Как я полюбил запах кофе...

Когда я очнулся, то сразу не стал открывать глаза, а для начала решил прислушаться к окружающим звукам. Вдруг кто-то здесь есть и ждёт, пока я очнусь. Но, кроме тишины, я ничего не услышал. Ну, ещё понял, что на мне нет никаких верёвок. Я не знал, радоваться или бояться, ведь даже понятия не имел, где нахожусь. Может, меня куда-то увезли, воспользовавшись тем, что я без сознания, а может, я всё так же в своей квартире. А возможно, что я и сам развязался — точно, я же ходил в кухню для этого. После этого я также вспомнил, что освободить успел только руки, а ноги так и остались связанными. Вопрос: кто их развязал?.. В голове промелькнул тот самый образ, я резко распахнул глаза и увидел сидящего рядом «своего страха», смотрящего на меня. Но были мы в моей комнате, а падал я в кухне. Это, получается, он меня сюда отнёс? От этой мысли я дёрнулся, собираясь быстро вскочить с кровати, но вместо этого получил резкую боль в голове. Поморщившись, я схватился за голову и лёг обратно. — Тихо, не бойся. — Странный совет от человека, который в телеге подписан как «Твой страх». — Согласен, звучит странно. Но всё же… Он протянул руку ко мне, но я инстинктивно отодвинулся и сжался. Увидев мою реакцию, он отдёрнул руку, и этот жест показался мне странным. — Не прикасайтесь ко мне. Я нашёл в себе силы заговорить, этих сил, как оказалось, было больше, чем ожидалось. — Хорошо, не буду. — Он странный какой-то. В его взгляде читалось… сочувствие?.. — Я рад, что ты очнулся. — Рады? Как-то мало верится от такого человека, как вы… — Подняться сможешь? Я начал подниматься, пытаясь сесть, но, как только я опёрся о руки, тело пронзила боль, и я моментально согнул локти. Он сразу меня подхватил и усадил. — Я бы и сам смог. Он не ответил, а взял стакан воды и протянул мне вместе с какой-то таблеткой. Я поёжился и не принял. — Не бойся, это от головы. — Но я всё равно не взял, только жадно проглотил слюну. Во рту было сухо, хотелось пить. — Не беси меня, а взял и выпил это ебаное обезболивающее! От крика я дёрнулся, выхватил из его рук воду, сразу же закинул в рот таблетку и запил её, полностью опустошив стакан. — А теперь рассказывай. Я изогнул бровь, показывая, что я не понимаю, что именно рассказывать. — Ну не тупи, ты же умный мальчик. Говори, кто это сделал? Кто связал тебя и зачем? Я опустил глаза на руки и только тогда заметил, что на них синие полосы от верёвки. Было настолько сильно затянуто, что остались синяки. — А разве не понятно? Вам лучше знать. Я злобно поднял на него взгляд, смотря чётко в его глаза, которые прятались за солнцезащитными очками. — Если ты имеешь в виду, что я о тебе всё знаю... то каюсь, этого я не знаю. Он поднял руки в невинном жесте, отчего я взбесился и повысил голос: — Да вы сами прислали этого человека и притворяетесь, что ничего не знаете?! — Эй, тон пониже, это во-первых. А во-вторых, я никого не присылал, как видишь, я сейчас здесь. Если бы кого-то прислал, сам бы не приезжал. — Откуда мне знать? Вдруг вы решили проверить работу своих подчинённых? — Не говори того, чего не знаешь, — он погрозил мне пальцем. — Знаете, что я знаю? Это то, что ваш человек приехал ко мне домой, связал меня, изнасиловал и бросил! У него поднялись брови от удивления. — Тебя ещё и изнасиловали?! — Мне хватило немного спустить штаны, чтоб показать синие следы от пальцев на бёдрах. Я знал, что синяки будут, так как меня довольно сильно сжимали. Он поднял на меня серьёзный взгляд, и я поправил штаны. — А вот теперь говори, кто это сделал. Это не было вопросом. — А вы точно никого не присылали? — Нет, я являюсь сам, чтоб что-нибудь сказать. От страха у меня расширились и забегали глаза. Быстро моргая, я пытался успокоиться, ведь в этот момент реально стало страшно. — Не бойся, опиши мне этого человека. — О-он где-то моего роста, в-весь накачанный, к-карие глаза… — Мужчина, сидевший рядом, отвёл взгляд, чтоб представить этот образ, пытаясь вспомнить, видел ли он такого когда-то. — Светлые волосы, ничего такого примечательного в этом «человеке» я не заметил. Мужчина ненадолго задумался, потом взял телефон и начал что-то усердно искать. А после показал мне фото того самого человека, который был здесь и делал со мной ужасные вещи. — Это он? Я испуганно глянул и еле выдавил: — Д-да… Он зло посмотрел и убрал свой тринадцатый айфон в сторону. — Знай, я его не мог прислать. Ведь уволил его неделю назад. — Что?! — Ч-что?.. — Так, а теперь успокойся и расскажи подробно, что было. Я перевёл дыхание и начал: — Я приехал сюда, и через некоторое время явился он. Сказал, что вы его прислали доложить, что на все вопросы, которые я вам задал сегодня, будут ответы, нужно лишь ждать. А ещё добавил, что с вами лучше так не разговаривать. — Что за бред? Ну, с последним я, конечно, соглашусь, не стоит так со мной говорить, а вот с остальным… Я бы никогда не прислал своего человека, только чтоб он передал пару слов. Я посылаю только в тех случаях, если нужно делать грязное дело, а так являюсь лично. — Ну вот, грязное дело и сделал… — Я его не посылал сюда. Тем более что-то подобное с тобой я не приказывал бы делать. И вообще бы к тебе никого не посылал. — Интересно… — Рассказывай, что дальше было. Дальше я начал подробно описывать, что происходило пару часов назад. Переказал все его слова и действия. Описывая каждую деталь. И чем ближе рассказ подходил к концу, тем больше он злился. И почему-то я именно сейчас заметил, что он соизволил снять очки, и увидел цвет его глаз, которые оказались необычными и красивыми. От злости его серые глаза стали такими мутными, как ночной туман, такими же жуткими и предрекающими беду. Но они всё равно не потеряли эту необычность. На минуту я замолчал, засмотревшись, но меня снова заставили говорить, и я неохотно продолжил. Как только я закончил с рассказом, он прикрыл глаза, выдохнул, а, как открыл, спокойно посмотрел на меня. — Я принесу тебе воды. Он молча взял стакан, который я всё это время крутил в руках. Забирая его, он легко коснулся тыльной стороны моей ладони, и я почувствовал, какие горячие у него руки. Мужчина скрылся за дверью, а я сидел и охуевал от всего происходящего. Я не понимал, как себя вести, бояться ли его заботы или радоваться. На данный момент я просто сидел в ахуе. Некоторое время он не возращался. И я начал переживать, вдруг он что-то замышляет, вдруг ещё что-то. Но через несколько минут он вернулся с двумя стаканами воды, один из которых протянул мне. — Спасибо, — не думал, что скажу такое этому человеку. Но он только устало и натянуто мне улыбнулся. — А вы мне ответите на вопросы, которые я вам задавал ранее? Он нежно прикоснулся к моей руке, где красовались порез и синяя полоса. От тёплого прикосновения я дёрнулся. Мужчина со шрамом на лице грустно выдохнул, после посмотрел мне прямо в глаза, полные страха и недоверия, с искренней печалью улыбнулся и произнёс: — Обязательно, — и убрал руку. — Только для начала ты должен кое-что увидеть. А после я отвечу на все вопросы, которые тебя интересуют. Что с ним стало? Что за внезапное беспокойство и забота? — Почему вы?.. — я не успел договорить, как меня резко перебили. — Чш, всё потом, всё потом. — Я смотрел на него с недоумением и подозрением. — Выпей воды. Его совету я последовал и начал заливать холодную жидкость в себя. — Я понимаю: после того, что ты пережил из-за меня за эти пару дней... и то, как ты меня называешь... после этого никакого доверия в мою сторону не может быть. Но поверь мне, не бойся меня, ведь… Я смотрел в его серые глаза, которые светились то ли добротой, то ли заботой, то ли беспокойством. Но тут его речь перебил громкий звонок телефона, оповещающий о сообщении, и он перевёл взгляд на свой айфон. Тогда я поймал себя на мысли, что меня манит это необычное серебро в его глазах, и затряс головой, чтоб выбросить из неё эти мысли. А после я заметил его довольную улыбку, которая появилась, когда он посмотрел в телефон. Потом он что-то начал искать, а как нашёл, то сел ближе ко мне. Я инстинктивно дёрнулся, но сразу сел на место, просто вопросительно поглядел на него, не произнося ни слова. — Вот, сначала посмотри вот это, а после все ответы. Я медленно перевёл взгляд с него на экран телефона. И, как я понял, это было видео с камер наблюдения — и я сейчас смотрел на то, что происходит в данный момент в каком-то помещении, которое я впервые видел. А зрелище было довольно интересным. В эфире было всего трое мужчин, и одного из них я узнал. Это был тот, кто меня изнасиловал. Он сопротивлялся, не хотел идти, то и дело бодро жестикулировал. Двое мужчин толкали его внутрь. Когда сидящий рядом мужчина увидел, что я узнал этого человека, то обратился ко мне, чтобы удостовериться, точно ли это тот самый. — Это он? — Д-да, я ув-верен на все сто процентов, ч-что это он. — Хорошо. Он достал ещё один телефон, это был не айфон, но марку я не разобрал. Мужчина набрал какой-то номер, а я не отводил взгляд от видео. Вдруг один из тех, кто был на экране, поднял трубку, и возле моего уха прозвучал голос: — Приступайте. Человек на видео кивнул, отключился и спрятал телефон. — А к чему им нужно приступить, и кто эти люди? Я повернул голову к человеку, который сидел рядом со мной. Он уверенно посмотрел на меня. — Эти двое — они геи-БДСМщики. Я обратился к ним, чтоб они сделали с твоим насильником то же самое, что он сделал с тобой. Только, как видишь, вдвое больше. — Я на секунду обратил внимание на экран, увидел, как те начали раздевать его, и снова повернулся в левую сторону. — Ещё я рассказал про всю эту ситуацию с тобой. Они ненавидят таких, как он, и всегда за справедливость. Сказали, что отыграются за тебя, и передавали тебе, чтоб ты держался. Он получит сполна за то, что причинил тебе. А теперь — приятного просмотра. Я сглотнул ком и стал смотреть жёсткое порно. Где уже насильника привязали к какому-то сооружению — к какому, я понял уже через время. Он лежал в таком положении, что как будто обнимал эту конструкцию для эротических игр, находился в таком положении, чтоб голова свисала и чтоб он был не в состоянии прикрыть задницу. Закрепив его, двое БДСМщиков подошли с двух сторон, один сзади, второй около головы, стянули с себя штаны и встали в свои позиции. Один из них схватил лежащего за волосы и запрокинул его голову так, что рот открылся сам по себе. Нанятые люди кивнули друг другу и одновременно вошли в насильника. Они начали грубо трахать его, доставляя себе удовольствие, а ему нереальную боль. Один крепко держал волосы, другой сжимал бёдра так, как тот урод сжимал мне. После того, как эти двое кончили в него поочерёдно, они отошли от него и начали оценивать своё творение. Лежащий глубоко дышал, на его лице красовалась сперма. Я, сам того не замечая, улыбнулся этой картине. Налюбовавшись, один взял плётку и начал бить мразь по заднице и спине. Тот, как мог, выгибался и кричал от боли. Потом они пошли по второму кругу, только поменявшись местами. Его начали трахать в две дыры во второй раз. Я смотрел на это всё с удовольствием. Ну как, сидел с каменным лицом, ничего не чувствуя, кроме облегчения. Моментами пробивалась улыбка. Я был рад, что мой мучитель получает по заслугам. Как только БДСМщики кончили во второй раз, они оставили его связанным и ушли. — Так ему и надо, он только это и заслужил. — Это ещё не всё. В смысле «не всё»? Я начал внимательно смотреть в телефон, как вдруг появился ещё один человек. Он подошёл к лежащему, перевязал руки с конструкции ему за спину и подтянул ближе к камере. Так обнажённым и поставил на колени. Взял его за волосы и запрокинул голову так, что мы увидели его уставшее и заплаканное лицо, а потом показался нож, который блеснул около его шеи. Я понял, что сейчас будет, и даже скривился от мысли. Мужчина, державший насильника за волосы, начал неспешно проводить ножом по горлу. Тот задёргался, и из его рта полилась кровь, которой он начал захлёбываться. Ножом вели не быстро и не медленно. Человек, который пару часов назад безжалостно насиловал меня, скончался. Захлёбываясь в собственной крови. Как только он безжизнено повис в руках своей смерти, его сразу же отбросили в сторону. Он лежал обнажённый, весь окрашенный в багровый цвет и без признаков жизни. На этой картине телефон заблокировали. Я продолжал смотреть в чёрный экран, в отражении видя себя, кривящегося от увиденного. Пока айфон не убрали в карман. — А последнее не слишком жёстко? — Я про то, что ему медленно перерезали горло, пока он не захлебнулся своей же кровью. — Ну, я к тому, что можно было бы быстро с ним покончить. — Нет, в самый раз, можно было бы и мучительней. Не стоило ему с тобой так поступать, вот и поплатился. Я смотрел на него, а он в это время отодвинулся так, чтобы сесть напротив меня и чтобы было удобно говорить. А мне не давал покоя вопрос: «Куда ещё мучительней?!». — А что вы будете делать с телом? — Это уже тебя не касается. Ну и ладно, не сильно и хотелось знать. Это я ради приличия спросил… А такое вообще ради приличия спрашивают?.. — Почему вы так резко расклеились передо мной? Наверное, нужно было немножко по-другому задать вопрос. Ну ладно, что есть, то есть. — А что, вернуться в прежний вид? — Я быстро помотал головой. — Потому что мне искренне жаль, что с тобой это произошло. Не думал, что всё закончится именно так… — Что? — Закончится?.. — А вот теперь слушай и не смей перебивать. — Я напрягся и сжал пустой стакан сильнее. — Я от тебя ничего не хочу и не хотел. Все мои действия скрывали в себе другой смысл. В общем, я и правда знаю о тебе многое и слежу за тобой так же давно. Когда именно начал следить, не скажу. Когда я впервые тебя увидел, ты показался мне очень интересным человеком, и я начал за тобой личную слежку. Смотреть на тебя и видеть, что ты переживаешь столько дерьма, было такое себе удовольствие. И на расстоянии я всеми силами пытался тебе помочь, спасал тебя. Когда я понимал, что тебе грозит опасность, я делал всё, чтоб тебя спас Арсений. Так скажем, легко направлял его, а в некоторых случаях даже не приходилось этого делать. Ведь Арсений всё делал сам. Наводил его на тебя, а он об этом даже не догадывается и по сей день. Мне хотелось помочь тебе лично, но я не мог светиться. Но в какой-то момент я понял, что ты опираешься чисто на Арсения и на своих друзей. Как бы это грустно ни звучало, но люди не вечны, они как приходят, так и уходят. Я захотел посмотреть, как ты будешь справляться со своими проблемами сам, в одиночку, когда будет не на кого опереться. Поэтому решил создать такой план, где я буду и твоей проблемой, и в то же время проверяющим. Представился «твоим страхом» и погрузил тебя в такую атмосферу, из которой тебе будет сложно выбраться в одиночку. И я наблюдал за тем, будешь ты идти дальше или сдашься. Но когда тебя не смог уберечь даже я… я понял, что с этим пора завязывать, просто не оставлять тебя одного. Я сидел и вроде и понимал всё, а вроде и нет. — Антон, я хочу, чтоб ты знал: с Димой я ничего не делал. Он правда под машину сам попал, а я просто воспользовался этим. И я точно не желаю тебе зла, и все, кто делал тебе плохо, они получили своё. И любой, кто попытается сделать тебе что-то, пожалеет об этом. Ты знаешь, что с такими я делаю, сегодня увидел и убедился в этом сам. Я пребывал в полнейшем ахуе и не верил своим собственным ушам. Это как-то странно всё. Как такое вообще возможно? — Тот ублюдок говорил, что я дорог вам, что это значит? — Это я оставлю при себе, это моё личное дело. — Он со всей нежностью коснулся моей руки. — Просто поверь тому, что тебе не стоит меня бояться. А даже наоборот, доверять. Об этом нужно было подумать, всё это не так быстро делается. Мне бы отойти от сегодняшнего… — А-а что мне теперь делать? — Поезжай домой. — Знать бы, где мой дом… — Но дом потом, сначала беги к Арсению, ему очень плохо. Он, как увидел пустую комнату, от злости разгромил её, из целого осталась картина, подаренная тобой. А после последнего разговора с тобой ему стало ещё хуже. Сейчас он дома. Кристина пытается найти тебя, чтоб ты ему помог. После услышанного я отставил стакан, резко встал, чтобы уйти, и упал бы, если бы меня не подхватили. У меня потемнело в глазах, от низкого гемоглобина, да и боль пронзила ноги, которые ранее были связаны. — Аккуратно, у тебя на ногах раны есть. — Так, стоп. — Какие ещё раны? Я стоял чуть ли не в объятиях этого человека и не понимал, о чём идёт речь. — Та мразь связала ноги тебе так, что верёвка передавила и натёрла кожу до ран. — Пиздец… — Спасибо, я могу сам. Чувствуя небольшую боль, я направился к выходу, а рядом шёл человек, которого я боялся и от одного сообщения которого бежал мороз по коже. Только теперь он не казался таким, как был. Я его всё равно побаивался, но доверие начало появляться. Он был не из тех, кто бы врал о таком. Наверное… Пока мы шли вниз, меня держали под локоть, чтоб хоть как-то упростить путь. Ведь идти по ровной местности это одно дело, а вот по ступеням это другое. Мы могли бы спуститься на лифте, но он был сломан, как назло. Когда мы с трудом дошли, мужчина сказал, что нужно сесть на лавочку и передохнуть, а потом он лично отвезёт меня к Арсению. Сидя на скамейке, вдыхая холодный свежий ночной воздух, я поймал себя на мысли, что сейчас довольно поздно, и решил узнать, насколько именно. — Без пятнадцати одиннадцать. — Нормально… Это был самый длинный и хуёвый день, который только мог существовать. Я за полгода никогда не переживал столько дерьма, сколько за сегодня. — Поехали, не нужно мёрзнуть, тебе ещё домой нужно. — В смысле домой? Я не останусь там? — Нет, по дороге я расскажу почему. Поехали, а то ночи нетёплые, заболеешь ещё. — Я посмотрел на него и уловил непоколебимое спокойствие, лишь в глазах читалось волнение. — Помочь встать? — Нет, я сам. Мне удалось встать, и мы направились к очень дорогой машине. Это был чёрный гелик. По дороге мне, как и обещали, рассказали, почему я не мог остаться. По словам этого человека, нам нужно поговорить на свежую голову. А сейчас этого Графа нужно утихомирить, чтоб он лёг спать. Ещё нужно предупредить Кристину о том, чтоб Арсений взял себя в руки для нашего разговора. Мне не говорили, что именно с моим голубоглазым, я сам должен был увидеть. Всю оставшуюся дорогу я переживал, всё ли нормально, ничего ли он себе не сделал. А ещё я понимал, что мне нужно быть спокойным, не показывать свою слабость. Как только приехали, я не сразу вышел из машины, я смотрел в окно, боясь увидеть страшную картину. — Успокойся, там не так, как ты уже успел себе представить. Как всё сделаешь, возращайся, я буду ждать тебя здесь. Я отвезу тебя домой. — Хорошо, я пошёл. Я вышел из авто и направился к тому самому двору. Пин-код ворот я знал, поэтому во двор попасть мог, а вот в дом — уже придётся звонить. Ведь ключи я оставил, когда уходил. Добравшись до дома, я так и сделал. Мне открыла Кристина — очень резко, хотела даже накричать. — Кого ещё п… — но, как увидела меня, переменилась в лице. — Кот! Она прыгнула на меня, крепко обнимая. Но у меня настолько сильно болело тело и мне настолько было херово, что я не смог ни улыбнуться, ни ответить на её объятия, как бы сильно этого ни хотел. Всё, что я смог, это сдавленно произнести: — Кристиш, мне больно… Она тут же отскочила от меня и начала рассматривать, в порядке ли я. — Ой, прости, пожалуйста, где у тебя болит, что с тобой? Сейчас у меня не было ни сил, ни желания отвечать ей. Да я и не знал, что именно говорить. — Где Арсений? — Кот, он просто в ужасном состоянии, сделай, пожалуйста, что-нибудь. — Я, ни сказав ни слова, пошёл внутрь. — Он на кухне. Приближаясь к кухне, по запаху спирта я понял, в чём, собственно, дело. Когда я увидел его, сначала в груди всё сжалось от боли, а потом стало пусто. Я столько за сегодня пережил, что внутри даже не было места для грусти. Поэтому я просто подошёл к нему и забрал из его рук стакан, который он собирался поднести к губам. — Эй… — Он хотел отобрать, но как увидел меня, то про виски сразу же и забыл. — Антон? Ты вернулся? — Пока ещё нет. Давай ты поспишь, полностью придёшь в себя, тогда мы поговорим. Но Арсений меня не слышал. Не вставая, он просто развернулся в мою сторону и обнял меня, обхватив талию руками и прижимаясь лицом к моему животу. — Почему ты ушёл? — По голосу было слышно, что он начинает рыдать. — Почему ты обманул меня и ушёл? Я ведь так тебя люблю. — Ты слишком много выпил, тебе нужно поспать. — У меня внутри было всё так же пусто. — Ты же будешь со мной? — Нет, мы должны позже поговорить. — Я не буду спать без тебя. Только с тобой. Пожалуйста. — Хорошо, пойдём ляжем. Он поднял на меня взгляд; я посмотрел в его прямо синие от слёз глаза, и вот тогда внутри что-то защемило. Арсений с улыбкой поднялся, опираясь о стол, и сразу сжал меня в объятиях. Мне было плевать на боль. Я вдыхал его запах, не обращая внимания на алкоголь, и обнимал его в ответ. — Ты правда останешься? Этот вопрос он произнёс мне в шею. От тёплого дыхания по коже пробежали мурашки, и я понял, как мне с ним хорошо и тепло. Даже плевать на его состояние. Он хоть и пьяный, но мой… родной… — Конечно. Я гладил его по спине с мыслью, что остаться, как бы сильно ни хотелось, я не мог. Пару минут мы постояли в объятиях, а потом я отстранился, взял его под руку и повёл к Кристине в комнату. Ведь поднять его на второй этаж я физически не смог бы из-за своего состояния. Арсений не сопротивлялся, он даже не понял, в какую комнату мы пришли, ему было всё равно. Я уложил его в кровать, и, пока стягивал с него джинсы, он успел уснуть. Мне даже не пришлось оставаться с ним. Я ещё постоял минуты две, глядя, как он сладко спит, и думая, как херово будет ему завтра. Но вскоре я вышел, заперев за собой дверь, а снаружи меня уже ждала Кристина. — Как он? — Спит. — Я посмотрел в сторону комнаты. — Ничего, что я его положил к тебе? — Нет, конечно, я вижу, что с тобой что-то не так. Тем более ты говорил, что тебе больно было, когда я тебя обнимала. — Спасибо. Завтра позаботься о нём, как проснётся. Скажи, на следующий день, если ему будет нормально, пусть ко мне приедет. Завтра пусть не едет, у него будет ещё нетрезвая голова. Как будет полностью всё соображать и здраво мыслить, то тогда пусть приедет или позвонит. На тот момент у меня уже будет телефон. — Хорошо. Ты сам-то как? — Хуёво. Но я не могу ни о чём рассказать, мне домой нужно. — Хорошо. — Она проводила меня на улицу. — Будь осторожен, береги себя. Люблю. — Спасибо. Ты тоже береги и себя, и этого алкаша. — Она грустно улыбнулась. — Люблю. Мы легко обнялись, и я пошёл. Мужчина со шрамом на лице, как и обещал, ждал меня. Я залез в машину. — Сильно пьян? — спросил он, как только я закрыл дверь. — А как вы?.. Ах, да, точно, как же я мог забыть, что вы всё обо всех знаете. — Пристегнись. Я молча пристегнулся, и мы двинулись с места. И я решил задать вопрос, который интересовал меня с того первого дня, как он появился передо мной. Ну, или за мной… — А можно вопрос? — Задавай. Но учти, если мне он не понравится, я отвечать не буду. — Неудивительно. Но я всё же надеялся, что ответит, а то интересно. — Как вас зовут? Ответь, пожалуйста, интересно ведь. Но он не отвечал, он смотрел исключительно на дорогу. Я понял, что вопрос ему не понравился, отвернулся и уставился на красивый ночной город. Тёмные улицы освещали фонари, и это мне напоминало наши с Арсом отношения. По отдельности мы как ночь, а когда встречаемся, у нас загораются глаза и сердца. Это пламя в силах осветить две жизни, наши с ним. Точно так же, как те фонари освещают тёмные улицы. Когда я заметил, что мы проехали уже три светофора, а он всё так же молчит, надежда на ответ исчезла полностью. Но когда мы уже приближались к дому, он всё же заговорил. — Почему тебя это интересует? Серьёзно? — Я хочу узнать, как вас зовут, ещё с той заброшки. Я хочу называть вас по имени, а не «Мой страх». Тем более вы больше не нагоняете тот страх, который приходил только от одного воспоминания о вас. Он самодовольно улыбнулся. Ещё днём, увидев эту улыбку, я бы поёжился и начал молиться, а сейчас просто закатил глаза из-за его высокой самооценки. — Я рад этому. — Кто бы сомневался. — Сергей. Меня зовут Сергей. Я бы не сказал, что его так зовут. Поскольку моего друга так звали, это имя ассоциировалось у меня только с весёлым человеком, а не таким, как этот мужчина. — Я бы сказал «приятно познакомиться», но, согласитесь, знакомство получилось так себе. — Соглашусь. — В этот момент мы остановились около моего дома. Я хотел было выйти, но Сергей меня остановил. — Антон, будь очень осторожен, судьба даровала тебе не очень хорошую полосу жизни. Не доверяй людям, даже если они скажут, что их кто-то послал или что они какие-нибудь важные персоны. Сегодня ты убедился, что это может быть не так. Это стало для тебя уроком. Уж это точно, убедился на всю жизнь. — Хорошо, спасибо. — Береги себя. Я устало и натянуто улыбнулся, выказывая благодарность за его беспокойство, и вышел из машины. Вдохнул поглубже холодный ночной воздуха и направился к подъезду. После того, как я зашёл, Сергей немного подождал и уехал, судя по звукам. С болью во всём теле я забрался в лифт и нажал на кнопку нужного этажа. Через некоторое время я добрался. Тихо открыл дверь и, убедившись, что никто злой меня за ней не встречает, так же тихо разулся и направился в свою комнату. Чтоб взять вещи и пойти в душ, смыть груз этого тяжёлого дня. Но, войдя в комнату, я увидел на кровати плачущую Иру и понял, что душ отменяется.