Как я полюбил запах кофе...

Почти каждый день мы с Арсением чуть ли не целыми днями находились в кабинете за рабочим столом. Занимались не только подготовкой к работе на факультете, а ещё и его брендом. Даже вместе придумали идею для футболки. Идея была простой, но она, так как стала первой придуманной нами обоими, нам очень нравилась. Это должна была быть чёрная футболка, где с левой стороны, в области сердца, располагался маленький розовый квадрат, внутри которого нарисовано сердце, а в самом центре написано «#ЭтоМоё». И как только появятся первые экземпляры, мы возьмём две, мне и Арсению. Я надеялся, что скоро это случится, а то уже был конец августа. Да, прошло два месяца, и завтра у нас первый день на факультете. У кого-то работа, у кого-то учёба — и мы оба были готовы. Не зря же сидели над этим. Кстати, у нас с Арсением не было второго раза, если что. Я не единожды пытался его хоть как-то соблазнить, но каждый раз получал пизды — типа «мы же договорились». Эх, не дают мне... не, скорее не так. Эх, не берут меня. О, вот это уже правильнее. Вот самые интересные и запоминающиеся моменты, которые произошли за эти два месяца лета. Я не только сидел с Арсом в кабинете, изучая историю. Когда я ещё лежал и мучился с ногой, ко мне приходили парни и Катя, иногда последняя заглядывала отдельно — как и говорил Позов, жаловалась мне на него. А как только сняли швы, Арс стал каждый день выходить со мной на небольшую прогулку, ведь врачи сказали, что нужно начинать постепенно двигаться, чтоб нога привыкла и в дальнейшем я мог бегать. Я, хромая, дальше четырёх больших соседских домов не ходил. И, как вы поняли, меня снова лишили скейта. Но я, едва рана зажила и позволила мне снова нормально передвигаться, сразу встал на скейт, хоть вначале и получил пизды. Днём мы с Арсом работали, а вечером я брал доску и шёл в парк — то с ним, то с пацанами, то сразу со всеми. День был загруженным, а вечер — весёлым. Кстати, в августе Арсений начал отпускать меня одного, потому что установил на мой телефон программу, по которой можно было узнавать, где я. Специально, чтоб Арсений знал, что я не в каком-то подвале, и, вдруг что случится, сразу меня нашёл. Это не навсегда: как только Арс убедится, что я в полной безопасности, то удалит её. Но также он сказал, чтоб в ту квартиру я не совался, тем более один. Мама, как и обещала, присылала фотографии с моря, и на одной из них была запечатлена та Ира, лицо которой я так и не смог увидеть, потому что его прикрывали её волнистые русые волосы. Мама говорила, что она не хочет для кого-то фотографироваться, поэтому был только один снимок с ней. Но вроде бы красивая девушка. Кстати, Серёжа один раз показал фото своей Иры со словами, что вживую не может нас познакомить, так как она с семьёй на отдыхе. И мне, если честно, казалось, что эти две Иры — на самом деле одна. И цвет волос похож. Единственное, на снимке, который присылала мама, у неё волнистые волосы, а на том, что показал Серёжа, прямые. Но всё равно, похоже, одна и та же. Очень много совпадений. И я уже хотел хоть с одной познакомиться и разобраться с этими Ирами. А ещё был один день, про который я сейчас расскажу. Неделю назад, когда я приходил на факультет знакомиться со своим новым классом; конечно, присутствовали не все, потому что некоторые всё ещё были за границей, никак не могли попрощаться с летними каникулами. Тем вечером с моря приехала мама, и мы узнали, что она переезжает жить к Олегу, так как, во-первых, Ира съезжает (а я и рад был, что мне не придётся ходить в ту квартиру, в которой прошли все ужасные дни моей жизни), а во-вторых, на отдыхе Олег сделал моей маме предложение. Ну, а та, разумеется, не отказала. Я ещё больше обрадовался, потому что всегда хотел погулять на свадьбе. Особенно на маминой, когда она будет выходить за другого. В принципе, больше интересных моментов не было, но всё ещё было впереди. Даже сегодняшний, последний день лета и каникул я захотел сделать запоминающимся. Собирался пойти вечером с пацанами в наш парк, погонять на скейтах и выпить, потому что давно хотел побухать, — ещё и перед учёбой, вообще кайф. Но дождь всё испортил. Уже было десять вечера, на улице лил нормальный такой дождь, но без грозы, а я сидел дома, не понимая, чем заняться. И решил в любом случае пойти гулять. Вскочил с кровати, взял из тумбочки ключи, которые заказал для меня Арсений, и пошёл к выходу. — Ты куда намылился? — остановил меня голос сзади, когда я уже стоял около двери комнаты. — Гулять. — В дождь? Ночью, да ещё и один? — Да. — Пизда. — Ты никуда не пойдёшь, сиди дома. — Кто сказал? — Я уже открыл дверь и собрался выходить. — Я сказал. Антон, не доводи до греха, сиди дома. — Нет. — Я быстро выскочил из комнаты и побежал. — Антон! Я пронёсся мимо всех дверей на втором этаже и быстро спустился по лестнице. Когда был возле входной двери, очень злой Арсений уже спускался вниз — и я ковырялся ключом в замке, стараясь побыстрее его открыть. У меня получилось, и я со всех ног под дождём побежал к воротам; пока открывал их, на улице показался Арсений. С воротами пришлось весьма помучиться, меня чуть не поймал сердитый Арсений, но я успел выскочить за пределы двора и уже удирал в сторону парка. Позади бежал Арсений и кричал моё имя вперемешку с матерными словами. Я изо всех сил мчался под дождём и смеялся, хоть и было страшно: если Арсений меня догонит, считай, я труп. В принципе, он уже меня догнал, просто из-за того, что я постоянно вилял по дороге, у него не получалось меня поймать. Я очень удивился, что сумел добраться до парка, который находился довольно неблизко. Но, подбегая к нашему тёмному парку, я уже умирал, а ещё не заметил, что бегу по мокрому и скользкому газону. Я поскользнулся и упал бы, если бы меня не удержал Арсений, схватив за футболку. — Ты захотел пизды получить, или что? — Мы стояли, согнувшись и очень тяжело дыша, но всё это время Арсений продолжал держать меня за одежду. — Я захотел провести последний день лета так, чтобы он запомнился, — с трудом ответил я. Когда мы совсем немного отдышались и смогли хотя бы выпрямиться, Арсений продолжил меня отчитывать. — Ну, поздравляю, у тебя получилось. Сейчас придём домой, отхлестаю тебя так, что на всю жизнь запомнишь. — Арсений повёл меня в сторону выхода, но я упирался. — Да я специально сбежал, чтоб выйти с тобой прогуляться под дождём. Потому что ты по-другому не согласишься, а так точно за мной пойдёшь. — Ага, или побегу. Ты вообще охерел? — Та брось ты уже, не убегу. — Я выбрался из захвата, злобно и обиженно посмотрел на него. — А вдруг. Ты, оказывается, любишь бегать. — Минуты через две мы совсем отдышались и продолжили диалог. — Я просто очень сильно хотел погулять с тобой под тёплым летним дождём, — сказал я злобно и сел на ближайшую лавочку, упираясь руками в колени. Мне стало грустно: просто хотел провести с ним время, а он так завёлся. — Я всегда мечтал погулять по ночному городу под дождём не в одиночку, всю жизнь ходил так один, слушая музыку. А ты всегда отказываешься, вот я и придумал такой способ. А ты сразу налетел на меня. Нет нормально спросить, почему я так сделал? — Я опустил голову, глядя на плиту, о которую так печально разбивались падающие с высоты капли. Арсений подошёл и сел на корточки напротив меня, чтоб смотреть мне в глаза. — Почему ты сразу нормально не сказал, что настолько этого хочешь? — Я поднял на него взгляд. — Не знаю… — Арсений поднялся и помог встать мне. Мы стояли друг напротив друга, чувствуя, как сверху льётся ливень, полностью мокрые; нас не прикрывали даже деревья, которые росли вокруг, — а мы, получается, были в центре. Мы не собирались прятаться от дождя, уже не видели никакого смысла, потому что нас и так уже выжимать можно было. Стояли молча, и мой взгляд до сих пор был грустным. Свет давал только один старый фонарь вдалеке, и только из-за этого мы видели друг друга. Я уставился на лицо Арсения, оглядывая каждый участок, но каждый раз возвращался к его слегка приоткрытому рту, в который так отчаянно рвались капли, падающие с неба и стекающие по коже. Очень сильно хотелось закрыть его и защитить от дождя. И, посмотрев в его глаза, в которых читалось «Ну же!», я впился в его губы, беря его лицо в ладони, медленно переходя к шее и обхватывая её полностью, прижимая ближе в объятия. Как всегда, влажный, глубокий, властный и страстный поцелуй с красивым, вкусным и до жути привлекательным Арсением. Каждый раз, когда поцелуй длился долго, я всеми силами пытался не раздеть этого мужчину. Было очень сложно, и я даже пытался не один раз, но Арс меня останавливал и сам прекращал поцелуй. Поэтому, желая, чтоб поцелуй не прекращался, я сдерживался со всех сил. Но это непросто, когда ты в его объятиях, ещё и прижат к нему всем телом, а вы оба полностью мокрые. Поцелуй был и так влажный, но дождь делал его ещё влажнее, ещё более страстным, из-за чего я возбуждался всё сильнее и сильнее. Арсений сто процентов знал это и специально чуть ли не трахал мой рот своим, пытаясь возбудить меня сильнее. Это, если я правильно понял, было наказание за то, что я сбежал из дома. Арсений сдвинулся и теперь целовал меня в полной темноте, так как мы ушли с освещённого пространства, а я спиной упирался в дерево. Проснулась моя бурная фантазия, стало жарко. От губ он перешёл к шее и стал вбирать ртом мою кожу настолько сильно, насколько мог. Я стоял и очень тихо постанывал. Арс оставил на мне новый засос, после чего обвёл бордовое пятнышко языком и вернулся к поцелую, только теперь нежному. Засос был на правой стороне шеи; расстояние от плеча было достаточное, и я понял, что футболка может не прикрыть, а мне завтра на учёбу. Арсений отодвинулся, становясь под свет старого фонаря, и игриво улыбнулся. — Решил украсить тебя перед факультетом. — Пиздос. — Я уже понял, спасибо. — Это чтоб меньше из дома убегал и в следующий раз нормально сел и поговорил. Понял? — Понял и запомнил. — Вот и умничка. — Он слегка коснулся моих опухших от поцелуев губ, взял за руку и куда-то повёл. — А теперь, малыш, домой. — Та бля… — Я не хочу домой. — Ты заболеть хочешь? — Я покачал головой. — Ну, значит, пойдём. — Я не заболею, правда, на улице тепло. Ну пожалуйста, давай ещё побудем. — Но если ты заболеешь… — Я радостно поцеловал его, схватил за руку и потащил по всему парку. Мы шагали под дождём, не отпуская друг друга. Об этом я и мечтал — только музыки не хватало. Шагали, сами не зная куда, просто прямо, ну, или сворачивали в неизвестность. Вообще я хорошо знал местность, но делал вид, что вижу всё это первый раз. Мы блуждали по улицам, пока не свернули к главной, по которой и шли к самому парку, а точнее, бежали. И, если я правильно понял, мы направлялись к дому. Дождь не прекращался, мы уже промокли до нитки, и Арсений сказал, что пора возвращаться, чтоб и вправду не заболеть. Мне, конечно же, хотелось ещё побыть на улице, но мы гуляли полтора часа и, пока доберёмся, будет уже два. Мне было очень приятно, что Арсений всё же провёл со мной довольно-таки немало времени. Когда мы оказались дома, было двенадцать ночи, и мы пошли по разным комнатам — не чтобы спать раздельно, а чтоб не ждать, пока другой примет душ. Поэтому я пошёл в одну ванную, а Арсений — в другую. Раздевшись и встав напротив зеркала, я, как всегда, принялся рассматривать большой шрам на ноге. Каждый раз перед тем, как принять душ, я смотрю на него и провожу по нему пальцем. Это было то самое воспоминание, от которого бы очень сильно хотелось избавиться. Но это было невозможно: даже если бы я и смог как-то забыть, этот след всю жизнь будет напоминать о произошедшем. Но в этот раз на шрам я глядел где-то секунду, ведь моё внимание привлёк огромный засос. Я стоял и обводил его пальцем; улыбка появилась сама по себе. В этот вечер я принимал душ с улыбкой на лице и воспоминаниями о сегодняшней прогулке. Приняв душ, переодевшись и оставив все свои побрякушки в этой комнате, я направился к Арсению, который уже лежал в кровати и смотрел в телефон. Я прыгнул прямо на Арса, а он начал мычать, потому что коленкой я придавил ему ногу. Но я так же продолжал смеяться, хоть и начал извиняться. — Придурок, нельзя нормально лечь? — Так неинтересно. — Я сел на его ноги и положил руки ему на живот. — А калекой меня оставить интересно? — Он начал меня сбрасывать с себя, но я продолжал сидеть. — Давай слезай. — Не-а. — Арсений хотел было встать, но я удержал его за плечи и теперь нависал над ним. — Антон, нам рано вставать, прекращай свои игры и ложись спать. — Игриво глядя на Арсения, я молча поцеловал его. Он лёгким движением перевернул меня, а сам оказался на моём месте. — Игры играми, но я всегда сверху. — Он так же игриво улыбнулся и впился в меня жадным поцелуем. Арсений целовал меня, прикусывая мою нижнюю губу и оставляя немножко крови. Получился кровавый поцелуй… как красиво звучит. Я уже залез руками под его футболку и стал поглаживать торс. Страсть нахлынула большой волной. Я стал понемногу задирать его майку, но он отцепился и сказал прямо в мои искусанные губы: — Спать, Антон. Нам рано вставать. У меня первый рабочий день, у тебя первый учебный день. — Я прорычал из-за того, что он второй раз нагоняет страсть и сливается, и скрестил руки в показной обиде. Арс слез с меня; я повернулся к нему спиной, а он выключил светильник. — Спокойной ночи. — Арсений одной рукой подтащил меня ближе к себе и обнял. — И тебе. — Я улыбнулся и придвинулся ещё ближе к нему. Засыпать в обнимку с Арсением. Что может быть лучше? Ах да, когда перед сном мы сначала погуляли по ночному городу под дождём, потом страстно целовались, сначала в парке, где мне оставили засос, а потом дома в кровати, где он нависал надо мной. Нет, знаете, что ещё лучше? Когда после всего этого ты проснёшься, переживёшь первый день учёбы, а на следующее утро — отдых, потому что пятница и можно погулять. Я уже и знал, как именно: Серёжа сказал, что после учёбы хочет нас наконец-то познакомить с Ирой. Кстати, Серёжа поступил на бармена, по его словам, специально, чтоб потом нам было куда пойти, а ему — прибыль. В кои-то веки он, кроме водки с соком, сможет делать нормальные коктейли. А Димка поступил на стоматолога, ведь они много зарабатывают и нам будет на что ходить бухать к Серому. Ну, а я — фотограф, чтобы потом делать чёткие фотографии тех двоих, когда они будут бухие. В общем, поступили с приколом, как всегда. Мы проснулись в шесть утра, чтобы всё успеть. А точнее, Арсений проснулся и разбудил меня. Как всегда, громко, с криком, что опаздываем, а я — как всегда, с падением и урчанием сразу после пробуждения. Я сразу отправился в соседнюю комнату, чтоб собраться и заодно умыться. Уже стоял в джинсах и подбирал футболку, которая сможет скрыть засос, как пришёл Арсений и начал возмущаться, почему я так долго. — За это время, пока ты собираешься, можно в Питер пешком сходить. — Приколист хренов. — Вообще-то я из-за тебя тут торчу. Как мне засос скрыть? Ни одна футболка не подходит. — Он посмотрел на след на моей шее и улыбнулся. — Я старался, а ты хочешь его закрыть? Неблагодарный. — Арс, ну серьёзно, что делать? — Рубашку надень, там воротник сможет прикрыть. — Не сильно их люблю, ну ладно, что поделать. Я взял первую попавшуюся рубашку, которая оказалась чёрной. Ладно, это радует. Я надел её, и она прикрыла — но, если я сделаю хоть одно неправильное движение, всё откроется. Но была ещё одна проблема: рубашка мятая, а гладить я не любил. Я посмотрел на Арсения, улыбнулся и решил заставить его. — Погладишь? — Он погладил меня по плечу. — Очень смешно. — А ты завтраком займёшься? — Да. — Ну, тогда иди занимайся, а то времени мало. — Нам к полдевятому, а сейчас семь. М-да, довольно-таки мало. Я пошёл на кухню и решил, что будут тосты с чаем. Париться не хотелось, да я и не любил есть утром. Сделал аппетитные тосты, вкусный чай, и тут пришёл Арсений. Мы быстро позавтракали, я надел рубашку, сразу закатав рукава, чтобы лучше смотрелось, и все приготовленные кольца с браслетами. Арсений взял прикольную чёрную сумку, я не брал ничего, кроме телефона, и мы отправились к выходу. Когда мы выехали со двора и уже катили по дороге, Арсений, прервав молчание, заговорил. — Антон, сегодня ко мне только на «вы». — То ты пытался добиться, чтоб я обращался на «ты», то уже на «вы». Определись. — Только там, дома — как и всегда. — Ой, будет интересно. — А ты будешь мне плохие баллы ставить? — Да. — Эй. — Серьёзно? И ругать будешь? — Да. Антон, я ко всем ученикам отношусь одинаково, будь то хоть мой друг, хоть брат, хоть сын, хоть, как ты, парень. На работе я строгий и честный, а дома, думаю, ничего не изменится. — Ещё больше стало интересно. — Арс, а… — Последний вопрос, а то мы уже подъезжаем. — Хорошо. Арс, а вот если я опять к тебе бухой приду, ты меня снова отхлестаешь? — Арсений кинул на меня серьёзный взгляд. — Только этим не отделаешься. — А что будет? — Лучше не знать, Антош, даже из любопытства не стоит. — Звучало пиздец как интересно, но я просто кивнул. Мы приехали на место. Людей было очень много, и мы смешались с толпой. Я вообще-то не знал, куда идти, поэтому шёл за девушкой, которую видел в первый день, когда мы знакомились со всеми. Так мы зашли за учебное здание, где было очень просторно; все становились возле своих одногруппников. Когда люди собрались, декан представил всех учителей, профессоров, кураторов, лаборантов, завучей и так далее. А после всех пригласили идти за своими кураторами. У нас был какой-то парень, я даже не помнил, как его зовут. Он привёл нас в кабинет английского языка. Я сел на пятое место в третьем ряду, возле меня оказались какие-то парни. Куратор сказал, сегодня будет только одна пара, и это английский — ну, и так понятно было. Ещё предупредил, что с понедельника будет утверждаться график и непосредственно в понедельник будет пока только две пары: русский язык и, на моё счастье, история, которую у нас будет вести Арсений. Его пара будет последней. Нам дали десять минут отдыха и попросили после звонка возвращаться на место. Я сразу же покинул аудиторию, подошёл к первому окну в коридоре, опёрся о подоконник и начал писать сообщение Арсению, но меня перебили. — А ты не похож на гея. — Я убрал телефон и увидел перед собой симпатичную девчонку ростом где-то метр семьдесят, с русыми волосами и голубыми глазами, в которых были заметны небольшие переливы зелёного. Девчонка рассматривала меня; было такое чувство, что мы знакомы. — Прости, что? — Антон, даже не верится, что ты по мальчикам. — У меня в голове всё смешалось. Я посмотрел по сторонам, убедившись, что никто нас не слушает, и вернулся к незнакомке. — Во-первых, откуда ты знаешь, как меня зовут? А во-вторых, ты кто вообще такая? — Я Ира. Наши родители вместе, и твой друг, Серёжа, мой парень. — Загрузка Виндовс… Я тупил где-то минуту, и потом ко мне пришло озарение. — А-а-а, а я-то думаю, чего лицо такое знакомое. Мне Серёга твою фотку показывал, и, если поставить возле тебя ту фотографию, вообще не похожи. — Бля, а я правильно подозревал, что это один и тот же человек. — Стой, а откуда ты знаешь, как я выгляжу? — У Матвиеныча моих фоток не было, разве что та, где я с Арсом целуюсь, он до сих пор её не удалил… Бля, хоть бы она не видела эту фотку. — Тётя Майя показывала. — Хух. А, тогда даже не удивлён. У меня было много вопросов к ней, но прозвенел звонок, и мы вместе отправились в кабинет. По дороге она заговорила: — Слушай, мы же вечером встречаемся, ничего Серёже не говори, и я не буду. Он не знает, что мы сводные брат и сестра. Удивим его. — Я согласился с этой идеей, и мы разошлись по своим местам — она, оказывается, сидела позади меня. Прикольная девчонка, мне понравилась. Нужно было узнать, как она относится к маме, не, ну а что? На первой паре мы не учились, а только знакомились и слушали объяснения, что нужно брать в следующий раз. Я попрощался с Ирой и, когда направлялся на выход, пришло сообщение от Арсения с просьбой подождать его две минутки возле входа. Я, конечно же, сделал, как попросили, тем временем думая про эту Иру. Мне было известно про неё много и одновременно очень мало — такая близкая и такая далёкая, пиздец просто. А ещё возникал вопрос, как так получилось, что она постоянно была рядом: с другом моим замутила, можно сказать, родственницей стала, даже поступила туда же, куда и я. Почему я её, можно сказать, не знал, но у нас уже было столько общего. В мои раздумья вмешался аромат кофе, а это значило, что позади стоит Арсений. Я повернулся, и он пошёл на улицу к машине, зовя меня за собой. Как только сели, Арсений заговорил: — Ну, как первый учебный день? — Как учебный — не знаю, а вот просто день выдался очень интересным. А у тебя? — Нормально. А что такого интересного случилось? — Как скажу, охуеет. — Прикинь, со мной учится моя сводная сестра и девушка Серёги. И это, оказывается, один человек. — Арс удивлённо на меня посмотрел. — Ага, сам в шоке. — Прикольно. А как ты это понял? — А я и не понимал. — Она сама подошла и сказала. Ещё и разговор так начала... Первая фраза была не «Привет, прикинь, ты мой сводный брат» — я бы, конечно, офигел и от этого. Но я охуел больше, когда она выдала: «А ты не похож на гея!». Я сразу такой: «What?» — Арсений засмеялся и наконец-то двинулся с места. — Нашла подход к знакомству. — Это точно. Пока мы ехали домой, я начал рассказывать дальше. Но не только про ту Иру, а ещё и про первый день, то же самое спрашивал и у него. Арсений тоже поведал много интересного; единственное, над чем он посмеялся, — как на него девушки заглядывались и стреляли глазками. Я в ответ только улыбнулся, ведь правда, на него трудно было не засматриваться. Тем более, я их очень хорошо понимал: пришёл молодой и красивый учитель. Я был на их месте, поэтому знал, каково это. Когда мы подъезжали к дому, Арсений сделал звонок и заказал еду, сказав, что не хочет ничего готовить или же ждать, чувствуя вкусные запахи. Проще заказать. Я с ним согласился, и мы продолжили разговор о сегодняшнем дне. А ещё я ему напомнил про засос, мол, ничего видно не было и вроде как никто не заметил. Арсений ответил, что, даже если кто-то и заметил, всем абсолютно поебать, так как мы все уже взрослые люди. Тем более, никто не знал, что это за засос и кто его поставил. С этим я, само собой, согласился, потому что он, как всегда, был прав. Приехав домой, мы успели переодеться в обычную одежду, после чего нам привезли заказ. С кухни мы захватили колу и поднялись наверх, где собирались есть пиццу и смотреть фильм. Это, конечно, было бы круто сделать вечером, а не днём, но то время уже занято: ведь я наконец-то шёл бухать. Я спросил у Арсения, хочет ли он со мной, но он ответил, что привезёт меня и заберёт, но оставаться не будет, потому что не особо фанат таких посиделок и лучше будет дома, тем более давно не работал со своей фирмой. Я, понятное дело, немножко расстроился, но Арс сказал, что, во-первых, я там буду со своей компанией, а во-вторых, если он поедет со мной, то я не смогу выпить. Я сразу изменился в лице и даже пошутил на эту тему. Мы решили собраться у Поза дома: они с Катей жили одни, и нам никто не помешает, да и места там было достаточно. Серёга жил в общаге, так как родители сказали ему самому собирать на квартиру, а они только смогут добавить. Я никак не мог дождаться, когда приду к Димону, давно уже хотел набухаться, вот и повод. Оставалось ждать семи вечера. Я немножко опоздал. Когда приехал, уже все были на месте. Я просто уснул, а Арсений не знал, ко скольким мне, поэтому меня разбудил Поз. Возле подъезда меня встретил Дима, а только мы зашли в квартиру, компания собралась вокруг нас. Я со всеми поздоровался, и Серёжа хотел было представить Иру, но она сама это сделала, только по-другому: — Антон, тебе мама привет передавала, сказала, чтоб ты к нам заходил. — Спасибо, обязательно зайду. — От нашего мини-диалога охуели все, Серёжа в том числе. Все стояли в ахере, а мы просто улыбались и чуть не ржали, глядя на выражение их лиц. — Не понял. — Матвиеныч решил узнать, что собственно происходит. — Серёж, что здесь непонятного? Антон мой сводный брат... хотя нет, почти сводный, наши родители ещё не расписаны. — Пацаны были просто в ахуе, а Катя уже улыбалась, ей знатно понравилась новость. Когда все отошли от этих сведений, мы отправились в гостиную, потому что поляну накрыли там. Но не успели мы сесть, как Ире кто-то позвонил. — Алло? — Она простояла минуту, улыбаясь, но потом улыбка исчезла. — Что? — Её глаза были на мокром месте. Теперь и мы посерьёзнели, стало очень интересно, что там такого случилось. Как только Ира убрала телефон, из её глаз моментально полились слёзы. Она села на пол и заплакала, прикрывая рот рукой. Все подбежали к ней — и я хотел, но мне тоже кто-то позвонил. Взяв трубку, я услышал мужской голос, произносящий слова, после которых слёзы начали наворачиваться уже и у меня…