Как я полюбил запах кофе...

Вечер уже весеннего четверга, когда моей беременной маме захотелось домашних вареников с картошкой. А я, как назло, в этот момент оказался у неё. Сначала меня заставили чистить картофель, а после — замесить тесто и, конечно же, лепить. Слава богу, что лепить пришлось не одному: Ира пришла домой как раз тогда, когда остыла картошка и я готов был начинать. Но к этой женской суматохе ещё прибавился просмотр турецкого сериала «Великолепный век», который я, кажется, уже знал наизусть. Когда я только приехал, они уже его смотрели. И, занимаясь готовкой, мы его не выключили. Хотя мне очень хотелось. Кстати, за зиму не происходило ничего интересного от слова совсем. Только учёба, после которой я приходил к маме и даже оставался с ночёвкой: мама заболела, и я жил с ней, чтоб ей помогать. На фоне этого всего у нас с Арсением снова пропали интересные вечера — с разговорами и так далее. Я, бывало, заигрывал с ним в факультете, но это такое, ради прикола, чтоб посмеяться и всё. Но всё всегда обламывала Юля, которая постоянно появлялась в том месте, что и я, и даже несколько раз пыталась вывести Иру на разговор, но я вмешивался. А так нихуя. Единственное, мне становилось всё тяжелее держать себя в руках. Особенно когда у Арсения появилась привычка ходить дома с голым торсом. Такое чувство, что он специально меня провоцировал. Но блядь, ещё немного, и я сорвусь. Только самое обидное то, что всё обернётся не в мою пользу… На плите закипали вареники, и мои нервы тоже закипали. В особенности оттого, что мама с Ирой обсуждали, какие красивые сыновья у султана. А мне даже не давали сидеть в телефоне, поэтому, когда я в очередной раз ушёл в туалет, написал Арсению единственное слово: «Спасай». Потому что фраза «я Ибрагим» меня уже заебала. Увидев ответ «жди», я очень обрадовался, настолько, что, вернувшись, продолжал смотреть сериал с улыбкой. Но это выражение у меня с лица пропало быстро, так как мне показалось, что Арсений ехал уж очень медленно. Арс приехал как раз тогда, когда мама вытаскивала вареники, и его встретили словами: «Ну наконец-то!», «О, ты как раз вовремя!» и «Ещё одна жертва для просмотра турецких сериалов». На каждую фразу он реагировал по-разному, но когда мама пригласила его есть и вернулась на кухню, а Ира ушла следом, то он решил выведать всё у меня. — А что, собственно, происходит? — Не спрашивай, но я хочу поскорее отсюда свалить. А то я больше не выдержу этих султанов и султанш. Арсений тихо рассмеялся. — Что, много серий посмотрели? — Мы дошли до того момента, где все сыновья султана уже взрослые. — Арс сочувственно посмотрел на меня и обнял одной рукой, прижимая к себе. — Так поехали сейчас. — Если бы это было так легко… — Мама только вытащила вареники из кастрюли, поэтому голодным она тебя точно не отпустит. Мы вместе направились на кухню, сели по своим местам и принялись за еду. Единственное, что радовало, — мама выключила этот «Великолепный век». Я много раз смотрел его вместе с ней ещё в старой квартире, и мой мозг уже ну просто не выдерживал. Удивительно, как она ещё «Титаник» не поставила. Все ели вареники со сметаной, а мама с клубничным вареньем. Мы, конечно, опешили, так как ещё ни разу не замечали за ней любовь к таким несовместимым продуктам, но, когда мама сказала, что солёная картошка со сладким вареньем это вкусно, просто усмехнулись и продолжили есть. Стало интересно, чего ещё такого ей захочется. Главное, чтоб ей что-нибудь на ночь не вздумалось, а то Ира иногда у Серёжи ночевала, и, если что, звонить она будет мне. Не дай бог что-то такое услышать в три часа ночи. После ужина мама нас на удивление быстро отпустила, поэтому к девяти вечера мы уже были дома и думали, чем себя занять. Я хотел предупредить Арса, что ко мне завтра придёт Катя, чтоб он случайно без футболки не вышел, но он меня опередил: — Ты помнишь, что в понедельник восьмое марта? — Ёб твою… — Да, а что? — Уже знаешь, что будешь маме дарить? — Ну, у меня появилась традиция. Я ей готовлю завтрак в постель, с цветами и конфетами. — Скорее всего, и в этот раз тоже так будет. — Прикольно. А как ты совместишь ранний приезд к ним, готовку завтрака и учёбу? — Мне пизда. — В воскресенье попрошу у Иры ключи, рано утром проснусь, приеду к ним, быстро приготовлю — и, думаю, к первой паре успею. — А Ире? — Цветы и конфеты. — У тебя всё так по-обычному. — Ой, блядь. — Главное внимание, а не золотые горы. — Согласен. — Во-во. Бляха, а ещё в этом месяце день рождения Арса. Вот здесь мне точно жопа. Я долго мучился с подарком на Новый год, а здесь — день рождения. Да ещё и двадцать пять лет… Я решил, что уже пора задуматься над подарком, чем раньше, тем лучше. Ещё нужно поспрашивать у Крис, с которой я довольно-таки часто списывался. Кстати, я её переименовал на «Кристишу». Оказалось, она так же записана и у Арса, и тот назвал меня «плагиатором». Но я всё равно ничего менять не стал. Однако больше всего меня радовало, что оставался месяц до моих восемнадцати. Вот тогда он от меня не отделается, потом отмазок никаких не приму. Но в то же время это и расстраивало, потому что, сука, целый месяц! Хотя даже больше, чем месяц. Я и так уже не мог сдерживаться, мне уже снилось такое... А потом я просыпался, весь вспотевший от жары и со стояком. И всё это посреди ночи, пока Арсений тихо и мирно спал. Мы поднялись в комнату. Арсений решил принять душ, а я в это время пошёл курить на балкон в одной толстовке. Хоть и было прохладно. Мне, если честно, на это было давно поебать. Меня всегда заставляли одеваться. Скурив сигарету, я пошёл в комнату и взял телефон. Катя прислала сообщение, что завтра в шесть будет у меня, и это напомнило мне предупредить Арсения. А ещё я написал Кристине, чтоб та помогла мне с подарком, но она ответила, что сама мучается над этим. Однако пообещала помочь. Потом я тоже решил пойти по-быстрому принять охлаждающий душ. Когда я вернулся, Арса ещё не было, что неудивительно, потому что в ванной я провёл где-то около пяти минут. Увидев всё ещё пустую комнату, я лёг на кровать и решил полазать в Телеграме. Через некоторое время из душа вышел Арс, и я сразу решил предупредить, чтоб не забыть. Не отрываясь от телефона, я заговорил: — О, наконец-то, а то я… Я не договорил, потому что поднял на него глаза. Он стоял в одних серых спортивках и вытирал голову полотенцем. Я скользнул взглядом по рукам, потом по ключицам, прессу, а затем спустился ниже пояса, где из-за серых штанов было всё хорошо видно. Я понял, что мне становится жарко. — «А то я…» — что? Не поднимая глаз, я положил телефон, встал, посмотрел ему в лицо и только тогда ответил: — А то я тоже хотел принять душ… — Взгляд сам по себе падал вниз, но я старался смотреть в глаза. — Да ты вроде как там был. Вон, даже волосы ещё мокрые. В таких ситуациях я очень сильно тупил. — Х-хотел принять душ и уже решил сделать это в другой комнате. Я пр-росто не договорил. — Мне уже хватало просто на него посмотреть, потом фантазии — и всё, я возбуждён. Мой взгляд в очередной раз спустился ниже, только теперь немного задержался. И я уже смотрел не выше его оголённых ключиц. — А почему в глаза не смотришь? — В его голосе читалась нотка игривости. Или мне так казалось? — А ты почаще в таком виде выходи, вообще перестану в глаза смотреть. — Я всё-таки сумел поднять взгляд и посмотрел на уже ухмыляющегося Арса. — Извращенец мелкий. — Конечно, из-за того, что меня чуть ли не каждый день соблазняют. Я не только извращенцем, но и насильником стану. Арсений игриво рассмеялся. Ну, или у меня уже фантазия проснулась и стала выше моего подсознания. — Эх, Тоша. Потерпи ещё месяц. Арсений скрестил руки, и когда я посмотрел на очень эстетичные бицепсы, потом пресс и ниже, то у меня сорвало крышу. — Да, я уже не могу терпеть. Я набросился на него с очень страстным поцелуем. Прижался к его телу и обнял, сжимая кожу на спине и плечах. Этот поцелуй требовал многого, но Арсений не спешил продолжать. И поэтому, когда в штанах уже стало тесно, я решил говорить начистоту. — У нас сегодня что-то получится? — Потерпи ещё немного. — Я кивнул и развернулся, чтоб уйти. — Ты куда? — В душ! — Я снова направился в душ под лёгкий смех сзади. Закрыв ванную комнату на защёлку, я быстро разделся, залез в душевую кабину, включил горячую воду и начал, блядь, дрочить. Никогда не думал, что, живя с мужиком, придётся дрочить, потому что тебе не дают и тебя не берут. Вспоминая наш первый раз и то, каким был тогда Арсений, я погружался в фантазии целиком. А ещё на помощь пришли сны, которые в последнее время повторялись очень часто. Они там ещё такие охуенные — это словами не передать. Я уже каждый день молился, чтоб девятнадцатое апреля поскорее наступило. Иначе я просто слечу с катушек. Ну, или мне нужна будет помощь, чтоб соблазнить Арсения. В этом мне подсобит Катя. Ира тоже тогда почти помогла, но там просто кое-кто всё испортил. Я надеялся, что Катя окажется полезной, — если не она, то больше никто. Когда я вышел из ванной, Арсения в комнате не было. Я решил, что он в кабинете, но сначала не пошёл туда, чтоб не мешать. А вообще, я был просто обижен на него. А то, ебать, дрочу, когда живу и сплю с мужиком, охуенно, блядь. Мне вот интересно, я его вообще привлекаю? Или ему просто в кайф надо мной издеваться? Нужно у него спросить. Именно это сейчас я и собирался сделать. Он как раз вернулся — и теперь был в длинной серой футболке, которая всё прикрывала. — Я тебя вообще привлекаю? — он только дверь закрыл, как я сразу задал этот вопрос. — Конечно, к чему такие вопросы? — Потому что такое чувство, что вообще нет и что сейчас я один мучаюсь. — Арсений направился ко мне. — Ой, Антон. Ты бы знал, как мне всё это трудно даётся. — Он сел напротив меня, опёршись о стену. Потому что я сидел спиной к нему. — Честно? Не сильно верится. Он удивлённо поднял брови. — Почему? — Ну, я ни разу не видел, как ты сильно мучился от такого. — Серьёзно? — Ну ладно, вру. — Так тогда был единственный случай. — И то, если бы я его тогда не связал, херово было бы мне. — И самый сложный. — Арсений приблизился ко мне и прямо в лицо проговорил расслабленным шёпотом: — Каждый день сдерживаю себя, чтоб не сорвать с тебя одежду. — Ну почему же это так… — Сдерживаюсь, чтоб не разложить тебя на кровати и не сделать всё то, что я так давно хочу. — Ох, бля… — Ну, а сейчас ты зачем меня мучаешь? Я внимательно слушал его, и мне снова становилось тяжело. Я уже сидел с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, пытаясь захватить побольше воздуха. — А ещё я знаю, что ты делаешь ночью, когда просыпаешься. — Он же вроде спит, разве нет?.. — И как мне хочется тебе в этот момент помочь. — Ну нахуя он это делает? — Но потом вспоминаю, что тебе ещё даже нет восемнадцати, и стараюсь уснуть. Но делать мне это крайне сложно. Даже сейчас. Я открыл глаза и увидел перед собой лицо Арсения, которое было очень близко. И когда я посмотрел на его пиздец какие привлекательные и пухлые губы, в которые так отчаянно хотелось впиться, то сразу отключился свет. — Счётчик, наверно, выбило, пойду проверю. — Стой! Я вовсе не желал его отпускать, поэтому жадно впился в его приоткрытый рот. Хотелось целовать его очень страстно и властно. Я залез на него, сел ему на ноги и приник максимально близко. Да так, что упёрся задницей в его член. Арсений схватился за мои ягодицы и стиснул их так сильно, прижимая меня ещё крепче, что я аж простонал ему прямо в рот. А после этого жаркого поцелуя Арс плавно перешёл к нежностям, стал гладить спину — и сам поцелуй был мягкий и сладкий. Я отстранился и начал плавно вращать бёдрами, а он взялся за них и сам стал двигать. Продолжал целовать, только теперь шею, в то же время не переставая медленно вести моё тело так, как ему удобно. Даже слегка приподнимал и опускал и таким образом усиливал возбуждение. Я уже отрывисто дышал, мечтая о большем, но не делал ничего. Арсений сам вёл меня, а я только совсем слегка постанывал. Он сжимал мои бёдра очень сильно, этим он усмирял свои чувства, чтоб не сорваться. Ему было, как и мне, крайне сложно себя сдерживать от того, чтобы раздеться и сделать всё как нужно. Моя фантазия уже разбушевалась до звона в ушах. Я получал море удовольствия, в то же время оставаясь полностью в одежде, как и Арс. Арсений решил создать иллюзию секса, чтоб не нарушить своё обещание. Ну, и не оставить нас совсем без ничего. И это у него получилось. Он, как и я, совсем слегка постанывал. Я, можно сказать, ничего не делал, кроме того, что получал удовольствие, массировал и сжимал ладонями его плечи. Мне больше и не понадобилось. Я полностью расслабился, ведь доверял Арсению. После такого всплеска эмоций, скорее всего, у нас останутся синяки. У Арса на плечах, в виде пальцев, и у меня такие же, только на бёдрах. Нам очень хотелось большего, и мы еле себя сдерживали. Но, помимо этих небольших грубостей, Арсений оставался нежным. Так он соединил грубость и нежность в одном вечере и в одних касаниях. После этой иллюзии я чувствовал себя просто охуенно. Она длилась достаточно, чтоб получить оргазм. Реально — прямо как после секса. Темнота дала больше свободы моим фантазиям, поэтому я был точно где-то не здесь. Оставаясь в руках Арсения и лёжа на его плече, я пытался прийти в себя. Не хотелось вставать и оставлять его. И как только я вернулся на землю, то прошептал ему на ухо: — Не знал, что можно испытать такие бешеные чувства, оставаясь полностью в одежде. — Я обнимал его и вдыхал его охуенный запах. — А я тебе для чего? Чтоб ты это всё узнавал. — Но почему мы такое раньше не делали? Я не поднимал голову, так как это было бесполезно. Я всё равно не мог его видеть, потому что темно. — Не знаю, забыл как-то. Да и сложно это, не думал, что ты сможешь выдержать столько возбуждения, не переходя к следующему этапу. — Я резко слез с него и сел рядом. — Что такое? — Во-первых, это звучало обидно. А во-вторых, я хочу смотреть в твои глаза, чтоб выразить обиду, но их не вижу. — Я взял его за руку и встал вместе с ним. — Пойдём, вдруг реально счётчик выбило. Арсений поднялся, и мы, держась за руки, отправились на улицу. Шли, подсвечивая фонариком из телефона, и один раз я чуть не ёбнулся с лестницы. Если бы мы не держались за руки, это бы случилось. А так Арс меня удержал. Только на пороге мы поняли, что забыли одеться, поэтому быстро подбежали к нужному месту и, подсветив телефоном, заметили, что пробки и вправду выбило. Мы запустили их снова и рванули в дом. А как только оказались внутри и Арс закрыл дверь, я резко прокричал: — Чур, всё одеяло моё! Я побежал в сторону лестницы и услышал, как за спиной возмутились: — Эй, я вообще-то тоже замёрз. По звукам я понял, что он тоже бежал и уже догонял меня. Смеясь, я влетел в комнату и быстро прыгнул под одеяло, чуть не выпав из кровати. Полностью укутался в одеяло и тогда заметил, что Арсений уже зашёл. Я замотался и теперь выглядел, как сосиска в тесте. Улыбаясь как ребёнок, я смотрел на Арсения. — Впустишь к себе, или мне другое брать? Я быстро расправил одеяло, сел, накинул его себе на спину, и раскрыл руки, подзывая его в объятия. Арсений с улыбкой закатил глаза, залез на постель и обнял меня. Я тем временем обнял его одеялом, как крыльями. Арс был холодный — и хотелось его согреть, хоть я и сам был такой же. — О, так намного теплее. — Я зарылся носом в его шею, чтоб ему было теплее. — Как маленький ребёнок, ей-богу. — Я лишь усмехнулся и обнял его ещё крепче. — Но зато мой ребёнок. Я отстранился, чтоб посмотреть в его голубые глаза, как и хотел. От их холодного цвета мне, наоборот, становилось тепло. А ещё после этого взгляда и ласковых слов захотелось его поцеловать. — Ну, вот и посмотрел, как хотел. Я поцеловал его, но этот поцелуй не длился долго. После я очень внимательно рассматривал эти океаны, хотелось прямо нырнуть в них с головой. Арсений сидел, улыбался и тоже рассматривал глаза, только мои. Я не знал, что можно такого в них углядеть, но Арсу вроде как удавалось. Мы смотрели друг на друга, сидя под одеялом, пока в реальность меня не вернул звук телефона. Я потянулся за ним и, не вставая с места, открыл входящее сообщение. Оно было от Кристины. От неё в такое время всегда приходило что-то интересное. Так же и в этот раз: Кристиша: Кот, я знаю, какой ты можешь сделать подарок Арсению. Я не знаю, почему до этого ты сам не додумался. В общем, ты же можешь подарить ему фотосессию, став его личным фотографом. Я считаю это крутой идеей. Бля-я-я, а это же гениально.

Вы:

Крис, ты просто гений. Спасибо большое, ты лучшая. Была бы рядом, зацеловал бы.

Реально, почему я сам до этого не додумался… Кристиша: Это ты сможешь сделать очень скоро. 15-го приезжаю. Ждите. И она вышла из сети. Две лучшие новости. Я уже соскучился и буду пиздец как рад, когда увижу её. — Что такое? Ты аж светишься. — Широко улыбаясь, я отложил телефон и повернулся к Арсу. — Кристина в следующий понедельник приезжает. — А, так я знаю. — Не понял. — А почему тогда я только узнал? — Мне она это ещё на работе написала. Я думал, тебе тоже. — Ну, хоть не четырнадцатого узнал. — Нет, мне вот только что. — Ну, написала, и то хорошо. Я счастливо кивнул и кинулся в его объятия. Да так, что он упал на кровать. Я лежал сверху и обнимал Арсения, а он гладил меня по голове и перебирал мои волосы. Мы пролежали так до полдвенадцатого ночи. Один раз, конечно, я выходил курить, однако быстро прыгнул обратно, чтоб Арс меня грел. Нам обоим не хотелось спать, но мы знали, что нужно, ведь завтра на работу и на учёбу. Лёжа на боку, я прямо на ухо прошептал кое-что Арсению: — Я… хочу… жареной картошки, — последние слова я проговорил быстро. — Ты серьёзно? В полдвенадцатого ночи? — Я закивал. — Ну, иди тогда готовь. — Пошли, поможешь. Арсений нехотя встал, и мы вместе спустились на кухню, по пути сразу распределив, кто что должен делать. Я буду чистить картофель, а Арс — резать. Так мы и сделали. Я, как всегда, старался успевать за ним и матерился, чтоб он делал медленнее, потому что мне не хватало времени. Когда картошка уже стояла на плите, мы сидели за кухонным столом и говорили о всякой фигне. Но именно в тот момент это была не фигня, а очень приятная тема, хоть я и не сильно помнил, какая именно. Я вообще обожал болтать ночью, особенно с ним. И абсолютно плевать, что это за тема, ведь любая будет лучшей с Арсением. Мы пожарили вкусную картошку, а потом очень поздно ужинали и смеялись. После вместе поднялись и легли по своим местам. Я примостился Арсению на плечо, повернулся на бок и закинул одну ногу на него. Он одной рукой гладил меня по голове, а другую держал на моей ноге. Мне и ему было невероятно комфортно, поэтому, широко улыбаясь и вдыхая горький запах кофе, я быстро уснул. Вечер был охуенный, хоть и пришлось помучиться с мамой и её любимым «Великолепным веком». Но потом меня спасли и отвезли домой, где было всё довольно-таки хорошо. Даже очень хорошо.