Как я полюбил запах кофе...

Я стою, у меня шок. До сих пор не могу поверить, нормально переварить эту информацию, понять, как себя вести. Поэтому стою просто в ступоре, не зная, что сказать. Что мне сейчас делать: обнять, поцеловать, что? А вдруг я неправильно понял. Хотя как можно здесь что-то неправильно понять. — Что это значит? — в любой непонятной ситуации притворись тупым, чтоб тебе специально сказали прямо. — Пойдём. Вау, ответа мне не дали. Я направился следом за улыбающимся человеком, который не любит говорить прямо. Он вёл меня за руку по лестнице на второй этаж. Я так же не понимал, что происходит, но понял, что мне не собираются нормально отвечать. Просто шёл, пока мы не вошли в комнату Арса. — Зачем мы здесь? — я остановился посреди комнаты, а Арсений подошёл к шкафу. — Сейчас вещи тебе подберём, чтобы ты переоделся, — он открыл дверцы шкафа, и я немного охуел, когда он вошёл внутрь. Нихуя там шкаф, блядь. — Зачем? — Ты же не поедешь в этом. Я либо тупой, либо притворяюсь… — Куда? Он выглянул из гардеробной, вопросительно посмотрел на меня, улыбнулся и продолжил что-то искать. — Домой, ты же маме вчера позвонил? Я всё-таки тупой. — Да. Окей, допустим, почему бы мне не надеть свой костюм? Арсений вышел с одеждой в руках, положил её на кровать и подошёл ко мне. — Спасибо, что напомнил. Сходи вниз в ванную и достань из стиральной машинки. После его слов я жёстко отупел походу. — Чего? Там есть стиральная машинка? — прожив целый месяц, я её не видел. — Понятно. Пойдём вместе, — он направился к выходу, а я продолжил стоять, нихуя не понимая, что происходит. — Ты где? — крикнул он уже из коридора, и я быстро побежал к нему. Догнал уже в ванной и увидел, что он сидит на корточках за ванной. Когда я подошёл к Арсению, то заметил, что стиральная машина была в стене. В СТЕНЕ, БЛЯДЬ. Она просто находилась за дверкой, и я этого не видел. Я наблюдал за его действиями, пытаясь понять, что это было после завтрака и что будет дальше. Арсений посмотрел на меня и направился в мою комнату, чтобы повесить костюм сушиться. Я шёл за ним. Когда в очередной раз встал позади, молча глядя на него, Арсений не выдержал, подошёл ко мне и сам спросил, в чём дело. — Ну что такое? — Я ничего не понимаю. — Что именно ты не понимаешь? Всё, блядь. — Что значат слова «я ненавижу ждать»? — на это Арсений улыбнулся. — А то и значат. Что? Арсений увидел, что я до сих пор ничего не понял, и закатил глаза. — И за что я тебя полюбил? За тупость, наверное. — Это значит, что мы… — я специально не закончил фразу, чтоб нечаянно не ошибиться. — Ничего себе, ты понял? Так, дышим, дышим. А-А-А-А-А. Я не сдержался и набросился на него, обнимая, да так, что мы чуть вдвоём не повалились на пол. Я висел у него на руках и понимал, что я самый счастливый человек. — Ну всё, хватит, ты меня задушишь сейчас. — А всё, теперь только так, — я обнимал его и вдыхал его охуенный запах. Сейчас он стал ещё лучше, чем раньше, как это работает? — Не верится, что ты мой, только мой, — крик души. — Только твой, — повторил я за ним, и Арсений, не опуская на пол, понёс меня в комнату. Если я правильно понял — чтобы наконец переодеться. — Аж на «ты» перешёл. — Ну, только ваш. — Мне больше нравится предыдущий вариант. — А всё, теперь я буду специально продолжать называть вас на «вы» — Вот гадёныш мелкий. Мы добрались до комнаты, Арсений всё ещё нёс меня на руках. — Я не мелкий. — А что, взрослый? По ощущениям я понял, что он меня отпустил, но повис на нём. — Да. — Антон, спускайся уже. Хуй там, теперь не отстану. — Не-а. — А говоришь, что взрослый. Давай спускайся, переодеваться будешь. Я поцеловал его в щеку и слез. — Кот, — на что я замурчал, как настоящий кот, рассмеялся и сел на кровать. — Говорю же, кот. — Что мне делать? — я, счастливая морда, сижу смирно и жду приказа. — Вещи видишь? — кроме тебя, сейчас ничего не вижу. — Да. — Бери и переодевайся. Я покорно взял одежду и теперь ждал, пока он выйдет. Но он этого не делал. — Что? Я смотрел на него, ожидая, что он сам поймёт, но до него видимо не дошло. — А вы не выйдете? — Нет. Минет… ой. — В смысле? А как мне переодеваться, если вы здесь? — Молча. Снял штаны — надел чистые, снял футболку — надел чистую. — Вы так просто говорите, я стесняюсь. Ну вот, снова ржёт. — Я тебя вчера сам переодевал, что я там могу нового увидеть? — так в этом и прикол. — Ну так, я тогда был пьян, мне было плевать. А сейчас трезвый, так что мне не всё равно. — Не выёбывайся, давай переодевайся, — та блядь. — Ну, хотя бы отвернитесь, Арсений Сергеевич. — Ладно. Он всё-таки отвернулся и встал напротив телевизора. Я начал быстро переодеваться, постоянно наблюдая за тем, чтобы он не подглядывал, но он даже не шевелился. Но когда я встал, завязывая шнурки на лёгких штанах, и в очередной раз посмотрел на него, то случайно кинул взгляд на телевизор. В экране я увидел отражение Арсения, который улыбался и смотрел на меня. Мне стало дико неловко. — Та блядь. Арсений рассмеялся и повернулся ко мне. — Ну, я же не виноват, что ты не подумал об этом. Тем более, что здесь такого? Ты же не бельё снимаешь, там ничего не видно. Как девочка, ей-богу. Давай футболку меняй. На кровати лежала чёрная футболка, на которой были изображены какие-то слова в форме креста. У него есть такая же, только с красным крестом; а это — обычные белые буквы на чёрной майке. — Это же твой бренд? — Да. Давай одевайся, я уже давно твою маму предупредил. Я отвернулся, быстро снял футболку и надел чистую. — Ваши вещи уже не так на мне висят, как полгода назад. Я взял телефон, и мы направились к выходу. — Ну, так это же хорошо, поправился. — Наверное. — Без «наверное». Это хорошо, и точка. Тебе, кстати, идёт. — Спасибо. Я спускался вниз с ещё более довольной рожей, чуть ли не вприпрыжку. Мы сели в машину, выехали со двора и направились к дому. Всю дорогу я ехал довольный, выглядывая в окно и рассматривая ларьки, магазины, бары, парки, которые видел всю свою жизнь — но сейчас они выглядели как-то по-особенному. Как вдруг мне на телефон пришла эсэмэска. Мася (Мама) Тош, вы, наверно, уже приехали, простите, но мне пришлось уехать по работе. Мне позвонили и сказали, что ночью каким-то образом отключился холодильник с тортами и многие из них испортились, а там есть те, которые заказывали на сегодня. В общем, мои поварята не справляются, поехала им на помощь, вернусь скорее всего уже вечером. Можешь к нам парней позвать. Всё, не могу больше писать. Целую. Пиздец, конечно. Я ей пожелал удачи и написал пацанам, чтоб те ко мне сунулись. Так как было только двенадцать часов дня, они меня послали, но всё равно сказали, что подойдут к трём, ведь они только проснулись. Я немного задумался: не ебу, что мне делать целых три часа. — Всё нормально? Грустно, потому что будет скучно. Ну а так заебись. — Да. — Ты только что улыбался, а теперь нет, что там такое? — Да мама написала, что уехала по работе, там что-то с холодильником, торты испортились. Поехала помогать, потому что те не справляются, и сказала, что приедет вечером. Ну и я, чтоб не было скучно, парней позвал, но те меня послали и сказали, что придут в три. И я вот не знаю, что мне делать целых три часа. Сижу думаю. О, может он присоединится. — Понятно, — и всё? — Мы, кстати, уже приехали. Понятно, значит без него. Я отстегнул ремень и готовился выходить, но на мою ногу опустилась рука. — Стой, — неужели не один. Я повернулся к Арсу, и он меня поцеловал. Я, конечно же, ответил — на короткий, к сожалению, поцелуй. — Не скучай. Всё-таки один. Я улыбнулся, вышел из машины и направился к подъезду, как вдруг услышал звук закрывающейся двери машины. Я обернулся и увидел, как ко мне бежит Арсений. — Я что-то забыл? — Да. Я схватился за карман штанов и почувствовал там телефон. Возник вопрос: «Что я мог забыть?». — Что? — Меня. О-о-о, я не один, ю-ху! — Тогда извиняюсь, Арсений Сергеевич. У меня знатно повысилось настроение. Вместе мы пошли к лифту, и мне захотелось, как в кино, поцеловаться прямо в кабине, но нас догнала женщина — то есть, моя соседка сверху — и я понял, что нихуя не получится. Но зато у меня появилось время подумать, что мы будем делать, когда приедем. Некоторые мысли заставляли предполагать, что я ёбаный извращенец. Но всё же я решил, что мы будем либо смотреть какой-нибудь фильм, либо начинать готовить что-то на обед. Когда мы поднялись и уже зашли в квартиру, я сразу направился в ванную помыть руки. Не то чтобы я был таким правильным, но после того, как я захожу домой с улицы, ладони постоянно кажутся какими-то липкими, и это ужасно противно. Арсений последовал за мной, а после мы пошли в гостиную, чтобы подумать, чем заняться. — Что делать будем? — Откуда я знаю. Твой дом, ты и решай. Что хочешь, то и будет. Ты будешь против того, что я хочу. Да и я только в мыслях хочу, а на деле зассу. — Фильм? Или, если хочешь, можем уже что-то начинать готовить на обед? Я в принципе есть не хочу, просто может вы хотите. — Прекрати обращаться ко мне на «вы». — Не нужно было говорить много, теперь всё. Так что? — Ну, давай готовить, что мы будем без дела сидеть. Мы встали и пошли на кухню. Открыв холодильник, я увидел, что еда уже готова — но это был обычный суп, который я не хотел. — Что готовить будем? — Вон же суп стоит, зачем ещё один? — Я его не хочу. — А что ты хочешь? — Не знаю, — а, нет, знаю. — Знаю. Давайте приготовим домашний фастфуд. — Это вредно и долго. — Ну Арсений Сергеевич, — я посмотрел на него, как кот из «Шрека». — И не смотри так, — но я не переставал, даже когда он попросил. — Ладно, доставай, что тебе там нужно. Я подпрыгнул и начал рыться в холодильнике в поисках ингредиентов. — Что ты хоть собираешься готовить? — Пиццу, бургеры и картошку фри. — Нихера, а не жирно будет? — Нет, ко мне же ещё пацаны придут. — Понятно. Ну и чего ты ничего не достаёшь, а просто что-то ищешь? — Я ищу булочки для бургеров, но их, похоже, нет. — Ну, значит без них. Доставай другое. — Как без них? С ними. Значит, сами их сделаем, вы можете? — Господи, смотри чего ещё нет. — Я уже понял, чего не хватает. — Значит поехали в магазин, — от радости я обнял его и поцеловал в щеку, но почему-то резко отскочил. — Ты чего? — Никак привыкнуть не могу, что мы пара… Это всё так резко произошло, прям не верится. — Я тоже, иди сюда, — он поднял руки, приглашая к себе в объятия, и я зарылся носом в его шею. Улыбка сразу до ушей. Я никак не мог насладиться его запахом, вдыхал и расслаблялся. Это отдельный вид искусства. Я взял деньги, и мы отправились в магазин. Всю дорогу Арсений пытался узнать, за чем мы едем, но я никак не мог ему сказать, чтобы мы не вернулись обратно. Он понял всё уже тогда, когда мы прошлись по отделам магазина и я взял фарш для котлет. — То есть, у тебя нет ничего для бургеров? Пути назад нет, мы уже идём на кассу. — Да. — В таком случае могли бы уже заказать их. Здрасьте, приехали. — Ну, мы же сами готовить собрались, а не заказывать. — Тогда можно было обойтись и без них. — Какой фастфуд без бургеров? — Короче, понятно, я пошёл. Жду в машине. Ну и ладно. Когда я увидел, что он вышел, то вернулся в отдел, только со спиртным. Решил взять шесть банок пива. Расплатился и пошёл к машине; из-за бухла получилось два пакета, и я жестом показал Арсению открыть багажник. Я аккуратно положил пакеты и приземлился уже на своё переднее сиденье. — Поехали? — Арсений смотрел на меня с изумлённым выражением лица, потому что видел, что мы взяли немного и всё бы влезло в один пакет. — Что ты там ещё набрал? — Колы, — не хочу получить пиздюлей прямо сейчас, пусть лучше это случится уже дома. — Нормально так колы. Арсений завёл машину, и мы молча поехали домой. Знали, что даже начать разговор нормально не успеем, потому что ехать было минуты три. Когда мы были на месте, Арс сказал, что сам возьмёт пакеты, а мне велел идти открывать подъезд. Но не успел я отойти и на два метра, как услышал возмущённый голос. — Шаст, ну ёк-макарёк. — блядь, забыл… — Ты же сказал, что колу взял, а здесь пакет пива. — Я про колу говорил? Я хотел её взять, но передумал. — Ты не умеешь врать, — он взял пакеты, а я пошёл открывать подъездную дверь. — Зачем вам столько пива? Так это немного. — Там всего лишь по две баночки. Мы будем смотреть футбол, а под него пиво как раз. — Как тебе вообще его продали? Мне и водку там продавали. — Как всегда. Там продавцы думают, что мне уже давно больше восемнадцати. Мы уже зашли, разулись и направились на кухню. — Антон, если я узнаю, что вы ходили ещё за пивом, дам пиздюлей, — интересно. — Снова отхлестаете меня из-за пива, как восемь месяцев назад? — А я вижу, ты прям хочешь? — Нет, я просто спросил, чтоб знать. — Ну знай, что так и будет. — Понял. Мы стали разбирать пакеты — ну как мы, я. Я сразу выставил пивас в холодильник и начал доставать оттуда всё, что нужно, но остановился. — Арсений Сергеевич, а с чего начинать будем? — Ну давай кто-то будет замешивать тесто на пиццу, а кто-то — чистить картошку. — Понял, щас принесу картошку. Картошка почему-то находится на балконе, а не на кухне, но я уже привык, и мне похуй. Когда я вернулся, Арс уже замешивал тесто — это, получается, мне чистить картошку. — Эй, я хотел тесто замешивать. — Я не люблю чистить картошку, она на тебе. Если что, потом помогу нарезать. Ну капец. Я достал две миски, в одну из них набрал воды, а в другую кидал очистки — все эти сложности, чтоб встать напротив Арса. Я постоянно отвлекался на руки, которые так эстетично замешивали тесто. У него они и так кайфовые, а в этом деле ещё лучше. Хотя, по правде, я отвлекался на картошку, только когда нужно было взять новую, а так продолжал смотреть на процесс готовки теста. Это было захватывающее зрелище — пока он не закончил, а я не порезался. — Блядь, Антон, аккуратнее нужно быть. Я продолжил втыкать, как будто ничего не произошло. Арсений отошёл помыть руки. — У вас на кухне есть аптечка? — Да, там наверху в шкафчике, а вам зачем? — Арсений посмотрел на меня, приподняв бровь, взял аптечку и подошёл ко мне. — Не мне, а тебе. — Зачем? — С тобой всё в порядке? На руку свою посмотри, — я опустил голову и увидел окровавленный большой палец на левой руке. — Ой, — в этот раз пошёл мыть руки я. — Что «ой»? Ты что, не видел? — Нет. — Как ты чистил картошку, что не заметил, как порезался? Ну, допустим, голову поднял, как тогда не почувствовал? — теперь такие же вопросы и у меня. — Не знаю. — Капец, — Арсений достал перекись, обработал небольшую рану, заклеил её пластырем. Я продолжил чистить картофель, только в этот раз мне помогали. — М-да, много ты начистил. В миске лежало 5 картофелин, которые Попов стал нарезать на фри. — Сколько успел. — Почему так долго? — Так получилось, — твои руки виноваты. Хорошо, что я это вслух не ляпнул. — Ну ты и капец, конечно. Давай поторопись, а то ещё твои бургеры готовить. — после этих слов я и вправду поторопился, а он отлично успевал за мной. Мы дочистили картошку и решили готовить её позже, ведь горячая она намного вкуснее. Так что мы стали нарезать всё как раз и для пиццы, и для бургеров. Я сразу определился, что буду тереть сыр, а он пусть нарезает; там было немного, только помидоры и огурцы — колбаса у нас была уже нарезана. Ну а мне будет удобней снова наблюдать за движениями его рук. Блядь, не знаю, почему я от них так кайфую. Когда я закончил с сыром, меня хотели заставить чистить лук, но я сказал, что обойдёмся без него. Не люблю его чистить, да кто вообще любит? Поэтому я просто сидел и ждал, пока он закончит. Это было быстро. — Всё? — Да. Так, сколько у нас есть времени, пока парни придут? — я посмотрел на время и офигел, что уже час дня. — Ещё два часа. — Значит так, на приготовление пиццы нам нужно сорок пять минут, а на приготовление котлет и сборку бургеров — около получаса. На картошку нужно минут пятнадцать: до закипания масла плюс минут десять до готовности — в итоге с округлением полтора часа. И у нас есть двадцать минут отдыха. У меня второй раз за день в голове появилась эта обезьяна. — А теперь вопросы. Первый: зачем вы считали это? — Чтоб вы ели всё горячим. Заботливый. — Окей, второй: как вы это всё быстро посчитали в уме? — Легко, я же учитель, нужно уметь быстро считать. Прикольно. Даже если мне скажут посчитать, сколько будет семьдесят восемь плюс тридцать пять, я буду полчаса над этим думать. — Ага, третий. Что нам делать двадцать минут? И что вы сейчас делаете? Арсений что-то выставлял в телефоне. — Я ставлю напоминание, чтобы мы вовремя приступили к готовке. — Боже, зачем вы так копошитесь? Если они придут, и еда не будет готова — ничего страшного, подождут. — Я просто привык делать всё идеально. — Давайте я сейчас им напишу и спрошу, во сколько они будут точно, — я достал телефон и написал в наш общий чат. На мой вопрос они вместе ответили, что будут в полчетвёртого, и это точно. — Они будут в полчетвёртого. — А, ну окей, значит, у нас есть пятьдесят минут. Сейчас напоминалку поменяю. Он что-то поклацал в телефоне, и мы положили все продукты в холодильник. — Не знаю, как вы, Арсений Сергеевич, но я хочу выпрямить спину, так что пойду лягу на пять минут. — О-о, я с тобой, прилечь не помешает. Только диван в гостиной один, а нас двое. Арсений быстро побежал занимать место, а я спокойной походкой пошёл к себе в комнату и с облегчением и вздохом повалился на кровать. А уже после услышал голос Арса. — Ты где?! Мне не хотелось кричать, поэтому я ему отправил эсэмэску, что я у себя в комнате. Через время ко мне присоединился Арсений: сначала ткнул мне пальцем в живот, отчего я немного подскочил, а после лёг рядом. — Это больно. — Ты чего сразу не сказал, что в комнату пошёл? А то я только удобно лёг, как пришлось снова вставать и идти. — Та вы так убежали, я не захотел кричать. Подумал, вы там останетесь. Арсений лёг на бок, подперев голову рукой. — Зачем мне лежать там одному, если есть возможность лечь возле тебя? Я принял такое же положение и пристально на него посмотрел. — А вдруг вы брезгуете лечь со мной на одну кровать, — либо я дебил, что сказал такую дичь, либо мне захотелось услышать приятные слова. Больше нравится второй вариант. — Ты дурак? Я что, первый раз с тобой на одной кровати? Одну ночь я вообще с тобой проспал. Хоть и пьяный был, — это да… — Хочу снова так же, только чтоб все трезвыми были. — Когда-то будет. Мне захотелось повторить ту же позу, как тогда, когда Арсений лежал на мне. Просто было интересно, насколько это удобно. — Арсений Сергеевич, а ну лягте и обопритесь спиной о стену. — Зачем? — Надо, — он сделал то, о чём я просил, а я точно так же, как тогда он лежал на мне, лёг на него, обнимая. И что я вам хочу сказать: это пиздец как удобно. — Ты офигел? — Точно так же, ты тогда на мне лежал. Решил попробовать, насколько это удобно. — Ну и? — Это офигенно. Он поправил мои волосы, и я вспомнил, как делал то же самое. Мы пробыли в таком положении минут пять, а после я приподнялся и лёг на него так, чтобы мы находились лицом к лицу. Я смотрел на его губы. Арсений улыбнулся и потянулся ко мне первым. Этот поцелуй был ещё лучше, чем вчера, ведь так романтично, лёжа на кровати, обнимать друг друга. Раньше я об этом только мечтал. Я постоянно думал: вдруг это сон, вдруг я сейчас проснусь и всё будет как прежде. Но не просыпался, а жил дальше, чем и доказывал себе, что это взаправду. — Я тебя люблю, — оторвался от его губ, чтобы сказать эти слова. — И я тебя, — такие короткие и такие важные для меня слова. Я начал целовать всё его лицо, а потом ткнулся носом в шею, чтобы вдыхать его запах. — Да ты, оказывается, романтик. — Сам в шоке. Тебе, кстати, удобно? — блядь, на «ты» перешёл. Потому что странно выглядит: поцеловался, а потом говоришь «вы». — О, так и продолжай обращаться на «ты», мне так больше нравится. — Ну ладно, уговорил. Арсений с улыбкой снова коротко поцеловал меня, а после скинул с себя, нормально откинулся на кровать и опять подтащил меня к себе. Я лёг ему на грудь, закинул на него ногу, обнял, и мы просто лежали, наслаждаясь моментом.