Хочешь ли ты лечиться, Антон?

      Недельные каникулы закончились, а соответственно это был самый обычный день, учебное время уже началось и все с недовольными, желающими ещё хоть немного поспать лицами, разбрелись по своим урокам. Вся компания Шастуна была в 10-11 классах, поэтому они были вместе на уроке. Вообще распределение шло 5-6, 7-9 и 10-11 классы, чтобы у каждого была своя, подходящая, нужная программа.       Шастун сидел, втыкая в одну точку, пока перед ним учительница математики раскладывала листы с вариантами ЕГЭ, проговаривая уже который раз, как это важно для их будущего, от чего Шаст пытался отвлечься сторонними мыслями, которые почему-то каждый раз приходили к Арсению Сергеевичу, и в итоге Антон решил всё же лучше поделать математику, как бы он её не любил, чем думать о своём психиатре в не самом пристойном виде и в разных сексуальных позах.       Учебный день пролетел достаточно быстро, так как уроков всегда было по четыре или пять, а иногда даже по три, в отличие от обычных школ, и в этот день были лишь две математики и информатика, в которой они играли в какую-то хоррор-игру. Здесь все учителя были более лояльные к оценкам, и чтобы получить тройку надо было постараться, а уж двойки никогда не ставили, кроме самых исключительных случаев, поэтому все пациенты, как бы кто не хотел выписаться, любили уроки здесь, даже не особо желая учиться или не имея сил на это.       Вся компания сидела на всё тех же — Шаста и Димы — двух соседних кроватях у окна и обсуждали уроки и беседы с психологами у тех, у кого они были, особого интереса такие разговоры не вызывали, но это была их рутина, которая никогда не прерывалась, да и не особо они хотели её прерывать. В какой-то момент Дима слишком бодро для обычно нейтрального и слишком спокойного человека воскликнул: «Давайте в правду или действие», видимо желая, чтобы у этой игры был какой-то конкретный исход. Все поддержали его идею, и они начали по кругу.       Вопросы сыпались разной сложности: были философские, о которых стоило поразмышлять по типу «чем для тебя является любовь?» или «как ты считаешь, существует ли смысл жизни и есть ли он у тебя?» (над последним вопросом все дружно посмеялись, потому что, как со смешком сказал Антон: «собралась компания суицидников, размышляющих о целях и смысле своей жизни, которую они побыстрее желают закончить»), были вопросы, над которыми дружно смеялись вроде «кого ты выберешь, Пупу или Лупу?», «когда ты дрочил последний раз?» или «какая твоя ягодица мягче, правая или левая?», были и самые нейтральные вопросы, когда фантазия кончалась «какой была твоя первая влюблённость?», «был ли у тебя секс?» и «какой твой любимый цвет?». Был вопрос Антону от Димы: «как ты относишься к своему психиатру? Нравится ли он тебе?» и долгий, очень завуалированный ответ Шаста, после которого Серëжа с многозначительной ухмылкой посмотрел на Диму, который ответил ему таким же взглядом и хитрой улыбкой.       Действия также пестрили разнообразием, хотя если бы не было правила «если два раза подряд выбираешь правду, третьим обязательно должно быть действие» так почти никто, кроме Эда, и не выбирал бы действия. Были и действия с воспитателями и с глупыми вопросами людям из других палат и в какой-то момент Оксана задала действие Шастуну: «поцелуй Эда». Тот не был против, он уже не один раз это делал при игре в бутылочку, поэтому лишний поцелуй ничего бы не изменил, даже если он уже думал о том, что может быть влюблён в своего лечащего врача. И вот они подсели ближе друг к другу, Эд взял щëки Шаста в свои ладони и притянул его поближе к себе, сразу же слегка надавливая на лицо и приоткрывая его рот, исследуя его зубы и нëбо языком, сплетаясь с его и чувствуя приятный сладкий вкус оксаниной ашки, что осталась слабым привкусом на языке Шаста. В этот момент тяжело скрипнула дверь и кто-то кашлянул у входа, вся компания, наблюдавшая за Выграновским и Шастуном резко обернулась вместе с главными действующими лицами, Антон сразу залился краской, как только увидел Арсения Сергеевича, стоящего на входе в палату. — Так-так, и чем это мы тут занимаемся? — с весёлой, но слегка наигранной улыбкой проворковал врач, заходя внутрь комнаты, оглядывая всю компанию. — В правду или действие играем, — ответила ничуть не смутившаяся Оксана, которая уже видела такие неловкие ситуации, когда была тут первый раз. — Всё по-старому, понятно, вы не первые и не вы последние, но хоть смотрите, перед кем целоваться, тут вообще-то запрещено даже на одной постели лежать вдвоём, вас бы воспитатели уже прибили, хоть бы вечером этим занимались.       И он ушёл, без возможности отделаться от неприятного чувства в груди из-за этого поцелуя Шаста.       Антон ещё пару секунд просидел, смотря на закрытую дверь и откинулся на кровать, закрывая лицо руками, со стоном отчаяния. — Боже, как это было неловко, — проговорил тот, заглушая пальцами свой голос. — То есть он тебе всё же нравится? — хитро уточнил Серëжа. — Блять, да отстаньте, не знаю я, понятно? — Ладно-ладно, не взъедайся так, всё же нормально, мы, если что, не осудим. — Да, он мне нравится, всё, довольны? — с тем же стоном сказал Шастун, поглядывая, убрав руки, на своих друзей. — Ура, хоть для себя признал, мы уж думали, что не дождёмся этого, — ухмыльнулась Оксана, откидывая волосы назад. — Всё, закрыли тему.

***

      День был долгий, все готовились к мероприятию — дню рождения отделения — который должен был быть на следующий день. Каждого задействовали для чего-то, Эд с Оксаной вырезали какие-то поделки, Серëжа и Дима отмывали столовую и основное помещение, где будет проходить концертная программа, Шаст вешал эти поделки Окси и Выграновского, а также готовил песню на гитаре (он научился на ней играть пару лет назад, потому что внезапно захотел обладать этой способностью, что у него очень даже хорошо получилось, а пел он с детства), которую придумал самостоятельно, добавив туда слова про любовь к своему четырнадцатому отделению, врачам, воспитателям и всем остальным, пройдясь почти по каждой профессии, что здесь была.       Они так вымотались, что все без исключения уснули во время отбоя, хотя обычно и лежали по паре часов, переговариваясь между собой.       Следующий день не предвещал ничего хорошего, но они хотя бы пропустят несколько уроков из-за празднования, и им подарят сладости, что же с собой принесёт новый день?