Как я полюбил запах кофе...

Я не понимал, чего ждать от этой встречи. Приехал на ту же заброшку ровно в одиннадцать, но незнакомец ещё не появился. Арсению сообщил, что я у Димона; ну, и самого Позова предупредил, что я, если что, у него, взамен пообещав ему всё рассказать. Моё обещание, что Дима всё узнает, было последним, что я успел сделать. Я отключился, положил телефон в карман, и сзади тут же прозвучал голос, который я уже слышал. — Не стоит подвергать лучшего друга опасности. Я дёрнулся, но пока не поворачивался. И всё так же молчал. — Будешь слушаться и молчать, тебе и никому из твоих близких ничего не будет. Можешь не бояться меня, я не страшный. — Откуда я знаю? Я ведь даже вас не вижу. — Можешь повернуться. Я повернулся и увидел человека ростом где-то с меня, но по телосложению больше в два раза. Походу спортсмен. На вид где-то до тридцати лет, может, немножко и больше, но вряд ли. По внешности, в принципе, нормальный — не урод, но и не красавец тоже. Он был брюнет, с причёской, как у Арса. Одет в довольно дорогой деловой костюм чёрного цвета, образ дополняли такие же недёшевые с виду наручные часы. Острые скулы, подчёркивавшие мужественность его лица, гладкие, непотрескавшиеся губы, хоть и было ветрено в последнее время. На виске, ближе к глазу, красовался небольшой шрам. Единственное, чего я не видел, так это цвет глаз, спрятанных под тёмными стёклами. Хотелось бы посмотреть на этого человека без очков, чтобы заглянуть прямо в душу через глаза и понаблюдать, врёт он или нет. Он стоял держа руки в карманах, наблюдая за мной с еле заметной улыбкой. Доказывая, что ничего не боится. Что сам может быть страхом для кого-то, ну, в данном случае — для меня. — Вам не кажется, что деловой костюм не сильно подходит для заброшек? Такая одежда предназначена для работы или там для деловых встреч. — Серьёзно? А я и не знал, — этот сарказм давил на перепонки, лёгкий смех разливался ядом в ушах. — У меня и так встреча с тобой. Я же не буду звать тебя в ресторан для таких разговоров. Вот я и надел костюм для поднятия настроения. — Для каких «таких» разговоров? Нужно было быстрее переходить к делу. Незачем тянуть резину, и так хуёво. — У-у-у, ты так быстро решил перейти к делу? А чё я так удивлён? Если ты всегда так делаешь, — он ядовито улыбнулся, доказывая, что ему всё известно, даже такие мелочи. — А можно вопрос? — Задавай. Он вынул руки из карманов и переместил их на грудь, скрестив. — Кто вы, блядь, такой? Откуда вам это всё известно? Ну, или как вас хотя бы зовут? — Ты только один должен был задать. — Тогда выберите один из них. — Я должен был услышать ответы на все эти вопросы. — Прости, но ни на один вопрос я не отвечу. — Несправедливо. — Значит, у меня есть полное право задать ещё один. — Он глубоко вдохнул и махнул рукой, показывая, что мне можно говорить. — Что вам от меня нужно? Теперь и я скрестил руки на груди, только совсем не улыбался, а просто смотрел уверенно, ожидая ответ хоть на это. — С этого бы и начинал. — Я понял, что этим вопросом перешёл к делу. — Ты должен порвать со своим историком. — Что?! — Не понял. — Ты всё слышал. Он вообще с ума сошёл? Как я мог с ним порвать? Я ни морально, ни физически не смог бы. — Я никогда не сделаю это. — Нет, ты сделаешь это. У тебя нет выбора. — Чего, блядь? — С какого хуя у меня нету выбора? Это моя жизнь, и я решаю, с кем мне быть и когда расходиться. — С такого. Иначе я приму свои меры. Если не успеешь до вторника, дальше я буду сам всё делать. И поверь, мирным путём не получится. — Серьёзно?! Два. Ёбаных. Дня?! Я не сделаю этого! — я не сдержал эмоций и выдал своё возмущение на полную катушку. — Один день, — спокойным, но убийственным тоном прозвучали эти два слова. — В понедельник ты должен бросить его. Иначе… — Я понял, вы примите свои меры, я не тупой. — Не дерзи и не перебивай. Не делай себе хуже. — Что может быть ещё хуже? — Поверь, может быть. — Он развернулся, чтобы уйти, но, кое-что вспомнив, вернулся. — И, кстати, не советую кому-то об этом говорить, если не хочешь, чтоб тот человек пострадал. Вот гондон. — Ах да. И не расстраивай сильно маму, ей всё-таки рожать скоро. — Пиздец… После этого он ушёл, а я так и стоял не шевелясь, глядя в одну точку. Никак не мог понять. В голове блуждали разные мысли. Идей, что мне делать, ноль. Я даже не думал, а просто машинально достал пачку сигарет из кармана и закурил. Делая одну, вторую, третью тягу, я осознавал, что мне пиздец. Главных вопросов было множество. Кто это? Что ему от меня нужно? Чем ему помешал Арсений в моей жизни? Сколько это будет продолжаться? Как мне порвать с Арсом? Как себя спасти? Чем это всё закончится?.. Я ехал домой на автобусе, смотрел на город и размышлял о том, что мне делать и как поступить правильно. Нужно было узнать, на что способен тот мужик, но рисковать своими друзьями, мамой или Арсением я не мог. Но узнать необходимо: вдруг это ложные угрозы? Вдруг я вообще в безопасности, а меня просто наёбывают? Но вряд ли человек, который следил за мной на протяжении года, а может и больше, будет шутить. Не зря же он это делал… Бля, нахуя он это делал?! Вот серьёзно, чем я ему мог помешать, если видел сегодня впервые? Когда я приехал домой и увидел Арсения, в голове появилась самая тупая мысль. А вдруг это не на меня зуб точат, а на Арса? И какие-то враги мстят ему через меня. Потому что, сука, началось это тогда, когда приезжали к Арсению по работе… Так, стоп… У меня что-то начинало вырисовываться, но пока я не был уверен в своих догадках. Блин, а вот реально. Чего боялся человек со шрамом на виске, показывая, что он бесстрашный и всё может? Почему он так боялся, что я кому-то расскажу? Вдруг он на самом деле вообще ничего не может, а просто запугивает?.. Сука, почему так много вопросов — и ни одного ответа?.. — Антон? Ты чего так смотришь? — Из мыслей меня выдернул вопрос Арсения, который я сразу и не понял. — А? — я проморгался и сфокусировал взгляд на стоящем передо мной человеке. — Что с тобой? — А, ничего. — Кушать будешь? — как-то странно спросил Арсений. — Нет, спасибо, я у Димы поел, — я снова соврал ему… — Ну, как хочешь. Я двинулся в сторону второго этажа. Шёл по лестнице, не понимая, что хочу узнать. Поэтому отправился в комнату на балкон, чтоб покурить. Скурив только одну сигарету, я всё-таки решил спуститься и поставить чайник. По пути я молился, чтоб мне удалось отвлечься, потому что все эти мысли создали в голове кашу и я теперь ничего не понимал — а хотелось бы. На кухне никого не оказалось, но по исходящему паром чайнику я догадался, что он недавно выключился, а остальные жители дома находились во дворе, в беседке. Вряд ли в кабинете. Так что, заварив себе сладкий зелёный чай, я сам отправился в кабинет, сел на место Арсения и открыл ноутбук. Сделал глоток, отставил чашку в сторону, а потом забил в поисковике «скейт, купить», но ещё добавил «магазин в Воронеже», чтоб долго не ждать посылку. Таким способом я решил отвлечься: заняться покупкой нового скейта. Ехать куда-то не хотелось, поэтому провернул всё в онлайн-режиме. Выбрав годный скейт за десять тысяч, я откинулся на спинку кресла, спокойно попивая чай, пока в голову не стукнула тупая идея. Я снова открыл ноутбук и напечатал в строке поиска: «Работники бренда «Уберите рыбу» — мысленно прося, чтоб мне выбило фотографии этих работников и их имена. И, если честно, хотелось там увидеть человека со шрамом на виске. Чтоб всё встало на свои места, а я хоть что-то да и понимал. Но, к сожалению, кроме онлайн-магазина, ничего не нашлось. Попробовать стоило, хотя это было тупое решение. Теперь оставалось думать над тем, что мне делать. Есть задание — и его нужно выполнить… А нужно ли? Что будет, если не выполню? А вот это уже интересно. Поэтому я ничего делать не буду, и посмотрим, на что способен тот парень. Стрёмно, правда, но вряд ли что-то трагичное случится. Я не я, если не рискну. Я продолжал рыться в поисковике, допивая чай. В голове были мысли только о том, что произойдёт завтра, но мои раздумья прервал скрип двери. Я быстро свернул вкладку и перешёл на ссылку со скейтами. — А что ты здесь делаешь? — В кабинет вошёл Арсений. — Та вот, скейт решил заказать. А то всё-таки катательный сезон открыли, а самой доски нету. — Арс понемногу стал приближаться ко мне. — Я понял. И как успехи? — Нормально, уже заказал. Он опёрся о кресло и посмотрел в экран ноутбука. — Серьёзно? И какой? — Я открыл фотографию, показывая будущего друга. — Ничего такой, и почём? — Десять штук. — Сколько? — Я промолчал, показывая, что ему не послышалось. — Нормальная такая цена для доски с колёсиками. — А вот и сарказм. — Зато мощный. — Где ты сколько денег возьмёшь? — Я думал, ты мне подкинешь. — Арсений возмущённо взглянул на меня. — Ты же подкинешь? — я начал изображать кота из «Шрека». — Да подкину, конечно, куда я денусь? — он улыбнулся, а я от радости так и обнял его, не вставая с кресла. — Арс, а пойдём сегодня вдвоём в кино? — не выпуская из объятий, я посмотрел на него снизу ввверх. — А почему нет? Я ещё больше обрадовался, только теперь вскочил с кресла и нормально его обнял. Стоило развеяться и потушить дебильные мысли, которые мне всё портили. — Блин, а Кристина? — я вспомнил про ещё одного человека в доме. — А Кристина не маленькая, поймёт. Я ему улыбнулся и пошёл к выходу. Арсений остался, сказав, что ему нужно заняться делами: завтра всё-таки на работу — а я тем временем написал Димону, чтоб теперь увидеться по-настоящему. Встреча должна была быть у нас в парке. Ещё предупредил его о том, чтоб он не брал скейт, поскольку у меня своего просто не было. Он, конечно же, возмутился, но всё же согласился, после чего напомнил мне о том, чтоб я шёл на встречу. Чтоб мысли не были забиты всякой хернёй, я слушал музыку, пытаясь с их помощью выбросить всё ненужное из головы. Даже увидев Диму на горизонте, не вытаскивал наушники, а выключил проигрыватель только тогда, когда мы встретились. А после слов Поза я узнал ответ хоть на один вопрос: — Бля, Шаст. Ты меня уже пугаешь. Ты своим видом напоминаешь мне дни, где присутствовал твой батя, а это не очень хорошо. Я громко выдохнул и опустил голову, понимая, что Позов, чёрт возьми, прав. А это меня пугало ещё больше. Я не хотел ничего рассказывать либо объяснять до прихода в парк, поэтому всю дорогу молчал. За всё время с моих губ сорвалось только одно слово: «Покурим?». Он кивнул, и мы закурили, продолжая слушать шум проезжающих мимо машин. Ну, или пение птиц, кружащих в небе. Я смотрел исключительно себе под ноги, то ли боясь споткнуться, то ли потому что не мог сфокусировать взгляд на чём-то другом, — склонялся больше к второму варианту. По пути к парку Дима то и дело толкал меня в бок. Возможно, хотел, чтоб я обратил на него внимание, — если честно, я не знал. Зайдя в парк и сев на своё место, мы не стали сразу прерывать тишину, хоть и давящую. Но мне нужно было объяснить Позову своё состояние. Я не стал ничего скрывать от лучшего друга, поэтому рассказал, что меня настолько тревожило, начав разговор с того, что ко мне возвращалось состояние души, которое бывало прежде. Всё больше растягивая разговор про причину. Но когда у Димы кончилось терпение и он спросил, какова причина, то я ему всё и рассказал, не скрывая мелочи. Когда я закончил, Поз был в таком ступоре, что молчание длилось несколько минут. Пока он не нашёл в себе силы что-то произнести. — Братан, если честно, я даже не знаю, как реагировать на это всё. Я понимающе закивал головой, и мы снова замолчали, но ненадолго. — Я понимаю тебя, потому что я сам не знаю, как реагировать, — я опустил голову и стал смотреть в пол. — Так, Тох, если тебя предупредили, что нельзя никому говорить, зачем ты мне это рассказал? — Я не хочу, чтоб все эти мысли сожрали меня изнутри. Мне необходимо было их выплеснуть. — Я понял. — Повисла неловкая тишина. — Шаст, что ты с Арсом будешь решать? — Я не буду его бросать, пока мне не предоставят доказательства, что тот человек на что-то способен. Кроме того, как следить за подростками. — Я тебя понял… Ну, тебе лучше знать, что делать. Но, вдруг что, если тебе понадобится совет, помощь или просто захочешь поговорить, то ты знаешь, где меня искать. Я посмотрел на него и устало улыбнулся. Но устал я, к сожалению, морально. Да и физически чего-то сил не было. Улыбка пропала так же быстро, как и появилась; я опустил голову и опёрся на руки. Стало грустно и больно от происходящего. Дима лишь положил руку мне на плечо, выражая сочувствие. Я очень сильно переживал насчёт этого, но всё же пытался себя успокоить, всеми силами старался убежать от этих мыслей. Сейчас я это и собирался сделать. — Сколько время? — Дима убрал руку, а я выпрямился. — Три часа, а что? — Боже, как же быстро время прошло. — Та мы решили с Арсом в кино пойти на вечерний сеанс. А ты, кстати, не знаешь, когда он? — Это хорошее дело. И да, знаю. Вечерние сеансы идут с пяти до десяти вечера. Хотя смотря какой кинотеатр. В том, куда мы всегда ходим, до десяти, а в некоторых — до девяти. — Я понял, спасибо тебе. Тогда у нас есть много времени. — У тебя есть что-то в планах? — Я улыбнулся, чем и доказал его правоту. Ну, а дальше мы начали следовать моему плану. Для начала позвали Серого, который сломал задумку, но немного: он предложил заехать в какую-то кафешку перекусить, так как дома ещё ничего не ел. Я не стал отказываться, потому что и мне подкрепиться бы не помешало. Особенно после двух дней голодовки. Тем более для организации моего плана нужны были силы. Встретившись с Матвиенычем, мы зашли в ближайшую кафешку на поздний обед. Заказали поесть и в конце по одному небольшому бокалу пивка для настроения. Мы не стали рассказывать Серёже плохие новости, а начали сразу с хороших. Я подробно описал свой сумасшедший, но в то же время и крутой план: я решил пойти с пацанами в парк, где собираются все скейтеры, велогонщики и всякая подобная фигня, чтобы доказать, кто из них лучше. Но наша цель заключалась в том, чтобы показать, кто настоящий скейтер. Мы даже свои доски не брали, решив, что там и так скейтов хватает, если что — найдём. Поев и выпив, мы сразу отправились туда. Я лишь предупредил обо всём Арса и рассказал ему про идею. Он, конечно же, был не против, только сказал приехать домой живым. А ещё пожелал удачи и напомнил о том, что мы собирались пойти в кино. На месте мы обнаружили довольно-таки немало людей. В основном пацанов на скейтах, что как раз нам было и нужно. Там стояла горка, на которой мы когда-то учились делать трюки. Ну как «когда-то» — каждый раз, когда вспоминали о ней, приходили сюда ночью, пока никого нет, и учились. Было это, к сожалению, очень давно, но ничего страшного. Вспомнить, думается, труда не составит. Мы подошли ближе и начали наблюдать за трюками самых старших, которым было где-то от шестнадцати до восемнадцати, ни больше ни меньше. Увидев нас, один из них решил ближе подъехать на скейте. Судя по всему, хотел испугать и наехать, но, так как мы были истинными скейтерами и знали все эти приколы, даже не моргнули. Один парень невысокого роста, который, видимо, считал себя богом, решил выпендриться перед всеми. В очередной раз показать себя главным. Он заговорил с нами: — Кто вы такие и что здесь забыли? — Короче, понятно. — Стоим наблюдаем за красивой ездой, — соврал Серёжа. Езда была вовсе не красива. Все на этого парня равнялись и даже не подозревали о том, что исполняют ломаные трюки. Из-за которых, между прочим, можно получить какую-нибудь травму. Я удивился, что среди них до сих пор остались люди без гипса и бинтов. — Не нужно здесь стоять и мешать нам кататься. — Главный долбоёб пытался прогнать нас, но мы не планировали уходить, не покатавшись. — Стоять в десяти метрах от вас и молиться, чтоб никто не пострадал... я не считаю, что мы мешаем. За это вы нам должны спасибо ещё сказать, — возразил Дима. — То, что ты в очках, не делает тебя умным. Особенно в езде на скейтах, — парень всё ещё пытался казаться круче. — Да этот очкарик может лучше, чем ты со своими ломаными трюками, — я так и молчал, а за Димона впрягся Матвиеныч. — А ты, длинный, чего молчишь? — Понятно. — Да вот, боюсь даже лишнее слово сказать, чтоб не опозорить тебя. — Ну, раз ты такой умный, возьми и покажи как нужно. Ты длинный, и твоё падение будет выглядеть более убого, чем у них. За его спиной прозвучал смех толпы. Я на это только улыбнулся, взял из его рук скейт и направился в сторону горки. Подозвал к себе пацанов — они попросили у других скейты и тоже пошли ко мне наверх. Снизу кричали всякие шутки и приколы, владельцы досок напоминали, чтоб мы вернули их целыми. Мы в ответ ещё шире усмехнулись, подмигнули друг другу и начали своё представление. Сначала я просто съехал с горки и без всяких трюков оказался на другой стороне; пацаны сделали то же самое. Стоящие внизу кричали «Скучно!» — но они не знали того, что мы таким образом знакомились со скейтами и вспоминали горку. Затем последовало настоящее шоу. Я съехал с горки, но в этот раз не остался на том конце, а просто развернулся на лету и продолжил заезд. Пацаны понемногу стали присоединяться ко мне, а к толпе начали подходить другие люди, даже просто прохожие. На лету мы разворачивались и убирали из-под ног скейты, после чего народ достал телефоны и начал снимать. Но и это ещё не самое интересное. Дальше мы решили сделать то, чему долго учились. Так как больше всего недооценили Димона и меня, мы договорились сделать, как мы её назвали, «нашу короночку». Мы на лету поменялись друг с другом скейтами. Это было опасно, и мы оба сомневались, что у нас получится после такого долгого перерыва, — но у нас получилось. Мы услышали аплодисменты и вой людей, стоящих внизу. Сделав так ещё раз, чтоб поменяться обратно, мы закончили шоу. Когда мы спустились, нам снова поаплодировали, а потом люди стали расходиться, поняв, что продолжения не будет. Мы отдали доски их хозяевам и победно улыбнулись. Начинающие скейтеры стали нас хвалить и говорить, какие мы крутые. Даже тот, «главный», не остался в стороне. — Не ожидал, конечно. Не знал, что вы профессионалы. С этого нужно было начинать, потому что теперь мне стыдно за все те слова. Первый раз слышал, чтобы такие люди извинялись. Теперь можно было сказать, что жизнь прожита не зря. — Та ладно, забей. Кстати, что тебе, что остальным нужно исправляться. У вас ломаные движения, после которых можно получить травму. — Я не удивился, что Дима сказал такие слова. Но спорить бессмысленно, он был прав. Парни нас поблагодарили, а мы пожелали им удачи и решили уйти. Мы шли пешком от центра города неизвестно куда. Хотелось просто погулять втроём и поговорить о всяком. Давно такого не было. Но, когда мы, болтая, шли по неровной дороге, я споткнулся и грохнулся прямо на плитку. Было больно — коленкам и рукам — но было ещё и смешно из-за смеха этих двух придурков. Поднявшись на ноги с диким хохотом, я сел на ближайшую лавочку и закатал штаны, чтоб посмотреть на ушибы. Потому что на ладошках остались царапины. На коленях были небольшие ранки, из которых сочилась кровь прямо на ткань. Одёрнув штаны, я решил посмотреть на телефон и убедиться, что он цел. Трещин не оказалось, но на экране я увидел сообщение от Арсения: Мой Граф Арсений: Ты там как? Живой? Ему нужно было ответить, и я ответил правду.

Вы: Живой, покатались без проблем. Но когда мы шли, то я споткнулся и содрал себе колени.

Пацаны прикалывались надо мной, мол, катаюсь я охуенно, а вот хожу так себе. Я, не сдерживаясь, ржал с этого, потому что они были правы. Делая такие опасные трюки, я ни разу не оказался внизу раньше задуманного. Но зато упал на ровном месте — хотя оно оказалось не ровным, а кривым. Минуты через две мне снова пришло сообщение. Мой Граф Арсений: Ты серьёзно, выполняя трюки, уцелел, а просто идя по улице, упал до крови? Я написал краткий ответ:

Вы: Да.

Мой Граф Арсений: Короче, всё с тобой понятно. Иди уже домой, мы же хотели в кино сходить, а зная тебя, тебе нужно принять душ и переодеться. Он был прав, поэтому я поставил лайк на сообщении, поднялся с лавочки, и мы с пацанами направились в сторону дома. Только я уже хромал на одну сторону, потому что правую сбил больше всего. Но это пустяки по сравнению с ранами, которые я пережил. Ну, тоже не очень приятно. Кристина не стала спрашивать, что со мной, она сразу сказала: «Ты лучше со скейта не слезай, если хочешь жить». Не, ну а что? Зато я скейтер классный, и неважно, что ходить нормально не умею. Я улыбнулся Кристине и пошёл в ванную. Решил принять холодный душ, чтоб не стоять там долго и чтоб не появлялись лишние мысли. После душа надел спортивные штаны, чтоб было удобно с ранами, и чёрную футболку без каких-либо принтов. Но штаны, кстати, были не мои. Нацепив на себя ещё много всякого прикольного металла, в том числе и серебряную цепочку на шею, я спустился. Там Арсений спросил, не обработал ли я раны, но я ответил только: «И так заживёт». Дальше мы сели в машину и поехали к кинотеатру, по пути обсуждая, какой фильм будем смотреть. У меня идей было, как всегда, ноль; Арсений предложил посмотреть ужастик, но я их капец как боялся. Но, так как вариантов больше не было, Арс сам решил. Я, конечно же, не сильно обрадовался, но что поделаешь. Зато точно других мыслей, кроме «когда уже закончится это кино», не возникнет. Выбрав кино, стали выбирать и место. Я крикнул лишь: — Последний ряд, какое место по счёту, мне всё равно. — Женщина, которая продавала билеты, офигела, только непонятно почему. — Места для поцелуев? — Арс дурак. — Во-первых, это чтоб сидеть подальше от экрана. Во-вторых… Ужастик и поцелуи это несовместимые вещи, — я посмотрел на женщину, которая уже была в недоумении. — А в-третьих, два парня-друга? И ты ещё упоминаешь про поцелуи? Ты что, дебил? Арс сразу понял, почему я так сказал, после чего даже засмеялся. — Господи, мне что, пошутить нельзя? Взяв билеты, мы пошли покупать попкорн и колу. Хотя я не знал, найдётся ли у меня время всё это есть, когда на экране будут ужастики. Арсений ещё несколько раз упомянул ту женщину и как я быстро съехал. Ну а что? Это и вправду стоило сделать, мало ли — в зал не пустит. А вообще, я не знал, как смотреть это кино, когда я так боялся, но, в принципе, со мной был Арсений, а с ним, наверное, не так страшно. По крайней мере, я на это надеялся. Мы сели на свои места, ожидая начала фильма. Желание его смотреть пропадало всё больше и больше. Арсений взял меня за руку и сказал, что всё пройдёт нормально. Что это всё фантастика и что нужно представлять, как это снималось, — весь этот монтаж и гримёрку. Я решил постараться, но был не особо уверен, что получится. Я был прав: что-то представлять было очень сложно, почти что нереально. Поэтому я пил колу и пытался не смотреть и не слушать. Но из-за размеров экрана не смотреть становилось сложно, и из-за того, что громкость разливалась по всему залу, не слушать тоже было невозможно. Поэтому в перерыве я попросил не досматривать. Арс меня понял, и мы с лёгкостью ушли. Арсений пообещал лишь, что на такое мы больше ходить не будем. Но, так как времени у нас осталось много, мы поехали просто кататься по городу. Мы ездили по уже вечерним дорогам и наслаждались моментом. Говорили о том, что придёт в голову, и всё равно, если это даже какая-то глупость. В восемь мы заехали в кофейню и взяли себе по горячему напитку. Граф — кофе, я — просто фруктовый чай. Мы оставили машину и решили пройтись в поисках места, где можно всё это выпить и просто посидеть. Обнаружив лавочку, присели и стали греться, потягивая напитки из стаканчиков. Смотрели друг на друга, не отводя взгляд. Какие-то фразы всё-таки звучали, но они не были особо важными. Выпив чай и кофе, мы успели замёрзнуть и решили уже ехать домой. В машине я оказался первым и даже ждал, пока придёт Арс. Но, пока я смотрел на него в окно, пришло уведомление на телефон, после чего у меня внутри всё сжалось. И не зря. На экране оказалось скрытое сообщение. Я открыл — и стало ещё страшнее. Твой страх: К завтрашнему обеду ты должен прекратить отношения. Иначе я сам это сделаю. И, кстати, твой друг Дима докажет, что я не люблю шутить. Сразу после этого сообщения мне пришло другое, из нашей общей беседы. Дима написал: Очкарик: Прикиньте, меня какой-то придурок на машине сбил, я сейчас в больнице…