Как я полюбил запах кофе...

Проснулся я от лёгкого поцелуя в губы — как Белоснежка — и от ласковых слов. — Доброе утро. — Оно не доброе, оно охуенное. — Доброе. Я потянулся до хруста позвонка и повернулся на бок, желая снова уснуть. Но меня начали дёргать. — Давай вставай, уже одиннадцать утра. — И что? Лето ведь, можно сколько угодно спать. — Я снова лёг поудобней и закрыл глаза, но меня схватили за ногу и потянули, да так, что я упал с кровати. — Давай вставай, я есть хочу, — что за? — В смысле? — В прямом. — А самому приготовить? — Ты дурак? Всё уже готово. — А, тю. — Ну так ешьте, кто вам не даёт? — Тот, кто потом сам не ест. — Вот блядь. — Жду внизу Он вышел из комнаты, а я встал и направился в ванную. Почистил зубы, ополоснул рот из уже наполненного стакана. А когда включал кран, чтоб умыться, на меня холодной струёй полилась вода. Я прикрылся и попытался закрыть кран, но вода не переставала течь. Пизда мне, я кран сломал. — Арсений Сергеевич! Блядь, мне пизда… Арсений Сергеевич! Через минуту в ванную забежал встревоженный Арсений. — Что здесь?.. Блядь. Арсений быстро проскочил к нижней части раковины и перекрыл воду. Я продолжил стоять, прикрываясь руками, хотя уже было не от чего. С меня стекала вода, белая широкая футболка обтянула тело и немножко просвечивала, широкие штаны тоже стали обтягивающими. Я повернулся к Арсу с открытым ртом, тяжело дыша, потому что вода была очень холодной. Арсений начал осматривать меня с головы до ног — было такое чувство, что он взглядом трахал меня. От этой мысли я немного засмущался. — Вот это взбодрился, сон водой смыло. — Арсений так и продолжал молча стоять, а я решил его как-то засмущать, а то я уже красный стою. Не хочу один таким быть. — Арсений Сергеевич, вы меня сейчас взглядом отымеете. Только после этих слов он на меня посмотрел и улыбнулся одним уголком губ. — Взглядом можно. — Он вообще не засмущался, вот ни капли, а я от своих слов — ещё больше. — Так я и вживую не против. — Я в курсе. — Ну, так и что вы терпите? — Восемнадцать исполнится — потом. — Понятно, ещё ждать и ждать. — Как так получилось, что сломался кран? — вот это съехал с темы. — Я сам этого не понял. Хотел умыться, открыл кран, а оно как полилось. Ещё и вода такая холодная, — без остановки проговорил, что Арс аж рассмеялся. — Знаешь, что самое смешное? — Что я сейчас мокрый до нитки? — Что? — Что вчера я просто нависал над тобой, и ты уже был красный как помидор. А сейчас такие вещи мне говоришь. — А это я от этой комнаты осмелел. — Серьёзно? — Вполне. Я подошёл очень близко к Арсению, и он резко схватил меня за талию и посадил на стиральную машинку, которая вроде как не работает. Раздвинул мне ноги, встал между ними, прижимаясь к моему мокрому телу, и замер в таком положении. Я очень глубоко задышал, вдыхая исходящий от него запах кофе, пока в мои губы не впились в жадном поцелуе — очень глубоком и страстном, со вкусом кофе. Я хоть и не люблю вкус кофе, но от такого прям получаю кайф, из-за которого разгорается страсть. Я обхватил Арсения ногами, чтобы ещё ближе притянуть его к себе. Может казаться: куда ещё ближе? Но мне было мало, страсть нахлынула с огромной силой. Арс с губ перешёл на шею, и у меня забегали мурашки по всему телу. Даже в его волосах чувствуется этот аромат — от него я просто сходил с ума. Он прикусил мочку уха и заговорил самым расслабленным голосом: — Я уже говорил, но повторюсь. Я. Никогда. Не пересплю. С несовершеннолетним. Я — с одышкой и так же шёпотом: — А как же… — Я принимаю твою игру, малыш. — Что, блядь, за игра? — Какую игру? — Все твои попытки возбудить меня будут использованы против тебя самого. — Чего, блядь? — Я добьюсь своей цели. — Посмотрим. — Он отстранился и пошёл к выходу, но в дверях остановился. — Отпустит, спускайся. А я пока наверное еду разогрею. — И только после этого вышел. Ирод, блядь. Возбудил и съебался. Я закрыл на замок дверь ванной, чтоб такие, как Арсений, не вошли, разделся и залез в душевую кабинку. Первый раз утром дрочить буду — ну а что поделаешь. Когда с Поповым встречаешься, и не такое может быть. Ну что, аж интересно узнать, что будет дальше. Но я уверяю, что добьюсь своей цели любой ценой, даже если будет сложно. Через полчаса я спустился вниз. Арсений уже заканчивал завтракать, сидя в телефоне. Я молча прошёл мимо него и решил поставить чайник. — Закипит, позовите. — И направился в гостиную. — Э, куда? Сядь поешь. — Я не хочу. — Не выёбывайся, а сядь и поешь нормально. — Я решил играть обиженку, потому что хули возбуждать с самого утра и кидать. Хотя на деле-то я виноват… Это кран виноват. — Я не ем крупы. — Это гречка, а я знаю, что её ты ешь. Так что хотя бы врать не нужно. — Арсений Сергеевич, я правда не хочу. Чай выпью с бутербродами, и всё. — Тогда можешь и здесь подождать, чайник скоро закипит. Я со вздохом всё-таки сел и сразу достал телефон, показывая, что я типа обижен. На самом деле нет, но раз Арс сказал, что это игра, значит будем играть. — Ох, Антон, и не стыдно тебе? — сказал он, убирая за собой посуду. Я посмотрел на его спину. — За что? — Он подошёл ко мне сзади, положил руки на плечи и медленно стал спускаться, чтоб его голова оказалась на одном уровне с моей. — За то, что взрослого мужчину пытаешься соблазнить. — Ну, это же мой мужчина, а не какой-то прохожий. Или вы уже передумали? — Я-то не передумал, но мы ведь только второй день вместе, а ты уже в постель ломишься. — Почему это ломлюсь? Я вчера нечаянно ляпнул не подумав, вы подыграли. Потом сказали попробовать вас возбудить. Вот я и пробую. — А может я тоже ляпнул не подумав? — Только сейчас я повернулся, становясь лицом к лицу. — А мне понравилась ваша идея, — и загадочно улыбнулся. Арсений улыбнулся в ответ и поцеловал. Я встал поудобнее и обнял его. Этот поцелуй не был похож на тот, что случился в ванной: то был властный, глубокий и страстный поцелуй, а этот — нежный и с любовью. Мы так и стояли, пока не зашумел чайник. Я только тогда оторвался и пошёл его выключать, а следом за мной подошёл Арс, встал сзади, обнял и начал целовать шею и плечи. — Какой ты красивый, оторваться не могу. — Не знал, что вы такой романтичный и любите целоваться. — На что Арсений просто обнял меня и положил голову мне на плечо. Всё, что я смог сделать, — это опереться на него и обхватить его руки своими. — И я не знал. С тобой у меня открываются новые качества, о которых я даже не догадывался. Расклеился с тобой, в общем. — Ага, зато у вас принципы есть. — Я не хочу быть педофилом. — Только из-за этого? — я повернулся к нему лицом и обнял за шею. — В смысле «только»? Это весомая причина. — Ну-ну, посмотрим, станете вы педофилом или нет. Арсений Сергеевич, а что было бы, если бы мне восемнадцать было? Просто интересно. — На это он рассмеялся. — Антон, если бы тебе было восемнадцать, я бы уже давно разложил тебя на столе. Да блядь, ну почему я несовершеннолетний… — А есть вероятность, что вы сорвётесь? — Отрицать не буду, вероятность, конечно, есть. А особенно когда такой пиздец привлекательный мальчик будет меня соблазнять. — Еба-а-а. — Но не надейся, что это будет так скоро и будет вообще. Я очень хорошо держу себя в руках. Я заметил. — Последний вопрос. Арсений Сергеевич, а тогда в ванной вы специально всё это делали, или чуть не сорвались? — Сначала специально, а потом во время поцелуя чуть не сорвался. — Та ёбан-бобан. Ну, начиналось красиво. — Всё, иди чай делай, а то хоть чем-то нужно позавтракать. Гречку точно не будешь? — Точно. — Значит, поставь её в холодильник, а я пойду в свой кабинет. Как закончишь с завтраком, поднимешься ко мне, я тебя домой отвезу. А то ты у меня больше времени проводишь, чем у себя дома. — А мы не можем друг без друга, как магниты притягиваемся. Вот так… — и притянул его к себе для громкого поцелуя, чтоб показать, насколько сильно нас притягивает друг к другу. — Это точно. Всё, я пошёл, а то чайник остынет. Он ушёл, а я стал заваривать себе зелёный чай и делать бутерброды. Я быстро расправился с едой и пошёл к Арсению, постучал и только тогда вошёл. Мой мужчина сидел за рабочим столом, на котором стояла чашка кофе — только в кабинете запах был другой. Два аромата смешались: самого кофе и книг. Это был самый успокаивающий запах, от которого прямо веяло спокойствием и уютом. Когда я хотел сказать, что я уже всё, Арс показал пальцем «тихо» и жестом приказал сесть напротив него. Он с кем-то разговаривал по телефону; я тихо сел на место и стал ждать. Но ждать пришлось недолго: когда я сел, Попов уже заканчивал. — Я тебя понял, звони, если что. — И отключился. — Как же они меня заебали. — Теперь бы ничего лишнего не сказать. — Что-то случилось? — Сами ни хрена не делают и мне работать не дают. Представляешь, позвонил администратор моей фирмы, говорит: «Арсений Сергеевич, у нас здесь завал, мы ничего не успеваем, вы присылаете много, нам нужны выходные» — и тому подобное. А напоследок вообще сказал, что дессинатор отпросилась у администратора и не является на работу уже три дня. Кто? — Кто такой дессинатор? — Тот, кто рисунки и надписи на одежду переносит. Это очень важный работник. Даже я ей звоню, она трубку не берёт. Я понял, как ему сейчас сложно, и решил успокоить: подойдя сзади, начал разминать его плечи. — Я понимаю, как тебе сейчас сложно. Успокойся, я уверен, ты найдёшь нового дессинатора. — Я перешёл на «ты», потому что у него поднимается настроение, когда я к нему так обращаюсь. — На расстоянии это будет сложно. — Понимаю, но ты сможешь. Я не знаю ещё такого, чего ты не можешь. — Арсений на это усмехнулся. У меня получилось успокоить его. — Спасибо большое, именно сейчас я этим и займусь. — Он поцеловал мою руку и стал быстро что-то искать в телефоне. — Сейчас? А мне что делать? — Это будет быстро. Дай мне ровно минутку. Походу у него есть вариант. Он уже набрал какой-то номер и приложил телефон к уху, а через секунды три резко встал и заговорил. — Алло, Кристиш, привет. Да, да, это я. Слушай, мне срочно нужна твоя помощь. У меня дессинатор пропал куда-то, можешь её заменить? Вся надежда только на тебя. Дальше была тишина, и мы оба стали ждать ответа. Я — потому что я переживал за него, а он — чтобы девушка согласилась. И когда я увидел, что он начал немножко подпрыгивать и широко улыбаться, то понял, что всё получилось. — Спасибо тебе большое, я тебя обожаю. Если можешь, прям сегодня поезжай в мою фирму, скажешь, что от меня. — Эй, он даже мне не говорил, что обожает. — Нет, я не могу встретить, я в другом городе сейчас живу. Всё, спасибо ещё раз, люблю, пока. — Он отключился, развернулся ко мне, коротко не то что поцеловал, прямо засосал, и упал в кресло. — Кто это? — Это Кристина, сестра моя. — У тебя есть сестра? — Да, старшая. Профессионал своего дела. Знал, что она не кинет меня. — Я подошёл, сел ему на ноги, так, чтоб коленки были по обе стороны его бёдер и упирались в кресло. — Я же говорил, что всё будет хорошо. — После моих слов он поцеловал меня и начал целовать всё лицо. — Обожаю тебя. Если бы не ты, я бы и не вспомнил про сестру. — Опа-на. — А я причём? — Когда ты начал говорить, что я всё смогу, я сразу сестру вспомнил, потому что только она мне это всё говорила. Поэтому спасибо тебе. — Он взял моё лицо в руки и снова поцеловал. — Всегда пожалуйста. — Я теперь буду спокоен, сделаю её своим заместителем, и вообще супер будет. — Мы смотрели друг другу в глаза, улыбаясь как дети, пока он не начал рассматривать меня сверху вниз. — Что? — Удобно? — Да. — Ты сейчас на мне сидишь. — Я последовал его примеру и тоже обвёл его взглядом. — Я знаю. — Серьёзно? — Да. Арсений Сергеевич, что случилось? Я уже давно так сижу. — А я только понял просто. — Пиздец. — Понял. — Я начал вставать, как вдруг меня взяли за бёдра и усадили на место. — Что ты понял? — Что вы против. — Я разве такое говорил? — Нет. — Ну так и с чего ты это решил? — Из-за ваших допросов. — Это просто вопросы. — Он начал очень загадочно улыбаться. — Чего так странно улыбаетесь? — Мальчик мой, а не много ли пошлости самого утра? — Чего, блядь? — Какой пошлости, что вы говорите? Я встану? — Нет. Мне абсолютно комфортно. Это ведь второй уровень соблазна? Так как первый ты провалил. — Нет. С чего вы взяли? — А зачем ты мне плечи разминал? — Чтоб вы успокоились. — А сел на меня зачем? — Просто. Арсений Сергеевич, это не второй уровень, я просто решил сесть. Или мне даже дотрагиваться до вас нельзя, потому что вы подумаете, что это соблазнение? — А ты чего так завёлся, м? — Арсений стал медленно прижимать меня ближе к себе. — Что вы делаете? — Я начал постепенно возбуждаться. От его манипуляций, от взгляда, запаха кофе и его духов, который, я напомню, привлекает, и от пиздец какого сексуального голоса. В штанах начинает становиться тесно. — А я тоже решил попробовать сыграть. Нет, нет, нет, только не это. Я начал приближаться к точке опоры. — А-а, у вас это и так хорошо получается. — Арсений продолжал тянуть меня к себе, а я в это время, наоборот, отодвигаться. — Я знаю. В ту же секунду он резко дёрнул меня к себе, и я легко ударился своим уже возбуждённым членом о его, из-за чего тихо, почти шёпотом, простонал. Арсений бы этого не услышал, если бы я не простонал в его ухо. Услышав это, Арс впился в мои губы, жадно, глубоко, так же, как это было в ванной. Но в этот раз он зарылся руками не в мои волосы, а под мою футболку, снял её и начал гладить, немного сминая кожу на спине. А после перешёл к своей одежде. Мы отстранились друг от друга, чтоб он снял с себя футболку, как и собирался. Я хотел было снова потянуться к его пухлым губам, как вдруг он свою футболку надел на меня… Что? — Что вы делаете? — Решил поменяться футболками. — А мою надел на себя… — Зачем? — А теперь поехали. — Стоп. — К-куда поехали? Что происходит? — Твоя футболка длинная, ничего видно не будет, она мне нужна. — Не понял. — Пойдём. Он поднял меня и поставил на ноги. Я понял, что из-за его футболки у меня всё видно. Арсений взял меня за руку и потащил к выходу, а я тем временем второй рукой пытался опустить край футболки. Попов уверенно шёл впереди и уже вёл меня к машине. Я, ни хера не понимая, просто иду, потому что сопротивление бесполезно. Арсений сам посадил меня в машину; всё, что я сделал, — так это пристегнулся и закинул ногу на ногу. Сам тиран (по-другому его сейчас не назовёшь) пошёл на водительское место. — Почему вы просто сами не сменили футболку? Зачем нужно было мою надевать? — А моя короткая просто, как раз для твоего случая. — Очень смешно. Куда мы хоть собрались? — Как куда? Домой к тебе, мы же об этом уже говорили. — Так?! — Ну да. Тебе что-то не нравится? — Вы издеваетесь? — Почему? Ты такой красивый, когда возбуждён. — А-Арсений Сергеевич, как вы представляете себе моё появление со стояком перед мамой? — Ехать десять-пятнадцать минут. Тебя что, не отпустит? — Какое, блядь, отпустит нахуй. — Когда вы рядом, вряд ли. За что вообще? Я ведь ничего не сделал, даже не пытался вас соблазнить. — Ну, ты ведь не просто так сел ко мне на колени. — Я же сказал, просто так. Хотел бы соблазнить, было бы совсем по-другому, а так я на самом краю сидел. — Ну, а мне захотелось тебя помучить. — Второй раз за полтора часа? — Как так вообще, быстро время прошло. — Это чтоб ты не привыкал к нежностям. — Я не привыкаю. — На всякий случай. — Тиран вы, Арсений Сергеевич. — И переходи уже на «ты». — Теперь даже не уговаривайте, не перейду. — Ну, как знаешь, я дал тебе шанс вернуться в дом. — В смысле? — Если бы я обратился на «ты», мы бы вернулись? — Да, но ты профукал этот шанс. Теперь дороги назад нет. — Блядь. — Ну и ладно. Мы только сейчас выехали со двора и направились ко мне домой. Я решил, что нужно его тоже как-то проучить, ведь это он только что всё начал. На ум пришло говорить всякую пошлость, и это я и начал делать. — Кто бы мог подумать, что у меня будет стоять на взрослого мужика. Да ещё и этот мужик окажется моим. Боже, Арсений Сергеевич, что мы потеряли, когда остановились. Мы ведь тогда уже без футболок были. Достаточно только представить, как бы я неуклюже расстёгивал на вас эти джинсы, а вы бы, не сдерживаясь, сами разорвали ширинку... В этот момент я замолчал, чтобы увидеть его реакцию. Он смотрел исключительно на дорогу, сжимая в уже потных ладонях руль. Я понял, что у меня получается. Только я хотел открыть рот, чтоб продолжить, как мне его уже закрывают. — Прекрати это. — Да, у меня получается. — Да, согласен. Самое интересное мы потеряли тогда в ванной, когда я был полностью мокрым. Когда вы меня оставили одного, я дорисовал ту картину у себя в голове. И, боже, как это было… Вы стягиваете с меня мокрую футболку, продолжая целовать мою влажную шею, оставляя засосы, а я… Арсений не дал мне договорить, резко завернул на окраину, так, что у меня соскользнула нога, и ему открылся вид на мой стояк. Он очень резко остановился и, если бы не ремень безопасности, я бы вылетел через лобовое стекло. Если честно, я начал жалеть, что придумал эту затею. Арсений отстегнул ремень себе и мне. — Приехали. — Нам ещё еха… — Я не успел договорить, потому что мне заткнули рот. Он начал очень властно и влажно целовать меня, прикусывая и оттягивая мою нижнюю губу. Это длилось очень долго. — Я говорил прекратить. — Арсений продолжил манипуляцию с губами, но начал вести пальцем по моей ноге, вызывая табун мурашек. Двигался от коленок вверх и специально провёл по моему уже давно возбуждённому члену. — Ох, чёрт… — Меня бросило в дрожь. Арсений улыбнулся этому, отстранился, пристегнул ремень и расположил мои руки на видном месте. — Уберёшь отсюда руки — хуже будет. — Он приоткрыл окно со своей стороны, пристегнулся, и мы снова тронулись с места. — Ты что, забыл, что все эти твои способы будут использованы против тебя? У тебя отлично получается, я даже удивлён, что до сих пор держусь. — Только мне какого-то хера хуже. — Сам виноват. Мне было пизда херово, у меня была ломка. Несмотря на просьбу Арса не убирать руки я схватился за сиденья машины и ехал так всю дорогу, глубоко дыша. С горем пополам доехали, меня за это время не отпустило. Потому что этот Пидор-Граф-Попов на полпути остановился и, увидев, что я начал отходить, снова провёл по моему члену пальцем. Это типа наказание за те рассказы. Доехал я уперевшись головой в бардачок. Поднимаясь на лифте, я держал руки внизу, пытаясь хоть как-то прикрыться, ведь с нами снова была та самая соседка. За время пути я понял, что мне определённо надо с этим заканчивать. Мы позвонили в дверь, и через минуту нам открыла мама. Она и слова не успела сказать, как я сразу вломился. — Привет, мам, рад видеть, я в туалет. — пока я разувался, немного уловил разговор. — Привет, не обращай внимания, воды много выпил. — Поняла, пойдём… — Дальше я уже ничего не слышал, потому что пулей полетел в туалет. Ебать, второй раз за утро дрочить — это полный пиздец. И это только начало отношений и моей ёбаной игры.