Как я полюбил запах кофе...

Мы лежали так до двух часов: то перекидывались парой фраз, то целовались, то просто молчали, а Арсений перебирал мои волосы. Эти пятьдесят минут ощущались как в моих мечтах. Хочу сказать, что мечты сбываются; главное — верить в них. Конечно, сбываются не все, но некоторые точно — поэтому мечтайте побольше. Всю эту романтику прервал сигнал телефона. — Ну, пойдём? — никуда не хочу. Единственное желание — лежать здесь и не вставать. — Куда? — я принял решение тянуть время, как только могу. — На кухню, куда ещё. — Зачем? Арсений легко ударил меня по носу. — Не тяни время, — вот блин, спалили. — Я не тяну, — или всё же… — Не ври. Пойдём давай, — не получилось. Всё-таки я нехотя встал, и мы вместе пошли заканчивать готовку. К моему сожалению, я снова ни хрена не сделаю, потому что Арсений опять взялся за тесто — только в этот раз со скалкой. Так что я ни хрена и не делал, просто смотрел на него и ждал момента, когда можно будет накладывать начинку. Как только Арсений взял скалку, насыпал на неё немного муки и стал распределять эту муку по всей длине, во мне проснулась моя ёбнутая фантазия. — Ты чего? Я чего? — А зачем вы это делаете? — Что?.. — он посмотрел на меня, на скалку и снова на меня. — Фу, извращенец. — Я? Это вы сейчас такое делаете, а не я. — Это чтоб тесто не прилипало. Ты что, впервые видишь? — Я на тесто сыпал всегда. — Ну, а я так, — значит, это ты извращенец. — И почему снова на «вы»? — Не знаю, оно само. Арсений возмущённо посмотрел на меня, потом принялся раскатывать тесто, а я — и дальше наблюдать за его плавными движениями. Бурная фантазия меня не покидала, даже жарковато стало: то ли от включённой духовки, то ли от того, что лето и жаркий день, то ли ёбаная фантазия виновата. — Накладывай. Может, умыться пойти? Антон. — Что? — походу я что-то пропустил. — Накладывай, говорю. — А, я щас. Пойду умоюсь и вернусь. — Я же говорю, извращенец. — Та сегодня жара, а мы ещё и духовку включили. Конечно, жарко будет. — А мне почему не жарко? Ты нормальный человек, а я всё-таки извращенец. — Ты в шортах, а я в штанах, — блядь, а в штанах хоть там спокойно?.. — Всё, иди умывайся, я пока фаршем займусь. Я пошёл в ванную и уже там понял, что в штанах всё-таки немного неспокойно. Нужно умыться и немного расслабиться, подышать. Именно так я и сделал — хватило пяти минут. Когда я вернулся, пицца уже стояла в духовке. — Вы меня не ждали? — А ты бы ещё дольше умывался. — Меня пять минут не было. — Ну вот, и зачем мне просто сидеть, если можно делом заняться? Я обиделся. — Не обижайся, — ты что, мои мысли прочитал? — Я не читаю мысли, просто… — стоп. — Что за хрень? Я подумал, что обиделся, ты говоришь: «Не обижайся». Я подумал, что ты прочитал мои мысли, ты продолжаешь: «Я не читаю мысли». Я не понял, что за дичь? — Это всё читается на твоём лице. Ты, падла, не дал мне эти слова договорить. Ой. Ну и похуй. И так, и так прикольно получилось. — Что будем делать? — Подожди. Пиши парням, чтоб они пришли к трём. Не понял. — Почему так? — Потому что я зачем-то прибавил лишние минуты и взял максимальное время. Посчитал в соответствии с тем, что всё будет готовиться по очереди, — а зачем, если можно сразу всё вместе. Мне нужно время, чтоб переварить всё сказанное. — А, понял. Щас напишу.

Вы:

Пацаны, а вы можете в три подойти?

Очкарик: Я в принципе могу, но почему ты решил пораньше?

Вы:

Та я уже пиццу поставил, чтоб мы горячее ели.

Очкарик: Только из-за неё? Можем, если что, разогреть.

Вы:

Ещё бургеры, картошка фри и пивас.

Косичка: Я вызываю такси, жди. Через 10 минут буду.

Вы:

Нееет. Ровно в три, ни раньше ни позже. Серёжа, ты понял?

Косичка: Ровно в три, если ты не откроешь, звонить и стучать не буду, выломаю дверь. Ясно?

Вы:

Понял, принял.

— Ну что? — Будут ровно в три, и, если я их в это время не встречу, Серёжа выломает мне дверь. — Похоже на него. Так, ладно, наливай масло в небольшую кастрюлю и ставь на плиту, пусть закипает. Рядом поставь разогреваться сковороду. А я буду котлеты лепить. Нормально так устроился. Но мне это в плюс: не хотел заниматься лепкой. Я сделал всё, о чём меня просил Арс, и присоединился к нему. Хотел помочь, но было уже поздно, он сам всё сделал. Меня припахал только к жарке, потому что я, видите ли, ни хрена не сделал, хотя еда готовится для моих друзей. — Но ты ведь тоже будешь. — Кто сказал? — в смысле? — А что, нет? — Нет, — эй. — Ну, мы же на четверых готовим. — Я думал, это для Кати. — А я думал, ты с нами будешь. — Ага, зато пиво на троих взял. — Ну да, Серёжа ведь не будет. — Значит, будет. А та порция, которую якобы мы для меня готовим, пусть маме остаётся. — Почему ты не останешься? — Работать нужно, чтобы снова не пришлось ехать в Питер. Грустно, однако. — Ну, тогда ладно. Дальше я пошёл жарить котлеты, а Арсений стал выкладывать булки и смазывать их соусом. Булки и смазывать… Блядь, что за магнитные бури, что с моей сегодняшней фантазией? Одна пошлость в голове. Я реально извращенец, или это так поцелуи подействовали? И это я ещё даже не пил, а воображение даёт о себе знать. Давно не появлялось, и здесь такое: «Вы не ждали, а мы припёрлись». Единственное, что мне сейчас помогало отвлечься, так это котлеты, ведь если они сгорят, то будет пиздец. Фарша больше нет, и переделать нельзя. Пока я боролся с котлетами, Арсений уже закинул картоху в кипящее масло. Всё прошло нормально, у меня ничего не сгорело, у Арса, как всегда, всё вышло идеально. Мы сложили бургеры и достали готовую пиццу. Ну, как мы — Арсений. Меня он заставил всё перемыть, чтобы этого потом не пришлось делать маме. Это, конечно, хорошо, но я всё равно обиделся, потому что самое интересное он делал один. Когда мы закончили, на часах было 14:45. Решили сразу спуститься вниз, чтоб мне никто не выбил дверь — да и Арса как раз проводить. — Пойдём, — как только мы оказались на улице, Попов повёл меня в машину: там есть кондиционер, а на улице сегодня и вправду жарко. — Блин, хотел что-то сказать и забыл, — а мне теперь любопытно. — Вспомнишь — скажи, а то мне интересно. — Не, ну ясен пень. А, вспомнил. Ты парням пока про нас ничего не говори, ладно? Блин, а хотелось вообще-то. — Почему? — Потом как-нибудь вместе скажем. — Окей. Значит к вам, Арсений Сергеевич, только на «вы», пока не расскажем. — Хитро, мудро и ясно. Почему тебе так тяжело перейти на «ты»? — Ну, вы же старше меня. — На сколько, на семь лет? Нихуя себе. Я, конечно, знал это число, но вот так, вслух, звучит как-то больше. — «Аж» на семь лет. — Согласен, всё-таки много. Ну, мы же всё-таки вместе, да и блядь, пососаться, а после общаться на «вы» тоже странно. Может, мы всё-таки поспешили, и лучше подождать восемнадцати? Куда? Я резко поцеловал его, чтоб он замолчал и перестал нести чушь, ибо нехуй. — Никаких «ждать», всё. Я хочу целовать тебя днями и ночами, а выжидать ещё многие месяцы я не хочу. Поэтому не выёбывайся, — и я снова его поцеловал, только это длилось секунду, потому что потом он укусил меня за губу. — Ай, за что? — Не матерись, — та блядь, серьёзно? — О, твои друзья идут. Я повернулся и действительно увидел двух пацанов, которые направлялись сюда и ржали на всю улицу. Сразу видно, кто идёт. — Всё, вылетай, и развлекайтесь. Да не напивайтесь. Я коротко поцеловал его на прощание. — Хорошо. Пока, — я выскочил из машины, и Арс уехал. — Эй, ты же говорил, будет хавка, а сам из машины вылез? Понятно, Серёжа как всегда. — Дома. — Ты же только приехал, — дебил. — Я уже давно дома. — А что ты в машине делал? — бля, и Дима туда же. — Ждали вас. Там просто кондёр есть, а здесь жарко. — Понятно, сосались, — да. — Дебил? — Так, Серёж, перестань пиздеть, и пойдём быстрее, скоро футбол начнётся. Дима среди нас главный фанат футбола, поэтому, если бы он сейчас не встрял, это был бы не он. Только мы поднялись, Матвиеныч забежал внутрь первым и полетел на кухню — а после мы с Димоном услышали крик. — Еба-а-а-а! Сколько жратвы. — О, Косичка хавку нашёл. — Что там искать, она вся на столе стоит. Мы с Позом тоже пошли на кухню и увидели, как Серж уже наминает картоху. — Серёж, ты нас подождать не хочешь, не? — А он не ел ни хрена, когда узнал, что у тебя будет. Понятно, в этом весь он. — Так, нужно у него всё забирать, — я забрал тарелку с картохой, Дима взял все бургеры, а наш обжора — пиццу, и мы пошли в гостиную к телевизору. Короче, мы ебланы: всё перепутали, а футбол, оказывается, будет в пять вечера. Ждали целый час, и, пока ждали, всё сожрали. Получилось, кстати, очень вкусно, пацаны тоже оценили. А ещё я забыл про пиво. Вспомнил только после того, как всё доели. За первой баночкой пива Серёжа рассказал, куда он пропал и где проснулся. Сказал, что в одиночку пошёл встречать рассвет, но не помнит, что было после — и ему никто не смог напомнить. Проснулся с какой-то незнакомой девчонкой, которая тоже пила в тот день. Познакомились они утром, после пробуждения, потому что после моего звонка Серёжа снова уснул. Ту девушку зовут Ира; по словам Серого, она красивая. Они, кстати, обменялись номерами и договорились завтра встретиться. И если у них всё получится, то Серёнька нас с ней познакомит. Аж интересно, что там за красавица, с которой в постели познакомились. Дима сказал, что, когда они пришли домой, никого не было. Дальше Димон не рассказывал, потому что мы и сами поняли, что там произошло. Самое обидное, что в тот день один я не ебался. У меня пацаны тоже выспрашивали подробности, но я сказал, что Арс привёл меня, облил холодной водой и закинул в комнату. После того, как мы выпили всё пиво и посмотрели футбол, я позвонил маме: решил спросить, когда она будет и не приготовить ли что-то на ужин, потому что Серёжа и вторую порцию сожрал. Но она сказала, что договорилась встретиться с Диминой мамой и будет поздно. Мы с Позом обрадовались этой новости и уже думали, чем будем заниматься. Было только семь вечера, а темнеет в девять, и чем себя занять, никто не ебёт. И тут созрел охуенный план — надёжный, как швейцарские часы. Время пролетит, и не заметишь. — Пацаны, я знаю, что делать. Я хочу скейт, я по нему соскучился. — А уже можно? — Дима, ты чё? Уже полгода прошло, — Серёжа что, считал? — Уже дождаться не могу, когда ты на него встанешь. — Я-то как не могу. — Ну тогда чё сидим? Я на своё… кстати, где он? — У меня, — схуяли он у Поза? — Схуяли? — Вспомни день, когда мы в школе выпили пиво и ты так явился перед Арсом, — никогда не забуду. — Так перед тем, как ты к нему пошёл, скейт мне отдал, чтоб случайно его не сломать по дороге. И ты его так и не забрал. Еба-а-а-а, точня-як. — Ну, тогда погнали на скейты? Бля, полгода не ездить. Первым мы забрали скейт Серого, а после отправились и за нашими; это не заняло много времени, так как мы ехали на такси. А назад уже решили на скейтах. Моя реакция, когда я заметил старого друга, была бесценна: я его сначала обнимал, а когда впервые за полгода встал, запищал, как девчонка, которой купили большую шоколадку. Ехал я спокойно, годы тренировок доказывали, что даже через год я не потеряю навык. Очень интересно, что с трюками: будет просто или что-то не получится? Когда мы прибыли на место, решили немного отдохнуть, потому что у меня начала немного ныть нога. Нет, с ней всё в порядке, просто, если я слишком её нагружаю — даже если пешком много хожу, — она даёт о себе знать. Пацаны решили сесть на соседнюю лавку, чтоб покурить. Я в принципе отношусь нормально, это первый месяц была ужасная ломка: только скажи слово «сигарета» и мне пиздец. Сейчас всё норм, но, признаюсь, бывает, так хочется, что думаешь: «вот-вот сорвусь», однако потом всё проходит. Когда я приступил тренировке, то начал с самого простого: стал объезжать камни. Это, конечно, у меня получилось с первого раза. Заехать на доску, которая лежит на одном небольшом камне, и съехать с другой стороны тоже было легко — получилось со второго раза. А вообще я всё прошёл заебись, поэтому мы с лёгкостью начали кататься, проходить полосу препятствий. Ржали, орали, и всё было отлично. Пока я не решил перепрыгнуть яму… У меня не получилось — хотя раньше выходило охуенно. Сейчас скейт потянуло в яму, я зацепился ногой о заднюю часть доски и пролетел вперёд, поздоровавшись с плитой поближе. — Я вижу, тебе понравилось с гипсом лежать. Блядь. — Арсений Сергеевич, каким боком вы здесь оказались? — пацаны подъехали к Арсу и поздоровались с ним, а я так и продолжал лежать, даже не пытаясь встать. — Ты какого хера на доску встал? — Уже полгода прошло, уже можно. — И что, если можно, то нужно сразу же учиться летать? — почему нет? — Ну вы капец, только пришли и сразу стали морали читать, фу таким быть. Как вы вообще здесь оказались? — Приехал на машине, прикинь, — смешно. — Я только на улицу вышел, услышал ваш смех и решил проверить, не бухаете ли вы, а то хватит уже. Кстати, согласен. За месяц уже второй раз напиваешься и творишь всякую хрень. Но, зная нас, уверен, что всё равно в ближайшее время всё будет. — Мы не пьём, — да ну нах, Серёжа в разговор вступил. — Я вижу. Антон, а ты может уже встанешь? — Я не хуй, чтоб вставать. — Беги, Тоша, беги. Пизда мне. Когда Арсений и вправду стал приближаться ко мне, я не на шутку пересрал. Резко вскочил, даже скейт не успел схватить, как уже бежал по всему парку с криками, а после и вообще завернул в сад, где был газон и много деревьев. Я стал резко заворачивать, чтобы меня было труднее догнать. Но у Арсения получилось: он схватил меня за футболку, только в тот момент я споткнулся о какой-то корень и повалился на землю, потащив за собой Арсения. Он сразу стал меня мучить, неприятно тыкать пальцем в бока, щекотать, хотя я ужасно боюсь щекотки. Я кричал, смеялся, умолял, чтобы он прекратил, но хрен кто там остановился. — Значит, ты не хуй, чтоб вставать, да? — Да, — пизда, блядь, я ещё и на животе лежу, а если сейчас пацаны подойдут, что они подумают? Или вообще фотографировать начнут. — А кто тогда? — Я Антон, который не встаёт, а поднимается. — Ты курс доллара, чтоб подниматься? — Окей, один-один. Но моя шутка лучше. Он снова стал меня щекотать. — У кого лучше? — У меня. Он с новой силой принялся меня пытать, пока я не сумел, брыкаясь, перевернуться на спину. Я смог остановить его взглядом, пристально посмотрел прямо в блестевшие глаза. Когда он по-настоящему и искренне улыбается, у него появляются ямочки на щеках — сейчас именно тот момент. — Чего ты так смотришь? — а как можно ещё смотреть на человека, которого любишь, а он ещё и сверху нависает? — Вы такой классный, когда сверху смотрите, прям хочется… — неожиданно даже для самого себя я произнёс эти слова. Лучше бы это осталось в моих мыслях. — Что? — Ничего, — я покраснел, потому что не каждый день такое вслух говоришь. — Ну, раз начал, договаривай. — Зачем, если это ни к чему не приведёт. Я только покраснею, и всё, — уже. — Тем более, вы сами поняли. — Почему? Приведёт. Давай прям здесь и сейчас. Стоп, что? — Вы сейчас серьёзно? Что-то не верится. Он поднял одну бровь, показывая, что не шутит. — Здесь же пацаны. — Они не услышат. — Что не услышим? БЛЯ-Я-Я. Дима, ну какого хуя так не вовремя. Ну, сука, это пиздец. — Крик о помощи, — Арсений встал и отошёл от меня, я последовал его примеру и тоже поднялся. А Серёжа в тот момент подошёл ко мне и на ухо шепнул: — Футболку поправь. — Зач… — я опустил голову и понял, что лучше сделать так, как сказал Матвиеныч, а то я встал, и хуй сделал то же самое… Слава богу, Арс стоял ко мне спиной. — А вы что, снова пришли нас фотографировать? — помнит же. — Как бы сильно ни хотелось, в этот раз я удержался. — Та чё ты, Серёг, нужно было сфоткать. Охуенное фото вышло бы. — Арсений Сергеевич, вы определитесь, можно или нельзя. — В следующий раз буду предупреждать, если случится что-то интересное. — Теперь буду постоянно с открытым приложением камеры ходить. А я наготове, аж интересно, что будет дальше. — Арсений Сергеевич, а вы снова упадите на Антона, мы вас сфотографируем, — в этот момент Арсений резко развернулся и дёрнулся в мою сторону. Я быстро отреагировал, подняв руки, но Арс остановился и рассмеялся. — Чего ты дёргаешься, я же шучу. А ты, Дима, больше словами не раскидывайся, а то я за себя не ручаюсь. По-настоящему могу упасть и покалечить вашего друга. Теперь стрёмно. Мне не сильно нравится падать и когда на меня валятся сверху. — А почему нашего? Вам он что, не друг? — Дима. Знал бы — не спрашивал. — Друг, конечно. Друг по любви. Мы наконец-то направились обратно. Дима шёл впереди с Арсом, уводя его подальше от меня, а Серёжа рядом со мной. — Красавчик, что переоделся. Эта футболка длиннее, поэтому не видно, что у тебя стояк. Я был сейчас в своей одежде: переоделся, чтобы не испачкать или даже не порвать вещи Арса — так как знал, что мы будем делать и что есть вероятность падения. Длинную футболку надел, потому что в ней удобно, но по-любому не для того, чтоб стояка видно не было. Об этом я вообще не думал — от слова совсем. Мы с Серым догнали этих двоих, когда они уже сидели на лавке. — Ну что, продолжаем? — бля, Димон не знает, что мне пока не стоит что-то продолжать. — Да, только без Шаста. Серёжа, спасибо. — Почему? Причину долго придумывать не пришлось. — У меня нога ноет. — Что, опять? Импровизируем на ходу. — Ну, мы же минут десять на скейтах ездили, потом я ещё бегал много, ещё два раза падал, вот тебе и нагрузка. Тем более с непривычки. — Понятно, пойдём, Серёж. — Я позже присоединюсь. Парни поехали кататься, а Арсений сел возле меня. Я закинул ногу на ногу, пытаясь успокоиться. Но как можно успокоиться, когда рядом сидит человек, из-за которого, в общем, и проблемка? — Когда идёшь куда-то и знаешь, что будет нагрузка на ногу, нужно обезболивающие брать, не так беспокоить будет, — так это, возбуждать не нужно меня, тогда и будет всё прекрасно. — Арсений Сергеевич, а если бы парни немножко позже пришли? — И что? Как что? — Что было бы? — Ничего. Да здрасьте, ничего. — Ну как? — Вот так. Антон, я никогда не пересплю с несовершеннолетним. — А чего вы говорили пару минут назад: «Давай прям здесь и сейчас»? — Я прикалывался. Я догадывался. — А вы так и про отношения говорили, а оно вон как получилось. — Это разное. Даже если я пьяным буду, не пересплю. Зря надеялся. Бля, что со мной будет? Он меня соблазняет, и как мне с этим бороться? В конечном итоге я его просто изнасилую… хотя, скорее всего, будет наоборот. — А если вас возбудить? Реально, с этим ведь тяжело справиться. — А ты попробуй, — хм, интересно. — Это вызов? — Ну, если для тебя это вызов, пусть будет так. — Я обязательно попробую, но не сегодня и тем более не сейчас. — Прям хочется на это посмотреть. Зная себя, думаю, вероятнее всего это будет не соблазн, а стыд и позор. — Всё, я пошёл кататься. — А как же нога? Стояк прошёл, и это хорошо. Не хотелось весь вечер просидеть. — Уже всё нормально, — я встал на скейт и поехал к ребятам. Мы, как могли, тянули время, и я решил попробовать трюк, который очень долго учил. В чём он заключался: кто-то ставит свой скейт, я отъезжаю, разгоняюсь, после чего вторую ногу ставлю на вторую доску. Раньше я мог так обойти даже камни, но сейчас хотя бы немного проехаться и не ёбнуться уже будет достижением. У меня на удивление получилось, но я чуть не въехал в дерево, вовремя соскочил. Ближе к девяти вечера мы уговорили Арса продолжить обучение. У него хорошо выходило, он даже сумел объехать несколько камней. Конечно, на один наехал и завалился — но, как обычно, на меня, я его подушка безопасности. Я его удержал, и мы не упали, как любим это делать. После того, как у Арса всё получилось, я обнял его и хотел даже поцеловать, чуть не спалился. В десять мы приехали к Арсению. Сначала выпили чай, а затем решили сыграть в «плейстейшен». Так просидели к двенадцати ночи, потом Арсений развозил всех по домам. После того, как отвезли всех, Арс предложил мне снова переночевать у него, чтобы, если вдруг мама спит, не будить её. Я, конечно же, согласился. Типа, схуяли я буду отказываться, ещё и от такого? Когда мы добрались, я попросил разрешения в этот раз переночевать на втором этаже, просто в другой комнате, потому что я хочу душ, а не ванную. Арсений согласился, я зашёл в соседнюю комнату и направился в душ. Там тоже были зубные щётки — я понятия не имею, нахуя их так много. Они, кстати, тоже остались от первых хозяев. Мне стало очень сильно интересно, что это были за хозяева. Когда я вышел, то на кровати уже лежала чистая одежда, а рядом стоял Арс. Он услышал шаги, обернулся в мою сторону и увидел такую картину: я шёл, вытирая волосы полотенцем, и всё, что на мне было — это второе полотенце, прикрывающее низ. И на это всё Арсений смотрел спокойно. Вот если бы он вышел в таком виде, у меня бы не просто встал, я бы сразу кончил… Это шутка, конечно. — Ну наконец-то. Вот, я тебе чистую одежду принёс, свободное и не жаркое. Как раз то, что нужно. А я пошёл, спокойной ночи, — он развернулся и направился в сторону выхода. — И всё? — он снова повернулся и пошёл обратно ко мне. Поцеловал — глубоко, нежно и, к сожалению, коротко. — Теперь спокойной ночи. — И тебе спокойной… Он вышел из комнаты, а я стал надевать серые свободные пижамные штаны и белую широкую футболку — всё как я люблю. После упал на кровать, которая была больше, чем та, внизу, и меньше, чем у Арса, и начал прокручивать в голове весь прожитый день, охуевая. Начало отношений с Арсом, потом с ним же совместная готовка на кухне, с ним же я, обнимаясь, целовался и лежал на кровати. Потом первый раз за полгода встал на скейт, повалялся с Арсением в траве. Все вместе поиграли в «плейстейшен» и затем поразьезжались по домам — а я снова сюда. Официально заявляю, что это был лучший и самый насыщенный день, который только может быть.