Как я полюбил запах кофе...

На следующий день всё так и случилось, точнее так, как мы планировали две недели назад. Ну, почти две недели. Кристина уехала сразу после того, как мы увезли маму, пообещав, что приедет к рождению Ксении. Кстати, да, мы узнали, что будет девочка, и решили, что назовём её именно так. Теперь главный вопрос: Ксения и Оксана — это одно и то же имя? Потому что мне попадались люди, которые говорили, что это одно имя, но попадались и такие: «Не называй меня Оксана, меня зовут Ксюша, это два разных имени». Гугл говорит, что одно. Ай, блядь, что я парюсь, малая вырастет, сам у неё спрошу. Ну, для начала ей нужно родиться. Ах да, ещё Кристина, конечно же, извинялась за то, что не приедет на моё восемнадцатилетие. Она очень хотела, но у неё и так осталось много дел в Питере, с которыми она отставала по графику. Поэтому она не могла больше так часто приезжать. Сегодня было первое апреля, а значит, стоило обязательно пошутить над Арсом. Особенно учитывая, что мы только приехали с учёбы, а он ничего такого не придумал, видимо, забыл. А я помнил, и у меня было очень много времени, чтоб придумать шутку. Неизвестно, выйдет ли это гениально, ну, посмотрим. А то я такую схему уже рассчитал для розыгрыша, ой-ой-ой. А идея такая: мы возвращаемся домой, он накрывает на стол то, что приготовила Маша, которая приезжала. Она стала появляться у нас чаще, когда уехала Кристина. В общем, пока он накрывает на стол, я быстренько поднимаюсь, забегаю в ванную и начинаю обмазывать лицо искусственной кровью, которую я уже купил. Разбиваю заранее купленное стекло, которое похоже на зеркало, так как разбивать зеркала плохая примета (хоть я в них и не верю), да и вообще, то, что в ванной, дорогое. И начинаю орать так, чтоб он меня точно услышал. А когда он прибежит и начнёт расспрашивать, что здесь случилось, сначала буду импровизировать на ходу и нести полную чушь, а потом скажу со спокойным лицом: «Да ладно, расслабься, это всё искусственное. С первым апреля, кстати». Ну, вот и настал тот самый момент, когда я уже стою в этой краске, бросаю стекло об пол и начинаю орать. Только вот орал я по-настоящему, так как небольшой осколок отлетел мне прямо в ногу. Я присел на пол, где не было стекла... по крайней мере, я так думал до того момента, как рукой упёрся в осколки. Арсений забегает ко мне и видит картину: я сижу на полу рядом с разбитым стеклом, везде краска, я одну руку держу на ноге, а на вторую просто смотрю. Сначала у него на лице возник испуг, а потом облегчение. — Ах да, сегодня же первое апреля. — Арс, я и вправду поранился. — Слишком заметно, что это краска. — На лице краска, а вот остальное — нет. Я и правда хотел тебя разыграть, но… бля, Арс, давай потом объясню, помоги мне. — Так ты что, реально сейчас? Он посмотрел на ладонь, откуда сочилась кровь, а после опустил взгляд и увидел, что и вторая рука окрашивается красным. — Да, я серьёзно. — Ох, горе ты моё. — Он подошёл ко мне, присел, и я обхватил его плечи одной рукой, пачкая одежду. — Я же надеюсь, там нет ничего серьёзного? Идти можешь? — Да, конечно. Арсений помог мне встать и присесть рядом с ванной. А сам начал доставать аптечку. М-да, охеренный розыгрыш получился, очень смешно. — Смой пока что кровь с руки, а я подготовлю всё. Только к ране не прикасайся. Арсений был абсолютно спокоен, хотя когда он сюда забегал, то в глазах читался страх. Наверно, после услышанных криков он ожидал чего-то более серьёзного или пугающего. Ну, и сейчас он сохранял спокойствие: просто привык к моей удаче и ожидал чего угодно. Пожалуй, если бы я упал с лестницы и сломал себе что-нибудь, он бы не удивился, а просто выдохнул и повёз в больницу. Но, так как сегодня другой случай, он просто взял аптечку и вытянул оттуда вату, перекись, бинт и пинцет… если честно, я испугался, когда увидел пинцет. А он ещё его начал обрабатывать… После такого зрелища я решил съебаться. — Эй, ты куда? — Никуда. — А почему встал? — А зачем ты пинцет взял? — Ну, вдруг у тебя там осколки. Придётся убирать. — До свидания. Я развернулся и собирался убегать, пока за спиной не прозвучал спокойный голос, которым мне приказывали сесть обратно и угрожали тем, что иначе меня свяжут и отвезут в больницу из-за такой мелочи. Боже, и, конечно же, я вернулся, а что мне оставалось делать. Когда я сел, Арс аккуратно осмотрел руку, где ничего не оказалось. Поэтому он просто наклеил лейкопластырь. Далее он сказал мне осторожно приподнять штаны, чтоб было видно рану, а сам надел очки и взял лупу, чтоб прям наверняка. Посмотрев на порез, он обработал руки, тщательно втирая антисептик, так же сделал с пинцетом, после я ничего не видел, так как закрыл глаза. Через пару секунд я почувствовал лёгкую боль. Тот факт, что это, может быть, просто сыграло воображение, я не отменял. Но когда я из-за этого дёрнулся, мне прилетел шлепок по лбу. Я открыл глаза и увидел, что на самом деле это просто Арсений приложил холодные пальцы к моей ноге. Я снова зажмурился, и Арс аккуратно вытащил небольшой осколок и сразу же обработал царапину… да, именно царапину, по-другому её никак нельзя было назвать. По сути, можно было и руками убрать самому, но, чтоб не рисковать, Арсений сделал это осторожно и сам. — Шутки у тебя, конечно, дерьмовые, ты в курсе? — Ну, вообще шутка была классная, если бы я её не испортил. — Как всегда, в принципе. — Вот-вот. Пошли есть уже. — Я не хочу. — Захочешь. Так как выбора у меня было немного, пришлось соглашаться. Тем более это Арс. Перед тем, как идти за стол, я захватил чёрную папку, в которой находилось то, над чем я работал всю неделю по несколько часов в день. — Что это? — Любопытный. Хотя это всё равно для него. Мы вышли и уже спускались, когда я начал объяснять. — Помнишь, какой я тебе подарок дарил на твой день рождения? — Конечно, помню. Это была самая лучшая фотосессия, в которой я только участвовал. Только я так и не увидел результата. — В этой папке и есть результат. — О, серьёзно? — Конечно, вот сейчас спустимся, и покажу. — Ты умеешь заинтриговать. Я же надеюсь, это не очередной твой прикол? — Нет, хватило уже, спасибо. Сев за стол, я сразу же отдал папку. И стал наблюдать за реакцией Арса. Первая фотка была такая: он стоял за зеркалом, в котором отражался он же, только связанный и с заклеенным ртом. Этим я хотел показать, что Арсений скрытный человек и держит свою настоящую сущность связанной, далеко и глубоко в себе. Вторая фотка: он опять сидит в зеркале связанный, искренне и влюблённо смотрит вверх на моё лицо, пока я разрезаю верёвку ножом. Только вверху, над зеркалом, он уже стоит как тень, покорно опустив голову. Типа показывая, что мне удалось пробраться к нему настоящему, преодолев стену серьёзности и жестокости. Этот кадр мне нравился больше всего, хоть и был сделан на телефон через таймер. Если честно, мне по душе был смысл этих снимков, который никто бы не понял, кроме нас. В следующих фото смысла особо не было, они были просто классными. Мне те первые очень нравились, так как были связаны между собой и имели одну, скрытую историю. — Ну как? — Мне очень нравится. Правда, очень. Особенно эти две, они скрывают большой смысл. Только ты смог его так запечатлеть. Очень сильно. Спасибо большое. Мы оба встали, и он меня сладко поцеловал, со вкусом горького кофе, который он недавно выпил. Его эта стена как этот самый напиток, а поцелуй — это он сам, настоящий. Вот и доказательство, что открылся он именно мне. Мы вернулись назад за стол и приступили к еде. Единственное, что я ему сказал, так это то, что я скинул ему результат ещё и на компьютер. Дальше он меня расспрашивал, когда я успел с этим поработать, откуда у меня такие идеи. Пересказал суть тех двух фотографий и описал так, как сделал это я, только у себя в голове. В принципе, догадаться несложно, если увидеть. Но прочувствовать это гораздо сложнее. Прервал наш разговор звон моего телефона. Это был Серёжа, который позвал меня к Диме. Так я и понял, что эти двое вместе. Что они от меня хотели в будний день, я понятия не имел, особенно учитывая то, что уже было поздно. Считай что уже девять вечера, так как мы с Арсом каждый день после учёбы заезжали к маме, как и пообещали в тот раз. Мне показалось это странным. Но я всё равно согласился, потому что стало очень интересно. Конечно же, мне пришлось сказать об этом Арсу. Во-первых, ему тоже было бы интересно, а во-вторых, чтоб отвёз меня. Так как идти мне, во-первых, было лень, а во-вторых, зная моё везение, по дороге что-то обязательно могло случиться. А приключений на пятую точку мне и так хватало. И вообще-то я хотел дожить хотя бы до своих восемнадцати. Арс сначала удивлённо спрашивал, чего это они решили так поздно встретиться, а потом предупредил, чтоб я не попался на какой-нибудь прикол. Ещё сказал взять с собой вещи на завтра, чтоб с утра меня уже оттуда забрать и не возвращаться домой. На месте Арсений сначала убедился, что я у них и они дома, а потом уже уехал. А то могло быть типа: я только приехал, а дома никого и возле подъезда уже никого. Но такого не случилось. — Что у вас тут произошло? — Та ничего, Катя пошла к подруге на день рождения с ночёвкой, а мне одному скучно. Вот и решил с вами встретиться. — Вот это, конечно, той подруге повезло родиться первого апреля. Я так понимаю, над ней жизнь решила с рождения поприкалываться. — Вот это прикол, конечно. — Я бы не сказал, у неё семья богатая, ещё они завтра вечером летят на Мальдивы. — Правду говорят, дуракам везёт. — Я так понимаю, на тебя, Серёж, что-то это не подействовало. Я начал ржать с шутки Поза, а Серж возмущаться, что это мы придурки и нам нужно было родиться как раз этого числа. Мы ещё немножко поржали, а потом закипел чайник, и Дима пошёл делать чай. А когда вернулся к нам, раздал по чашке и предложил выйти покурить. Мы вышли на балкон и одновременно сказали одну и ту же фразу: «У кого есть сигаретка?». — Ебать, вышли покурить, называется. Дим, у тебя что, в доме сигарет нет? А твои, Серёж? — Как раз-таки в доме они и есть, а здесь, на балконе, нет. А у вас где? — Я по дороге последнюю выкурил после разговора с тобой. — А я в машине у Арса оставил. Пока все стояли тупили, я решил пойти за сигаретами внутрь, но найти их так и не смог и решил позвать Диму. Когда Матвиеныч последний заходил, то нашёл полную открытую пачку на подоконнике. — Блядь, нахуя я заходил? — А я? Я минут пять, наверное, их искал. — Ой, да тебя не было буквально две минуты, и ты орать начал. Мы снова вышли на балкон, закурили и стали пить уже остывший чай, ещё и какой-то странный на вкус. Но вкусный. И Серый начал рассказывать, как он сюда попал, а точнее, как над ним подшутил Дима. Короче, они говорили по телефону, пока Поз готовил кушать и возмущался, какое костлявое мясо он купил, что пришлось рубить кухонным топориком. Как вдруг произошёл удар, а следом крик: «ПАЛЕЦ!». Серёжа, естественно, быстро собрался и со скоростью света приехал, подгоняя человека, которого остановил по пути. В итоге он приехал, и Дима его встретил со словами: «А чего ты отключился?». У него уже было всё в порядке, а крики он объяснил тем, что это было в телевизоре. Ну, потом, конечно, он признался, что это всё было шуткой. — Жалко, что тебе, Антон, я ничего не придумал. — Не переживай, я уже всё сделал. — В смысле? — Я вопросительно посмотрел на Серого. — А я вам двоим снотворного подсыпал. Выспитесь, может, на учёбу опоздаете. Мы вместе с Димой прокричали: — ЧТО?! — Я Тохе возбудителя подсыпал. — ЧТО?! — В этот раз я крикнул один, а Матвиеныч начал ржать. — О, я вижу. — Я проследил за Серёгиным взглядом и увидел, что у меня стояк. — Пиздец, вы ебанутые? А я вам вообще-то ничего не сделал. — Ладно, ребят, я поехал домой, не буду вам мешать, спящие красавицы. Пока. Серёжа быстро выскочил на улицу, догнать мы его уже не успели. Я позвонил быстро Арсу, но он мне не поверил и отключился. — Я пошёл спать, а тебе, Тох, желаю удачи. То чувство, когда ты в безвыходной ситуации и не понимаешь, что теперь делать. Я в ахуе зашёл в комнату и стал думать. Стою со стояком, жарко, я возбуждён и понимаю, что скоро могу ещё и отключиться. Я очень устал и возбудился одновременно. Теперь лежу в кровати со стояком и невероятно хочу спать, а засыпать в таком состоянии не сильно хочется. Будет неудобно и больновато, если вдруг перевернусь на живот. Блядь, ну какого хуя, у меня друзья такие ебланы. Не договорились между собой, и один подсыпал снотворное, а второй возбудитель. Долбоёбы, блядь. На решение у меня было очень мало времени. И я решил, что нужно получить разрядку как можно быстрее. Поэтому просунул руку под штаны и стал быстро надрачивать, вспоминая все пошлые моменты и сны с участием Арсения. В голове блуждали разные картинки из моей фантазии, но в один момент они стали настолько реалистичными, что теперь мне даже не хотелось спать. Я закрыл глаза и стал ещё больше фантазировать, мечтать и так далее. Теперь я видел не картинки, а всё начало происходить как вживую. Всю эту близость с человеком, которого я представлял, а именно с Арсом, я начал чувствовать. Все проникновения, которые блуждали у меня в голове, я чувствовал. Я впал в какой-то транс, который мне очень сильно понравился. Все касания, взгляды, стоны, рваное дыхание, о которых я мог фантазировать. Такое чувство, что это стало реальностью. Это было настолько охуенно, что даже словами не передать. Разум был затуманен только пошлостю и страстью. Но, к сожалению, этот транс закончился. Я открыл глаза. Рядом никого не было, зато сам я был потным и помятым, как будто только проснулся. Но мокрый я был не только от жары, а ещё и в штанах было пиздец как влажно. Тяжело дыша, я посмотрел на часы, которые показывали три часа ночи, а засыпал я в одиннадцать… К сожалению, это был не транс и не моя фантазия. Это был только сон. И как бы это странно ни звучало, но я дрочил во сне и наяву одновременно. Не знал, что такое вообще возможно… Та и вообще, звучит как-то пиздец странно, «я дрочил во сне и наяву одновременно», ещё и кончил так, как после секса с Арсом. Но лучше бы это было после секса с Арсом… Хотя, признаться, это было кайфово. Но и странно… После размышлений я снова уснул. Но снилась мне полная порнография с Графом. Ну, понятное дело, с кем же ещё. Жду не дождусь моего восемнадцатилетия, тогда я, конечно, оторвусь. Да и Арсений, взрослый человек, спит в одной кровати с тем, кого любит, но кроме объятий и поцелуев ничего себе не позволяет, к сожалению… Для него это очень сложно, ему нужен секс. Он всё чаще просыпается со стояком или потеет во сне, даже если в комнате холодно. Проснулся я весь мокрый и, само собой, со стояком. Пришлось принимать ранний холодный душ, чтоб взбодриться и успокоить то, что под бельём. Дима уже был собран и отходил от моей комнаты, когда я вышел из душа. — А я как раз пришёл тебя будить. — Спасибо, но я уже сам проснулся. Шутник ёбаный. — Как ночка? — спросил он даже как-то с подколом. — Ты когда нибудь спал и дрочил одновременно? — Да, конечно, каждую ночь… Ты дебил? Это вообще возможно? — Да, у меня в эту ночь такое было! Я охуел, блядь. А потом, как снова уснул, всю ночь порнография снилась. — Считай подарок, — и сразу начал ржать. — Подарок? Мне теперь мучиться, что это всего лишь сон. У меня с Арсом всего лишь раз было, и то в том году летом, блядь. — Сочувствую. — Ага, спасибо. Осталось дождаться своего дня рождения, потом я сам себе подарок сделаю. — А вот здесь попрошу без подробностей. Не хочу с самого утра против воли представлять гей-порно с участием моего друга… Но вот, блядь, уже представил. Иди лучше собирайся, скоро Арсений приедет. — А нехуй было мне возбудитель подсыпать. Ты вообще чем думал? Вдруг я бы стал к тебе приставать? — Я что, тебя не знаю? Ты никому, кроме Арсения, не дашь. Бля, иди уже. Я сразу пошёл одеваться. Украшения я не брал, поэтому надел то же, что и вчера. Ну и похуй. Когда мы с Димой спустились, машина уже стояла возле подъезда. Я подошёл к двери переднего сиденья, когда из окна выглянул Арс и откликнул Позова. — Димон. Подкинуть? — Не, спасибо, я уже такси вызвал. А вот и оно. — Ну, тогда приходите к нам на выходных, давно вас не было. — Хорошо. Я сел в машину, Дима в такси, и мы разъехались. — Ну, как посидели? — Можно с матами? — Нет. — Тогда лучше промолчу. — А что там случилось? — Друзья у меня долбоёбы, что случилось. — Кстати, а возможно спать и мастурбировать одновременно? Арсений закашлялся, а потом кинул на меня взгляд. — Не знаю, ну, у меня такого точно не было… Да ну, вряд ли такое возможно… Хотя… я даже не знаю. А ты чего это решил спросить? — Друзья-долб… придурки не сговорились, и один в чай насыпал снотворное, а другой возбудитель… Он начал дико ржать. — Я даже не знал, что эти препараты можно смешивать. Ну и что получилось? — Ну-у, у меня стало мало места в штанах, ну, и чувствовать начал, что уже жарко, и, ну, ты понял… Потом, когда я понимал, что скоро усну, то решил получить срочную разрядку. Короче, лёг, стал всё представлять и, короче… делать дело, закрыл глаза и начал представлять. Потом в какой-то момент мои представления стали такими реалистичными… В общем, я потом открыл глаза, уже был мокрый везде, посмотрел на часы, а было три часа ночи. А в кровать когда ложился, было одиннадцать. Вот… — М-да, вот это у тебя ночное приключение. Ну, раз произошло, значит, возможно. Хотя, когда мы засыпаем, движения прекращаются. Скорее рука осталась там, а из-за того, что ты уснул возбуждённым и со стояком, ты просто кончил уже во сне. Хотя я и не слышал, чтоб кто-то когда-то кончал во сне. В основном просто просыпаются потные, но со стояком, и уже тогда пытаются получить разрядку. Короче, шутка у них удалась на славу. Ты должен им даже спасибо сказать за это. — Какое спасибо? Мне, наоборот, очень обидно, что это было не наяву с тобой. — Ну, тогда сочувствую. — И всё? — Ну да, а что мне нужно сделать? По дороге на учёбу, прямо в машине, потрахаться со своим учеником и поехать дальше? — Да. — Нет. — Никто же тебе не мешает спать в одной кровати с учеником. — Ты сейчас договоришься, и я высажу тебя прямо тут, и добираться будешь на своих двоих. А потом вообще станешь моим соседом по комнатам. Может же рот закрыть… Ну ничего, скоро мой день рождения, и тогда он меня не остановит. Хоть бы потом я сам себя остановил. Когда мы приехали в факультет, Арсений пошёл в кафе, а я внутрь. Только меня сзади кто-то откликнул, но это был не Арс. Я повернулся, а там ко мне бежал тот одноклассник Влад. — А что, ты с Арсением Сергеевичем приехал? — Блядь, он что, увидел? — А что? — Ну, увидел, раз спрашиваю. — Ну да, я шёл, и он как раз ехал, вот и подкинул. Он часто подвозит меня. Не только меня, ну, и Иру например. Решил сразу сказать, чтоб потом не попасться на что-то типа «а я не первый раз вижу». — Неужели подобрел? — Ага, только вне зоны учебного заведения. На парах он тот же тиран. — Не выходим из образа. — Доброе утро, — прозвучало сзади, только теперь от Арса. Влад с ним поздоровался, а я начал молиться, чтоб он не услышал сказанного ранее. — Ну что, вы готовы к паре? — Главное, чтоб вы были готовы. — Я как всегда. А мне сразу прилетел лёгкий тычок от Владика. — Ну, значит тебя и спрошу, чтоб рассказал мне и я тоже узнал. А то мне лень учить, вот вас и спрашиваю. Кстати, а вдруг так и есть? Вдруг учителя поэтому и спрашивают, потому что сами не знают. — Вот вас и проверю, готовы вы сегодня работать или нет. — Ну-ну. С довольным видом Арсений ушёл, а я улыбался ему вслед. Пока не посмотрел на Владика и чуть не начал ржать как конь. У него такое лицо было, прям читалось: ты что, бессмертный? — Ты что, бессмертный? — Бля, я точно так же и подумал. — А что такое? — Его весь факультет боится. — Почему? Он же прикольный. — Блядь. — Ну, по крайней мере, когда добрый. — Выкрутился. — Ну не знаю, такое чувство, что он всегда злой. Если ему что-то не понравится, уже можно ожидать всякого. — Ой, та забей, просто не обращай на него внимания, сиди молча, и всё. Меня он, помнишь, вообще из кабинета выгонял. И ничего, продолжаю с ним шутить. — Ну, наверное, потому что он мой мужик. — А он что, не обращался к твоей маме? — Разве что пару раз? У меня мама просто очень добрая и понимающая. — А если отчислят? — Ой, та не отчислят меня. Успокойся. Пойдём быстрее, если мы опоздаем, то уже и шутки не спасут. Мы направились внутрь. Первой парой у нас была психология, так что мы быстро зашли и я слушал внимательно, потому что, как по мне, это довольно-таки интересный предмет. По крайней мере, из всех остальных он самый нормальный. На пятиминутной перемене ко мне подбежала обеспокоенная Ира и сказала то, от чего я потерял дар речи. — Антон, на тебе висит угроза отчисления!