Оковы прошлого

Итан несся по ступеням вниз, когда внезапно снаружи послышались крики. Он ускорился. Выбежав на порог дома, Итан удивленно замер. Охранники держали с двух сторон какого-то парня, который брыкался и вырывался. — Пустите меня! Пустите! — Что здесь происходит? — Итан удивленно обвел парня взглядом. Тот вскинул голову. Дэвидсон нахмурился. Что он тут делает? Разве Лия не говорила, что он уехал из страны по срочным делам? — Пропустите его. Вырвавшись, парень бросился к Дэвидсону. Он с силой вцепился в его рубашку и резко тряхнул. — Где она?! Где Лия, черт возьми?! Его лицо было злым, встревоженным и испуганным одновременно. Итан попытался мягко оттолкнуть парня, но тот лишь яростнее вцепился в него. — Где она, Дэвидсон? — его крик перешёл в тихое, угрожающее шипение. — Успокойся, Джон, — рявкнул Итан. — Держи себя в руках. Мы уже ищем её. — Как вы довели до этого?! У вас была одна единственная задача. Защитить её. И? И где? Где она?! Не выдержав, Итан вскинул руки и силой оттолкнул парня. — Угомонись, Ларсен. Ты своей истерикой никому не поможешь. Только сейчас Джон заметил, что Дэвидсона самого трясёт. Его руки мелко дрожали, когда он нервно зачесал волосы назад. — Она ещё не могла далеко уехать. Мы знаем, на какой рейс она взяла билет. Мы… Сказанная фраза заставила Джона дернуться словно от удара. — Что?.. — парень замер. Его глаза с ужасом округлились. — Рейс?.. Серьёзно? Вы идиоты?! Боже… Он шарахнулся в сторону, заламывая руки. Итан видел, как его трясет. Но спустя секунду он снова подлетел к Дэвидсону. — Вы реально поверили в то, что она собралась сбежать? Поверили, что это написала она?! Вы поверили в эти сказки?! Да это спектакль! Уловка! Чтобы отвлечь вас, идиотов. А вы повелись… Итан нахмурился. — Что? Что ты имеешь в виду? Это она. Она писала то, что никто не мог знать, кроме… — Да этот псих помешан на ней, — прошипел парень. — Он знает о ней всё. Но я слишком хорошо знаю Лию, чтобы поверить в это. А ты? — Джон повернулся к замершему Эндрю, толкнув того в грудь. — Ты тоже на это повёлся? Ты же её знаешь лучше всех нас вместе взятых. Хилл покачал головой. Джон смотрел на них, не веря в происходящее. — С чего ты взял, что это не она? — Итан обратился к Ларсену. — Она мне написала. — И?.. — И всё. Сам этот факт. Она не могла мне написать. Не стала бы. Ни за что. Эндрю вопросительно вскинул брови. Джон покачал головой. — Это не важно. У нас сложилась очень… Сложная ситуация. Но поверьте на слово. Она бы не написала мне. Да и даже… Если б написала. Она не писала бы мне этого. Я… Я очень сильно обидел её. Итан угрожающе сделал шаг вперёд, но Джон выставил вперёд руки. — Пожалуйста, нам надо спешить. Я обязательно всё объясню. Но позже. Сейчас нам надо найти и вытащить её. Она может быть где угодно. — Это Макс, — прошипел Итан. — Если Лию похитили, то это сделал он. Эндрю кивнул, всё ещё находясь в прострации. Ему захотелось влепить себе пощечину за свои мысли. Лия никогда бы не сказала ему такого. Как он мог подумать об этом? Он стремительно развернулся и направился обратно в дом. Нужно внимательнее осмотреться. Возможно, они смогут найти какие-то зацепки… Эндрю вбежал по ступенькам на второй этаж. Взгляд внимательно проскользил по дверям. Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, он толкнул дверь, которая, всё время при его памяти, была закрыта. И внезапно она поддалась. Парень стремительно прошел внутрь. Взгляд зацепился за открытое окно. Если никто из охраны не видел Лию, значит, она исчезла из дома другим способом. Могла ли она сделать это сама? Что, если её заставили? Или обманули, как и их? Хилл выглянул в окно, оценивая риски. Она могла запросто вылезть из окна второго этажа. Это же Лия… Единственный путь — дерево. С дерева — в гараж на соседнем участке. Немного подумав, парень выскочил из комнаты. Обойдя соседний участок, Эндрю нашел дырку в заборе. Минута, и он стоял в гараже. Взгляд сразу же упал на её телефон, оставленный на полу. Пальцы невольно сжались в кулаки. — Что же ты наделала, колючка?.. Парни вернулись в её кабинет. Эндрю копался в телефоне, пока Итан и Джон обыскивали её комнату. Спустя пару минут Хилл выдохнул сквозь зубы, привлекая внимание Дэвидсона. — Она позвонила тебе, потом Максу. Не дозвонилась. Отписалась нам и всё. Словно она действительно ушла из дома сама. Ещё и сделала это так, чтобы мы не смогли проследить за ней. Я ничего не понимаю… — Не дозвонилась Максу? — переспросил Итан, сжимая челюсть. — Она звонила мне, чтобы удостовериться, что с нами всё в порядке. Если она не дозвонилась Максу… — То могла предположить, что с ним что-то случилось, — закончил Эндрю. — Тогда она бы начала искать его, верно? — Она могла поехать в общежитие. В котором Макса нет. Это всё могло быть ловушкой Миллера. Эндрю вскинул взгляд. — Макс вчера тоже был на празднике. Он подарил ей конверт. Возможно, там было что-то важное. — В её комнате не было белого конверта? — Дэвидсон покрутился в его поисках. Эндрю мотнул головой. — Не этот конверт случайно? Джон достал из мусорного ведра разорванный конверт и ещё несколько бумажек. — Здесь ещё ошметки какого-то листа и один скомканный. Дэвидсон вырвал из рук Ларсена бумагу. Развернул смятый лист. Удивленно замер. — Это… — протянул Джон. — Шифр, — закончил Эндрю, нависнув над листом. — И она его явно расшифровала. И уничтожила, чтобы никто больше не прочитал. — Шифр?.. — повторил Итан, задумчиво взлохматив волосы. — Я… Я, кажется, помню, как Лия упоминала об этом. Они с Максом любили обмениваться зашифрованными посланиями. Я помню… Сейчас. Он сжал переносицу, стараясь вспомнить давний разговор с напарницей. — Виженер. Шифр Виженера. Ну-ка. Загугли. Спустя минуту Эндрю покачал головой. — Он не поддаётся простому криптоанализу. На расшифровку уйдет уйма времени. Мы не можем столько ждать. Несколько секунд Дэвидсон прожигал взглядом стол. В голове что-то щелкнуло. Он внимательнее присмотрелся к клочкам. Бумага была желтоватая с точками, создававшими разметку. Парень выдвинул ящик в столе. Пробежался глазами по содержимому. Он вытащил несколько блокнотов и распахнул каждый из них. Наконец, найдя блокнот с нужной бумагой, Дэвидсон полистал его страницы туда-сюда. Взгляд зацепился за неровный край, словно один из листков вырвали. Парень взял со стола карандаш и начал затушевывать следующий лист. На бумаге проявились нечёткие очертания белых букв. Сзади послышался восхищённый вздох Джона. Далеко не все слова были понятными, много моментов были смазанными, но это был успех. Ребята прочитали письмо и переглянулись. Он уехал. А она… Вслед за ним. Оставался один вопрос. Куда? — Плохо, — прошептал Эндрю. — Это ловушка. Он знал, что она поедет за ним. Но… куда? Куда он мог уехать, спрашивая её разрешения? Судя по всему, она не долго думала, уезжая вслед за ним. — Есть у меня одна идея, — прошептал Итан. — Но я не уверен. Она не могла пойти пешком. Мотоцикл здесь. Значит, она уехала на такси или на автобусе. В её телефоне есть служба такси? — Да, — отозвался Эндрю через некоторое время. — Тут есть история вызовов. Можно найти номер машины и узнать через водителя. — Долго… Это очень долго. — У нас нет другого выбора, — отозвался Джон. — Надо начинать что-то делать. — Ладно, — выдохнул Дэвидсон. — Я проверю свою догадку. А ты, Хилл, занимайся такси. Я поехал. — Стой, — в глазах Эндрю мелькнуло понимание. — Поедем вместе. Всю необходимую информацию я передам Тому. Он всё сделает. Если ты прав, и она там… Ей нужна помощь. Ехать одному рискованно. Я с тобой. — И я, — подал голос Ларсен. Окинув их взглядом, Дэвидсон кивнул. — Ладно. Поехали.

***

Сил не было… По щекам текли горькие слезы от безысходности… И боли. В первую очередь, душевной. Она безотрывно смотрела на захлопнувшиеся двери. И чувствовала, как что-то внутри неё ломается… Трескается… Рассыпается на мелкие осколки. Лия понимала, что если она сейчас не начнет действовать… Это будет конец. Тело против воли начало двигаться. Мозг отказывался работать, но инстинкт самосохранения был сильнее. Всё ещё находясь словно в пьяном бреду, девушка поднялась с пола. Окинув комнату быстрым взглядом, Лия метнулась к цветочному горшку. Недолго думая, Хэмилтон подскочила к горящему ковру и резко кинула цветок на пол. Осколки горшка разлетелись в сторону, раня лодыжки девушки, но ей было плевать. Физическая боль заглушалась душевной. Земля накрыла огонь, туша не успевший разгореться пожар. Лия смотрела на давно засохший цветок, грустно лежащий в куче из сухой земли и осколков горшка, и плакала. Ноги подкосились, и девушка рухнула на пол. Глаза скользили по родному дому. Внутри было тихо и пусто. Какая-то больная апатия поглотила её. Зачем?.. Зачем бороться за что-либо, если рано или поздно… Всё исчезнет? Всё превратится в прах. Смысл? Какой, черт возьми, в этом смысл?.. Внезапно взгляд остановился на книге. Обуглившийся уголок оставил надрез на сердце. Протянув руку, она дрожащими пальцами подтянула её к себе. Распахнула на нужной странице. Сердце сжалось. Она держала в руках фотографию и рыдала, глядя на счастливые лица. — Я не могу… Я так больше не могу. Я устала. И так соскучилась. Я так хочу к вам… Ужасающая реальность ударила под дых. И сейчас, лежа на полу в когда-то родном доме, она понимала, что готова умереть. Не просто готова, а хочет умереть. Перед глазами встали образы мамы, папы, сестры… Такие родные, такие теплые и одновременно такие далекие… Тело расслабилось. Лия закрыла глаза и глубоко задышала. Ей хотелось заснуть. Чтобы потом, когда она проснется, всё было хорошо. А родные… Были рядом. Несколько минут она просто лежала, не думая ни о чем. Захотелось погрузиться в воспоминания, окунуться в прошлое, чтобы сбежать из реальности… Хоть на мгновение. Стоило Лии перешагнуть порог дома, как из глаз потекли неконтролируемые слезы. Всё, скопившееся за день, выплеснулось в истерику. Перед глазами мелькали встревоженные лица мамы и Эбби, но она продолжала рыдать. Ей не хотелось ничего рассказывать. Ужасный день в школе и так выпил все силы. Хотелось просто упасть в кровать и никогда с неё не вставать. Слезы текли и текли из её глаз. Пока, наконец, в голову не проник ласковый голос мамы. — Моя хорошая… Поплачь, раз хочется. А мы будем рядом. Такая простая фраза… «Мы будем рядом» внезапно вызвала спокойствие. И ведь правда. Они всегда будут рядом. А её проблемы… Вовсе не проблемы. Она подняла голову и встретила теплый взгляд мамы. И Эбби. — Вы всегда будете рядом? Правда же? — Конечно, солнышко… Всегда. Даже если мы не будем держать тебя за руки, мы будем здесь, — теплая ладошка сестры легла на грудь, там, где билось сердце. В голове эхом звучал голос мамы: — Мы всегда будем рядом… Нежный голос сестры: — Мы всегда рядом… Родной голос папы: — Мы рядом… И резко в сознание ворвался другой голос. Не голос воспоминаний. Нет. А настоящий. Живой. И такой же до боли родной голос. Голос Итана: — Рядом… Девушка распахнула глаза. Сердце ёкнуло. Он звучал так ясно и громко, словно парень склонился над ней. Словно шептал в ухо, нежно обнимая… Но нет. Его не было. Лишь фантомное тепло его объятий. И внезапно она выставила руки, опираясь на кулаки, и поднялась. Всё внутри воспротивилось желанию умереть. Нет. Она не имеет права. Она не одна. Её смерть принесет боль другим людям. Её близким. Её семье. Она не имеет права причинять им такую боль. Костяшки заныли от нагрузки, но Лии было плевать. Она должна выбраться. Не ради себя. Ради них. Она не знала, как выйти из запертого дома, как добраться до города без телефона… Не знала, как поймать Ричарда. Но знала, что должна бороться. Мозги с трудом обрабатывали информацию. Девушка едва ли не силой заставила себя думать. Дверь закрыта снаружи. Единственный вариант — окна. Она не была уверена, что ей хватит сил выбить стекло, но выбора не оставалось. Поднявшись, она двинулась к ближайшему окну. Тело ныло, но Лия не обращала на это внимания. Хэмилтон втянула воздух, внезапно ощутив вновь усилившийся запах. Гарь. Лия завертела головой, пытаясь понять… Это жуткие игры сознания или реальность?.. Взгляд приковался к окну. Яркий огненный свет поглощал весь вид. Среди пламени мелькнула зловещая улыбка Ричарда и растворилась. Паника накрыла. Глаза испуганно округлились. Она начала дергать ручку окна, но та не поддавалась. Это всё бессмысленно… Окна не открывались даже тогда, когда она была ещё ребенком… Хэмилтон саданула кулаком по стеклу. Костяшки заныли, но это не дало никакого результата. По щеками потекли слезы. Только не сейчас… Она не готова умереть! Она била… Кулаками, локтями, плечом… Била, пока не кончились силы. Огонь медленно, но неумолимо проникал в дом. Где-то сверху скрипнуло и сзади раздался страшный звук удара, чего-то тяжелого, о пол. Но ей было плевать… Мысли разбегались. — …Разбить стекло… Разбить стекло… Разбить-разбить-разбить… — она шептала себе под нос словно мантру. — Нужно что-то тяжелое… Хэмилтон обернулась в поисках чего-нибудь подходящего и ужаснулась. Всё пространство уже было заполнено дымом. Огонь ещё не успел добраться в комнату, но потолок был уже объят пламенем. Девушка шагнула в дым, бегая взглядом от предмета к предмету. Глаза остановились на железном торшере. Она не была уверена, что ей хватит сил поднять его, но это был хоть какой-то шанс. Лия уже шагнула к нему, как внезапно взгляд упал на неподвижное тело. Несколько секунд взгляд метался между торшером и парнем. Девушка прикрыла глаза. Вздохнув, она направилась к парню. Несколько метров, и она склонилась над его телом. — Вильям… — голос был слабым и дрожащим от вдыхаемой гари. — Вильям… Она потрясла его за плечо. Никакой реакции. В глазах защипало. Она снова дернула его за плечо. — Вильям… Пожалуйста… Вильям… Она продолжала и продолжала его звать. Трясла его, дергала. Но он не реагировал. Слезы уже вовсю застилали глаза, когда из неё вырвался последний жалобный стон… — Макс… И внезапно он открыл глаза. Взгляд тревожно забегал со стороны в сторону. В его глазах было столько паники, что девушке неосознанно захотелось обнять его, прижать к себе и успокоить. Но она одернула себя. Нет, сейчас не время. — Нам надо выбираться. Пожалуйста… Его карие глаза встретились с её. Девушка буквально слышала, как проворачиваются шестеренки в его голове. Он мягко покачал головой. — Что ты… — он закашлялся от дыма. — Что ты здесь делаешь? Почему ты… — Это не важно! — рявкнула девушка, теряя терпение. — Давай же… Идём. Нам надо… Парень медленно качнул головой. Он глазами указал вниз. Переведя взгляд, девушка замерла. С губ сорвался стон. Его ноги были прижаты огромной горящей балкой. Глаза Лии снова наполнились слезами. — Нет-нет-нет… Сейчас… Сейчас я всё сделаю, — она сумбурно зашептала, словно в пьяном бреду. Парень перебил её. — Нет. Не нужно. Его голос был тихим и надломленным. Он ничем не отличался от того знакомого, родного тембра, который она знала. Не было только привычного заикания. — Что? Почему? Я сейчас… Он замотал головой, вскинув руку и цепляясь за её плечо. — Уходи… — его губы задрожали. Девушка видела, как слезы заволокли его глаза. — Прошу тебя, уходи! Лия упрямо смотрела в его глаза. Она мягко оттолкнула его руку. Натянув толстовку на ладони, она подползла ближе к ногам. Коснулась балки, пытаясь сдвинуть её. Огонь лизнул запястья, заставляя девушку невольно отдернуть руки. Подумав секунду, она выставила ноги и резко толкнула горящее дерево. Еле поддавшись её напору, оно съехало в сторону. Раздался болезненный стон. Но Лия не успела обрадоваться своему успеху, как увидела его ноги, осознав, что произошло. Ей захотелось зажмуриться, но она пересилила себя и перевела взгляд снова на лицо парня. — Всё… Всё нормально. Мы выберемся. Он покачал головой. Попытался растянуть губы в улыбке, но скривился от боли. — Нет… Нет. Я не смогу. Иди. Ты ещё можешь… — Нет! — она упрямо замотала головой. — Я не уйду без тебя! Он закрыл глаза. На щеках заблестели дорожки от слез. — Пожалуйста… Почему? Почему ты это делаешь? Я же… Я же тебя предал. Я делал тебе больно. Я… Я желал тебе смерти. — Нет. Не желал. Ты не желал мне смерти, Макс. Никогда. — Я не Макс, — он рявкнул, но почти сразу же закашлялся от дыма. — Ты забываешься… Я убийца. Я жестокий человек. Я сын того, кто убил твою семью. Как ты можешь говорить мне это всё? Почему ты… такая? Так не должно быть! Ты должна ненавидеть меня. Так же, как ненавижу тебя… я. Ты… Он говорил, говорил, говорил… Каждое его слово проходилось ножом по сердцу. Словно он специально отталкивал её. Упрямо продолжал выплевывать эти злые, мерзкие слова, пока внутри всё разрывалось от боли. Но она понимала, что он лжет. Видела это в его глазах. Чувствовала кончиками пальцев. — Пусть так. Ты не Макс. Но Макс… Я знаю. Он где-то там, — девушка мягко коснулась его груди. — Он внутри. И я его знаю. За эти три года я достаточно узнала его. Невозможно так играть. Это не была игра. Потому что он живет в тебе. Потому что ты был им. Его знала и любила и… — девушка запнулась. Внезапно она вспомнила образ хрупкой девушки из приюта. И Лия внезапно подумала, что она бы смогла расшевелить его. С губ сорвалось окончание начатой фразы. — Его любила Лилу. Он дёрнулся, словно от пощёчины. Его жестокая маска треснула, словно по щелчку пальцев. — Ли…лу? — его голос предательски дрогнул. — Откуда ты?.. — Я познакомилась с ней в детском доме. И ты знаешь… Она скучала по тебе. Она тебя… Ждала. Он задрожал. Тело сотрясалось в беззвучных рыданиях. Лия протянула ладонь, мягко касаясь его лица. Нежно провела по щеке, собирая слезы. Она вспомнила задорные веснушки на его коже. Теплый взгляд. Длинные светлые ресницы. На душе стало так гадко… Она действительно знала его. Думала, что знала. До сегодняшнего дня. Это было так… Жестоко. Чертовски жестоко. Против воли с губ сорвался тихий вопрос. Мучивший её всё это время. Одно простое слово: — Почему?.. Он поднял на неё заплаканные глаза. В них было столько боли. Столько невысказанных слов. И наконец он сдался… — У меня не было выбора. — Выбор есть всегда. — Нет! — он зло рявкнул и дернулся вперед, но тут же застонал от боли и повалился обратно. — У меня не было выбора. Я был ребенком, когда он забрал меня. Я не мог противостоять ему. Это они слепили из меня это, — последнее слово он буквально выплюнул. — Отец и Ричард. Моё мнение никогда никто не спрашивал. Я не имел на него права. Я был Ньюманом. А это клеймо, от которого не избавиться. — Ты мог не играть мной. — Это было моей обязанностью. Я должен был. — Но ты не обязан был становиться мне… братом. Не обязан был проникать мне под кожу. Не обязан был вникать в мои проблемы. Не обязан был стать мне… родным. — Мне было больно. Мне было одиноко. Ты искала утешения во мне, пока я искал утешения… в тебе, — его голос дрогнул. — Ты думаешь, я не знал, что затеял мой брат? Я знал. Я прекрасно знал, что он убьет меня вместе с тобой. Но мне было плевать. Никто в этом мире даже не погрустил бы о моей смерти. Никто. — Я бы погрустила. Этот наивный, словно детский, тон заставил его улыбнуться. Но он быстро пришел в себя и горько хмыкнул. — Нет. Ты бы умерла вместе со мной. Тяжелая тишина повисла между ними. Треск горящего дерева напомнил о себе. Девушка снова коснулась его плеча. — Пожалуйста, Макс… Мне всё равно кто ты. Пожалуйста. Нам надо выбираться. Её слова словно прошли мимо него. Парень невидящим взглядом смотрел в потолок. — Она назвала меня так, — он перевел блестящие от слез глаза на неё. — Максвелл. Мое настоящее имя. Так назвала меня мать. Имя Вильям мне дали уже в детском доме. Об этом мне рассказала медсестра, которая подстроила смерть моего брата. Его голос приобрел безразличные ноты. Словно он рассказывал совершенно чужую историю. Сказку. А она не стала останавливать его. И пусть мир вокруг рушился словно карточный домик. Она хотела знать. Знать о нем всё. — Она нашла меня, когда мне было 15. Она нашла меня, чтобы… Я не знаю для чего. Наверное, пыталась замолить грехи. Искала во мне возможность искупления. Я не знаю… Она просила прощения за то, что разделила нас с братом. Рассказала о том, что так и не смогла признаться моей матери, что один её сын считался мертвым. Рассказала о её последних словах перед тем, как бросить нас. До сих пор не знаю, как запомнил хоть что-то с той встречи. Ведь я был зол. Я накричал на неё. Я обвинил её во всем. Что если бы не она, я был бы счастлив. Счастлив, как мой брат. Меня душила зависть. Ведь он рос с отцом. И неважно, каким он вырос благодаря этому. У него был кто-то рядом. Кто-то взрослый, готовый взять все проблемы на себя. А я рос в приюте. Из-за неё. И только потом, спустя время, я понял, какой я идиот. Ведь эта женщина… Она спасла меня, сама того не зная. Благодаря ей, я попал в приют, а не к этому монстру. Во мне осталось хоть что-то человеческое благодаря ей, — он замолчал и спустя какое-то время выдавил через силу. — Она звала меня Максвеллом. Сказала, что так ко мне обращалась мать. Я слишком… Слишком похож на неё. И мне больно от этого. Ведь она… Бросила нас. Бросила меня. — Она любила тебя. Он вскинул на девушку пустой взгляд. — Ты не знала её. Девушка нырнула рукой в карман, вытаскивая смятую бумажку. Сама удивилась себе. Почему она взяла её с собой?.. Но это уже было не важно. Она протянула её ему. Его взгляд упал на совершенно незнакомый почерк. Он не мог его знать. Он никогда не видел, как писала его мать. Тогда почему от него веяло теплом? Почему он казался родным?.. Парень вяло покачал головой. — Я не… Я не смогу. Прочитай. Девушка сглотнула. Знакомые строчки застряли в горле. Почему это так сложно?.. Она сто раз читала эту записку, а сейчас… Она еле выдавила из себя первые слова. Мальчики мои… Голос дрогнул, но она продолжила читать. И только сейчас осознала. Мэри знала… Знала, что второй сын жив. Но не знала, что их разделили. Она так отчаянно верила, что они есть и всегда будут друг у другу. В носу защипало. Как же ей было бы больно… Узнай она, что один из них желал смерти другому. Узнай она, в кого они превратились. Узнай она, что они продолжили дело того, кого она боялась больше всего на свете. Когда Лия дочитала, её пальцы выронили записку. Она смотрела на парня. Видела, как что-то ломается в нем. Он посмотрел на неё огромными слезливыми глазами, напоминая олененка, и девушка невольно улыбнулась. Он был ребенком. Неуверенным, наивным, испуганным. Одиноким. Он не виноват. Не виноват, что жизнь так жестоко обошлась с ним. Совершенно не виноват. — Я… — его надрывный шепот вытянул Лию из мыслей. — Я не имею права просить у тебя прощения. Я столько ужасного сделал в своей жизни. Но самое страшное… Я предал тебя. Ты доверяла мне. Ты… — Я любила тебя. Он ещё сильнее заплакал, отводя взгляд. — Я не заслуживаю… Не заслуживаю всего того, что ты делала для меня. И до сих пор делаешь. Прости меня… — Я вытащу нас отсюда, слышишь? Я вытащу. А когда мы выберемся, я сделаю всё возможное, чтобы ты был счастлив. Я докажу твою непричастность. Мы поймаем Ричарда. Я всё сделаю, слышишь? — Нет! — он встрепенулся, хватаясь за ворот её толстовки. — Нет, прошу тебя! Уходи! Ты не вытащишь меня, но у тебя ещё есть шанс спастись самой. Я не могу позволить, чтобы ты погибла из-за меня! — Я не уйду без тебя, — прошептала девушка. Что-то в её глазах заставило его замолкнуть. Он ей верил. Как никогда раньше. Лия обернулась в поисках какой-то большой ткани. Раз он не может идти, она выволочет его сама. Подложив под него плед или ковер, это будет в разы проще сделать. Её взгляд заскользил по комнате. Её очертания окончательно смазались, погруженные в огонь. Наконец её взгляд зацепился за мятый плед, лежащий на кресле, которое ещё не было тронуто пламенем. Хэмилтон решительно двинулась в ту сторону. Затылок пульсировал тупой болью, кожа на ладонях полопалась, колени дрожали от напряжения. Но в голове набатом звучала одна мысль: — Нам надо выбраться. Ещё метр и она дотянулась до пледа и сдернула его с кресла. Обернулась, собираясь с силами, чтобы вернуться к Максу. Внезапно сверху раздался оглушающий треск. Девушка вздрогнула, вскидывая взгляд. Прямо над парнем нависла горящая балка, готовая вот-вот рухнуть. Лия видела, как опасно покачнулась деревяшка. — Нет… — с губ сорвался тихий вздох, и девушка сделала рывок. Буквально за секунду она преодолела несколько метров. Словно в замедленной съемке, она видела, как дерево трескается и балка летит вниз. Хэмилтон задержала дыхание, делая последний, финальный рывок. Секунда, и спину обожгло невыносимой болью. Лия нависла над парнем, заглядывая в его испуганные глаза. С губ сорвался сдавленный стон боли. Тело прошибло дрожью, и девушка завалилась на бок. Балка съехала в сторону и вспыхнула с новой силой. Превозмогая боль, девушка перевернулась на спину, пытаясь потушить толстовку. Спину нестерпимо жгло, словно к ней приложили десяток раскаленных углей. Она сморгнула слезы боли и взглянула на парня. — Зачем?.. — его губы изогнулись в немой гримасе боли. — Это мог быть конец… Он прикрыл глаза. — Не позволю, — прошептала девушка, упрямо поджимая губы. Боль была везде. Но Лия не разрешала себе зацикливаться на этом. Ей нужна холодная голова. Она перевела взгляд на дрожащие пальцы, в которых всё ещё был зажат плед. — Макс, внимательно послушай меня. Сейчас мне надо подложить под тебя это. Он не слышал. Его глаза были устремлены куда-то вдаль. — Макс… — Это конец, — прошептал он, указывая дрожащей ладонью куда-то ей за спину. Девушка обернулась. В ту же секунду дом задрожал. Сразу несколько огромных балок рухнули на пол, перекрывая единственный проход к окну. Всё. Лия невидящим взглядом смотрела на руины. Руины их надежд. Ей казалось, что она снова заплачет, но слез не было. Она перевела взгляд на парня. Он тоже смотрел на неё. Её губы растянулись в нежной улыбке. Такой теплой и искренней, что Макс невольно улыбнулся в ответ. Они молча смотрели друг на друга. Девушка поджала под себя ноги, усаживаясь поудобнее, и положила голову друга на колени. Нежно провела ладонью по, когда-то рыжим, локонам. Сейчас их цвет скорее напоминал цвет земли. Погрузила в них пальцы. Она склонилась над ним, закрывая от всего мира. Они смотрели друг другу в глаза. Она утопала в теплом шоколаде, пока он погружался в дремучий лес. Она рассматривала родные черты. Понимание, что она умирает, не пугало.

***

Двести километров в час. Уши заложены от давления. Руки подрагивали. Итан смотрел на ночную дорогу. Он не слышал Хилла, который постоянно был на связи с Томом. Перед глазами стоял образ девушки. Веселой, плачущей, злой, испуганной, встревоженной… Словно заезженная пластинка. Дэвидсон нервно мотнул головой, пытаясь выкинуть лишние мысли и сосредоточиться на дороге. Но всё было тщетно. Он сжал руль до побеления костяшек. Джон тихо сидел на заднем сидении. За окном пролетали деревья, но он смотрел сквозь них. Он прислонился лбом к прохладной поверхности. По стеклу потекла капля. Проведя рукой по щеке, Ларсен удивленно посмотрел на мокрые дрожащие пальцы. Сглотнул, снова переведя взгляд на пейзаж за окном. Вслепую нащупал на соседнем сидении свой телефон. Взглянул на её письмо. Сердце вновь сжалось от прочитанного. Он понимал, что это не её слова. Не её мысли. Не её письмо. Но голова упрямо подкидывала образ печатающей подруги. Он так ярко представлял её слезы и боль, что становилось тошно. В первую очередь от самого себя. Если они не спасут её… Он никогда себя не простит. И неважно, что в её исчезновении вряд ли есть его вина. Он всегда будет виноват перед ней. Потому что сделал ей больно. Эндрю устало слушал бормотание Тома и клацанье клавиатуры, прижимая телефон к уху. Он не знал, как относиться к происходящему. Ему было мерзко от самого себя. Потому что он… Был рад. Это было неправильно, эгоистично, противно… Но он ничего не мог с собой поделать. Он должен быть напуган, расстроен, зол, что в её исчезновении виноват кто-то другой… А он, где-то глубоко внутри, был рад. Рад, что всё то, что он прочитал в её письме… Это не её слова. Рад, что она не бросила его. Не обвинила. Он покосился на Дэвидсона. Он восхищался этим парнем. Он действительно достоин её. Как никто другой. Тогда, в её доме, он не знал, что на него нашло. Он рассказал Итану то, что когда-то давно поклялся себе никому не рассказывать. Никогда. Но он рассказал. И этот парень его понял. Принял. Как так?.. Спустя долгие двадцать минут, что казались часами, Итан начал замедляться. Джон удивленно приблизился к окну. — Что это за свет? Эндрю и Итан одновременно перевели взгляд вправо. В горле пересохло. Трое парней безотрывно смотрели в окно. Бесконечный ночной лес… И яркое свечение, разрезающее темноту. — Это… — Джон запнулся. — Это огонь? Стоило Итану затормозить, как Эндрю выскочил из машины и бросился вглубь леса. Вслед за ним рванули Итан и Джон. Ещё издалека парни видели, как жадно лизали языки пламени стволы деревьев. Наконец показался домик. Ребята на секунду замерли в нескольких метрах от крыльца. Объятый огнем, он казался ещё более зловещим, возвышаясь над озером. Дэвидсону хватило три секунды на размышления. Он кинул взгляд на Хилла, потом на Ларсена. Его голос даже не дрогнул, когда он тихо, но уверенно произнес: — Я пойду внутрь. Вызовите 911 и проверьте территорию вокруг. Возможно, кто-то уже выбрался. Он дернулся вперед, но Эндрю схватил его за локоть. — Это слишком рискованно. Внезапно Хилл отпустил его локоть, встретившись с Дэвидсоном глазами. Итану не пришлось отвечать. В его омутах отбивался свет огня, но также ясно в нем пылала решимость. И любовь. Хилл просто не посмел его останавливать. Он лишь тихо надломленно прошептал: — Спаси её… Итан кинулся к дому. Дернул за ручку главной двери. Тихо выругался, когда она не поддалась. Секунда размышлений. Отойдя на пару метров, парень разогнался и врезался в дверь плечом. Рука заныла, но эффекта никакого не последовало. Несколько попыток, и наконец дверь распахнулась. Парень замер перед проходом. Внутри пылал огонь, окутав всё пространство. Казалось, ему нет конца и края. И на секунду зажмурившись, он шагнул в горящую неизвестность…