Парабиоз

Глава 2 _________________ Когда он проснулся, в палатку сочился серый свет, Скалли все еще крепко спала, тесно приткнувшись к нему, его ладонь лежала у неё на макушке, в попытке сохранить тепло. Он давно не просыпался от тепла женщины, прижавшейся к нему, и изумленно моргнул Малдер любил, когда его ласкали, любил быть любимым, но отрицал эти чувства, считая, что должен посвятить себя другому. Осторожно, чтобы сохранить тепло для Скалли, он выскользнул из спальни. Выбравшись из палатки, он вскипятил на плитке воду и замешал растворимый кофе из пакетика, уже подпорченного медведем. Обхватив ладонями кружку, он обвел местность взглядом. Утро выдалось туманным, лес безмолвно возвышался неподалеку. Невольно ему пришло в голову сравнение: он своего рода отчаянный искатель приключений, а Скалли его маленький отважный оруженосец. Здесь в окружении гор жизнь казалась такой легкой. Словно жить так же просто, как поддерживать огонь в походе и не оступаться. Малдер признавал, что с его появлением в какой бы то ни было жизни начинались сложности. Скалли недаром как-то заметила, что он беспокойное существо. Он соорудил костер большей частью потому, что не мог отказать себе в удовольствии наблюдать, как она будет греть ладошки у костра. Она сжимала в руках чашку кофе и сонно смотрела перед собой. На щеке у неё осталась отметина от подушки, длинная футболка спускалась на джинсы, волосы очаровательно растрепаны ото сна. И Малдер почувствовал своего рода религиозный трепет, благодарность, что жизнь подарила ему этот момент. В Сэммиуилле. Branch Davidians и Rajneesh Puram, Jonestown, Heaven's Gate, семья Мэнсонов в Калифорнии, Уэверсы Ruby Ridge – люди всегда будут закрываться от общества, и мало что можно было сделать, можно даже сказать ничего нельзя сделать. Малдер это прекрасно знал, но это не останавливало его. Иначе он не искал бы секретную базу в Сэммиуилле, в комнате, напичканной телефонными книгами. Сидя на кровати в комнате мотеля, Скалли извлекла на свет пакет с уликами и стала внимательно осматривать. Мир выделывал неожиданные кульбиты, в котором она и Малдер лежали в разных номерах, одним ухом слушая телевизор, разделенные его плохим поведением и её неизбежным раздражением. Однажды она чуть не покинула его, словно отдавая кому-то другому, но столько всего их связывало, что она знала – будь они порознь – мир будет казаться сплошным напоминанием об их времени вместе. Она не вынесет его отсутствие. Никто на свете, кроме него, так не доверял ей, не принимал её такой, какая она есть. У Скалли был сложный характер – независимый и замкнутый – большинство людей не совладали бы с ней, но их с Малдером отношения заладились почти сразу. Хитрые глаза Малдера оживленно блестели. Он любил смотреть ей в глаза, словно только так он мог передать ей свой интерес. Он столько всего знал. И, тем не менее, искренне интересовался её мнением – что было чрезвычайно значимо для неё. Она даже специально читала о том, что он мог бы её спросить. Он переживал из-за пропавшей сестренки, проблем с отцом, неудавшихся романов. Но упрямо тряхнув шевелюрой, шел дальше, и она хотела оставить его, дистанцироваться от чувств, которые он в ней вызывал. Этим летом она поразилась тому, как сильно любовь может быть похожа на жалость. __________________ Лето закончилось, пронеслась осень, а спасения все нет. До конца света тридцать восемь дней, нет, он вовсе не считал. И вовсе не верил, что конец света наступит. Мир итак постоянно заканчивается, каждый день. Землятрясение в Трое, 1275 год наша эра. Босния. Комета, упавшая на Юкатан 65 миллионов лет назад, и сметшая с лица Земли динозавров. Анна и Маргот Франк в Берген-Бельсене, Спид и Эбола, зародившиеся во влажных и жгучих тропиках. Паруса кораблей викингов, трепещущие на закате. Отпечатки рук на цементе. Площадь Тяньаньмэнь. Эллипсы, астероиды, Hale-Bopp, Pol Pot, 2000 год, вирусы, филовирусы, Хиросима, Шейлон, Zyklon. Будущее сомнительно и конец всегда близок. В 1456 году Папа Каликтус III молился за освобождение от "дьявола, Турок и кометы." Не совсем точная цитата, но передающая суть. Скалли двухтысячный год не интересовал. Она не обращала внимания на СМИ, обсуждающие новое тысячелетие, радиоактивные осадки, и свинину с бобами трехлетней давности. На Новый год у неё не было никаких планов. Малдера тоже не особенно волновался по поводу двухтысячного года, но не мог совсем игнорировать то беспокойство, словно нависшее над миром. Кроме того, он прекрасно помнил предупреждения Курцавиля. Холодный зимний воздух царил над суетливым миром, вовсе не безопасном для сестер и отцов. Этот мир, который может быть колонизирован и разрушен до основания, или снесен, взорван, порабощен, либо затуманен ядерной зимой, или затоплен, благодаря фатальному потеплению климата. Все было значительно для него в эти дни, в контексте того, как это отразится на ней. Он не допустит её страданий. Только не Скалли, молчаливо продирающуюся сквозь трудности своей беспокойной жизни, так хорошо знакомую с печалью и болью, с такими серьезными голубыми глазами. Он никому больше не позволит тронуть её. __________________ - Вот наши варианты, – сказал Малдер. Скалли открыла рот жертвы, сфотографировала ранения на его шее и руках. Выскоблила из под ногтей грязь и очистила разодранную одежду миниатюрным пылесосом. Его семья не разрешила полное вскрытие, но причина смерти была итак ясна – потеря крови из-за ранений. Бедный тощий сеньор, думала Скалли. Пушечное мясо – думал Малдер. Наиболее уязвимое звено общества. - …Мы можем опросить друзей мистера Кипа, которые последними видели его, пару охотников, которые обнаружили труп на следующий день. Или спасательную команду, которая доставила тело сюда. Скалли измерила раны рулеткой и записала данные. - Кто эти двое, что нашли его? Малдер зашелестел бумагами. - Першинсы. Отец и сын. На обоих заведены досье. Странно, что их еще не допрашивали. Тут говорится, что они сообщили местному отделению о том, что нашли тело и преспокойно направились к себе домой. Никто их не задерживал и не опрашивал. - В чем состоят их проступки? - Хм… - сейчас прочитаю: Эрвин Першинс, отец – заговор с целью убийства, тридцать лет назад. Минимальное наказание. Сын - O.C. – торговля марихуаной, изнасилование. Веселая семейка. - Характеристика? Место проживания? – спросила она. Малдер вновь зашелестел бумагами. - Я в поиске. 'Я вырастила коноплю', подумала Скалли, стягивая резиновые перчатки. __________________ Девочка, скрывавшаяся два года в калифорнийских лесах. Спасательная компания упорно пыталась выудить её оттуда. Это оказалось под силу сделать только покатившемуся шторму Эль Нино, напугавшему её. Одна из черт её характера напоминает ему о себе: упрямое чувство правды. Он не откажется от своего, пока она не снизойдет. Малдер держит ладонь на спине Скалли, когда они под отчаянный лай собак поднимаются по лестнице. Она единственная, кого он может защитить. __________________ Першинсы жили в глухом захолустье – еще одни люди, обособившиеся от общества. Когда Скалли отметила этот факт, Малдер подумал, что лучше будет согласиться с ней. И они убедили шерифа Бэстера сопровождать их. Полчаса они тряслись на заднем сиденье, пологой долине и лесу, а шериф и его помощник посвящали их в местную легенду. Никто не знал полное имя старика Сэмми. Загадкой оставалось и то, как он умудрялся платить налоги на недвижимость. Сэммиуилль был основан в 60-е годы – время расцвета консервных банок и нелегального проживания –двухместки по четыре человека, скоплений трейлеров, и заштатного идеализма. Истории лились потоком: пропажа ребенка, сбежавшие преступники, изнасилование, наркотики, убийства. С доверительной прямотой шериф предположил, что убийство возможно связано с исполнением некого ритуала, жертвами которого, сначала был крупный рогатый скот. Некрофилическое скотство, можно так назвать? Малдер только скорчил гримасу, за что получил от Скалли прохладный взгляд. Снег был глубоким, и им пришлось немного зайти в сосновый лес, поскольку только там оставалась видимость того, что летом здесь была гравиевая дорожка. Снежный пейзаж, бесспорно, отличался красотой, но Малдер был рад, что они со Скалли успели выбраться с гор, прежде чем пошли снегопады. Да и то, когда они уже подходили тем утром к стоянке, снег так посыпал, что осел на волосах Скалли белой шапкой. Машину трясло на ухабах, и Малдер ободряюще коснулся Скалли плечом. Он перечитывал дело Першинса и задавался вопросом, во что они влипли на этот раз. Над деревьями струился дым. Ворота из колючей проволоки, с предупреждением не пересекать частную территорию, были открыты. На снегу виднелись борозды от автомобильных колес. Оглядевшись, Малдер увидел кабинки. Серые, обшарпанные, окруженные колючей проволокой и металлоломом. Собаки едва завидев небольшую делегацию, начали свой неприветливый оркестр. Малдеру пришло в голову, что возможно так и должен бы выглядеть конец света. Шериф Бакстер оставил в машине своего помощника и повел Малдера и Скалли к жилищу охотников. Он был высок, мускулист и серьезен Впечатление усиливалось, благодаря его солнцезащитным очкам и непроницаемому выражению лица. Под лай собак, привязанных к снегоуборочной технике, они пересекли двор, с трудом пробираясь сквозь пену снежных сугробов. Снег у заднего крыльца был завален мусором – то ли у Першинсов не было мусорки, то ли им просто лень было её использовать. Першинсы – отец и сын встретили их на заднем крыльце. Они первые появились на месте преступления, и , если судить по их следам, некоторое время обследовали территорию. Малдер хотел спросить их о положении тела до приезда спасательной группы сделавшей фотографии. Когда он со Скалли осматривал место преступления, то нашел нечто большее, чем засохшую кровь. Першинсы немедленно уставились на Скалли. Эрвин Першинс – старая дворовая птица, тотчас же подтянулся при виде шерифа. Толстые пальцы сжимали стальные плоскогубцы. Отстраненный взгляд разительно отличался от хищного оскала улыбки. Его сын был выше ростом, с беличьей ухмылкой и клочкастой рыжей бородой. В коричневом фермерском комбинезоне. Он рассеянно коснулся ширинки, когда Скалли расстегнула пуговицу жакета, чтобы достать блокнот из внутреннего кармана. Малдер чувствовал напряжение, представляясь и объясняя причину их визита. Они прошли через кухню, где с подтаявшего мяса на столе стекал сок прямо на пол, где стояла собачья миска. В воздухе застыл запах крыс и мусора. Рядом с коробкой с зефиром соседствовала пила. Два пса злобно скулили в углу. Шериф оставил дверь открытой, и небольшая комната была пронизана приглушенным лаем собак со двора. Малдер и Скалли направились вслед за Першинсами, нагибаясь, чтобы не коснуться электрической пленки, прибитой к дверному проему. В передней, за стеклянным печным заслоном потрескивали дрова. Но, несмотря на это, в доме было холодно. Малдер окинул взглядом помещение. От пола до потолка стены были залеплены фотографиями, постерами, газетами – свободными оставались только окно и дверь. Широкий подоконник окна был завален окурками и початыми консервами. В углу паук деловито плел паутину. В углу кучей свалена одежда, на полу валялись глянцевые журналы, рубанки и обглоданные кости. На стене висели ветвистые оленьи рога. Комната была наполнена кислым запахом пива и мышиного помета. Старший Першинс остановился и повернулся к ним, оторвав рассеянный взгляд от Скалли ровно настолько, чтобы зажечь сигарету. Малдер оглянулся на Скалли и обнаружил, что она стоит рядом с постером, на котором изображена голая, похотливо развалившаяся женщина. Оба Першинса с ухмылками сопоставляли точеное лицо Скалли с размалеванной физиономией женщины на изображении. Малдер, задавив в себе гнев, переместился в центр комнаты, надеясь, что Скалли последует за ним. Он шагнул, закрывая Скалли от ухмыляющегося Першинса. Малдер чувствовал себя больше чем обычно. Он был самым высоким в комнате, и хотел, чтобы эти двое почуяли это. О. С. как-то раз изнасиловал школьницу. Она была на пробежке, вывихнула лодыжку и попросила его подвести её. Он изнасиловал её шесть раз, а потом выкинул из движущейся машины. Удивительно, как она смогла запомнить номер. И кто же был тогда грубым? Малдер услышал шаги Скалли по деревянному полу и проверил позицию шерифа. Бакстер – высокий и невозмутимый стоял напротив желтой занавески, уперев руки в бока и покачиваясь на скрипящих ботинках. Миниатюрное радио на его поясе шипело и потрескивало. Быстро опросив отца, Малдер выяснил, что тело они нашли полностью одетым и лежащим на животе. Эрвин Першинс с отвращением передернулся, вспоминая сцену. Малдер подумал, что будет разумнее не подходить к нему ближе. - Вы оба охотники. – сказал он. – Возможно, вы пытались «прочитать» сцену. Как вы думаете, из-за чего он погиб?. Першинс пожал плечами и предположил что это пумы или медведи. Стало ясно, что они не особенно помогут в расследовании. Скалли, стоящая позади, была, похоже, полностью солидарна в этом заключении. - Мы не особенно вертелись там, – скорчил гримасу Эрвин. – О. С, правда, кое-что захватил. O.C. извлек из кармана обрывок ткани. Скалли подошла к нему, доставая пакетик для улик. О. С взглянул на неё, холодно осклабившись, обнажая желтоватые от жевательного табака зубы. Скалли, прямо глядя на него, протянула руку, чтобы взять этот кусочек ткани, но как только она дотронулась до улики, О. С, неожиданно отдернул свою ладонь, с зажатой в пальцах тканью, глупо ухмыляясь над её замешательством И в ту же секунду эта ухмылка была стерта с его лица Малдером, который кулаком врезал ему в челюсть. О. С с грохотом повалился на дощатый пол. Это было лучшее, что Малдер видел за этот день. - Господи, Малдер! - прошипела Скалли. Шериф оттолкнул её, чтобы блокировать Эрвина Першинса, намеревающегося взять ружье. Малдер надавив ботинком на шею О. С, вызволил злосчастный кусочек материи из его грязных пальцев и положил в пакет, что протягивала Скалли. Они не встречались глазами друг с другом. Шериф быстро работал челюстями, жуя жвачку, пока оба Першинса орали непристойности, включающие происхождение Малдера и внешность Скалли. Собаки лаяли, одна их них, видимо, от волнения нагадила на пол. Малдер надавил на переднюю дверь. Она так резко открылась, что некоторое время он моргал, привыкая к блестящему снегу, после полутемного помещения. Скалли вышла вслед за ним, её тонкие брови были сердито сдвинуты, лицо нахмуренно. Оставив тусклую и прогорклую хижину, они шли через Сэммуиль, держась вместе. Малдер еще не забыл, как бежал за Крайчеком, позади грузовика с острой финкой в руке. Адреналин стучал в его теле. Он пристроился за Скалли и оглядывался назад. Там были люди, темные, неясные фигуры копошились среди деревьев. Круизер неуклюже провалился в снег: корпус был завален снегом. Помощник шерифа с пистолетом наготове сидел на месте водителя. - Он медленно сделали это, – грустно сказал он. Шины были спущены. Малдер и Скалли момент смотрели друг на друга, прежде чем Малдер потряс ручку запертого пикапа, припаркованного на обочине дороги. Он привстал, чтобы заглянуть в салон. - Тут есть ключи, – крикнул он через плечо. Тот факт, что задние колеса были целы, внушал надежду. В лесных дебрях послышался выстрел. Малдер забрался внутрь салона и вставил ключ в замок зажигания. Мотор нехотя заработал, хрипя и кашляя. Малдер надавил на педали. Холодный руль обжигал ему ладони. Скалли открыла заднюю дверцу, качающегося пикапа, её лицо казалось бледным из-за синих отсветов полицейской сирены. Малдер смахнул пыль с приборной панели и вновь услышал выстрел. Шериф с помощником также забрались внутрь, Малдер вдавил педаль и пикап медленно двинулся. Боковое зеркало было разбито. Они проехали через ворота, в салоне нещадно качало, особенно неудобными были гладкие сиденья. Салон был буквально пропитан запахом метамфетамина, он различил это, так же быстро он мог различать запах шизофрении. Химический запах денатурата был так силен, что наверно даже создатели этого пикапа не выносили его. - Как она справилась? – поинтересовался помощник шерифа, приходя в себя. Он все еще не выпускал из рук оружие. Скалли была сзади, похоже, следила - нет ли за ними хвоста. - Как скоростной планер, - ответил Малдер. На него нахлынула обида за Скалли, и он не понимал почему. Она все делала правильно. Это он потерял выдержку, не справился с ситуацией и подверг её опасности. Свет пробивался сквозь высокие сосны и он не отрывал глаз от дороги. Жена Лота никогда не посещала Сэммуилль. __________________ Уже стемнело, когда Скалли вошла в его номер и примостилась на краешке кровати. Малдер был совеем раздет под покрывалом но она, конечно, этого не знала. - Что смотришь? – поинтересовалась она. - Какую-то чепуху про военные приспособления. Обычно, при таких случаях Малдер вел себя как капризный ребенок, пока терпение Скалли не лопалось, и она не высказывала ему все, что она о нем думает. В итоге их настроение неизменно поднималось. Но, похоже, в этот раз эта схема не сработает. Скалли взяла его правую руку и осторожно начала осматривать. Ладонь распухла и виднелась вмятина, оставленная зубами О. С. Скалли поднялась, чтобы принести лед. Она накинула плащ прямо на пижаму, как будто намеревалась лечь спать не проведав его, но в последний момент передумала. Интересно, почему она передумала? Она вернулась с коробочкой Неоспорина и пакетом с быстро тающим снегом со стоянки. - У тебя температура, - заявила она, садясь, и начала обрабатывать его ладонь. - Нет у меня температуры. – Он смотрел, как она гладит его по руке, забыв обо всем на свете, кроме этих тонких крепких пальчиков. Его извинение было следующим актом на пути к примирению. - Скалли, - начал он – Я знаю, надо мной еще работать и работать… Пронзительный взгляд голубых глаз, прервал его. Горло нещадно жег жар. Телевизор отбрасывал синие блики и её большие глаза были невероятно серьезными. Её заботливые ладони соскользнули с его запястья, чтобы бережно обхватить его предплечье. - А еще ты слишком хорош, чтобы быть правдой. ____________________ Фиаско в день Благодарения Малдер изъявил желание сопровождать её на День Благодарения. - Ты спятил? - Поинтересовалась Скалли в машине. - Возможно, – ответил Малдер. Она тут же пожалела о своих словах. Он прелестно выглядел в костюме с чуть взлохмаченной шевелюрой с булкой розмаринового хлеба на коленях, и всем своим видом демонстрировал свое лучшее поведение. Но это наполнило её тревожным предчувствием. Её мать ничего против Малдера не имела, но для её семьи он был недоразумением – её сумасшедший напарник с развевающимся плащом и пистолетом, зажатым в руке, который портит ей жизнь. Самые благородные черты его характера казались им голограммой, практически невидимой – с той бестолковой точки зрения, с которой они привыкли смотреть. Но хуже всего было то, что её брат знал, что ей нравились плохие, волнующие мужчины, мужчины с кожаными кушетками, пистолетами и порнофильмми, мужчины, вваливавшиеся в её комнату посреди ночи с просьбой сделать вскрытие, мужчины, похожие на Малдера. Точнее – Малдер. И он определенно был не тем, о ком мечтала для неё мать. Балтимор встретил их 20 – фунтовой индейкой. Малдер, наклонив голову, прошел в гостиную, после рукопожатия Билла. Скалли могла поклясться, что слышала, как трещали их кости. На неё нахлынуло чувство нежности к Малдеру, стремление защитить, когда она смотрела как неловко он устраивается на диване, и, чтобы чем-то занять руки глядит кота. Зря он приехал. Она не хотела, чтобы он приезжал. Явно по грубой технической ошибке ребенка усадили рядом с Малдером. Его близость к центру внимания еще больше взволновала Скалли. Мэтью был главным украшением вечера, но Малдер похоже, не отставал. Малдер мгновенно обворожил женщин умением обращаться с ребенком. Маргарет вопросительно взглянула на Дану. Малдер был восхитителен с Мэтью.У Скалли никогда не могло быть ребенка, ни от кого. Малдер болтал с малышом о спорте, показывал как удерживать на кончиках пальцев оливки. Даже Билли смягчился. Мать Скалли и Тара суетились вокруг Малдера так, будто он был военным. Малдер явно использовал свою обаятельность на полную катушку, одаривал Скалли улыбками, фактически флиртовал на глазах её родственников. Скалли почувствовала, что ей становится жарко от гнева и чего-то еще. Жарко. __________________