Хочешь ли ты лечиться, Антон?

      Выступление началось почти с самого утра, все 10-11 классы сходили только на первый урок, а дальше их отправили в столовую подготовить оставшуюся часть зала для празднования, и на третьем уроке уже все классы расселись по своим местам.       В концертную программу входили песни, танцы, стихотворения, даже иногда самостоятельно написанные кем-то из пациентов, и даже небольшая смешная сценка про принца, которого поцеловал Кощей Бессмертный и спас его от смерти.       Всё проходило спокойно, люди смеялись и радовались представлению, как вдруг зазвучала сирена. Серëжа со своей тревожностью подскочил первый, в панике оглядываясь на таких же, как и все остальные, испуганных воспитателей. — Все на выход, быстро, одежду не берём! — крикнул вбежавший с боксов‘°’ мужчина, старший воспитатель. — Что происходит? — крикнул другой воспитатель. — Пожар, мы горим.       Все в панике начали выбегать, а Антон в это находился в туалете, пытаясь не до крови, но хоть как-то разбить костяшки о стену, пока был шум музыки и никто не мог его услышать, парень сходил с ума в этом месте без боли. Как только он услышал сирену, даже не зная, что произошло, он, как безумно умный и рассудительный человек, решил, что ему обязательно нужно забрать ашки, которые у них были, потому что если с ними что-то случится, им новые не привезут ещё долгое время. Он кинулся в сторону двери своей пятой палаты, оббегая воспитателей, которые пытались его поймать за руку и вывести за всеми, он в панике вбежал внутрь, кинулся к своей тумбочке и достал оттуда нужные вещи, сунул их в глубокие карманы и выбежал обратно, устремляясь ко входу, в помещении уже никого не осталось, дым был повсюду, Антон начал задыхаться. Он опустился, как можно ниже к полу, вспоминая все уроки ОБЖ про то, что делать при пожаре, и натянув край толстовки на нос, пополз к выходу. Парень заметил, что при входе огромное количество чёрного дыма, сквозь который даже не было видно, можно ли там выйти или этот вход закрыт, с другой стороны от места, откуда он прибежал, был натуральный огонь, который уже разгорелся так, что скоро должен был дойти и до основной части их здания, как и до Антона, всё ещё пытающегося судорожно придумать план выхода. Да, он не хотел жить, но сгореть в огне это явно не та смерть, о которой он мог бы помечтать хоть раз. — Шастун! — еле слышно раздалось из-за сгустка чёрного дыма, — Антон! Ты в порядке? Ты меня слышишь? — Да, я в порядке, — последнее, что тихо сказал Шаст перед тем, как потерять сознание.

***

      Очнулся он уже на кровати в таком же больничном помещении, как и в отделении, где он лежал. — Где я? — тихо спросил Шастун, — всё ещё в четырнадцатом? — Да, ты снова здесь. Этой части здания, где вы находились раньше и где расположены мед. кабинеты, не коснулся пожар, поэтому вас всех вернули обратно, так как больше некуда сейчас разместить вас, — сказала женщина в белом халате, что стояла рядом с койкой и с заботой смотрела на мальчика, — как ты себя чувствуешь, Тош? — Нормально, — он поморщился, когда услышал эту ласкательную форму имени, но решил, что не место и не время выказывать своё недовольство, — всё хорошо. — Тогда ты можешь возвращаться в свою палату, но только обязательно полежи сейчас и ближайшее время ни в коем случае не делай никаких физических упражнений. — Я вас понял, — кивком ответил Антон, поднимаясь и слегка придерживаясь за голову, что сильно кружилась, но конечно он решил ничего про это не сообщать, как говорится у Шастуна в голове каждый раз — само пройдёт.

***

      Шастуна встретили радостными и волнительным возгласами с вопросами «Как ты, в порядке? Жив вообще? Ну тебя и угораздило конечно, зачем ты это сделал вообще?». Он с улыбкой ответил своим друзьям, что если бы место, где их палаты, загорелось, ашки бы тоже можно было бы выбросить, и он их спасал. Его стукнули по голове за такие необдуманные поступки, и как сказал Дима: «Твоя жизнь важнее ашек, придурок».       Следующим, что сказал Дима, когда Шаст завалился на свою постель, разложив конечности в форме звезды, было: «А ты знаешь, кто тебя вынес из пожара, не боясь рискнуть своей жизнью и здоровьем ради тебя?» и на удивлённое «Чего?» Антона он ответил загадочной улыбкой и одним ёмким «Арс», смеясь над тихим «Блять» Шастуна и закатывающимися глазами. — Он мне с каждой секундой и действием всё больше нравится, знаете? — обречённо проговорил парень, лицом утыкаясь в подушку. — Это кто там тебе всё больше нравится, ты гей что ли? — внезапно проговорил Арсений Сергеевич, вошедший буквально пару секунд назад и услышав лишь последнюю фразу. — Арсений Сергеевич? — воскликнул Дима, оборачиваясь на дверь. — Вообще я би, — проговорил всё такой же прихуевший Антон. — По секрету могу вам сказать, что я гей, только никому, — подмигнул тот, — но я тут не за этим. Пришёл спросить, как твоё самочувствие, Антон. — Да всё хорошо, — выдохнул он, смотря, как Арсений кивает, улыбается уже от двери и машет им рукой, уходя. — Пиздец, вот он к тебе за эти дни подошёл чаще, чем любой другой врач к любому другому человеку, это явно что-то да значит, — загадочно ухмыльнулся Дима.

***

— Ну так что, Тош, — проговорил Стас, мерзко улыбаясь, подходя почти вплотную к Антону, зажимая его у стены ночью в мужском туалете, когда тот зашёл помыть руки и умыть лицо, — я надеюсь, обо мне никто не узнал, — угрожающе сказал мужчина, опираясь ладонью чуть выше плеча мальчика и максимально приближая голову к лицу Шаста, что тот чувствовал дыхание на своих губах. — Нет, не узнал, я ничего не сказал, но если ты и дальше будешь мне угрожать, то явно узнают и тебя отсюда выкинут, — ухмыльнулся Шаст, смело смотря в глаза напротив. — Ты мне не дерзи, мелюзга, ты мне ничего не сделаешь, а вот я могу ещё раз тебя выловить в каком-нибудь безлюдном месте, и никто тебе не поможет.       Антона прошиб холодный пот от всей этой обстановки. Он сделал себе пометку везде ходить хотя бы с одним из своей компании. — Да мы даже сейчас находимся в полном уединении от всех остальных, тем более сейчас глубокая ночь, не спят лишь единицы. — Я закричу, и мне помогут, — прошипел Шаст. — Вау, ты правда так думаешь? Слишком наивно. А вообще ты прав, давай проверим, — с хищной ухмылкой сказал Стас, облизывая губы.       Через мгновение он резким движением стянул с парня спортивные лёгкие штаны вместе с бельём и развернул Антона лицом к стене, впечатывая его щекой в холодную плитку, слыша тихий скулёж от внезапной боли, в следующую секунду ребро ладони со всей силы впихивая ему в рот, чтобы заглушить крик, который Шастун попытался издать, когда понял, что с ним хотят сделать. Шеминов свободной рукой освободился от брюк. — Не так много времени прошло с того раза, ты уже должен быть растянут, — шёпотом в самое ухо указал Стас, слыша тихий всхлип парня и чувствуя дорожки слëз на части своей руки, которой он затыкал голос Антона. — Блять, как же в тебе узко, хорошо, — прорычал мужчина, чувствуя учащённое сердцебиение Шаста, — тебе же нравится, тебе нравится, — он ударил его по ягодице, оставляя на нежной коже красный след от пальцев, а затем со всей силой обхватывая ногу, сжимая её до синяков, — кивни, если тебе нравится.       Стас улыбнулся и слегка расцепил пальцы на ноге, более нежно придерживая, когда увидел и почувствовал кивок головы Антона. — Хороший мальчик, — удовлетворённо почти пропел Стас, вдалбливаясь в хрупкое тело с большой скоростью и силой, получая от этого и от боли другого человека сильнейшее наслаждение. Он кончил через несколько минут быстрого темпа внутрь парня, игнорируя слëзы на щеках Шаста и его тихий скулёж — единственное возможное с рукой во рту. — Только посмей кому-то рассказать обо мне, тебе не жить, — с всё такой же отвратительной улыбкой сказал Шеминов, застёгивая брюки, уходя, оставляя Шаста одного, разбитого в туалете, со спермой между ягодиц и со слезами на слипшихся ресницах. Антон не выдержал и опустился на холодный пол, салфеткой протирая свои ноги и откидывая голову, стукаясь ей со всей силы о плитку сзади себя, чувствуя, как ему становится сложно дышать, как перед глазами начинает мутнеть, сил не остаётся, как его накрывает паническая атака.

***

      Не спящий Дима с волнением шёпотом спросил у Шаста: «Ты где так долго был? Я уже думал идти проверять. Всё в норме?»       Услышал ответ: «Да, я в порядке» сквозь небольшую натянутую улыбку.