От красного к синему

      - Еще один танец?       - Как думаешь, какую музыку они включат?       Грудастая хохотунья азари за пультом, показавшаяся Шепард странно знакомой, подмигнула им с Кайденом, и коммандер узнала первые такты старинного вальса, который включали на свадьбах. Винить экзотичную красотку за неподходящий выбор было сложно, такого нюанса она могла и не знать. Азари просто показалось, что мелодия гармонична и уместна - томные, расслабляющие партии скрипки и виолончели, в которые вплетались грустные звуки саксофона и трубы: это был поистине шедевр земной культуры, переплюнуть который еще ни одной инопланетной расе не получилось.       Кайден улыбнулся и крепко прижал Шепард к груди. Он вел уверенно и со знанием дела. Шепард закрыла глаза и попыталась на минуту представить себе, как бы все могло быть в другой реальности, там, где она не была искалечена, где этот танец был бы искренним, пусть и дружеским проявлением доверия. У нее почти получалось, но взгляд снова и снова падал на ложбинку между двух гладких грудных дисков, покрытых смуглой кожей, где болтались ненавистные жетоны, кровь на которых видела она одна.       Этот танец по людским меркам был совершенно нейтральным, в отличие от страстного танго, но Гаррусу было плевать. Он силился понять злость, пожиравшую внутренности, пытался и не мог. Будь Шепард связана с ним по настоящему, ни первого, ни второго танца не было бы. Она стояла бы рядом, была бы продолжением его самого. Люди на такое не способны, пора прекратить себя обманывать. Но, духи, будь иначе, не было бы и того хорошего, что с ними случилось. Он давно понял, что именно произошло между ней и Найлусом Крайком. Этот безумец завладел бы ею до конца, она умерла бы от тоски после его смерти, а Гаррус прожил бы скучную жизнь офицера СБЦ - он был достаточно умен, чтобы оценивать это трезво.       Знакомый голос друга вывел его из горько-сладких размышлений.       - Гаррус, мне жаль, искренне жаль тебя. Ты же понимаешь, что счастлив не будешь уже никогда?       - Адриен, не поверишь, я счастлив.       - Так не скажешь.       Действительно, та поза, в которой застыл Гаррус, кричала о его боли - согнувшись над столиком, уперев крепко сжатые кулаки в стол, он мрачно смотрел на то, как искрились пузырьки в приветственных бокалах шампанского.       - Адриен, сейчас речь не о личных связях. Я давно говорил о том, что Спектры должны проходить более тщательную проверку и оценку перед своим назначением. Истории с Сареном было Совету как будто мало. Я понимаю, что тогда он стал отличным прикрытием, чтобы не волновать простых жителей угрозой жнецов. Но правильные выводы для себя Совет должен был сделать давно.       - Сарен был исключением.       Гаррус промолчал, вспоминая те крохи, которые скормила ему Шепард о Найлусе и его ненормальных, поистине неэтичных методах, и решился действовать прямо.       - Все допускают ошибки, Адриен. Ты заплатил за свою собственным сыном. Я хотел бы тебе кое-что показать, и, думаю, ты прислушаешься к фактам, как когда-то Федориан прислушался к моему отцу. Сегодняшнее назначение - чудовищный просчет. Аленко не может быть Спектром. Он садист, такой же, каким был Сарен.       Материалы слушания дела Шепард, записи операции по ее освобождению, и то, что было выкуплено у жадной до удовольствий Хлои Мишель - записи о чудовищной боли и ее последствиях, причиненной умелым сильным биотиком, лаконично оформленные сухим медицинским слогом. И финальное доказательство - свидетельство самой Шепард, озвученное сегодня.       - Система не идеальна, но ее можно улучшить, Гаррус.       - Согласен. Адриен, у меня нет влияния на Совет. Я не могу давить на Спаратуса.       - Ты осознаешь последствия огласки?       - Не нужно огласки. Мы уладим все сами, старыми методами, сегодня, вместе - Спектр Шепард и я. Все, о чем я прошу тебя - подвести Спаратуса к правильным выводам.       Примарх Виктус озадаченно посмотрел на обнявшуюся человеческую пару, элегантно вальсирующую в центре зала. Он хотел сказать что-то еще, но понял, что пока озвучивать свои выводы преждевременно, ведь это была всего лишь возможность, один шанс из сотни, который будет реализован, если жнецы будут повержены. ***       - Ты, прости, что? Ты все рассказал Виктусу? Ты понимаешь, какой позор это будет для Альянса, для человечества в целом?       Они летели к выходу, Гаррус буквально тащил Шепард за руку, она не поспевала за его размашистым шагом и стучала каблучками так же часто, как сейчас колотилось его сердце.       Гаррусу доставляло немалое удовольствие чуть-чуть ее поддразнить. Вот это было за то, что разрешила мерзкому пыжаку Аленко лапать себя за задницу всеми пятью пальцами.       - Ты что, защищаешь их? Не могу поверить. Впрочем, Альянс сам себя опозорил, так что это было бы совершенно справедливо.       - Послушай, но это же не имеет смысла. Кайденом не будут всерьез заниматься. Дело передадут на Землю, ну отсидит он пару лет за превышение полномочий и выйдет как ни в чем не бывало. Меня такое не устраивает.       - Что я слышу? Малолетняя преступница послушала лекции о необходимости соблюдения законов и думает, что стала в них разбираться? Это сфера ответственности СБЦ. Ты, надеюсь, помнишь, что все еще Спектр? Ты занималась самобичеванием и кормила свои страхи все эти дни, но тебя статуса агента Совета не лишали. Ты была им и во время своего заключения. Аленко совершил преступление в отношении агента Совета, а делами Совета занимается СБЦ, так что тут ты можешь быть спокойна - его ждет беспристрастное разбирательство и честный суд на Цитадели, а не то посмешище над правосудием, что я видел на Земле.        А вот эта правда - за то, что прижималась бедрами к Аленко так, как могла прижиматься только к нему, к Гаррусу. И еще немного за то, что назвала ублюдка Кайденом, а это звучало из ее губ слишком сладко.       Шепард остановилась, нагнулась и уперла руки в колени. От возмущения ей не хватало воздуха.       - Гаррус, куда мы бежим?       - Я забыл, что тебе полагается подарок от меня по случаю нашего бракосочетания.       Она промолчала. А эти несколько минут ожидания в безвестности - за ее притворные слова в конце танца. Он все время забывал, насколько легко люди могут лгать, и ее ответ мерзавцу больно ранил сердце, хотя разумом Гаррус прекрасно понимал весь нехитрый план. Понимал, но согласиться с ним не мог. Он, черт возьми, не Найлус Крайк. Он способен действовать куда умнее.       К дверям подлетел кар курьерской службы, и когда водитель достал кейс с винтовкой, Гаррус не удержался и взглянул на то, как Шепард расплылась в улыбке.       - Термозаряды?       - Все в комплекте.       - Гаррус, это означает, что мы все же идем на охоту?       Ему очень хотелось помучить ее еще немного - за то, как она прикасалась к груди новоявленного человеческого Спектра. И еще чуть-чуть за то, как позволяла ему прикасаться к тем отметинам, что оставил Гаррус, что были только их тайной. И за то, как она нежно трогала ублюдка за руки.       - Ну я не знаю. Это же опасно, понимаешь? Мы же не на Омеге, СБЦ быстро сложит два и два, и нас легко вычислят.       Ее глаза горели огнем хищника. Дальше идти было опасно.       - Но, к счастью для тебя, ты все еще Спектр. Я взял на себя заботу получить для тебя очередное задание. Хлопнем его вечером вместе, но в машину Кайдена ты не сядешь никогда.       Инструментрон Шепард пискнул приоритетным сообщением от Спаратуса. Она не верила своим глазам - адрес Кайдена Аленко, приказ уничтожить, не оставляя следов, и черт возьми, извинения за сложившуюся ситуацию?       - Это лучший подарок по поводу бракосочетания. Спасибо. ***       - Тебе придется выстрелить самой. Это твое задание.       - Да чтоб тебя, Гаррус! Я из этой дуры стрелять не умею, я мать его, штурмовик, ясно?       Да, да, это была снова его очередная маленькая месть. За то, что вообще согласилась танцевать. За то, что на первой Нормандии разговаривала больше с Кайденом, чем с ним. А еще за то, что добровольно отправилась в тюрьму - прямо в лапы ублюдка Аленко, который творил с ней эти страшные вещи. Не была обязана - ее статус Спектра позволял отчитываться только перед Советом, но она все еще молилась на свой Альянс и его традиции. Сейчас Шепард должна это в себе убить, иначе настоящим Спектром ей не стать никогда.       Она посмотрела в прицел и смешно скривилась, будто в улыбке, но странную эмоцию Гаррус не уловил, поэтому решил спросить.       - Что там?       - Посмотри сам.       Она стала посмеиваться.       В прицеле винтовки, установленной в окне напротив квартиры Кайдена, было видно, как на нем извивалась рыжеволосая женщина, со спины весьма напоминавшая Шепард. Те же рыжие волосы, спина в веснушках, но когда она решила сменить позицию, Гаррус узнал Хлои Мишель.       - Честно говоря, у меня сердце сжалось, Шепард. На мгновение даже забыл, что ты тут рядом со мной стоишь. Подумал, что согласись я на твою аферу, сейчас ты бы вот так на нем извивалась, а я не знал бы, в кого хотел выстрелить больше - в него, в тебя или в себя.       - Ну как ты мог нас спутать? Ты шутишь? Эта сучка же крашеная! А у меня натуральный цвет волос.       - Ты шутишь, да? Несмешно. Твоим шуткам не хватает моего чувства стиля.       - Ладно, раз это мое задание, пусти меня. Попробую шмальнуть разок. Тем более, такая мишень перед глазами.       - Вот эта шутка уже лучше. Знаешь, я хотел бы усложнить задачу. Стреляешь ты неплохо, но снайперу приходится работать в разных условиях. Иногда возникает какой-нибудь отвлекающий фактор.       Хорошо, что Гаррус не умел читать мысли, иначе поводов мстить у него появилось бы больше. Теперь у Шепард, целящейся в черноволосую башку врага, отвлекающих факторов было сразу два - возбуждающая разнузданная сцена секса перед глазами и то, что на ее бедра требовательно легли две горячие трехпалые ладони.       Гаррус медленно приподнял вверх край короткого черного платья. Теперь препятствием задуманному оставалась только тонкая кружевная полоска, обрамлявшая ягодицы.       - С каких пор ты носишь белье, Шепард?       - Удивлен? Я, видишь ли, теперь серьезная замужняя дама, которая помнит о долге, чести, верности и чем-то там еще, что мне втирали миссис Виктус и Спаратус. Приходится соответствовать.       - А вот эта шутка от тебя - вообще огонь. Продолжай в том же духе.       Хлои в прицеле снайперской винтовки ритмично опускалась на Кайдена, и Шепард практически ощущала сама, насколько ей хорошо. Она закидывала голову, открывала рот, видимо, постанывая, и ласкала свои темные набухшие соски.       От жары и возбуждения на шее Шепард выступили капли пота. Гарруса восхищала эта особенность - ее тело было будто пропитано влагой, сочилось ею. Он не выдержал и провел по шее языком, собирая соленые теплые капли.       Будет ли она сердиться, если он просто порвет чертовы кружева?       - Не вздумай. Испортишь еще что-нибудь из моей одежды, и я оторву тебе челюсть. У меня красивых вещей не так много, знаешь ли.       - У тебя их полный арсенал. И давно ты читаешь мои мысли?       Маленькую кружевную "одежду" пришлось аккуратно приспустить.       - Шепард, ты будешь стрелять или нет?       - Во-первых, помеха. Во вторых, как только выстрелю, придется бежать, ты сам говорил, нажал на курок - драпай.       - Сейчас другое дело. Скорее всего, в СБЦ уже думают, на какого отморозка выгоднее повесить это. Ну, знаешь, бывают такие дела, доказательства по которым суд не принял. То камеры наблюдения не лицензированы, то у свидетеля дедушка провалами в памяти страдал. Иногда ребята хитрят.       - И это о них ты говорил, как о гарантии честного расследования?       Гаррус засопел и зарылся лбом в гриву красных волос на затылке. Он не мог перестать думать о том, к чему сейчас получил доступ, и хороший ответ не сразу пришел в голову.       - Доверие, Шепард. Я с ними работал, и я им верю. И такова система, я уже смирился.       Тем временем Хлои Мишель, по всей видимости, стало совсем хорошо, и она в изнеможении сползла с обнаженного тела Кайдена. Тому, разумеется, было мало. Он помог рыжей докторше встать на колени, опершись руками в стену, и взял ее сзади.       Шепард стало смешно до невозможности, потому что именно таким же сейчас собирались заняться и они с Гаррусом. Она стала мелко трястись, и Гаррус истолковал это неверно - духи, он же гладит ее там, где ей так нравится, что за реакция?       - Почему ты трясешься?       - Посмотри сам.       Он взглянул в оптику и раздвинул жвалы.       - Мы круче.       - Определенно.       - Шепард, сейчас нужно решить важный морально-этический вопрос. Дашь ли ты возможность храброму, по меркам людей, разумеется, воину Кайдену получить последнее удовольствие в жизни?       - Я подумаю. Гаррус, ты собираешься уже предпринять что-нибудь?       Сегодня им нравилось друг друга мучить.       - Все как в жизни. Отвлекающий фактор может ворваться в твое пространство в любой момент.       Она прикончит Кайдена, когда ему будет лучше всего. Это все милосердие, которое она готова ему подарить. Кажется, момент этот вот-вот наступит. Еще пару секунд. Еще немного...       Возник чертов отвлекающий фактор, и пуля мягко вошла в затылок доктора Мишель.       - Гаррус, блять, я пристрелила Хлои. Ты очень не вовремя, знаешь?       Теперь настал его черед трястись от сдерживаемого смеха.       - Тебе смешно? Что бы сказал Архангел?       - То, что женщина, продающая медкарту за бутылку виски, достойна такой позорной смерти.       - А советник Вакариан?       - Неизбежные потери при выполнении задания по спасению чести Альянса. Она погибла за свой народ.       - Офицер СБЦ?       - Вы арестованы.       Пока она отвлеклась на панические перешептывания, их цель, кажется, пришла в себя. Спектр Кайден Аленко был не дурак. Он уже понял, кто за ним пришел. И черт возьми, у него хватило выдержки повернуться туда, где засел снайпер.       Он был дьявольски красив в этот момент. Разгоряченный, раскрасневшийся, с блестящими глазами, светившимися голубыми всполохами, волосы растрепаны - сейчас совершенная римская статуя выглядела живым страстным мужчиной.       Он прошептал что-то, но каким-то чудом Шепард будто услышала его хрипловатый голос в своей голове:       - Не мог иначе. Прости.       Все ты, сука, мог.       Второй выстрел лег точно между двух миндалевидных карих глаз.