Как я полюбил запах кофе...

День был очень скучный и сложный. То рефераты сдавал, то зачёт, то эта Юля заёбывала. Не день, а ад. Да ещё и в пятницу. Разве можно так людям настроение портить? Последнюю пару вёл, слава богу, Арс. Да ещё и ничего такого: только слушали его и конспекты писали. У сидящей рядом Иры постоянно вибрировал мобильный, кто-то ей то звонил, то писал. Но она выключила даже вибрацию и повернула телефон экраном вниз. Это сначала казалось странным, пока мне самому не начали приходить эсэмэски. Но я не обращал внимания, и тогда мне позвонили — это была мама. Теперь я понял, кто написывал Ире, особенно после её улыбки. Когда я первый раз не взял трубку, мама звонила ещё, пока самого Арсения это не достало. Он подозвал меня к себе и приказал идти за ним. Мы вышли в коридор. — Звони ей и говори, что у тебя пара, — Арсений сразу понял, что это мама, так как она писала и ему. Я не успел перезвонить, поскольку она сделала это сама. Я принял вызов резко впихнул телефон Арсению в руки. Он с возмущённым видом взял трубку, а потом резко убрал и начал тереть ухо. Даже я чётко услышал, что там было. Мама кричала: «Вы что, офигели? Не отвечаете ни на сообщения, ни на звонки!». Арс отдал назад телефон. — Антон, ты чего молчишь? Где вы вообще? — Ма, где мы можем быть в три часа дня в пятницу? — Ужас просто. — Сегодня суббота. — Нельзя ей днём спать. — Мам, сегодня пятница, и у меня сейчас пара. — Наступила неловкая тишина. — Ой, прости, я перепутала. Позвони, когда закончится. И поцелуй за меня Арсюшу. — Ага, уже, перед всеми. — Я обниму. — И обними, только поцелуй обязательно. — О Господи. — Зачем? — Чем больше целуетесь, тем больше любите. — О. Мой. Бог. — Хорошо, обязательно. Мам, давай, у меня пара. Я отключился, а Арсений быстро пошёл назад, мне пришлось его догонять. Я кинул на него взгляд — он смотрел жёстко и серьёзно, ведь мы уже оказались у всех на виду. С задумчивым лицом я шёл на своё место: было интересно и одновременно страшно узнать, чего от меня хотела мама. Это могло быть что угодно, и обидно, если какая-то мелочь. Я разозлюсь, но маме этого не покажу, потому что мне же будет хуже. Я даже представить не мог, что беременность такая сложная. Не только для самой женщины, а ещё и для окружающих. Всю оставшуюся лекцию я просидел, втыкая в тетрадь, но вообще не читал свой конспект, а сидел и думал обо всём, что приходило в голову. То о маме, то о нас с Арсом. То о подарке — потому что это же нужно всё красиво подготовить. Самое красивое, конечно же, уже имелось, но нужно придумать, где именно будет проходить фотосессия. Ещё надо бы подобрать прикольные идеи, но с этим мне могли помочь. Сегодня я должен был встретиться с Катей, имеет смысл с ней посоветоваться. А потом ещё Крис приезжает — так вообще супер будет. Если я в чём-то буду сомневаться, то можно к ней обратиться, даже по телефону. Когда мы уже все собирались, ко мне подошли два парня — один тот Влад, с которым я говорил, а второй Юра. Я вообще здесь ни с кем не общался, кроме Иры, они все такие скучные. Как только я обратил на одногруппников внимание, Влад заговорил: — А что он тебе такого сказал, что ты потом такой задумчивый сидел? — А вас ебёт? — Да ничего необычного, лекции в коридоре читал про то, что нужно телефоны отключать. Иначе либо он будет его отбирать, либо сдаст меня декану. — Первое, что в голову пришло. — А чего вы спрашиваете? — Та он постоянно на тебя так смотрит, как будто убить хочет. — А вот это, Юрчик, уже интересно. Как ещё он на меня смотрит? — Только второй хотел ответить, как ко мне обратился Арсений: — Шастун, останешься. — Я лишь кивнул. — Что ты такого натворил, что он тебя постоянно оставляет? — Живу с ним. А вообще, если честно, звучит смешно. — А смотрит на тебя не так, как на других, как будто анализирует. Или включает в глазах рентген, чтоб увидеть тебя насквозь. — Бля, Арсений, палимся. — Не знаю, походу я ему просто не понравился. Ладно, я пошёл, а то мне ещё к этому подойти нужно. Я решил, что нужно сваливать, иначе меня прорвёт на смех, и объяснить я это просто не смогу. Забавно, вот правда. А ещё нужно этому Графу сказать, чтоб больше не смотрел на меня, а то спалимся раньше, чем я закончу факультет. Пока я собирался подойти к Арсу, еле сдерживая смех, из кабинета вышли последние студенты, а Юля, наоборот, заглянула и попросила меня выйти на минуту. Я пытался как-то показать стоящему напротив Арсу не отпускать меня. Но не помогло. Поэтому, как бы ни хотелось остаться, я всё же вышел. А ещё мне было немного интересно, что ей от меня нужно. — Чего тебе? — Юля сразу закатила глаза. — У меня к тебе серьёзный разговор. — Не сильно хотелось разговаривать с ней о серьёзном. — Только давай быстрее, а то меня историк ждёт. Она начала что-то искать в телефоне, а потом опустила его и посмотрела мне в глаза. Юля отличалась высоким ростом, поэтому сделать ей это было легче, чем остальным людям. Но она всё равно была ниже меня. — А ты знал, что твоя девушка шлюха? — Она вообще охуела про мою сестру так говорить? — Следи за своим языком, иначе я его тебе вырву. — А хуле? Она показала мне фотографию, на которой Ира целовалась с Серёжей. Будь фото чётким, получилось бы красиво. А так всё размыто, неаккуратно, да ещё и издалека. — Здесь она целуется с твоим, между прочим, лучшим другом. Этот кадр я сделала сегодня утром. Я закатил глаза и начал строить из себя недовольного. А почему строить? Я реально был недоволен тем, что она лезет в мою жизнь. Следит за Ирой, да ещё и фотографирует её. — Семакина, а тебе не кажется, что это немного не твоё дело? Нахуя ты сделала эту фотографию? По взгляду Юли можно было понять, что ей обидны эти слова. Но в поведении и голосе она этого не показывала. Продолжала строить из себя суку. — Я просто хочу, чтоб ты знал правду. Я взял её за запястье руки, в которой она держала телефон. Чтоб снова посмотреть. При виде этого жеста она очевидно занервничала. — Это ведь не возле факультета сделано, ты за ней следишь, что ли? — У неё забегали глаза. — Какая разница, слежу или нет. Она тебе изменяет, вот что самое главное. — Я грубо отпустил её руку. Это уже было последней каплей, схуяли она такое творит? — Не лезь не в своё дело. Следи за своей жизнью, а в мою не лезь, понятно? Мы сами во всём разберёмся. Я развернулся, взялся за ручку и уже немного приоткрыл дверь в кабинет. Но Юля вскрикнула: — А может, вы даже не вместе?! — Я остановился и продолжил её слушать. — Я ни разу не видела, как вы целовались. Может, это всё напоказ? — А нам нужно это афишировать? — Я снова к ней повернулся. — Или орать: «Юля, смотри, мы целуемся!». Так — или что? — Я подошёл к ней так резко, что она вжалась в стену, глядя куда угодно, но не мне в глаза. — Дам тебе совет: не суй свой напудренный нос в чужие дела. И удали эту фотографию по-хорошему. — Ты что, после увиденного продолжишь с ней встречаться и делать вид, что всё хорошо? — Она даже попыталась выпрямиться, когда задавала этот вопрос. — Юля! — крикнул я и ударил ладонью в стену возле её головы. Она аж закрыла глаза и сжалась. — Не лезь — ни ко мне, ни к Ире. Иначе я легко сломаю и сброшу корону, которую ты так хранишь, с твоей головы. — Ну, она же тебе изменяет… У неё была опущена голова, закрыты глаза, и сказала она это шёпотом. Ей было страшно, это я понял после того, как услышал дрожь в её голосе. И мне почему-то стало её жаль. В этот момент в коридор вышел Арсений. — Что у вас здесь происходит? Кричите, как ненормальные. Я не повернулся к нему. — Извините, можно нам ещё поговорить? Если через минуту не зайду, хоть за ухо тащите. — Эм-м, хорошо. Арсений был в шоке от того, что я выдал. Ведь я совсем не горел желанием сюда выходить, а теперь хотел задержаться. Но мне нужно было закончить всю эту хрень. Я слышал, как Семакина, сжавшись и опустив голову, опираясь о холодную стену, тихо плакала. Мне вправду стало её жаль. И когда Арсений ушёл, то я выдохнул, отодвинулся и спокойным голосом снова обратился к ней: — Хватит реветь, я не хотел тебя напугать. — Она стала вытирать слёзы с щёк. — Оставь в покое Иру, она не моя девушка, и никогда ею не была. Юля резко подняла на меня красные от слёз глаза; на лице остались чёрные разводы от косметики. Я решил ей признаться, чтоб она оставила Иру в покое. И чтоб потом с этой фотографией не ходила по коридорам факультета и не говорила, какая Ира изменщица. — В смысле? — Она уже давно встречается с Серёжей. А мне она вообще сестра. — Она непонимающе сдвинула брови. — А зачем ты тогда так грубо ко мне?.. — У неё снова полились слёзы. — Да потому что ненавижу, когда кто-то лезет в мою жизнь. Да ещё и так. — Она опустила взгляд. — Для чего ты это делала? — Не хотела, чтоб ты был с той, которая изменяет. — Пиздец, конечно. — Разве тебе не похуй? Зачем это тебе? — Потому что… Она, не поднимая взгляд и не договаривая, просто резко встала на носочки и впилась в мои губы… Я знатно охуел, а ещё больше — когда в этот момент сзади прозвучало: — А что, собственно, здесь происходит? Юля быстро отстранилась и убежала прочь, а я в это время с широко открытыми глазами повернулся к Арсу. — Я сам в ахуе. Я вытерся тыльной стороной ладони и, ошарашенный, пошёл в кабинет, пройдя мимо Арсения. С по-прежнему широко раскрытыми глазами сел на кафедру. Ситуация неприятна по двум причинам: во-первых, всё произошло перед Арсом, а во-вторых, это была Семакина. Я просто терпеть не мог её ёбнутый характер, а после этой истории с фотографией она вообще упала в моих глазах. Хоть мне её и стало жаль, когда она реветь начала. Но это ведь не отменяло того факта, что она меня раздражала. А поцелуй вообще убил. Бля, она даже представить не могла, что коснулась губ, которые касались Арсения. Я не в состоянии был представить сейчас её реакцию. Но если она каким-то образом узнает, что я гей, то точно будет в ахуе. Не меньше, чем я после этого поцелуя. А вообще, в этом случае пострадавший я. Мне сначала потрепали нервы, а потом ещё сделали неприятный для меня жест. Сука, Семакина меня поцеловала… Звучит как страшный сон. Самое главное, чтоб меня понял Арс, который тоже пребывал в шоке. Хотя, пожалуй, он меня поймёт, ещё и посочувствует. — А это что было вообще? — Не спрашивай, мне теперь это в кошмарах сниться будет. Не то чтобы Юля была уродиной. Нет, даже наоборот. Но, блин, она меня дико бесила и раздражала. Внешность — это просто красивый фантик. Будто я просто съел невкусную конфету в привлекательной обёртке. Но теперь было желание ополоснуть рот, чтобы убрать остатки этого вкуса. — Что вообще там происходило? Сначала вы орали на друг друга, а в конце такое. И были вопросы про какие-то отношения. Я ничего не понял. Я стал рассказывать Арсению всё до единой мелочи. От начала и до конца. Я винил себя: если бы мне не стало её жаль, то она бы зарёванная просто пошла домой. Но была вероятность, что могла бы что-нибудь сделать Ире… Бля, нахуя она вообще меня поцеловала? Она пьяная это сделать не могла, а здесь на трезвую голову, да ещё и вся в слезах. Пиздец одним словом. Как она потом себя вести будет? Это же ужас. Если начнёт меня избегать — это, конечно, хорошо, но вечность она так делать не сможет, потому что мы вместе учимся. Только бы она не подумала, что у нас что-то получится, и не начала на меня вешаться. Когда я закончил рассказ, Арс, разумеется, был в шоке. Даже забыл, зачем меня оставлял, но потом всё же вспомнил. Он ещё и мне напомнил о том, что нужно маму набрать. Ему было просто интересно, чего она от меня хотела. Я позвонил, и мама просто сказала, что ей сильно захотелось чипсов с крабом и, так как она на работе и там же завал, хотела, чтоб я ей их привёз. Слава богу, что у неё ещё ничего не поменялось и она не передумала. Поэтому мы с Арсом, поржав с этого, сели в машину и отправились к маме на работу, по пути заехав в магазин. На месте я встретил Катю, с которой сегодня собирался увидеться. Мама поблагодарила нас за чипсоны и предложила нам торт по новому рецепту. С добавлением солёной карамели и ещё чего-то, чего она не назвала. Мне было дико интересно попробовать, вдруг угадаю, что там. Однако что я, что Катя, что Арсений так и не поняли, но было очень вкусно, прямо очень. Мама сказала, что придумала этот рецепт и впервые такое приготовила — с кондитерским набором, который мы ей подарили на Новый год. Ещё похвасталась, что такого рецепта ни у кого нет. И что это её фирменный торт, который, по сути, она и изобрела. Но это реально было очень вкусно, именно этот торт я внесу в «отдельный вид искусства», потому что ничего лучше в жизни не ел. Арсений и Катя отреагировали так же — сказали, что это самое вкусное, что они пробовали. Хотя я был уверен, что Арс много чего в жизни пробовал. Мама, выслушав наши комплименты, была очень рада и довольна собой, а я только гордость за неё и чувствовал. И желал ей самого хорошего. Отличная работа, и как раз перед тем, как выйти в декрет. Оставив маму в покое, мы с Катей пошли к ним с Позом. А Арсений поехал домой, сразу захватив с собой мой рюкзак. Добравшись до квартиры, мы застали там Диму спящим и не стали его будить, а тихо пошли на кухню. Катя захотела ему кое-что приготовить, чтоб он проснулся и перекусил. Когда Катя приготовила макароны, мы ушли, чтоб не мешать ему спать, и вместе отправились уже к нам домой. По дороге я рассказывал ей о том, что меня беспокоило: что у нас с Арсом ничего нет, но он часто ходит по дому с голым торсом и этим соблазняет меня. Но к себе не подпускает и сам ничего не делает. Катя со смехом ответила, чтоб я начал вести себя так же, как он. Мол, посмотрим, понравится ему это или нет. А потом добавила, что придём и поговорим об этом за чашечкой чая или за сигареткой. Пока мы разувались, с верхнего этажа спустился Арсений, глядя в телефон. Футболка была не на нём, а на его плече. Он, не видя нас, спускался в одних штанах. Катюха рассматривала его с ног до головы и улыбалась, так как воочию увидела мою ситуацию. Заметив нас, Арсений запихнул телефон в карман, взял с плеча майку и надел её. Он вовсе не чувствовал себя неловко, ему было абсолютно комфортно. Всё, что он спросил, это: «Голодные?» — а мы попросили только поставить чайник. — Видишь, я же говорю. — Да вижу, и твой звериный взгляд тоже. — Катя засмеялась и хлопнула меня по плечу. Мы вместе пошли на кухню делать себе чай. Арсений в это время готовил кофе, чтоб в ближайшее время его сварить. Я, кстати, смотрел на ту кофемашину, она, оказывается, просто сломана, а покупать новую Арсу было просто лень. Хотелось, но лень. Стоять, выбирать, потом дома с ней разбираться у него желания не было, поэтому кофе он каждый раз просто варил. Взяв свой чай, мы пошли в беседку — как раз и покурить. Как только затянулись, я заскулил: — Катюх, что мне делать? — Ждать, не очень долго же осталось. — Ещё одна. — Да я не могу просто уже. Она глубоко вдохнула и сказала: — Ну реально, веди себя как он. Или поставь его перед фактом. — Здесь не понял. — В смысле? — Ну, возьми разденься перед ним и просто набросься. Или зайди в душевую, пока он там. Ну, или прям наверняка — виагру ему подсыпь. — А-э-а-э-а. — Где я виагру возьму? — В аптеке, или к Серёже обратись. Он любую фигню где-то отроет. — Мы засмеялись. — Так а что именно делать? — Там уже решай. Я тебе предложила, дальше сам. — Ага, я сам даже эти идеи придумать не смог, а тут ещё одна проблема. — А что бы ты делала? — Ну, начала бы вести себя так же, как он со мной. Чтоб он понял, как это неприятно и тяжело. — Подобный случай у меня уже был, но я ещё попробую. И мне всё равно понравилась идея с виагрой. Я усмехнулся и достал телефон, чтоб набрать Серёжу. Тот взял трубку и, когда я озвучил, что мне нужно, сначала поржал, а потом успокоился и спросил, нахуя это мне. Я решил сказать, что хочу прикольнуться над Арсением. Серж снова засмеялся, но быстро угомонился и выдал последнюю фразу: «Во вторник будет». Он отключился, я дал пять Кате, и мы продолжили сидеть, пить чай, курить, только теперь настроение у меня было неоднозначное. Мне, с одной стороны, нравилась эта идея, а с другой — казалась немного стрёмной. Но я уже всё решил, да и Серёжа настроился раздобыть нужное. Как только мы допили остывший чай, Катя попросилась в дом, потому что замёрзла. Внутри мы застали Диму, который о чем-то говорил с Арсением. Наверно, мы всё-таки громко дверь закрыли — и из-за этого Поз проснулся. — Привет, братан, какими судьбами? — спросил я, подойдя к нему. — Ну, во-первых, моя девушка тут… — А, то есть ты не ко мне приехал? — Я начал наигранно возмущаться. — Не перебивай. — А он начал меня с недовольным видом бить. — Заодно с тобой, братан, встретиться. — О, вот это уже по-нашему. — Поз, сегодня какое число? — Пятое. — И что это значит? — Он задумался, а остальные внимательно за этим наблюдали. Когда Дима резко заулыбался и выдал: — Пора возвращать дорогу! — Арсений с Катей ничего не поняли. Пока я не перевёл сказанное: — Да. Я уже очень соскучился по скейту. — Арс беззвучно протянул «А-а-а». Мы хотели пойти все вместе в гостиную, но Дима остановился. — Шаст, сорри, но я забираю Катю, мы уходим. — Не понял. — Какого? — А мы собрались в кино сегодня сходить на вечерний сеанс. Но кто-то забыл. — Он легко постучал пальцем по виску Кати. — Встречаемся завтра в четыре вечера в нашем парке — и не забудь захватить скейт. Матвиеныча сейчас предупрежу. Я сначала попрощался с Димоном, а потом подошёл к Кате. — Спасибо, что заскочила, хоть и ненадолго. Я обнял её, потом Дима взял её за руку и повёл к двери, но она на ходу повернулась ко мне и сказала: — Мои советы бывают дурацкими, не воспринимай их всерьёз. И не вини потом меня. Я лишь кивнул, улыбнулся и закрыл за ними входную дверь. Повернувшись лицом к Арсению, я увидел, что он как-то странно на меня смотрит, однако не придал этому значения, так как он часто на меня так смотрел. Но его взгляд быстро изменился, стал спокойным, ровным и серьёзным. Или, как я его ещё называл, «взгляд Графа». Я хотел было идти переодеваться, но вдруг просто набросился на Арса с поцелуем. Тот точно этого не ожидал, поэтому отстранился и уставился на меня. Ну, неудивительно, я сам такого от себя не ожидал. — Ты чего? — Я и сам не знал. — Ничего, просто хорошее настроение. Я решил вернуться к поцелую, только теперь его никто не прекращал. Он длился не так долго, как хотелось, потому что Арсений вспомнил про кофе, который недавно поставил на плиту. — Блядь! Он резко отпрянул и побежал в сторону кухни. Я, конечно же, направился за ним. И в тот момент, когда я зашёл, Арсений быстрым движением выбросил турку в раковину и зашипел, размахивая рукой. Кофе убежал, Арс обжёгся, да ещё и турка сломалась из-за этого броска. — Как это ты про кофе забыл? — А я знаю? Пиздец, теперь негде и варить. — Я подошёл к нему, встал за спиной и начал разминать плечи. — Успокойся, а то бесишься ты, а страдаю потом я. Он улыбнулся уголками губ. Мы решили пойти отвлечься и посмотреть какой-нибудь фильм. За просмотром я необъяснимым образом уснул.