Бренди

Нового постояльца звали Том Реддл, он рано утром приплыл в гавань из далёкого плавания. Путешествовал он один, в городе его никто не знал, поэтому на гостя, сидящего за самым крайним столиком, бросали недружелюбные взгляды. Но его, казалось, это совсем не волновало. Гермиона украдкой наблюдала за ним. Он всегда садился за один и тот же стол, заказывал бренди и больше ничего. А оставшееся время листал древние фолианты и что-то писал в дневник. Гермиона не хотела это признавать, но её заинтересовал странный молодой человек. Было в нём что-то, что заставляло людей одновременно сторониться и тянуться к нему. Он — загадка. А Гермиона любила разгадывать тайны. Когда она заметила, что бокал давно пустует, то подошла предложить добавки. Тогда-то её взгляд и зацепился за название книги. — Та самая «книга мёртвых»? — любопытство Гермионы пересилило всё остальное. Том Реддл поднял на неё глаза. Девушка всё не могла привыкнуть к его необычному взгляду. — Та самая, — кивнул он. — Интересуешься Древним Египтом? — Немного, — уклончиво сказала Гермиона. — И о чем ты думаешь эта книга? — Том откинулся на спинку стула, следя за девушкой. Было что-то интимное в том, как он сразу перешёл на «ты». Гермиона подняла голову. — Это сборник гимнов и текстов, которые должны были помочь умершему, чаще всего фараону, преодолеть все препятствия загробного мира и благополучно отправиться в небытие, — как по учебнику сказала она, — Вероятно, эти тексты читали вслух жрецы рядом с покойным. Том цокнул языком. Гермиона слегка нахмурилась. — Я не права? — Эта книга о воскрешении. Девушка подняла брови. Такой интерпретации она еще не слышала. — И кого ты хочешь воскресить? — спросила Гермиона. Том не ответил. Вместо этого закрыл фолиант и поставил закладку в дневнике. Гермиона уже и не думала услышать ответ, как внезапно он снова заговорил. — Вопрос не в том, кого я хочу воскресить, — он медленно поднял на неё глаза, — А в том, получится ли? Гермиона хмыкнула. — Магии не существует. — Считаешь? — девушка убеждённо кивнула. Том поднялся, аккуратно сложил вещи в сумку. — Пойдём со мной, я покажу тебе магию. Гермиона с сомнением покосилась на Джинни, которая носилась между столиками. Это её первые рабочие дни и она ещё не привыкла к темпу. Поймав подругу глазами, она без слов попыталась объяснить ситуацию. Та, посмотрев сначала на Тома, потом на подругу, хитро улыбнулась и махнула головой. Гермиона улыбнулась. Джинни всё поняла. Она справится. Вообще, это не в принципах девушки бросать рабочее место посреди дня, сваливая на других свою ответственность, но этот момент был исключением. Она послушала своё сердце, которое приказывало ей следовать за загадочным юношей. Гермиона всё гадала, куда он её приведёт? Что за магию собирается показать? Том Реддл был скуп на объяснения, но уверенно шел впереди, не оборачиваясь. Он знал, что она идёт следом. Не собираясь отставать, Гермиона прибавила шаг. — Как твоё имя? — спросил он. — Гермиона. — «Но если хочешь избежать сомнений, не доверяй глазам»*, — хмыкнул Том. Встретившись взглядом с недоумевающей девушкой, он пояснил, — Шекспир. — Любишь читать? — Гермиона тоже перешла на «ты». — Книги — лучший источник знаний. — «Гораздо важнее не что мы читаем, а как и с какой целью», — процитировала девушка. — Эдмунд Бёрк. Том тихо посмеялся. С удивлением Гермиона обнаружила, что и сама улыбается. Она наконец-то не чувствовала себя заучкой, ведь он был таким же. Наконец Том остановился. Они пришли на пирс, но не к тому, к которому швартовались корабли, а к старому, неудобно расположенному, моряки уже давно не пользовались им, разве что старики иногда приходили полюбоваться на волны. — Надеюсь, ты мне покажешь русалку или сирену, — скептически заметила Гермиона. Том подошёл к самому краю и сел, свесив ноги. Девушка села рядом. Она начинала терять терпение, но молчала. Ей казалось, он знал, что делает. — Зачем показывать сирен, если одна сидит рядом со мной, — ехидно сказал Том. Гермиона аж открыла рот от возмущения. — Это ещё почему?! — Я думал, ты своим пением хотела околдовать меня. С минуту ещё похлопав глазами, до Гермионы наконец дошло. В самую их первую встречу, утром в баре, она напевала песню, а он, получается, запомнил это! Девушка рассмеялась. Том с улыбкой покачал головой. — А получилось бы? — Гермиона не узнала себя. Когда она стала так открыто и прямо заигрывать? — Что? — спросил он. — Околдовать? — Ты же не веришь в магию, — хитро ответил Том. Гермиона прикусила язык. Сама же завела себя в тупик. — А ты обещал её показать! — лучшая защита — нападение. — Нужно время, — юноша продолжил смотреть на волны, за горизонт. Последовав его примеру, Гермиона начала рассматривать спокойное море. Ей всегда нравилось за ним наблюдать. Она верила — оно живое. Моря без волн не бывает, его поверхность всегда колеблется. Иногда это лишь легкая рябь на воде, как сейчас, иногда ряды гребней с веселыми белыми барашками, иногда грозные валы, несущие тучи брызг. Даже самое спокойное море «дышит». Его поверхность кажется совершенно ровной и блестит как зеркало, но берег лижут тихие, едва заметные волны. Это океанская зыбь, вестник далеких штормов. — Чем ты занимаешься? — задала вопрос Гермиона после продолжительного молчания. — Ищу магию, — неопределённо сказал Том. — Но где? — Повсюду. Девушка не стала дальше спрашивать. Она начинала привыкать к его загадкам. — О чём ты мечтаешь? — Гермиона перешла на другой путь. — Совершить невозможное, — медленно ответил он, — заметить невидимое, прикоснуться к неприкасаемому, разрушить неразрушимое… Том задумчиво повернулся к Гермионе. — Ты? — Изменить мир, — просто сказала она. Том кивнул. Улыбнулся. — Будет сложно, — отметил он. — Я готова к сложностям, — улыбнулась девушка. — Даже если сложности будут сильнее тебя? — Таких не существует, — сказала Гермиона и не поверила самой себе. — Таких будет много, — не согласился с ней Том. — Но я в тебя верю. Гермиона подняла бровь. — Почему? — Мы похожи, — пожал плечами он. — Как ты преодолел эти сложности? — Магия, — сверкнул глазами Том. Девушка усмехнулась. На все вопросы у него один ответ. — Сильный характер — это не магия, — бросила она. — Даже самый сильный характер можно сломить. Глаза Тома потемнели. Гермиона внимательно следила за переменами на его лице. Ей хотелось раскрыть его, увидеть настоящего Тома Реддла, увидеть его душу. — Даже тогда у человека остаётся последняя ниточка, — осторожно возразила она. Том вопросительно взглянул на неё. — Надежда. Не ответив, он достал из карман пачку сигарет и закурил. Гермиона почувствовала запах табака и вишни. — А что делать, когда отнимают и её? — выпустив в воздух колечко дыма, спросил Том. — Надеяться, что она вернётся. Гермиона хотела разгадать его, но всё не могла зацепиться за что-нибудь, казалось, вот-вот, но он выскальзывал из её рук. Они продолжали сидеть на пирсе, смотреть на море и молчать. Гермиона не понимала, почему ей не хотелось уходить, может, и правда было что-то магическое в этом месте. Только когда солнце начало склоняться к горизонту, она осознала, что прошло уже несколько часов с тех пор, как она ушла из паба. — Откуда ты? — спросила Гермиона, прочистив горло от долгого молчания. — Я вырос в детском доме далеко отсюда, — начал рассказывать Том. — Потом в шестнадцать сбежал, захотел понять и изучить этот мир, который прожевал и выплюнул меня. Лицо Тома стало зловещим. — Много путешествовал по разным местам, так и оказался здесь, — он достал новую сигарету. Гермиона не знала, что сказать. Она ожидала простого односложного ответа, но никак не такого подробного, для него, рассказа. — Что, даже не скажешь, как тебе жаль? — Том повернулся к ней с претензией. — А тебе это нужно? — она не отвела взгляд. — Абсолютно точно нет, — хмыкнул Том. Ей показалось, будто это была проверка. — Если бы я жалел о прошлом, это никогда бы не привело меня сюда. Гермиона покраснела, таким красноречивым был его взгляд. Прикрыв щеки рукой, она повернулась к закату. Том докурил сигарету. — Знаешь про суд Осириса? — неожиданно спросил он. — Когда на входе в загробный мир, он взвешивал сердце человека и перо? — уточнила Гермиона. Том кивнул. — Если сердце человека невинно и душа чиста, то перо перевешивает и человек отправляется в подобие рая, если же нет… Он многозначительно замолчал. — Что бы перевесило у тебя? — задал ключевой вопрос Том. Гермиона задумалась. — Перо. — Она смело взглянула ему в глаза. — А у тебя? Он не ответил. Гермиона не стала настаивать. — Ну и где же твоя магия? — напомнила она вместо этого. — А ты её не ощущаешь? — удивлённо спросил Том. Увидев её недоумение, он цокнул языком. — Мы сидим тут несколько часов, не замечая никого и ничего, кроме моря и друг друга. В этом и заключается магия этого места. Гермиона со вздохом легла на спину. Порой ей казалось, что они с разных планет. Том с улыбкой наклонился к ней. — Ты думала, я сейчас достану палочку и начну создавать чудеса? — насмешливо сказал он. — Магию нужно чувствовать, ощущать в мелочах. Гермиона тихо засмеялась. Ей представился Том в забавной колдунской шапочке и мантии, который размахивает палочкой над морем. Она не знала, чего ждала от всей этой затеи, но ему определённо удалось её удивить. А ей казалось, что уже ничего не сможет. Гермиона снова села. Снова взглянула на спокойное море и расслабленно улыбнулась. Может, и правда, магия существует. Том смотрел на неё, она чувствовала его взгляд. Как он рассматривает её дикие вьющиеся волосы, контур лица, губ… Когда он пальцем завёл прядь кудрей за ухо, она повернулась. Стала смотреть в ответ. Оглянула его прямые тёмные волосы, высеченные скулы, прямой нос, ровные пухлые губы. Он выглядел как античная мраморная статуя какого-нибудь древнегреческого бога. Его глаза больше не казались ей пустыми, наоборот, она видела в них магию. Том медленно придвинулся ближе. Гермиона закрыла глаза. Он нежно накрыл её губы своими. Под глазами взорвался фейерверк. Она наклонила голову на бок, углубляя поцелуй. Коснулась рукой его щеки, почувствовав ладонью колючую щетину. Том обвил руку вокруг её талии и притянул ближе к себе. Поцелуй стал глубже, страстнее, интимнее. Второй рукой Гермиона зарылась в волосы Тома. На ощупь они оказались именно такими, как она себе представляла: жесткими. Они окончательно потеряли счёт времени. Забывшись в друг друге, каждый чувствовал, что он в самом правильном месте, где только мог быть. Они провели на пирсе до самой темноты. Только оставшись одной, когда они наконец расстались, Гермиона начала приходить в себя. Как в наваждении она открыла дверь в свою комнату и вздрогнула. — Я жду от тебя все подробности! — Джинни сидела по-турецки на кровати и широко улыбалась. — Джинни! — возмутилась Гермиона. — Тебе пора перестать вламываться в мою комнату! — А ты что думала? — хитро сказала она. — Оставила на меня одну всю работу и ушла с каким-то парнем на весь день. Я тебя прикрывала и ты даже не хочешь рассказать лучшей подружке, чем вы там занимались? Гермиона расплылась в улыбке. — Он показал мне магию.