Как я полюбил запах кофе...

Рассказ и вправду выдался долгим и сложным. Девушки лишь один раз схватились за рты, и у них так эпично одновременно полились слёзы, когда они услышали про тот вечер, как я от них ушёл. Пацаны слушали с охуевшим видом, не перебивая, хотя в глазах читалась вся боль за меня, будто они сами чувствовали всё то же, что и я. Они даже не пили коньяк, но в какой-то момент залпом осушили свои стаканы, сразу же после того, как у девушек покатились первые слёзы. Блядь, это так было эпично: они вливают в себя жидкость, у других она течёт по лицу, и это всё синхронно. Было бы это в фильме или если бы тема отличалась, я бы улыбнулся и показал свои эмоции в реале, но сейчас я никак не отреагировал. Я не сомневался, что, когда буду вспоминать, реакция у меня получится иной, более интересной. Дальше одни плакали, другие разбито слушали. Я же говорил без эмоций, даже в каких-то моментах улыбался… Было грустно, конечно, но всё же я пытался скрыть свои чувства за улыбкой. Как и всегда… Скорее, просто по привычке. Но, как увидел их реакцию, рассказывая про сцену изнасилования, улыбаться уже не хотелось. Когда начал про то, что пришлось увидеть убийство и какое это было зрелище, прозвучали первые слова. Катя: «Ёб твою…» — она сжалась и чуть ли не взахлёб начала плакать. Ира: «О, боже…» — и спрятала лицо в ладонях. Конечно же, это логично: девушки, какая у них ещё может быть реакция? Пацаны же просто одновременно сказали: «Пиздец». Мой рассказ закончился такими же грустными словами: — Хоть я сейчас и снова с Арсением, мне никто не угрожает, но мне снятся кошмары, из-за которых я просыпаюсь посреди ночи от своих же криков… Вот. — Господи, и этот ужас ты пережил за пару дней?.. — Катя подняла на меня заплаканные глаза. Я кивнул, и она кинулась меня обнимать. Остальные продолжали сидеть в ахуе. — Скажи, пожалуйста, что ты пересказал свой ночной кошмар… Никто не верил своим ушам, что я, их друг, пережил такой ужас и до сих пор держусь. Я, если честно, сам был в ахуе, что я до сих пор держался, а не вскрылся или не спрыгнул с крыши… Осушив стакан горького напитка, я выдохнул и устало, но искренне улыбнулся. — Фух, аж легче стало. — Кроме меня, никто не улыбался. — Ну чё такие лица кислые? Подумаешь, ну следили, ну изнасиловали, ну пришлось смотреть на убийство. Жив, помирились с Арсом, сейчас с вами сижу, это главное, — вроде убедительно прозвучало. — Серьёзно? «Подумаешь»? Ты сейчас, наверно, прикалываешься. После такого нужно к психологу обратиться. Ой, бля, ещё я не тратил деньги на эту херню. Ничего же они не сделают, они не заставят меня перестать думать, мыслить и не сотрут воспоминания. Я мог бесплатно поговорить с кем-то из друзей или с Арсом. Как вариант. Вот Кристина на психолога училась вроде как, если я не ошибался. Вот и всё. — Поз, это лишнее, я вот вам выговорился, и мне аж спокойно на душе, я как на волю эту свою ношу выбросил. Спасибо вам большое, что выслушали. — Ну, а как иначе? Ты нас позвал и начал рассказывать, у нас-то и выбора не было. Я улыбнулся. — Блядь, Серёж, ну ты не можешь без своих дебильных шуток. Антон, мы всегда готовы тебя выслушать, даже такие сложные истории мы разделим с тобой вместе. — Та я просто хотел разрядить такую тяжёлую атмосферу. — Знаю, Ир, за это я всегда буду вам благодарен. А вот, Серёг, твои шутки всегда к месту. За это я тебя и люблю, как друга, конечно же. — Я в курсе. Не как друга ты любишь только свою маму и Арсения. — Все весело хмыкнули, Катя — сквозь слёзы. Она только сейчас перестала плакать. — Так, Ир, пошли себя в порядок приводить. — Да, идите, а то на вас смотреть страшно, лица чёрные, глаза красные, пиздец. Ира ударила Серёжу по голове, а мы с Позом засмеялись. Они нас оставили, а мы налили себе ещё по стакану коньяка и разом осушили их, скривившись от горького вкуса. Дальше у нас не было грустных разговоров, только хорошие. Весёлая посиделка в кругу друзей — вот это, я понимаю, терапия. Даже после сложной беседы, которая оставила печаль и боль. Такое лечение поможет всем людям с травмами. Но действовать оно будет только до тех пор, пока ты здесь, не один, а вот когда уйдёшь, вся боль вернётся. Пока мне можно было повеселиться, не хотелось думать о том, что дальше. Нужно думать о том, что сейчас. Этот девиз должен быть у всех: если не хотите страдать, не думайте ни о прошлом, ни о будущем. Прошлое уже прошло, будущее ещё не наступило, ты не можешь точно знать, что произойдёт. Думай о том, что происходит именно сейчас, в эту минуту, в эту секунду. Только так ты сможешь преодолеть трудности. И не бойся, если сначала не будет получаться. Нет ни одного знаменитого человека, который всё бы сделал с первого раза. Да даже женщина, которая написала самую знаменитую книгу о Гарри Поттере, — знаете, сколько раз ей отказывали? А в итоге ещё и фильм сняли. Это как пример, хотя таких примеров дохуя. Главное — не опускать руки, и тогда всё получится обязательно. Это не только про физические твои достижения, это должно быть и про мысли. Да даже как Арсений учился езде на скейте, разве у него получалось? Нет, конечно. Кстати, надо доучить его. Хм-м, это хорошая идея. Но это будет потом, сейчас друзья и коньяк. Мою так называемую «терапию» прервал Арсений, который приехал меня забирать. Увидев, что мы пили, он бы в принципе не разозлился, если бы завтра не нужно было идти на учёбу… Он, конечно же, начал читать нам морали, но на бухую голову мы воспринимали это как бульканье воды в кастрюле, которая закипает на плите для пельмешек. Ну, по крайней мере, так воспринимал я, как остальные — не знаю. Может, шумом, может, ветром, может, чем-то другим. Но вряд ли серьёзно. — Ну что, страдалец, выплеснул эмоции? — это были первые слова, которые я понял, поэтому просто кивнул. — Всем пока, мы поехали высыпаться, и вам советую. Все поочерёдно попрощались, а потом мы вышли из квартиры. Конечно же, никто завтра не собирался ехать на учёбу. Всем будет плохо. Когда мы вернулись домой, Кристина уже отдыхала. Ну, неудивительно, час ночи всё-таки. Теперь было стыдно перед Арсом, что ему пришлось ехать за мной, а не высыпаться перед работой. Мы поднялись к себе, и Арс начал снимать с меня одежду, зная, что у меня это будет получаться трудновато. — Арс, я тебя так люблю. — Ну вот и начались пьяные признания. — Я знаю. — И всё? — А ты меня? — Ага, и я тебя. — Не сильно правдоподобно. — Ты так сказал, как будто на отъебись, ну, или не как будто. Он усадил меня на кровать, а я лёг. — Ну, так даже легче будет. Арсений стал стягивать с меня штаны. — Что ты делаешь? — Помогаю тебе, чтоб потом ты в душе не застрял на одежде. — Так ты меня любишь? — Иди уже в душ, алкаш. — Сначала ответь. — Конечно, люблю, не любил бы — даже выслушивать бы тебя не стал. А так выслушал и сейчас пьяного раздеваю перед душем. Последние слова я слышал как из-под воды. Но после ответа я вырубился. Так и не сходив в душ. Не снилось абсолютно ничего. Наконец-то я выспался за столько времени. После пробуждения голова совсем немного побаливала, в принципе не тошнило, просто чувство похмелья было. Ну, был ещё сушняк; к моему счастью, на тумбочке был заботливо оставлен стакан воды и пластинка обезболивающего, ну, мне она не нужна. Почувствовав, что вода закончилась, я поставил стакан и заметил какой-то листочек. Я взял его и увидел красивый графский почерк. Доброе утро, алкаш. Я не стал тебя будить и поехал на работу сам. Там я тебя отмажу, так что насчёт этого не переживай. Но. Больше я так делать не буду, особенно после пьянки. Я это к тому, чтоб ты не привыкал. Если тебе не плохо, то приходи, просто скажешь, что проблемы решились быстрее, чем ты полагал. P.s. Арсений. Почему не написать на телефон? Ну точно Граф. Кладя листочек, я заметил, что на обратной стороне тоже что-то есть, и решил прочесть. Ах да, я не Граф из-за того, что написал на листочке. Просто телефон взяла Кристина, так как её не вовремя разрядился, а пока запустится, пройдёт полгода. И вообще, я что, настолько стар, чтоб меня называть Графом? Или я похож на вампира? Короче, приведёшь себя в порядок, спустишься, позавтракаешь, ну, или пообедаешь. Это уже зависит от того, когда ты проснёшься. О, Кристина телефон принесла, пока она сделала свои дела в моём же телефоне, я уже успел написать два листа. Хорошего дня :) Миленько, однако. Ну, то, что он Дракула, это точно. Встав, я почувствовал резкую боль в голове, и это дало знак, что не стоит забывать о похмелье. Но таблетку пить я всё равно не стал. Первым делом я, конечно же, пошёл в ванную умыться и почистить зубы. Разумеется, я облил себя холодной водой, чтоб быстрее взбодриться и прийти в себя. Так как мне было в принципе нормально, это помогло, я чувствовал себя как обычно. Единственное, что осталось, это сухость во рту. Типа лёгкий так называемый бодун. Хотя я, если честно, был удивлён. Так как вчера я выпил хоть и немного, но и в тот момент немало, да ещё и на голодный желудок. Да ещё и вчера бухой был, что меня аж Арсений раздевал, а не я сам. И нёс я какую-то чушь. И вообще-то в основном я на утро такое не помню, но сейчас, к сожалению, воспоминания остались. Это я насчёт того, что именно я нёс на пьяную голову. Блядь, а тогда какого хуя мне в принципе нормально? Выйдя из ванной, я решил спуститься и сделать то, что было написано на листочке. А именно — пообедать, так как после прочтения я догадался посмотреть на время. Как оказалось, было уже полвторого дня. Хотя, если честно, вряд ли я смог бы поесть, но чай выпить можно. Дойдя до лестницы, я решил посмотреть вниз, после чего состояние бодуна начало проявляться с невероятной скоростью. Я глядел сверху вниз, и меня тошнило так, как будто я боялся высоты или увидел что-то омерзительное. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как медленно спуститься, держась за перила и передвигая дрожащие ноги с одной ступеньки на другую. Внутри всё сжималось так, словно я нёсся вниз по какой-нибудь горе. Было такое чувство, либо я прямо сейчас блевану, либо отключусь. Но, слава богу, это был всего лишь спуск со второго этажа, который прошёл быстро. И ничего из перечисленного не случилось. Я так и не понял, что это было, но ощущение не из приятных. Переведя дыхание, я учуял приятный и до боли знакомый запах из кухни. Я сразу, как кот из «Том и Джерри», поплыл за ароматом. Подходя ближе к месту назначения, я начал слышать негромкие женские голоса и звонкий смех. Когда я оказался в проходе, вопросительное «мам?» вырвалось у меня само. — Антон? А ты чего не на учёбе? Вот это называется «пиздец». Я посмотрел на Кристину и понял, что она ничего не говорила, пытаясь держать всё в тайне. — Та я плохо себя чувствую. — В принципе, и не соврал. — Ага, а причину твоего состояния аж сюда слышно. — Мама потёрла кончик носа в доказательство своих слов. — Та это случайно вышло. Мы сидели с ребятами, решили выпить немного, но немного что-то не получилось. — А, так вы всё-таки вместе были? — Я же только что так и сказал. — Ну да. — А я-то думала, Ира с Серёжей напились. А то в семь утра только домой вернулась, думала уже звонить Серёже, ругать за это. А это, получается, ругать нужно всех. — Ой, мам. — Не мамкай. Кристина в это время сидела и наблюдала за нами с улыбкой, иногда даже смеясь. — Так а ты чего здесь? — Да я часто здесь, или Кристина у меня. Развлекаем друг друга, короче. — Да и мне так спокойно, не нужно постоянно сидеть и переживать, как там Майя одна сидит, ещё и на большом сроке. Стало стыдно, что я сам не догадался. Даже не додумался маму сюда привести, или наоборот. Да даже элементарного не мог сделать, просто попросить Кристину с мамой посидеть. Я последнее время, как мразь, только о себе и думаю. Когда в это время у меня беременная мама сидит дома одна. Но, слава богу, конечно же, что она не оказалась одна. А если бы Кристины не было? Мама оставалась бы в одиночестве? А если бы ей стало плохо в какой-то момент? Даже страшно об этом думать и представлять подобное. — Мам, извини, что оставлял одну… — Ой, успокойся, алкаш мелкий. Садись лучше чай пить, но без пирога. — Эй. — Это типа наказание? — Это типа он ещё не готов. — А. — Бэ. Справедливо. Я решил отложить чай на попозже, а точнее подождать сладкое, ну и пирог. Да и голова всё-таки разболелась что-то очень. Поэтому я прошёл мимо Кристины с мамой, чтоб поискать таблетки. А те на кухне сто процентов есть, так как я прекрасно помнил, что аптечка — это главный аксессуар этого дома. И там обязательно было обезболивающее. Конечно, с ними рядом находилось ещё кое-что поинтереснее, но это мы давно выбросили. Поэтому я пошёл искать в шкафчиках, так как не помнил, где именно они лежат. Открыв очередную дверцу, я увидел ту самую белую коробочку с красным крестом. Но когда я нашёл, что искал, то прислушался к разговору, который оказался очень обидным для меня. Они сидели и обсуждали, как назвать моего будущего нового родственника. Хотя у меня даже не спросили, что я думаю и какое имя выбрал бы я. Поэтому я, даже не закрывая шкафчик, развернулся к ним с претензиями. — А меня даже не хотите спросить? — Типа ты что-то нормальное предложить сможешь? Это же всё-таки человечек. — Если бы ты не была моей мамой… — Эй, а вот это вообще-то звучало обидно. — Давай говори, пока Майя не передумала. — Если девочка — Ира, если мальчик — Антон. Мои шутки определённо когда-нибудь вылезут мне боком. — Ну, я же говорю, нормального не предложишь. Антон, ну ты дурак? Как ты это вообще представляешь? Ты вообще думаешь перед тем, как сказать что-то? — На самом деле, у меня просто не было идей. Но всё равно, можно было и спросить. — По-моему, это прикольно, будет у тебя либо две Иры, либо два Антона. — Да не дай бог. — Не, ну нормально? Мама называется. — Ой, короче. Я со злости резко развернулся, забыв о том, что шкафчик так и остался открытым, и со всей силы ударился лбом об него. После чего по кухне разнёсся женский смех. Хотя беременным лучше бы не смеяться. Я взял аптечку, после чего сердито закрыл дверцы и повернулся — тут мне неожиданно прилетела в голову интересная мысль. — Ксюша! — Что? — Ебать, синхронизировались. — Ну, Ксюша, Ксения, Оксана, Окси, так можно назвать девочку. — Чтоб к тебе пришла интересная идея, тебе нужно было головой удариться? — А у вас здесь весело. — А вот и сладкое. Появление которого заставило всех дружно вздрогнуть. — Вы чего пугаетесь? — Если ты пугать не будешь, то и мы пугаться не будем. — Я, как всегда, философствую. Я выпил обезболку и остался стоять. Арсений прошёл внутрь. — Так о чём говорили-то? — Прикинь, они хотели придумать имя моей сестре или брату без моего ведома. — Как без ведома? Ты же рядом стоишь. — Мама, да ты юмористка. — В смысле «или»? Ты что, ещё не знаешь, кто будет? — Кстати, да, что-то я упустил тот момент, когда узнавали пол ребёнка. — Ну, я что-то никак не могу найти время поехать на УЗИ. — А-а-а, я всё понял. — Ты не хочешь ехать, чтоб тебя не оставили на сохранение. — В ответ мама виновато опустила глаза. — Мам, ты же понимаешь, что это обязательно нужно сделать? В твоём возрасте так рисковать опасно. Лучше поехать как можно быстрее. — Я не хочу, мне нужно время подготовиться. — Ну, в субботу и поедем. — Антон, суббота завтра. В смысле «завтра»? Неужели так быстро прошло время? Хотя если так посмотреть, то день рождения Арса был ровно неделю назад. Но в то же время этот ад длился будто несколько недель. А на самом деле всего лишь пару дней… Я даже не знал, что сказать, неделя быстро пролетела? Или медленно? Ужас… — Ну, значит завтра, потому что откладывать нельзя. Сколько ты уже дома сидишь? Хотя в такой ситуации женщины на полгода остаются в больнице. А тебе уже нужно быть там, остался месяц до родов, может, чуть больше. Поэтому лучше не рисковать. — Видно и Арс переживает. — Как раз и пол узнаем. — Блин, ребят, я прекрасно всё это понимаю, но я не хочу там одна быть. — Мам, ну почему одна? Я каждый день заезжать буду, после учёбы буду не сюда приезжать, а к тебе. Тем более, мне будет спокойней, если ты будешь под присмотром врачей. Пришлось уговаривать её очень долго, но всё-таки нам удалось, мы ей даже пообещали, что поедем туда завтра вечером, чтоб у неё было больше времени настроиться. А ещё сказали, что ночевать сегодня будет здесь, и это также не обсуждалось. Так как Ире, получается, плохо, и она не сможет нормально побыть с мамой. Тем более, как я понял, они там ещё сидели пили после моего ухода. Она по-любому спит сейчас, потом проснётся и будет ходить как зомби. Да и вообще, не надо на маму перегаром дышать. Я понимал, что от меня тоже несло, но точно уж не так сильно. В любом случае, нас здесь больше; если вдруг маме, не дай бог, станет плохо, то у нас есть машина, быстро сядем и отвезём в больницу. Конечно, желательно было бы, если бы её сегодня уже отвезли, но так как мы маме уже пообещали, то пусть настраивает себя. Мы сидели за столом, пили чай с пирогом и говорили о больнице и о её хороших сторонах, тем и успокаивая маму. Что там не так уж и плохо и так далее. И в итоге она сказала с уверенностью, что готова завтра ехать, — мы в шутку предложили сегодня, но она ответила, что готова завтра, но точно не сегодня. — Ну раз ты, Майя, точно готова, то мне можно не переживать и спокойно уезжать. — Эй, Кристина, ты куда уже собралась? — Я не понял, почему я опять ничего не знаю? — В Питер, я и так уже засиделась у вас. Не, здесь, конечно же, очень хорошо, но а кто работать будет? Мы все загрустили от этой неожиданной новости. — И когда ты собралась? — И Арсений тем более, всё-таки сестра. У него по глазам грусть читалась. — Билет куплен. Завтра выезд. — В смысле завтра?! — удивились мы в один голос. Так синхронно, будто мы тренировались. Но на самом деле это был очень неожиданный ответ. Я вообще думал, что недельку ещё побудет, а тут оказалось, что и билет уже куплен…