чужак.

      Снег в своём привычном неспешном танце опускался на мёрзлую землю. Снежинки ложились друг на друга, образовывая пушистый белый покров. Ничего не могло испортить этот момент, пожалуй. Но Кастиэль просто притягивал проблемы к своей настрадавшейся заднице.       Охотники. Корень всех зол, как выражались многие в эти нелёгкие времена. Человек пять бежало прямо на застывшего вампира. Он смотрел широко раскрытыми синими глазами, как его судьба приближается. Даже если он докажет невиновность в убийстве тела за спиной, он всё равно будет убит за грубое нарушение комендантского часа. Не так он себе представлял свой конец… Он вообще часто о нём думал. Но точно в таком ключе.       Чужак позади, ощущая явную опасность, ретировался мгновенно. Просто растворился в снегопаде и темноте переулков. Исчез так же быстро, как и появился. Единственная возможность доказать несправедливость приговора только что испарилась, будто её никогда и не было. У Каса задрожали колени, но чувствовал он это всеми фибрами. Он не назвал бы себя трусом. Но сейчас его животное нутро орало, кусало и скреблось где-то внутри, призывая бежать, спасаться и прятаться.       И вампир подчиняется. Взрывает ботинками снег, когда рука охотника тянется к его шее. Кас ускользает из его пальцев в последний момент. Наверное, ещё мгновение ступора, и брюнета ничего не спасло бы. Он справился бы с двумя людьми, а если приложить достаточно силы — даже с тремя. Но против пяти у него не было и шанса. Редактор петлял по закоулкам, прятался за бараками, но охотники не отставали, плотно преследуя. Надежда терялась в бесконечно идущем снеге. Дыхание перехватывало с каждой минутой, выбивая хрипы из груди вампира. Он мог бежать ещё долго, но страх сковывал мышцы, и на какую-то долю секунды Касу показалось, что он снова человек. Что он снова должен дышать, есть и спать. Но сейчас он должен только убегать.       В своих попытках оторваться вампир пересёк границу бараков, которые глядели на него своими тёмными окнами, будто пустыми глазницами мертвецов. Впереди были только дома богачей или тех, кто работал на людей. Небольшие жилища выбивались из общего репертуара тюрьмы для монстров. Они гордо сияли своими белыми боками и покатыми крышами. Будто Кастиэль снова оказался в поселении людей, которые ухаживали за лужайками и садами на территориях своих домиков.       Вампир огляделся в попытках найти укрытие. Что угодно, лишь бы оторваться. Полы его плаща беспокойно взметнулись из-за порыва ветра, как крылья подстреленной птицы. Кастиэль покрутился вокруг себя, будто на это было время. Его мозг работал на пределе, оповещая о том, что ещё немного такой нервотрёпки и вампир отрубится из-за перегрева. Но это только по ощущениям, на самом деле ни одного такого случая пока зафиксировано не было среди вампирского рода.       Кас прикусил губу, пронзая клыками тонкую обветренную кожу. По уголку вниз к подбородку стекала тёмная кровь, свисая крупной каплей, которую вампир раздражительно слизал, оставляя разводы на белоснежной коже. Вампир напряг зрение ещё сильнее, пока снова не услышал за спиной шаги. Охотники приближались стремительно, выдыхая облака пара и держа мачете наготове. У кого-то в руке Кастиэль засёк шприц с кровью мертвеца. «Подготовились, ублюдки», — выдал мысль воспалённый мозг. И если от удара мачете кое-как можно было увернуться, просто каким-нибудь чудом, то вонючая жижа в шприце могла означать полное отсутствие шансов на побег, если вампира изловят.       Снег под ногами заскрипел, роящиеся мысли прервал крик людей. Они церемониться не будут, дожидаясь, когда же Кас всё обдумает в пользу того или иного. Вампир снова сорвался с места, ощущая ком в горле. Захотелось разрыдаться от безысходности, но времени на успокаивания самого себя не было.       Вампир пробежал пару десятков белых однотипных домов волчьей элиты, прежде чем наткнулся на приоткрытое окно одного из них. Оно буквально призывно разинуло тёмную пасть. И, раз уж Кас попал в такую передрягу, то умереть от оборотня было бы приятнее, чем от людей. Ноги подчинялись только одной команде — бежать вперёд, так что вампир преодолел ещё несколько дворов прежде, чем смог развернуться к нужному дому. Охотники отстали, их людские бесполезные в темноте глаза не успели бы засечь силуэт брюнета, когда тот пальцами поддел створку и потянул наверх. Окно охотно поддалось на усилия с лёгким скрипом и вампир ввалился в чужой дом кубарем, что-то смахивая со стола. И пока без зазрений совести.       Кастиэль, не в силах пошевелиться, распластался на полу, вслушиваясь, как патрульные носятся по улице туда-сюда, явно освирепевшие ещё сильнее от того, что упустили неизвестного. Когда вампир ввалился в чужое жилище и уронил что-то со стола, это что-то разбилось и теперь приходилось терпеть впивающиеся под кожу осколки. Плащ жаль, наверняка на нём остались дыры… Редактор закрыл глаза, почувствовав смертельную усталость, которая накрыла его, как цунами.       Мышцы начали медленно расслабляться. Без какого-то вампирского адреналина они наливались свинцом до отказа, так что Кас превратился в мраморную статую, только изредка моргая в темноте. Но тело сразу откликнулось на шум в доме: своим грохотом вампир разбудил хозяина.       Горло жалобно сжалось, а мускулы снова напряглись до предела. По лестнице со второго этажа послышались шаги, в нос ударил явственный запах оборотня. Они все пахли по-разному, иногда волки приносили Кастиэлю свои книги для редактирования. Обычно от них пахло теплом и шерстью, иногда деревом, улицей, едой. От этого пахло сигаретами и виски. Редактор не был верующим, но он молился всем богам о том, чтобы вся эта беготня оказалась просто дурным сном. Сейчас он откроет глаза и увидит перед собой потолок своей комнаты… Но сколько бы Кас не хлопал ресницами, наваждение не пропадало.       Хозяин жилища, держа перед собой пистолет, вынырнул из-за угла, направляя дуло в уязвимое тело вампира на полу. Его зелёные глаза буквально светились угрозой. Он крепко стиснул зубы, его острые скулы напряглись, под спальной футболкой перекатывались мышцы. Кас мог тупо лежать на спине, среди стёкол, рассматривая лицо оборотня в другом конце комнаты. Он не видел смысла рыпаться, его убьют безболезненно либо тут, либо будут пытать на улице и в итоге публично отсекут голову на площади.       — Какого хрена тут происходит, — рычание вырывается из горла волка, он замирает на месте, оценивая обстановку. Блять, эти глаза уже могли вселить ужас в Кастиэля, страх проникал до костного мозга, но он лежал, забыв обо всём. Вампир приподнялся на локтях, медленно принимая сидячее положение. Несколько крупных осколков распороли плоть на ладонях, когда он, придерживая своё тело, садился на полу. На тёмный паркет упали большие капли крови, смешиваясь между собой в лужицы. — Говори, блять, что ты здесь забыл, иначе я тебе башку прострелю, — угрожает оборотень, помахивая перед собой пушкой. Кас в оборонительном жесте вскидывает окровавленные ладони в воздух перед собой, призывая к тишине и затравленно оглядываясь на улицу через плечо. Оборотня это не устраивает. Он делает пару длинных тяжёлых шагов, хватая вампира за светлые лацканы плаща. Тот безвольно повисает в воздухе, широко распахнутыми светящимися глазами смотря на волка.       — Я… я… — Кас не может выдавить и слова. Он тупо моргает, когда его встряхивают так, что он бьется затылком о край стола позади себя. Он не чувствует боли, просто хмурится, не смея отвести взгляда от зелёных глаз напротив. — Охотники, — Кастиэль сглатывает ком в горле, чтобы продолжить говорить. — Я нарушил комендантский час, не уследил за временем во время работы, знаете, так бывает, когда увлекаешься… — его ещё раз сильно встряхивают.       — Ближе к делу, хули ты мямлишь, — смуглое лицо мужчины с зелёными глазами косит от злости к нарушителю его спокойствия. Касу хочется сжаться в микроскопический комочек и исчезнуть.       — Я хотел сократить через сектор B, потому что по ночам тут меньше охотников, и в одном из переулков наткнулся на чужака, который жрал человека. Наверное, перед смертью патрульный успел связаться с другими по рации и пока я отходил от оцепенения, наблюдая, его приятели прибежали. Подумали, что это я убийца, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как сбежать и… И я заметил, что в вашем доме окно неплотно закрыто, поэтому я решил, что это единственный шанс спастись, — Кастиэль сделал глубокий надрывистый вдох, его грудь взметнулась вверх. — Извините, я…       Руки оборотня исчезли с его ворота и вампир рухнул назад на стёкла, некоторые из которых впивались под лопатками в белую кожу. Кас зашипел, невольно сворачиваясь клубком. Его кремовый плащ медленно окрашивался в тёмно-бордовый, кровь пятнами проступала в местах, где осколки нарушили целостность его оболочки. Оборотень стоял, скрестив руки на груди. Пистолет лежал на столе, так что при надобности он мог легко его схватить снова. Он просто смотрел на брюнета на полу перед собой. В его голове явно происходил тяжёлый мыслительный процесс.       — Твоё имя, — вдруг резко выдал он, не смягчившись ни на йоту. В хриплом голосе сталь, в глазах лёд, а на лице из эмоций только отголоски злости.       — Что? — Кас глупо моргнул. Кажется, он пересёк границу своих способностей и тело сдавало позиции. Ему было дозволительно сейчас тупить.       — Зовут тебя как, тупица, — мужчина закатил светлые глаза, раздражаясь только сильнее.       — Кастиэль. Кастиэль Новак, 12 дробь 4 дробь… — вампир собирался начать озвучивать свой «код», значившийся на карточке, но его грубо перебили.       — В задницу твой код. Я Дин Винчестер, — оборотень выглядел смертельно уставшим от всего этого. Хотя, пожалуй, так все тут выглядели. Он внезапно схватил вампира за предплечье, рывком поднимая с пола. Кастиэлю пришлось приложить весь остаток своих сил, чтобы просто держаться на ногах. Он был вымотан и выжат. Больше даже не физически, а морально.       — Здравствуй, Дин Винчестер, — машинально отозвался редактор, ощущая практически обжигающее тепло чужой кожи. Дину было около двадцати пяти на первый взгляд, он был высокий, с точеными чертами лица. Щёки и нос усыпаны веснушками, у него пухлые губы и удивительные зелёные глаза, которые меняли цвет в зависимости от любой испытываемой хозяином эмоции. Русые волосы подстрижены коротким ёжиком, как и полагалось каждому солдату, и сейчас они были растрепаны. Конечно, мужчина спал десять минут назад. Оборотень широкоплечий и коренастый, и излучал всем своим видом первородную угрозу. Вампир сглотнул невольно.       — Чувак, не занудствуй, пока я не вышвырнул тебя обратно на улицу. Ты только что ввалился через окно в мой, мать вашу, дом, разбил мою вазу и теперь говоришь «здравствуй»? Да ты башкой приложился, походу, при падении, — Дин нащупал в штанах пачку сигарет. Странно вообще, что в пижамных штанах были сигареты… Но не Касу говорить о странности, судя по всему. Оборотень зубами сжал фильтр, вытягивая папироску и прикуривая старой зажигалкой «Zippo». Комнату наполнил едкий молочный дым, вампир прищурился слегка, отчего его синие глаза превратились в две сияющие льдинки.       — «Пока не вышвырнул на улицу»… А ты разве не собирался этого сделать сразу же? — вампир выглядел теперь ещё и потерянным. Он всё ещё неуверенно стоял на ногах, он чувствовал, как по спине струится его собственная кровь, а вместо тысячи мыслей в голове остался вакуум. Дин затянулся крепко, перехватывая фильтр сигареты пальцами.       — И куда ты пойдешь, если я так поступлю? — оборотень прищурился, повторяя движение Каса. Его лицо едва освещал красный уголёк тлеющего табака. Кастиэль нахмурился. И правда, куда ему идти… В объятия смерти. Домой возвращаться точно нельзя. На работу тоже. Вся его жизнь состояла только из этих двух мест. А теперь про них придётся навсегда забыть. Редактор горько усмехнулся. Вернее, бывший редактор.       — Куда бы я теперь ни пошёл, меня везде будут ждать мачете и кровь мертвеца, — мрачно констатировал вампир, сосредотачиваясь на том, чтобы вытащить осколок из ладони. Кусок стекла со звоном упал на пол, а из раны длинными струями потянулась кровь, каплями повисая на длинных пальцах и с глухим стуком падая, пачкая паркет.       Дин молча выдохнул очередную порцию дыма. Потёр свободной ладонью шею, вздыхая. Наверное, сейчас он поступит, как должен — выставит Каса за дверь, приберется и ляжет спать. Так бы поступил каждый здравомыслящий оборотень. Но Винчестера нельзя было таковым назвать. Скорее всего он подвергнет и свою жизнь опасности, но с этим он разберётся позже. Что-то в этом вампире было, что-то притягивало и заинтересовывало. Возможно, эти печальные синие глаза, а может, просто возможность взять кого-то в долг и манипулировать им.       Вампир почувствовал слабость. И пока Винчестер пребывал в своих раздумьях, Кастиэль почти бесшумно осел на колени. Стоять было невыполнимой задачей. От потери крови он не умер бы, но отрубиться — за глаза. Только каким-то усилием воли брюнет всё ещё пребывал в своём спутанном сознании.       — Эй-эй, ты чего, — кажется, в голосе Дина проступила нотка волнения. Они виделись впервые в жизни, но волей случая теперь оказались ближе, чем любые другие чудища в этом городе. И, кажется, события очень торопились. Предшествующие злость и непонимание быстро перетекло во что-то вполне мягкое. И кто б объяснил, почему так. Винчестер присел на корточки, слегка встряхивая бледного Каса за плечи. Вампир слабо улыбнулся от этого прикосновения.       — Я разбил твою вазу и собрал её спиной, — проговорил Кастиэль хрипловато, смазанным жестом показывая себе за плечо. Дин перегнулся через него, наблюдая, как под новым знакомым растекается лужа крови, а светлая ткань переставала быть таковой. Будто он не на пару осколков напоролся, а на нож. Винчестер мрачновато усмехнулся такой остроумной вампирской шутке. Но от веселья не осталось и следа, когда Кас начал отключаться. — Блять, ну и мороки с тобой, — единственное, что услышал брюнет перед тем, как окончательно окунуться в небытие.       Оборотень поднял его, как пушинку, будто Кас и не весил ничего. Прошёлся с ним на руках и уложил лицом вниз на диване чуть поодаль от злополучного окна. Винчестер до сих пор не особо понимал, что им движет и почему он вдруг решился на такие опрометчивые поступки. Но среди всех знакомых вампиров Кастиэль меньше всего походил на монстра. Да, он был странный и какой-то дохуя интеллигентный, но это не входило в список его минусов. Сейчас основным минусом стала его отключка.       Винчестер вздохнул тяжело, прикрывая глаза и потирая переносицу запачканными кровью пальцами. На удивление свежая Касовская кровь не воняла дерьмом, как у всех остальных представителей его вида. Может, за питанием следит? Или что там сейчас в моде… Дин кривовато ухмыльнулся, поочередно вытаскивая куски стекла, которые мог ухватить пальцами. Потом стянул с бедолаги его плащ, пиджак и рубашку. С мелкими обломками пришлось повозиться, потому что они упорно не хотели покидать плоть вампира. Тонкое стекло обламывалось, стоило его подцепить, и оборотень начал волноваться, что не справится.       — Соберись, ублюдок, не в первый раз же, — прошипел Дин сквозь зубы, приободряя себя. И через сорок минут мучений все куски были удалены. Волк постарался как можно аккуратнее зашить самые крупные раны. Хотя, само собой, вампир в этом не нуждался, они бы и сами затянулись, это просто зеленоглазый увлёкся. Забыл, что Кас не человек. Его белая ледяная кожа под пальцами казалась бархатом, даже несмотря на то, что была перепачкана кровью, которая уже подсыхала. Дин протёр «гостя» влажной тряпкой, накинул сверху плед и оставил. Как и бардак в комнате.       Оборотень заслужил свои несколько часов сна. Он размял затёкшие плечи, поднимаясь по узкой лестнице на второй этаж, где вымыл руки, по локти перепачканные в чужой крови, и наконец упал лицом в подушку. Он ещё некоторое время обдумывал произошедшее, но усталость взяла своё и он погрузился в глубокий и почему-то спокойный сон. Нос до сих пор щекотал запах Каса: кровь, книги, воск и что-то ещё, что-то невиданное ранее.       Наверное, впервые за долгое время Дин смог так хорошо выспаться, даже несмотря на то, что в его доме на диване спал вампир, чужак, существо другого вида… Ну и пусть. Зато теперь не будет так одиноко.