Неверхилл: розы на крови

      На улице было в меру пасмурно и неуютно. Солнце периодически то выглядывало из-за туч, то тут же скрывалось. Тусклый свет едва справлялся со своей задачей, отчего по стенам домов и их углам гуляли тени.       Несмотря на недавние дожди, температура вполне располагала на лёгкую серую кофточку, которая была одета на мне поверх белой рубашки. Я словно отметила сегодняшний день в своем календаре особой ручкой — так хорошо я помню все события.       Сжимая в руках ручку сумки, мне приходилось часто оглядываться, впитывая в себя все эмоции. До моих ушей доходили чьи-то говоры, задорный смех и радостные выкрики. Подняв взгляд, я увидела спины людей. Они собрались в достаточно большую толпу и, видимо, что-то обсуждали. Оттуда доносился смех и отголоски радости встречи, что я невольно засмотрелась и почувствовала воодушевление. Может, и я найду друзей? Или стану участником такой компании? Дух захватывает! Я будто забыла о неуверенности и страхах.       Но, прежде чем потерять контроль, я оступилась и чуть не упала лицом об асфальт. Благодаря удаче не плюхнувшись в грязь, я встала уже более-менее ровно. Выдохнув спокойно, я продолжала идти в сторону больших ворот старшей школы, которые еле виднелись на расстоянии. Благо дорога была прямая.       Сознание заново помутнело, как улица после спрятавшегося солнца. В голове начался настоящий бой мыслей и догадок обо всём на свете. А на плечах тяжелел рюкзак. В нём не было ничего особенного, лишь новый комикс DC, пара тетрадей и несколько ручек, но казалось, что я несу камни.       Я чувствовала, как потеют ладони.       Идти было прилично, учитывая то, что я вышла раньше, чем нужно, и не застала автобус.       Пытаясь отвертеться от мыслей о новых одноклассниках, я вновь возвратилась ко вчерашнему вечеру. Тот таинственный дом на самой окраине города, и парень с белыми волосами…       Всё это вызывало вопросы и ещё больше притягивало меня. Неверхилл действительно начинал меня интересовать. Меня будто поглощали тайны этих закрученных улочек. И я не была этому против.       Внутри меня вновь бурлило волнение с лёгким любопытством. В прошлой школе у меня толком не было друзей. Не то чтобы я была изгоем, вовсе нет. Я могла подойти к любому однокласснику и завязать вполне приятный разговор, но постоянных друзей я так и не нашла. Но мне так и не нужно было. Нельзя привязываться. Когда к кому-то привяжешься, всегда есть риск, что потом будешь плакать. Это практически правило, от которого мне теперь ни избавиться, которого ни ослушаться.       Наконец дойдя до пункта назначения, я отпустила мысли о прошлом, готовясь встретить будущее. Подняв взгляд с асфальта, я увидела место, где буду учиться. Здание школы было довольно крупным. Оно располагалось полукругом и выделялось среди остальных домов Неверхилла. Выглядело слишком строгим и официальным. Фасад смотрелся элитно и даже как-то готично. Должна сказать, что тогда я ожидала увидеть какую-нибудь захудалую школку с ободранными деревьями и старыми качелями. Ахнув от удивления, я намертво приклеилась к месту. Глаза забегали по фасаду и архитектуре будто прямиком из романа XVIII века. Вспоминая картины с похожими зданиями и даже дворцами, до меня наконец дошло, что я буду тут учиться. Волна детской радости напала на меня слишком неожиданно.       Сглотнув ком в горле и сдвинувшись с места, я медленными шагами подошла к большим дверям. Рассматривая всё и крутя головой, я чуть не налетела на другого человека. Невнятно извинившись и смущённо опустив голову от этого, я не скоро набралась смелости заново поднять взгляд.       Как только я вошла внутрь, я обнаружила свою первую проблему: коридоры были длинными и полупустыми, а смущение не давало спросить что-либо у кого-то. Казалось, ты попал в лабиринт минотавра, из которого невозможно выбраться, а твоё горло и лёгкие саднят из-за шипов или хватки ядовитой змеи. По спине пробежал табун мурашек, кончики пальцев начали дрожать, стоило мне представить эту картину.       Повертев головой из стороны в сторону, отгоняя мысли, я задумалась о том, куда мне идти сейчас. Найдя рядом лишь одного парня, уткнувшегося в книгу на лавочке, решила спросить у него. — Привет, — обратилась я к нему. — Я тут новенькая и хочу узнать, где можно взять расписание, — максимально доброжелательно и мило протянула я.       Юноша поднял на меня глаза и, слегка задумавшись, ответил: — Прямо по коридору и налево. На табличке написано «Ученический совет». Постучи, возможно, там кто-нибудь есть.       Я кивнула и, отвернувшись, прошагала прямо, любуясь обстановкой.       Дойдя до нужной двери, ещё минуту я потратила на нерешительность. Кулак просто не мог коснуться дверной поверхности.       Я выдохнула. Мой стук, словно нож, резко пронёсся в тишине. И наконец из-за двери раздалось: — Да-да. Входите.       Я открыла дверь и оглядела помещение. Комната была пуста, посреди неё на краю одного из столов сидела девушка. Она была одета в монотонные чёрные брюки, а из расстёгнутого бомбера с эмблемой школы выглядывало белое поло. Тёмно-рыжие, гладко затянутые в высокий хвост, словно медь, волосы отливали и блестели на свету. Она была похожа на героиню Диснеевских сериалов.       Девушка обратила на меня свой взгляд и улыбнулась. — Привет, — произнесла она первой. Миндалевидные глаза светились добротой, словно янтарь на солнце. — Эм. Ну да, привет, — промямлила я в ответ, чуть не откусив себе язык. — Мне бы расписание.       Незнакомка хитро прищурила глаза и спросила номер моего класса. После она принялась рыскать в стопке бумаг и наконец протянула мне белый лист. — Вот, вроде оно, — призадумалась она на миг, но скоро снова приняла вид спокойный. — Мы, к слову, в одном классе.       Я ничего не ответила, но почему-то решила не выходить из кабинета, пялясь на девушку. — Меня зовут Кассандра Митчелл, —серьёзно сказала она, протягивая мне руку. — Можно Кэсс, — и улыбнулась, будто пытаясь сгладить углы моей нерешительности.       Выпалив это всё, она замерла, глядя пристально, и до меня не сразу дошло, чего она хочет. — А, Сьюзан Аддерли. Новенькая, — я пожала ей руку, почувствовав тяжёлую хватку. Может, она спортсменка?       Прозвучало это глупо, но мне больше не нашлось чего сказать. Видимо, и не надо было, ведь Кэсс на мои слова ещё шире улыбнулась и сильнее сжала мою руку, покачивая ей. Но вскоре перестала и, отпустив, залезла рыскать по карманам. Выглядело это, мягко говоря, странно, но, пытаясь выглядеть доброй, я просто мило улыбалась в ответ. Я и не заметила, что она протянула мне что-то.       Ириска. — Бери. Они очень вкусные.       Я моргнула от неожиданности, но всё равно взяла её и вышла из кабинета. Кэсс определённо вызывала во мне какие-то чувства, но я пока не могу понять какие. Она совершенно точно не была похожа на кого-то из моих старых знакомых.       С этими мыслями я поспешила в свой кабинет, наслаждаясь сладкой конфетой во рту.

***

      Во время обеда столовая наполнилась радостными голосами. Все ребята были счастливы началу учебного года и встречи с приятелями. Но вот незадача: я была здесь определённо лишней, не разделяющей общую точку зрения. Звонкие голоса, мысли, чувства — всё сливалось в единый гул в моей голове, не давая спокойно вздохнуть. Казалось, что всё это, как огромная волна, которая накатила на берега сознания, разрушая его. — Шизофрения уже близко, Сьюзан… — и вот опять я говорила сама с собой.       Я сидела за одиноким столиком, поодаль от толпы, и жевала свои «супер-сладкие» вафли с карамелью, попутно строча смс-ку маме. Пытаясь как-то выдавить её на жалость, я начала искать смайлики. Но тот, который нужен, будто притаился и прячется от моих ненаглядных пальцев.       Мое содрогание всем телом не могла не заметить Кэсс, которая, неожиданно отодвинув стул, села рядом. Подняв на неё усталый взгляд, я ещё больше захотела слиться со стенкой.       На её губах, расплывшихся в улыбке, сиял блеск для губ. — И вновь привет, — начала она, гуляя по мне мягким, тёплым взглядом.       Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать. В горле застряли слова, сознание либо начало бить тревогу, либо пыталось оклематься от волны под названием «удивление». Нервно усмехнувшись последнему, я начала пересматривать варианты ответа.       Когда я наконец выбрала, мой голос показался мне будто чужим: — Здравствуй.       Я и Кэсс на время замолчали. Казалось, девушка взвешивала всё за и против и, быстро что-то обдумав, с выдохом выдала: — У тебя глаза красивые.       Я опешила. Глаза округлились, мозг будто отключился на мгновение, после чего начал выискивать причину и цель сказанных слов...       Согласитесь, что и вы бы зависли, если бы вам вот так напрямую отвесили комплимент. — Спасибо, — не без неловкости ответила я, опустив взгляд на стол. — Наверное, ты это сотню раз слышала, но они действительно похожи на глубокое море,— медленно проговорила Кэсс, как бы пытаясь отвертеться.       Вообще-то нет. Мне никогда до этого не говорили такого. — У тебя тоже они прекрасные.       Тишина наступила резко, как секундный гонг. И наш смех слился с далёкими юношескими голосами.       Так и началась наша дружба. Так глупо и странно.       На следующий день мы уже вовсю болтали о жизни, обо всём на свете, о самых важных и не о самых важных вещах тоже. — Откуда ты? — спросила она меня в одну из очередных наших прогулок. — Лондон. Мой отец родом из Америки, но приезжал в Англию на стажировку и тут встретил маму. А потом… Всё стало не очень. Папа ушёл и завёл себе новую семью, а я решила остаться с мамой. И вот я тут.       Кэсс в свою очередь рассказала про своё детство. Моя тогда ещё новоиспечённая подруга родилась и выросла в Неверхилле под присмотром бабушки. Оказалось, она тоже была без отца, а мать работала без выходных, чтобы обеспечить семью.       Мне было её жаль. Пусть отец нас бросил, но мы с мамой даже не подозревали о том, что можно питаться только крупой до следующей зарплаты.

***

— Привет, мам — сказала я, заходя на кухню. На улице уже было темно, тучи всё сгущались и предвещали дождь.       Мама сидела за столом с газетой в руках. Её лицо было мрачнее туч за окном, а пальцы нервно били об столешницу. Она подняла взгляд на меня и попыталась улыбнуться: — Привет, солнышко. Как дела в школе?       Я села рядом и ровным тоном спросила: — Что случилось?       Мама тяжело вздохнула и неожиданно произнесла: — Не хочешь ли ты уехать отсюда? Пока ещё не поздно, — делая огромные паузы между фразами и словами, грустно проговорила она. — Почему ты спрашиваешь? — лёгкое удивление виднелось на моем лице. — В чём дело? — Просто, — невольно замялась, она. — Ничего. Всё хорошо, милая. Будешь какао?       Я кивнула и, как только мама отвернулась к столешнице, схватила газету и начала быстро читать. Должна же быть причина такой смены настроения!       Заголовок сказал всё сам за себя: «ТАИНСТВЕННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ МИЛЫ БРАУН»       На кухне загремела посуда, и я в страхе оглянулась. — Мам, можно ещё что-нибудь перекусить? Например, сэндвич, — попыталась протянуть время я.       Как только я услышала положительный ответ матери, то продолжила изучать статью:       «Внимание всему Неверхиллу. Пропала девятнадцатилетняя Мила Браун.       Вчера вечером она не явилась домой после работы в кафе «Калмплейс». Вышла из кафе около восьми часов вечера и направилась к дому сквозь район Дангерхуд.       Нахождение девушки на данный момент неизвестно. Запрос в полицию округа Твинхем уже отправлен и ожидает ответа.       Прилагается фото пропавшей. Если вы обладаете какой-либо информацией, звоните по номеру телефона: +44*****…»       Холодок пробежал по моей спине. С фотографии на меня смотрела улыбающаяся юная девушка с горящими глазами и светлыми волосами. Сложно было поверить, что это возможно с таким ярким, похожим на доброго, человеком.       Я пыталась отмахнуться. Мол, возможно, сбежала из дома с возлюбленным, как в романтических фильмах. Всякое бывает. Но меня не покидало чувство опасности и настороженности.       Как только мама закончила делать сэндвич, я мигом положила газету на место и сделала вид, что всё это время залипала в мобильник. Она поставила передо мной какао и тарелку с сэндвичем, а сама села на место.       Даже когда я пила какао, перед глазами было юное лицо Милы. Интересно, ей было страшно, когда её похищали? А где она сейчас? В голове моим воображением нарисовалась картинка, где она в подвале с маньяком.       Чуть не подавившись сэндвичем из-за урагана мыслей, я пообещала себе перестать читать хоррор и детективы.

***

— Ты слышала об этом? — спросила я Кэсс, когда мы ждали автобус. — Да, — на выдохе ответила она. — Странно всё это. Подобное редко случается, в нашем-то городе. Хотя неудивительно, что именно с ней.       Я удивлённо приподняла брови. — Ты знаешь её? — Нет. Но она из Дангерхуда. — Я ещё не была там. — И не нужно! — с жаром сказала Кэсс, повернувшись в мою сторону. — Там самый страшный район нашего города. Не стоит испытывать судьбу, Сью. Она и так не очень расположена к нам.       Дальше наш разговор перетёк в более спокойное русло. Она говорила о разных кружках в школе, куда бы я могла записаться, определённо настаивая на баскетбольной команде и ученическом совете. — Это будет очень полезный навык! Тем более у нас весело. Мы занимаемся организационными вопросами. И нас любят учителя, — рассказывала она это всё с огромным воодушевлением. Поэтому говорить ей о том, что я не умею ничего планировать, видимо, не стоило.

***

      Мы со скукой сидели на совместном уроке уроке французского и глядели в окно, за которым снова был дождь. Интересно, тут вообще какая-либо другая погода бывает?       Кабинет был слишком мал, чтобы уместить в себе два класса. Поэтому в нём было тесно и душно. Не хватало особенно парт и стульев, так что некоторые просто стояли в углах кабинета. Увидев это, я про себя посмеялась, поняв, что есть люди, которым не везёт больше.       Учительница спокойно говорила всё новые и новые слова для диктанта, но никто особо не записывал, зная, что найдётся такой дурак, который даст списать. Сейчас отчасти я бы не хотела стать дураком, поэтому сидела тихо и что-то чертила в уголках тетради.       Внезапно учительница, поджав губы, спросила: — Мисс Эллингтон, douce, вам так неинтересно? — сидя на задней парте, я не видела, к кому она обращается. — Mon professeur, excusez-moi. Je serai plus attentif, — провозгласил в ответ холодный голос.       По классу пошли вздохи, а некоторые закатили глаза. Я лишь обзавидовалась превосходному произношению незнакомки. — Faire attention, — ответила преподавательница и продолжила урок.

***

— Представляешь! Она поставила мне «неуд» только за то, что я сказала вместо «она» — «крыло». Так нечестно!       Кэсс уже пять минут в красках описывала свою боль, а я терпеливо слушала и кое-где вставляла свои замечания. Урок французского прошёл, мягко сказать, отстойно, ведь учительница будто пыталась отправить всех на пересдачу.       Это было время обеда, и я жевала зелёное яблоко, наслаждаясь шумом листвы. Задний двор школы предусматривал небольшие столики, за которыми мы и расположились. Шуршание травы, звук источника и фонтана, цветы и золотые деревья создавали незабываемую атмосферу. Это место обязательно станет моим любимым! — Боже, фу! — вдруг воскликнула Кэсс, вытаскивая меня из мыслей. — Что случилось? — Роза опять страдает ерундой. Ластится к Джеймсу. Боже…       Обернувшись, я увидела девушку с ярко-красными волосами (имя Роза действительно ей подходило). Она лежала на плече у симпатичного, слегка худощавого парня высокого роста. Выглядели они довольно гармонично, хотя парню, кажется, на Розу было всё равно. — Мне кажется, они хорошая пара. — Нет. Просто Роза не понимает отказов. Джей уже давно её отшил. Но нет, она всё равно заставляет его чувствовать себя неловко, — Кэсс говорила это с явным отвращением. Я же тогда судить не могла, ведь не знала Розу лично. И чуть не узнала… Ведь тогда, кажется, ей не понравились наши косые взгляды. Она направлялась с хмурым видом прямо к нам. — Вы опять говорили обо мне? — напущенно добро и сладко произнесла она. — Кассандра, разве я не сказала тебе в прошлый раз помалкивать? Не то…       Но тут на наш стол пала ещё одна тень. «Ну кто там ещё…», — я прикрыла веки, день становился всё сложней, а я устала так, как если бы весь день работала в поле. — Всё в порядке, Рози? — произнес тягучий голос, принадлежащий девушке примерно моих лет, облачённой в классический костюм.       Я удивлённо моргнула, а Кэсс заметно сжалась, боясь издать хоть какой-то звук.       Рози тоже побледнела и медленно проговорила: — Нет. Всё хорошо, Элианор. Я, пожалуй, пойду к Джею. Он заждался.       Незнакомка кивнула, и Рози пулей заняла своё место рядом с юношей. Элианор посмотрела на нас, и я почему-то почувствовала себя крошечной под взглядом её карих колючих глаз.       Тёмные каштановые волосы собраны сзади в низкий хвост. Вытянутое лицо и прямой хрупкий нос. Черты были резкие и острые, а об её выступающие скулы, казалось, можно порезаться. Что меня тогда впечатлило, так это цвет кожи. Он был бледным, будто Элианор только встала из гроба. Ни единого намёка на румянец или веснушки.       И, конечно же, рост... Даже если бы я встала из-за стола, она бы всё равно была бы меня выше на значительные пять дюймов. И при этом она стояла вытянуто, словно по струнке, скрестив руки на груди. — Эм… Привет… — начала было я, но меня перебила Кэсс. — Привет, Элианор. Спасибо тебе большое… Как у тебя дела? — говорила она быстро, а в голосе чувствовалось волнение.       Тёмноволосая лишь вздёрнула брови и ответила: — Пожалуйста, Кассандра. У меня всё хорошо, спасибо, — она вновь обратила глаза ко мне. — Ты новенькая, да? — Да. Сьюзан Аддерли.       Элианор вскинула подбородок и представилась: — Элианор Элиот Эллингтон.       Я сдержала смешок, на что она нахмурила брови. — Что смешного я сказала? — серьёзно и холодно отчеканила она. — Н-ничего, просто у тебя все инициалы на «Э»… Мне показалось это забавным, прости,— прикрыла улыбку ладошкой я.       Неожиданно для меня уголки её губ дрогнули. — Да, действительно забавно. Если что, зови меня Элиот. Мне так больше по душе. И постарайся не нарваться на неприятности. Не хотелось бы терять такого приятного знакомого.       С этими словами она развернулась и направилась внутрь школы, пока я провожала её удивлённым и немного смущённым взглядом. — Кто она? — обратилась я к Кэсс, которая всё это время молчала с широкими глазами. — Она представилась. — Прекрати паясничать. Ты знаешь, о чём я. — Элианор Элиот Эллингтон. Она учится в параллели. Очень одарённая и не любит обращаться с людьми. Друзей у неё нет. Странно, что она вообще к нам подошла. Ходит вечно одна. И ходит незаметно. Словно тень. Говорят, что она графиня древнего вампирского рода… — Кэсс! Мы не в «Сумерках»! — Ну представить-то можно, — с улыбкой возразила она. — Это слухи. Но я точно знаю, что она почти не улыбается и хорошо говорит по-французски.       «Точно. Девочка с урока французского — это же она. Тот же странный голос».       Я было хотела ещё порасспрашивать Кэсс, но вдруг кто-то пронзительно закричал. Секунды этих криков будто длились вечность. А я замерла, представляя сущий кошмар в голове. Не зря у меня хорошее воображение, теперь спать по ночам не смогу.       Все сразу бросились внутрь здания и мы с Кэсс за ними. Крик доносился совсем рядом, в главном холле.       Учителя разгоняли набежавшую толпу, пытаясь пробраться вглубь, а я увидела лишь плачущую девушку рядом с растёкшейся лужей крови…