к которому она точно не готова. — Я первый раз, вижу его таким побитым. Это невыносимо. Женщине было больно смотреть, на своего сына, в таком состоянии. Особенно знать, что его побил человек, с которым она жила, и спит… А точнее, спала в одной кровати. — Я тебя понимаю, но ты должна держаться ради него. Арсений не понимал, как можно нормально поддержать в такой ситуации, так как ему тоже было грустно смотреть на Антона. Когда учитель увидел его в таком виде, ему захотелось обнять, и защитить Шастуна от всего мира. Лишь бы не сделали ему, ещё больнее. Попов не понимал, влюбился он или нет. Но ему хочется заботиться о парне, и чтоб тот быстрее пошёл на поправку. — Ты прав. — Успокоившись, и убрав слёзы с глаз, ответила мама Антона, уже отправляясь к выходу. — Мальчики, у меня к вам есть вопрос. Давайте задам уже на улице, чтоб не было, лишних глаз. Все четверо, на выходе отдали халаты, и молча с интригой, пошли к машине, так как у всех есть, что сказать, или спросить. Майя Олеговна, села на перёд к учителю, а парни сели назад. И когда уже двинулись с места, сгорая от любопытства, Матвиенко заговорил первый. — Тёть Май, вы у нас хотели, что-то спросить. — Как-то с неловкостью напомнил он, и замолчал ожидая вопрос. — Да, я хотела спросить. Вы знали о том, что Антона избивает его отец? Для неё это, был важный вопрос, и она с каким-то страхом ждала ответ. Майя уже всего боится услышать, что связано с её сыном. Ей сегодня, немало информации пришло. Но она подумала, если узнавать, так всё, и сразу. Но ответ был коротким, и сразу от двух мальчиков. — Да. — Сказали они это на выдохе, чувствуя что придают, себя и своего друга. Говоря матери правду. — Если вы знали, почему не обратились в органы. Либо сами, не сказали кому-то? — Арсений, не смог просто ехать и молчать. Он решил, что тоже будет, участником диалога. — Это ставило под риск, сразу трёх человек, во-первых, самого Антона… — Не дав договорить Серёже, Дима решил закончить фразу, посчитав, что он и так сегодня только молчит. — А во вторых, нас. Ведь не факт, что его так быстро найдут и посадят. За это время, он может убить Антона, а потом узнать, что это сдали мы, и после убить и нас. Та и Антон, сказал молчать. На минуту, оказалась тишина. Взрослые переваривали данную информацию, а парни сидели, и думали какой же вопрос будет следующим, и будет ли он вообще. — И давно, вы в курсе? Это был, самый неожиданный вопрос, особенно для парней. Им нужно было время подумать, хотя его не так много, ведь Арсений скоратал дорогу, и скоро Серёжа будет дома. — Я узнал, на следующий день, когда вас выписали с больницы. Дядя Андрей, тогда сильно побил Антона, а у меня тогда, дома никого не было. Он ко мне пришёл, чтоб вы его не видели, так как вам, нельзя волноваться. Вспомнив, и немного рвано, сказал Позов. Он хоть и помнит тот день хорошо, так как он тогда ужаснулся, что Антон пришёл: с фингалом под глазом, хромая, и держась за живот. Просил остаться у него. — А я узнал, через неделю, как узнал Дима. Это было чисто случайно. Эти двое просто стояли, говорили об этом, а я услышал. Хотя оба думали, что Тоху били всего пару раз, а оказалось, что даже не переставали. Но он не мог бы скрывать долго, ведь мы единственные, были его поддержкой. Серёжа тоже сказал, всё это не уверенно, ведь всё это было два года назад. И подобных ситуаций было очень много, они могли бы с какими-то перепутать. Но по их, не сильно чётким воспоминаниям, вроде сказали правильно. Ведь даже если, те же вопросы спросить у самого Шастуна, он врятли сможет сказать точно. Первым высадили Серёжу. Но тот не смог сильно расскрыто поблагодарить, ведь около подъезда стояла его мама. Всё, что он сказал, так это: «Спасибо, Арсений Сергеевич, что подвезли. До свидания». Хотя хотелось сказать, очень много раз, слово «Спасибо». Матвиенко не знал, будет он говорить маме о случившемся, но даже если и скажет, так это не полную правду. Следующим был Дима, но он поблагодарил, как и планировал. — Арсений Сергеевич, спасибо вам, за то, что всё-таки дозвонились к Антону. За то, что разрешили с вами поехать. Ну и конечно, за то, что подвезли. Позов, был очень благодарен за Шастуна, и он точно скажет всё своей маме, ведь она любит Антона, как своего второго сына. Но всё равно, не будет пока говорить, что всё это сделал отец. Считает, что это может говорить, только сам Антон. — И тебе спасибо, что помог. И конечно, что убрал с лица Антона кровь, до приезда в больницу. Это было мило, с твоей стороны. — У парня после этих слов, округлились глаза. — О боже, Арсений Сергеевич, лучше бы сказали, что это был мужественный поступок, либо: «ты поступил как настоящий друг», а не «это было мило». Не хочу чувствовать себя милым. Капец, ну взяли весь героизм, убрали. Он решил разрядить обстановку, напоследок. Не хотел, чтоб те грустили, та и он любит, чтоб люди улыбались, а не ходили как смерть. У него кстати это получилось. — Всё не буду, но это было всё равно, мило. — Посмеялись взрослые. — Всё Арсений Сергеевич, до свидания, не буду больше с вами общаться. — Удачи. А кстати, завтра истории не будет, можешь не брать её. Серёже тоже передай, забыл сказать. — Хорошо. Только крикнул парень. И уже зашёл в подъезд, а Арсений поехал отвозить маму Шастуна. Они уже проезжали дом Попова, а учитель так и не мог, начать этот серьёзный разговор. Ведь Дима настроение поднял, и портить его совсем не хотелось. Арсений понимал, что они всё ближе, и ближе к дому и начать его всё-таки надо. Потому что избежать его, нельзя было. Но как только, Арсений хотел заговорить, за него это сделала Майя Олеговна. — Арсюш, зайдёшь к нам, мне сейчас нельзя оставаться одной. Та и мне нужно попросить, тебя кое-что. Проблема решилась, сама собой. Арсений конечно же согласился, ведь и отказать он не может, так как понимает её чувства, та и сам хотел поговорить. Они уже приехали, Арсений закрыл машину, и они пошли к Шастунам. Всю дорогу думал, как он начнёт разговор, и какая будет реакция у матери, на это. Они уже пришли, Майя закрыла квартиру, они сняли верхнюю одежду, обувь и пошли на кухню. Там поставили чайник, и снова вышли оттуда. Хозяйка квартиры переодеться в более удобное, а Попов пошёл в ванную помыть руки. Встретились они снова на кухне, и Арсений решил, чтоб женщина начала разговор. Может так они смогут перейти, на ту тему, которая нужна брюнету. — Ты хотела кое-что спросить? — Но у неё была, другая новость, которую она хочет сказать сейчас. — Да, но сейчас хочу, даже такой, небольшой прикол сказать. — Мужчина, не понимает что за прикол, но слушает внимательно, так как очень стало интересно. — Представляешь, этот приходил. Вещи собрал, деньги, которые лежали в шкафчике забрал. Я их специально оставила, чтоб проверить, заберёт он или нет. Ведь когда ты пришёл, я уже догадывалась, что это его рук дело. Хорошо, что все деньги и дорогие украшения, в сейф додумалась положить. Я даже удивленна, что я про это подумала, даже когда узнала, что сынуля мой, в больнице. Арсений, когда это всё слушал, каждый раз офигевал, какая всё-таки, тот человек мразь. И всё больше захотел, поговорить о чём задумал. — Вот мразь, а. Это надо быть, таким уродом. А ты не знаешь, куда он мог податься? — Арсению хотелось узнать где он. Ему всё больше хотелось, убить ту скотину, за всё сделанное. — Ну ты же слышал, что Тоша говорил. Он может быть, где угодно. Может быть, у брата в другом городе, в каком не знаю. Может у своих друзей прятаться, про которых я даже не знала. Поэтому, я без понятия, где он. — На этих словах, закипел чайник, и она пошла заваривать, чай с ромашки. Себе и по просьбе Арсения, ему тоже, так как этот чай успокаивает. — Ну ты знаешь, мне всё равно, где он находиться. Я просто хочу, чтоб он здесь не появлялся. Завтра, или после завтра, подам на развод. Если не появится в суде, его проблемы. Разорву брак, без него. Она поставила две чашки чая, и сама села, уже очень уставшей, которая ничего не хочет. — Это правильно, ты если что не стесняйся, помогу всем, что нужно, чем смогу. Попов, этими словами, хотел приблизиться к своей теме разговора. И у него вроде как получается. — Кстати, о помощи, я хотела попросить, можешь завтра, Антона с больницы забрать? Мне завтра нужно на работу, я там кое-что завезу, и возьму на несколько дней отгулов. Учитель не хотел перебивать женщину, хотя и очень хотелось. — Так, я завтра и собирался его забирать. А ты думаешь, почему у меня завтра отмена, по урокам? — Она начала, благодарить учителя за это. Хотя сама до конца не понимала, почему он так быстро на это согласился. А Арсений уже готов, начать серьёзный разговор, но кое-что вспомнил. — А-а, кстати. — Он потянулся к карману штанов, и достал от туда, немного разбитый телефон. — Держи, это Антона. Наверное, когда Антон падал, ударил его. — Спасибо. Теперь нужно телефон, в ремонт завозить. — Устало проговорила женщина. — Вот видишь. — И вот теперь, Попов полностью готов, к разговору. — Май, у меня к тебе серьёзный разговор. Ты ведь будешь занята, тебе нужно завтра с работой решиться. Потом телефон в ремонт отдать, по судам бегать. После, замок на дверях менять. А как же Антон? — Вот оно, начало главной цели. — Я вообще-то про замок не думала, но ты прав, это нужно сделать. Но я не понимаю, к чему вопрос, про Антона? Арсений не понимал, почему она не поняла, ведь главный вопрос, тех его слов, и был он. — Ну как? Ты будешь бегать, а если тот объявится, когда тебя не будет? Мать над этим вопросом, сильно задумалась. Ведь он не простой, и здесь точно нужно, не ошибиться с ответом. — Я не знаю… Но я так понимаю, раз ты этот разговор начал, значит у тебя, есть какие-то идеи? — Попов понял, что вот и настало время, ради чего весь этот диалог. — Давай, Антон, на время, переедет ко мне?..