чужак.

      Дин продрал глаза минут за двадцать до будильника. Тело подозрительно изнывало от переполняющей его силы, будто вчерашних событий и не было вовсе. Оборотень повернулся на другой бок, смотря перед собой чуть плывущим взглядом, избавляясь от остатков окутывающего его сна и медленно смаргивая пелену. В доме стояла полная тишина, нарушаемая только редкими шорохами Дина по простыням и его хрипловатыми вздохами.       Мужчина взъерошил волосы, пропуская короткие пряди сквозь пальцы. В голове лениво перетекали друг в друга какие-то мысли, пока зеленоглазый оборотень ловил остатки дрёмы и спокойствия. Пока главным вопросом осталось состояние Каса. Здесь ли он ещё? А если не здесь, то куда он мог пойти? Выговаривать и использовать полное имя вампира Винчестер принципиально отказался.       Волк напряг свой обострённый животный слух, ловя каждое дуновение снизу. Но ни шагов, ни чего-то ещё оборотень не услышал. «Неужели он помер на моём диване…», — пока эта мысль выбивалась в топ остальных. «Но вампиры от потери крови не дохнут. Да и не так уж много ран он получил для кончины». Дин нахмурился, отчего меж бровей пролегли морщины.       Но спускаться он не спешил. Для начала — душ. Нужно было следовать распорядку, чтобы всё успеть и вовремя выйти на работу. Он откинул край одеяла, стопами касаясь холодного пола, по широкой спине пробежались стаи мурашек. Оборотень шмыгнул носом, пальцами проводя по колючему подбородку. За окном уже занимался поздний январский рассвет, кидая на усыпанную веснушками кожу свои золотистые лучи.       Винчестер потягивается в разные стороны, вслушиваясь в хруст некоторых костей. А потом идёт в душ, насвистывая под нос что-то из классического рока. Настроение, на удивление, было хорошим. И даже ледяной кафель, со злобой встречающий стопы оборотня, не мог испортить расположение духа. Дин выкрутил вентили, убеждаясь в приемлемости температуры, а потом стянул с себя пижамные штаны и футболку, с наслаждением ступая в обитель пара и тепла.       Мужчина намылился с ног до головы куском мыла, вдыхая его запах. О шампунях и гелях для душа оставалось только мечтать. Довольствоваться приходилось малым, но даже это вполне устраивало Дина. Он пританцовывал, всё ещё напевая что-то из репертуара «AC/DC», как следует оттираясь от пота и грязи, будто он всю жизнь до этого слыл чистюлей. Жизнь оборотня не подразумевала под собой вечный порядок и чистоту.       Светлые волосы прилипали ко лбу, но не особо мешали из-за своей длины, так что Винчестер время от времени просто зализывал их назад своей большой мозолистой ладонью. Мышцы сами собой расслаблялись, а все мысли спешно покинули череп, оставляя после себя приятную пустоту.       Дин позволил себе чуть дольше понежиться под струями, которые массировали плечи и лицо, но с водными процедурами пришлось заканчивать, когда чуткий волчий нос уловил мимолётный запах жареного бекона. Едва уловимый шлейф мясца пробился сквозь пар и мыло и почти так же быстро исчез, оставив полный слюны рот.       Оборотень изогнул бровь. «Показалось, наверняка», — констатировал Дин, выключая уже едва тёплую воду. Небольшого бойлера ему с головой хватало на утренние процедуры. Винчестер небрежно обтерся полотенцем, оставляя его на бёдрах, и принялся за остальные свои дела. Он вычистил зубы и побрился, проводя ладонями по гладким щекам. Внезапная и суетливая мысль возникла в голове, почти тут же пропадая. «С мягкостью кожи Каса моя не сравнится». Молодой человек грубо себя одернул от этого, нахмурившись. Лучше о таком не думать.       Оборотень вынырнул из ванной на зов очередного мимолётного аромата бекона. Мужчина шёл, высоко задрав голову и поводя носом, как ищейка. Ноги сами тянули его вниз, к небольшой кухне. Откуда в его доме вообще бекон… Дин остановился за стеной гостиной, выглядывая из-за угла и прищуриваясь, скользя полупрозрачным взглядом по кухонной утвари, которой было не так уж и много. Для холостяка-оборотня — самое то. Особенно для запертого в городе холостяка-оборотня.       Винчестер стоит за углом, с полотенцем вокруг бёдер, и смотрит на то, как Кас чуть неловко возится на кухне, не издавая при этом ни звука. На его острых плечах лежит его белая рубашка с пятнами крови на спине, где раньше были осколки. По нему видно, что он слегка потерян в чужом доме, но всё равно сосредоточен на своей задаче. Редкий солнечный свет проникает через кухонное окно, освещая профиль вампира, заставляя его кожу практически сиять. Брюнет прищуривается из-за этого, периодически мотая головой из стороны в сторону. Наверняка этот свет убивает его. Оборотень гулко сглатывает слюну, теперь уже более уверенно выходя из своего укрытия.       — Здравствуй, Дин. Не обязательно было подглядывать за мной, мне и без того… Очень неловко, — говорит Кастиэль, даже не обернувшись, чтобы взглянуть на мужчину. Он скидывает со сковородки тонкие хрустящие ломтики бекона на тарелку и ставит её на стол, а когда поднимает синий взгляд, то мгновенно отворачивается снова. Винчестер удивлен тому, как бледная кожа вампира слегка подёргивается краской. И такая реакция его забавляет. С переодеванием теперь стоит повременить, чтобы можно было чуть дольше поизмываться.       — Из какой задницы ты достал бекон в этом богом забытом месте, — пропуская приветствия говорит Дин, с размахом усаживаясь на стул напротив тарелки. Он чувствует себя самым счастливым в мире, глядя на эти зажаристые кусочки мяса перед собой. Волчья его часть давно отрубилась от переизбытка эмоций. Но виду мужчина, само собой, не подаст никогда в жизни.       Кас сглатывает, делает глубокий вдох и занимает себя наливанием кофе. От поверхности напитка в воздух поднимался пар, заполняя кухню своим терпким запахом. Дин с кивком принимает протянутую кружку из чужих ледяных рук, на долю секунды соприкасаясь с тонкими вампирскими пальцами. Редактор остаётся на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу и облокачиваясь поясницей о столешницу, руки складывая в замок.       — Лучше тебе не знать, через что пришлось пройти, чтобы его найти, — Кастиэль слегка расслабляется, наблюдая, как Винчестер поглощает еду, самозабвенно прикрывая глаза и вскидывая брови. Как мало, оказывается, надо оборотню для полного счастья… Ещё немного и Дин вознесётся на небеса.       — Чего ты там встал, сядь нормально, — между кусками бекона с чавканьем говорит Дин, и Кас не видит смысла отказываться. Он интеллигентно отодвигает стул, присаживаясь на самый его край, стараясь не касаться спинки лишний раз. Его расстёгнутая рубашка привлекает чужое внимание, и вампир снова ощущает волну смущения. Зелёные глаза без тени беспокойства оглядывают белую кожу на груди, цепляясь за что-то только оборотню известное. Бывший редактор спешно застегивает пуговицы путающимися пальцами, вызывая этим очередную ухмылку напротив.       Кажется, Винчестер растаял от сюрприза в виде завтрака и не вёл себя так заносчиво, даже пытался волноваться, спрашивая о самочувствии и ранах Кастиэля.       — Всё нормально, через пару дней затянутся полностью, — вампир вздохнул, оглаживая светлые рубцы на ладонях. Они должны были быть розовыми, но Кас не человек, так что они приняли белую окраску, как и у остальной кожи вампира. — Спасибо, что зашил их.       Дин отмахивается, мол, пустяковое дело. Он облизывал пальцы, не желая оставить и крошки. Потом взглянул на часы и вздохнул. Впервые он завтракал не в одиночестве и тишине, так что покидать этот странный уют не хотелось. Когда оборотень встал из-за стола, вампир повторил его действие, собрал грязную посуду со стола и скинул в мойку, закатывая рукава, чтобы помыть. Кас делал это из благодарности и вежливости, ему было не трудно. Раз Винчестер его не выгнал, то стоило отблагодарить хотя бы этим.       Всё это было до ужаса странно, но своих мыслей вслух брюнет не высказал. Просто молча споласкивал посуду, изредка поглядывая на то, как Дин собирался. Оборотень надел полицейскую форму, застегнул на бедре кобуру и теперь курил, сидя за столом, где недавно завтракал, из-под ресниц наблюдая за прибирающемся вампиром.       — Эй, Кас, — позвал внезапно он, и вампир обернулся через плечо. Это сокращение его имени он слышал впервые, но против не был. Дин повертел в пальцах фильтр папироски. — Спасибо за завтрак, — оборотень кривовато улыбнулся, кидая бычок в небольшую пепельницу неподалёку. Вся эта ситуация напоминала какую-то комедию про молодожёнов.       — Не за что, Дин. Должен же я хоть чем-то тебя отблагодарить перед тем, как уйти, — Кастиэль кивнул в завершение своих слов. Винчестер снова шмыгнул носом.       — Ты собираешься уходить? — оборотень говорил, не задумываясь. Им сейчас управлял не мозг, а что-то ниже. Сердце или желудок, наверное. Зелёные глаза встретились с синими, повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь стуком Динова ботинка по полу.       — Не могу же я вечно тут оставаться. У тебя будут проблемы, — Кастиэль после этих слов сделался ещё печальнее, чем был. Он поставил обсушенную полотенцем тарелку на полку, старательно не глядя на Дина, пока тот не заговорил снова, вынуждая обернуться.       — А почему нет? Тебе в любом случае некуда податься, а я не против соседства, если ты будешь готовить еду, — Винчестер неловким движением потер шею ладонью, откашливаясь. Это его выражение лица вызвало едва заметную улыбку у Кастиэля. Но он себя одернул. Одно его присутствие в этом доме подвергает полицейского опасности.       — Ты ведь понимаешь все риски моего нахождения здесь? Сколько бы бекона я не приготовил, это явно неравноценный обмен, если тебя вдруг убьют, — брюнет нервно потеребил низ рубашки, плавая взглядом по кухне, лишь бы не встречаться с зелёными глазами.       — Да и хер бы с ним. Сдохнуть лучше, чем работать с этими ублюдками, — Дин скривился от мысли о том, что впереди его ждал рабочий день среди людей, которые ни во что его не ставят. Мужчина вскинул подбородок, сверля бледное лицо взглядом. — Знаю, это всё очень неожиданно и всё такое, но тебе никуда отсюда не уйти, ты и сам понимаешь. Так что не ломайся, как старшеклассница, — оборотень дождался неуверенного кивка в ответ и кинул на стол лоскут ткани белого цвета.       Вампир с тенью интереса взглянул на вещицу, вытирая остатки влаги о свои брюки и подходя ближе. Дин был прав, всё это было неожиданным и резким. Но ещё он был прав в том, что Касу никуда отсюда не деться. Впервые за всё это время синие глаза наткнулись на татуировку «W-Br-sB/17» на шее оборотня. Он видел такие несколько раз, но особого значения не придавал. Судя по всему, это было в порядке вещей у оборотней. И, если хорошенько подумать, можно было и самому расшифровать.       — Что значат символы на твоей шее? — синеглазый мужчина снова присел на стул, укладывая ладони поверх коленей и наклоняя голову набок. Дин невольно потянулся к чернилам на коже, накрывая пальцами. Меж его бровей пролегла складка.       — Клеймо, не иначе. W — wolf, br это сокращение от brown — цвет моей шерсти, sB — сектор, 17 — номер подразделения. Нахуя им знать цвет моей шкуры — пока не понял, — горло оборотня содрогнулось в смешке и Кас невольно улыбнулся в ответ. Правда весёлого тут было мало. — Ладно, Кас, мне пора отчаливать, так что повяжи эту тряпку мне на плечо, — Дин пальцами придвинул белую ткань к вампиру и тот с готовностью подобрал её. Синеглазый встал, обходя стол кругом. Полицейский тоже поднялся, вытягивая вперёд руку, и Кастиэль накинул повязку поверх формы, завязывая узлы и убеждаясь в том, что ничего не свалится.       — Тебе стоит желать удачного дня или они все одинаковые? — бледные губы задрожали, но брюнет подавил улыбку, наблюдая, как Винчестер закатывает глаза.       — Мы же не женатая парочка, — Дин махнул рукой на прощание, накинул на плечи потёртую кожаную куртку и вышел на улицу, закрывая за собой дверь. Кас проводил его взглядом, наблюдая, как оборотень ёжится от утреннего холода, нахохливается и бредёт вверх по улице. Вампир по-глупому улыбается. Наверное, ему несказанно повезло в тот вечер наткнуться на чужака, потому что встреча с Винчестером избавила от рутины и позволила чувствовать себя чуточку живее.       Кастиэль смотрит по сторонам, замечая беспорядок. И, раз уж заняться больше нечем, он расправляет плечи, прикусывая нижнюю губу. На кухне он уже успел навести порядок, поэтому в доме осталось не так много комнат. Вампир находит в ящике под раковиной небольшой набор чистящих средств, но этого было достаточно. Брюнет набирает тёплой воды, в который раз удивляясь. Он так давно не ощущал этого тепла и так в нём нуждался… И это тепло относилось не только к температуре воды. Рядом с оборотнем Кас чувствовал себя в безопасности, от мыслей о кончине не оставалось и следа. Если можно было бы избавиться ещë и от тревожности. Теперь она станет его постоянной спутницей, потому что бояться приходилось не только за себя.       Пока вампир мыл полы, он успел обдумать тысячу мыслей. Потом он занялся всем остальным. Закинул бельё Дина в стирку и своё заодно пихнул туда же. Как же мужчина отвык от благ цивилизации… Что бы там ни говорил оборотень, но в работе на людей были свои плюсы.       — Надеюсь, он не будет слишком зол, если я одолжу это… — Кастиэль взял из шкафа футболку оборотня, которая пахла табачным дымом и алкоголем, как и её хозяин. Там же он отрыл растянутые треники, которые всё норовили соскользнуть с узких бёдер вампира. Синеглазый оставил одну-единственную спальню без внимания. Вернее, он побоялся там прибираться, потому что Винчестер мог разозлиться. Многие мужчины не любили, когда в их вещах роются. Она казалась более обжитой, нежели остальные помещения, так что Кас пришёл к логичному выводу, что это главное «логово» оборотня. Ну, и пахла она Дином больше остальных комнаток. На стенах кое-где были старые плакаты с рок-группами, на тумбочке возле кровати валялись пустые пачки из-под сигарет и ещё всякий мелкий хлам, но прикасаться к нему Кас строго-настрого себе запретил. Единственное, что он позволил себе, так это сменить постельное бельё. К счастью, Дин не был слишком уж грязнулей, так что выстиранные простыни и наволочки брюнет нашёл без особых проблем.       Он закончил с уборкой до полудня и теперь сидел на диване, притянув ноги к груди и иногда озираясь на дверь, будто в этот момент охотники могли ворваться в дом и убить его на месте. Тогда уборка была бы напрасной… Кас натянул длинный подол тёмно-серой футболки на ноги, вздыхая. Он выглядел сейчас совершенно по-юношески: растрёпанные чуть кудрявые волосы, печальный синий взгляд и тощее тело оставляло образ только ребёнка.       Книг в доме Дина не было, так что развлекать себя приходилось только своими размышлениями о тщетности бытия и смысле жизни в целом. Часы тянулись неумолимо долго и скучно, и Кас вдруг подумал о том, что не спросил про график Винчестера. Вдруг он вообще сутками на службе торчит? От этих мыслей стало ещё тоскливее. Кастиэль ощутил себя домашней зверушкой, но спешно отогнал это наваждение. Он должен быть благодарным за укрытие, даже если бы пришлось стать питомцем. Хотя Дин не казался настолько мудаком.       Кастиэль с очередным вздохом приобнял себя за колени, укладывая поверх голову и поглядывая в щель между шторами на улицу. Солнечный свет доставлял неудобства, и если в редакции к нему приходилось прибегать из-за нужды, то в доме Дина он был просто раздражительным.       Вампир развесил влажное бельё, пошлялся по дому туда-сюда от нечего делать, когда краем уха уловил скрип снега на крыльце. Он сбежал вниз по лестнице, прячась за углом, потому что почуять гостя через стены было тяжёлой задачей. Дин ввалился в дом с шумом, как и всегда, наверное. Кас замер в своём ненадёжном укрытии.       — Кас, это я, можешь не ныкаться, — рыкнул оборотень, наблюдая, как силуэт вампира показывается в небольшом коридоре. Кастиэль немного неловко качнулся с пяткок на носки и обратно, в привычном движении цепляя ладони в замок.       — Добро пожаловать домой? Или как там говорят женатые парочки, — хмыкнул мужчина, наблюдая за тем, как Винчестер снимает куртку и вешает её на крючок. Про свою одежду на тонком вампирском теле он и слова не сказал, и это принесло спокойствия Кастиэлю. А когда хозяин жилища в ботинках начал продвигаться вглубь дома, вампир вскинул руку, призывая остановиться. — Я вымыл полы и вообще навёл порядок, так что снимай обувь.       — Будешь командовать в моём же доме? — бровь оборотня выгнулась, но на лице не было и тени недовольства или угрозы. Полицейский покорно развязал шнурки, оставляя берцы у двери и вдыхая запах чистоты полной грудью. Он оценивающе огляделся, сунув руки в карманы, но придраться было попросту не к чему. — Получается, я не зря записался в воры. Заслужил.       Кас усмехнулся, повторив утреннее движение чужой руки, оглаживая свою шею. Дин вынул из запазухи несколько пакетов с тёмной кровью и перекинул их бледному вампиру, а тот с готовностью их словил, наслаждаясь одним звуком бульканья. Его синие глаза блеснули благодарностью. Оборотень прошёл к дивану, опускаясь на него и вытягивая ноги. Кас едва неловко присел на край рядом, клыками прокусывая пластик и с небывалым наслаждением пропуская через себя жидкость. Она показалась ему божественной на вкус, хотя обычно хотелось проглотить сразу, чтобы не дай бог ощутить эту мерзость на языке. Голодовка имела и свои плюсы.       Они сидели молча, но ощущение напряжения и неловкости быстро пропало. Вампир и оборотень сидели в уютной тишине, слушая дыхание друг друга. Вернее, слушая дыхание Дина, потому что Кас не нуждался в этом. Хотя рефлекторно его грудь иногда поднималась и опускалась — отголоски человеческого. Винчестер вдруг повернулся к Кастиэлю, рассматривая его профиль. Вампир чуть нервно облизал губы.       — Ты сказал, что убрался во всём доме. Не значит ли это… — но вампир не дал ему договорить, отрицательно мотая головой.       — Я так и подумал, что ты будешь недоволен, если я что-нибудь выкину из твоей спальни. Так что нет, там я сменил только постельное бельё и вымыл пол. Весь твой хла-, — он наткнулся на свирепый зелёный взгляд и тут же исправился. — Все твои вещи остались на месте. И порно-журналы под кроватью.       Дин вздохнул тяжело и надрывно. Его уши слегка порозовели от смущения, но быстро вернулись к привычному оттенку. Он взрослый мужик, конечно ему нужна разрядка. Так что Кас не ощущал волнения по этому поводу.       — Ладно, в любом случае молодец, что навёл тут марафет, я не любитель махать тряпками жопой кверху, — оборотень расслабился, вытягивая руки по спинке дивана и прикрывая глаза. Больше они ни о чем таком не говорили. На этом их сумбурный, но вполне уютный день кончился: в тишине, уюте и маломальском ощущении безопасности. Одиночество медленно отнимало свои когти от вампирского и волчьего сердец.