Заблудшие в метели

(От лица Тартальи)

      — Аякс, — пробормотала она, вдумчиво глянув на меня. На ее лице появилась лёгкая улыбка, а века прикрылись. Она, видимо, хотела сказать что-то важное. Немного отстранив ладони от её нежной кожи, я спрашиваю: — Да, Принцесса?       — Я люблю тебя. Произнося свое признание она была абсолютно спокойна. Ей всегда было тяжело выражать свои чувства к окружающим, она была до жути холодной, но и одновременно стеснительной. В ее словах не было беспокойства или тревоги, ее речь была спокойной. Она ухмыльнулась. Видимо, она не ждала от меня какой-то реакции или ответа. Неужели чтобы Люмин столь обмякла нужен лишь алкоголь? Опустив свою голову к ее плечам, я оставил на правом влажный поцелуй: — Не стоит, принцесса. Я сказал то, что должен был. Такая девушка как Люмин не должна любить такого монстра как я. Я принесу ей слишком много боли, если уже не принес. Даже если эти чувства взаимны, я не должен поддаваться им, все только ради её безопасности. Я не могу позволить себе подвергнуть ее опасности, как сделал это несколько ранее, я не могу осквернить этот лучик света. Я уже поддался один раз слабости, поддался своим чувствам и ее чарам. Ту ночь я никогда не забуду, я буду таить ее в глубине своей души, буду вспоминать и никогда себе больше не позволю осквернить ее своими чувствами. В моей памяти навсегда останется силуэт воспоминаний белокурой девушки: ее тонкие пальчики, которые сжимались вместе с моими, ее сладкие пухлые губы, горячие вздохи, которые до ужаса приятно обжигали мои уши, ее сердце, которое ужасно быстро билось, словно пытаясь выскочить из груди. Я буду помнить каждый миллиметр ее тела, ее души. Особенно эти янтарные глаза. Они меня пленили, перед ними было тяжело устоять даже такому искусному воину как я. Это девушка могла легко сделать из меня свою марионетку, я готов исполнить любой ее приказ. Но моя настоящая сущность не даст мне быть с ней. Я только ей наврежу, я не хочу делать ей больно. Определенно будет лучше, если она влюбится в другого, в того, кто рано или поздно убьет меня, чтобы я не нанес ей вред. Ее плечо вздрогнуло от моего поцелуя. Девушка шмыгнула носом. Надеюсь, она не расстроилась, а если и так, прости меня Люмин, так будет лучше для нас обоих.       — Принцесса, все хорошо? — аккуратно приложив пальцы к нежному подбородку, спросил я. Она не повернулась ко мне лицом, даже ничего не сказала. Лишь кивнула. Да, я ее расстроил. Каким бы я идиотом не был, ты рано или поздно меня поймёшь.

______________________________

Люмин уже крепко спала, я места себе не находил после ее признания. Может, она ошиблась на пьяную голову и сказала это случайно, все же для такой девушки как Люмин интимная близость с парнем означала бы сближение с ним. Она слишком хрупка, добра, чиста и невинна для меня. Это не она мне не подходит, это я не достоин этого прекрасного цветка. Наша близость была ошибкой, даже не смотря на то, что оба получили удовольствие. Люмин боится меня, я это вижу. Особенно после встречи со Скарамуччей. Она не знает меня, она знает Тарталью, Чайльда, но не настоящего меня — она не знает кто такой Аякс на самом деле. Такая девушка как она точно отвернется от меня, как только узнает всю мою сущность. Нужно сделать что-то, я не хочу, чтобы Люмин жила мечтами о парне, который и мизинца ее не стоит. Мои мысли прерывает ее лёгкое касание. Она все так же спит, что-то бормоча себе под нос. Одна из ее рук обвилась вокруг моего голого торса, а тельце вжалось в мой бок. Прошу Люмин, твои прикосновения мучают меня. Ты возненавидишь меня, если узнаешь, какой я на самом деле. Если я не хочу, чтобы Люмин любила меня, нужно в первую очередь избавить себя от сомнений. Почему-то единственной кто могла помочь мне в этом вопросе была Арлекино. Я хотел придушить ее за то, как она повела себя с Люмин, но она была единственной кто могла мне помочь. Это нельзя было откладывать. Я аккуратно вылез из объятий Путешественницы, принялся тихо одеваться.

______________________________

Задолго до того как повстречал Люмин, я был гостем борделей. Тогда я ещё был офицером и не мечтал о должности Предвестника. Снежная была единственным регионом, где подобная деятельность была позволена. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы платить прекрасным дамам за хороший секс. Женское тело самое прекрасное, что могли создать Божества. Я наслаждался прекрасными телами, но мне было плевать, что у этих девушек на душе, так же как и им было плевать на меня. В тот вечер, когда я стал Предвестником, в Снежной был устроен праздник в мою честь. Солдаты пили в мою честь и восклицали имя Ее Величества, люди на улицах приветствовали и молились за мою хорошую службу. Но не отец, он больше не желал меня видеть в своем доме. Он обозвал меня убийцей, а мои цели назвал жалкими. С горя напившись, я разболтался с девушкой, с Предвестницей Арлекино. Кажется, мы оба друг друга невзлюбили изначально, но почему-то именно с этой девушкой я переспал в ту ночь. После этого мы всегда занимались сексом, без чувств или отношений, это была разрядка от работы, попытка отдохнуть и насладиться происходящим. Обоих это устраивало, никак не мешая работе. Меня всегда удивляло то, что на работе мы грызлись как собаки, а вечером я трахал ее как последнюю шлюху. Прочистив горло, я грозно посмотрел на Дмитрия: — Люмин ни слова! Он вздрогнул. Не хватало ещё, чтобы он проболтался Люмин о моей поездке к Арлекино.       — Конечно, господин. Я знал, что Предвестница не спит, уж точно не в такое время. Тактично постучав в дверь, я ждал, пока девушка откроет. И да, она не спала. Предо мной предстала Арлекино, из ее комнаты бился тусклый свет от свечей, слегка освещая контуры ее тела.       — Чайльд? — недовольно фыркнула она. Осмотрев меня с низу до верха, она молча впустила меня в комнату, закрыв двери. На ее лице играло недовольство и в тоже время игривая улыбка. Она точно знала, с какой целью я заявился к ней ночью.       — Я даже спрашивать не буду, — ухмыльнулась она. Снова кинув неоднозначный взгляд в мою сторону, она пошла к тумбе, на которой как всегда стояла огненная вода и бокал. Налив в бокал спиртное, она подошла ко мне. К тому моменту я уже снял с себя шубу.       — Хочешь выпить? — протягивая ко мне бокал, спрашивает Арлекино. Я лишь киваю и беру бокал в свои руки. Невольно вздохнув, я прикладываю бокал к своим губам и до конца выпиваю содержимое. Спирт приятно обмочил, а после обжёг горло. Она молча забрала бокал из моих рук и направилась обратно к тумбе, чтобы поставить его. Не думая, я хватаю её и прижимаю к себе спиной. Впервые мне захотелось узнать чем она пахнет. Зарыв нос в ее голубые волосы, я пытался учуять столь родной запах. Она пахла снегом, спиртом и Царственными розами. Но она не пахла медом, глазурными лилиями и бризом Мондштата. Нет, она никогда не сравнится с Люмин. Ужасно больно это осознавать.       — Я никогда не стану ею, Тарталья, — с насмешкой проговаривает она. Как же меня это разозлило. Неужели она догадывается о моих чувствах к Путешественнице? Нет, нельзя этого допустить, она может навредить Люмин. Нельзя допустить, чтобы и я нанес ей еще больший вред.       — Не говори о ней, — возмутительно воскликнул я в ответ.       — А то что? — снова это ее насмешливое выражение лица. Как же оно меня злило. Схватив Предвестницу за талию, я развернул ее к себе. Мысленно я уже миллион раз попросил прощения у Люмин за то, что собирался сделать. Подхватив девушку на руки, я поднес её к комоду, впившись в тонкие губы. Нет, это снова не те желанные пухлые губки. Я себя не контролировал. Я хотел унять свое желание, свою боль и понять себя. Но настоящего Аякса переборол Тарталья. Расстегнув ремень, а после ширинку, я отстранился от губ Предвестницы. Развязав черный бант на шелковом халатике, я был приятно удивлен, дама была в ночнушке, а значит не пришлось бы усложнять все и раздевать ее.       — Чайльд, — тяжело вздохнула девушка в ожидании, когда я сниму с нее трусики. Сорвав столь мешающая ткань, я приспустил себе штаны вместе с трусами. Секунда, и я уже внутри Арлекино. Быстрые, грубые движения — то, что я не мог позволить себе с Люмин. Она была неопытной, ужасно стеснялась, что неудивительно, ведь я был у блондинки первым. Арлекино в отличие от нее не прятала свое лицо, смотрела прямо в глаза, издавая стоны прямо мне в ухо. Меня возбуждали не ее стоны. А злость и эмоции, бурлящие во мне. Мне нужно было куда-то их выплеснуть. Секс с Арлекино идеально подходил для этого. От каждого моего движения женская спина изгибалась, руки все сильнее хватались за шею. Я не позволял себе больше касаться губ Предвестницы. Мы целовались только перед сексом, чтобы придать предстоящему огонька. Настоящие поцелуи были для меня чем-то сокровенным и личным, такое я мог делать только с любимой. Закрыв глаза, я откинул голову назад, продолжая свои действия. Я пытался отвлечься, я пытался забыть Люмин. Открыв глаза на секунду, мне показалось, что передо мной Люмин. Насколько она пленила мои мысли. Я бы не смог закончить, если бы не представил ее. Я настолько отвратителен. Занимаюсь сексом с одной девушкой, чтобы выплеснуть свои эмоции и сомнения, а в голове образ другой. Как можно глубже вжавшись членом внутрь Арлекино, я закончил. Девушка тяжело вздохнула, я и не заметил, как и она получила удовольствие от происходящего. Не успели мы и перевести дыхание, как в дверь тактично постучали. По всей видимости, Дмитрий, но он же знает, что не стоит меня беспокоить пока я занят. Если это не что-то срочное, я его убью. Арлекино приняла прежнее безразличие. Застегнув ремень и поправив рубашку, я вышел из комнаты.       — Что? — в моем голосе звучало недовольство.       — Господин Чжун Ли уже в порту, ожидает Вас. Только этого сейчас не хватало. Я должен был поскорее вернутся домой. Матушка была бы крайне недовольна моему побегу. Закатив глаза и сжав скулы, я принялся давать поручения Дмитрию, нужно было забрать старика из порта.

______________________________

(От лица автора)

Уже светало. Погода за окном была хорошей. Метель не бушевала, а это уже хорошо. Рыбаки могут спокойно выйти на утреннюю рыбалку. Дикая жажда воды все-таки переборола сон девушки. Да, все-таки, не стоило так много пить вчерашним вечером. Неприятная головная боль ударила по вискам. С трудом протерев глаза, Люмин все же выбралась из-под одеяла. Она была словно слепой кот, с закрытыми глазами она пыталась нащупать стакан воды, который напарник любезно оставил на тумбе. Осушив бокал, она поняла, что жажду не уняла.       — Тарталья, — сонно и сладко протянула девушка. Все так же с закрытыми глазами девушка поворачивает голову в сторону, где должен был спать парень.       — Тарталья, — с трудом выговаривает Люмин. Никакого ответа. Она легонько замахивается рукой, чтобы разбудить парня. Но кулак удается о постель, а не о тело Предвестника. Повернув резко головой, она открыла глаза. Тартальи рядом не оказалось.       — А? — было тяжело рассуждать во время похмелья, но все же, где парень? С тяжестью потянувшись, девушка тяжело вздохнула, осознав, что никто ей воды не принесет, придется идти самой. Сполна уняв жажду, девушка решила найти аптечку, чтобы выпить отвар от головной боли. Попытки найти ее прошли неудачно.       — Держи, — с улыбкой на лице, держа в руках пакет с травами, стояла Астер.       — Спасибо, — прохрипев, ответила она.       — Плохо после вчерашнего? — сладко потянувшись, спросила старшая дочь семейства. Путешественница лишь кивнула. Нагрев чайник и приготовив отвар, Астер разлила его по чашкам, поставила на стол фрукты и уселась рядом с Люмин.       — Выпей отвар, съешь яблоко и станет легче. Девушка снова в благодарность кивает.       — Тебе тоже плохо? — сделав глоток отвара, спросила Люмин.       — Немного, но точно не хуже, чем тебе, — улыбнувшись, ответила рыжеволосая. Обстановка была достаточно неловкой. Люмин мало что помнила со вчерашнего вечера, но ссора Тартальи с отцом прочно засела в голове. Может, Предвестник все-таки уехал из родительского дома? Тогда почему без нее и Паймон?       — Что тебя беспокоит? — Астер вырвала девушка из раздумий.       — А?       — Я вижу, ты о чем-то задумалась, тебя что-то беспокоит? Немного подумав, лишь пару секунд, Люмин дала четкий ответ: — Да, — взявшись за голову, произнесла блондинка. — Почему Аякс вчера поссорился с Юрием? Старшая сестра Аякса подавилась от заданного вопроса. Отстранив кружку в сторону, она сложила ладони вместе и тяжело вздохнула.       — Я до сих пор удивлена, что брат смог найти себе столь милую девушку, — хоть на ее лице и присутствовала улыбка, в глазах читалось явное беспокойство и тревога. Тяжело вздохнув Астер продолжила: — Когда брату было четырнадцать, он сбежал из дома. Они тогда поругались с Яром. Я уже и не вспомню даже почему они повздорили. Мама очень плакала, а Тоня вместе с ней. Мы же вместе с Яром искали его, а отец… — она прервала рассказ. — В общем, отец считал, что Аякс поступил низко и не хотел его искать. Спустя три дня мы нашли его. Он сидел недалеко от леса, который находится возле обрыва, — ее голос явно задрожал, слышалось, что в ее горле застрял ком. — Там запрещено ходить людям, помимо диких зверей там водятся и твари из Бездны. Он сидел, распалив костер, и жарил рыбу. После того как мы пришли домой, он стал совершенно другим. Он возмужал, стал более агрессивным и сеял за собой хаос. Постоянно учинял драки в деревне, а когда-то чуть не дошло до убийства.       — Я не знала, что он, — девушка почувствовала себя виноватой. Она не знала этого, стало стыдно.       — Милая, — Астер приложила свою ладонь к ладони Люмин, — он никому об этом не рассказывает. Переведя дыхание, Астер продолжила: — После произошедшего, отец не вытерпел и отдал Аякса на избиение солдатам Фатуи, в надежде, что те выбьют из него всю дурь. Но на зло отцу, он одолел их, а после и вовсе попал под крыло Пятого Предвестника, став одним из Фатуи. Хотелось что-то сказать, но что? Кажется Люмин поняла, почему у Тартальи и Юрия были столь натянутые отношения. Но рассказ об его прошлом добавил только больше вопросов. Почему он так резко возмужал, почему за три дня его характер столь поменялся? Эти вопросы нужно было задавать не его старшей сестре, а самому парню.

______________________________

Зевнув, парень поправил воротник своей шубы. Как же ему наскучил Чжун Ли. Сначала нужно было забрать его с порта, после провести экскурсию, а после подождать вместе с ним пока Ее Величество будет готова к аудиенции. Из приемного зала вышел стражник, видимо, Царица была готова принять бывшего Архонта.       — Спасибо, что подождал вместе со мной, — обернув голову назад, произносит мужчина. Тарталья лишь устало кивает в ответ, проводя взглядом захлопывающиеся двери. Большой зал освещали отблески глыб льда. На величественном троне возвысилась старая знакомая. Подойдя к месту возвышения Крио Архонта, мужчина преклонил колено с головой, перед ее величем. На удивление Царица издала лёгкий смешок.       — Здравствуйте, — почтенно произносит мужчина.       — Здравствуй, Моракс, — на ее лице играла лёгкая насмешливая улыбка.       — Давайте перейдем сразу к делу, — поднявшись, произносит бывший Архонт. На самом деле, можно было понять реакцию Царицы. Смешно наблюдать за тем, как старший среди семёрки преклонялся перед молодым Архонтом. Он и раньше был джентльменом, всегда обхаживал дам, но никогда не забывал о своем статусе, всегда держал лицо и не позволял себе такого унижения.       — Солидарна с тобой, Моракс, — имя Архонта женщина произнесла с лёгкой насмешкой.       — Прошу Вас, обращайтесь ко мне смертным именем. Я давно уже не Архонт и не ровня вашему величию, — он понимал причину насмешки Царицы. Было странно наблюдать за такой ее стороной, он помнил ее совершенно другой.       — Зачем Вельзевул понадобился жалкий парнишка? — с ее лица пропала насмешка как только она вспомнила о Скарамучче и его предательстве. Она дала ему шанс, она приютила его после того как от него отказалась его Создательница, а он так с ней обошелся. Тех, кто не был благодарен Ее Величеству за ее милость, ждала казнь, предательства она не потерпит.       — Вас это не должно беспокоить, главное, что Вы сделаете хороший обмен и избежите войны, — он говорил спокойно и уверенно, хоть это и звучало как небольшая грубость.       — Инадзума никогда не объявит нам войны, — спокойствие на ее лице сменилось еле заметной злостью. Ее выдавали лишь тонкие голубые брови, которые немного изогнулись, выражая недовольство. — Я не позволю миру в моей стране нарушиться, таков мой принцип.       — У Вельзевул тоже есть свои принципы. Она считает, что жизнь ее создания равна Сердцу Бога. Она обещает честный обмен. Вы сохраняете жизнь парню, а она отдает Вам желанный гнозис без военного конфликта и впредь готова помогать Снежной в военном плане.       — Говоришь, честный обмен? — Царица кинула на Чжун Ли осуждающий взгляд. — А наш обмен и контракт тоже считаешь честным, Бог Контрактов? — съязвила женщина.       — Абсолютно, — уверенно и твердо ответил он.       — Хорошо, — женщина взмахнула рукой, в ту же секунду перед ней появились бумаги. Взмахнув пером, она протянула по воздуху бумаги Чжун Ли. — Новый контракт. Я отправляю Сказителя в Инадзуму, на попечительство Райдэн Эи, а взамен получаю Электро Гнозис и военную помощь. Детально изучив контракт, Чжун Ли поставил свою подпись. Он имел на это право, так как сейчас он являлся представителем Инадзумы и Электро Архонта. Вернув бумаги себе, Царица полюбовались подписью Моракса, а после взмахнув рукой, она заставила контракт исчезнуть.       — Приятно иметь с Вами дело, — невольно ухмыльнувшись, произносит бывший Гео Архонт.       — Неудивительно, с Богом Контрактов всегда было легко заключать соглашения.       — Прошу, не называйте меня так. Я давно отказался от этих титулов, я обычный человек, который удостоился чести увидеть Вас снова.       — Моракс, — женщина поднялась со своего трона. — Обычный человек не заключал бы со мной контракты из личных мотивов.       — Царица, — мужчина сжал скулы. — Прошу принять и понять мой выбор, я не хочу жить прошлым как Вы, — это не прозвучало грубо, но все же Царица могла принять это на личный счёт.       — Моракс, я не вправе осуждать тебя за твой выбор, — женщина взмахнула рукой, сбоку предстала капсула знаний. — Я понимаю твои мотивы, но я не готова жить прошлым, как это делаешь ты. Не отрицай этого, меня ты не обманешь. Я слишком хорошо тебя знаю, — Архонт стала спускаться вниз, к старому другу, все также держа сбоку Капсулу Знаний.       — Лучше жить прошлым, чем слепым желанием мести, — сдавшись, все же отвечает Чжун Ли, скрестив руки у груди. Царица хмыкнула себе под нос. Слова бывшего Архонта явно ее позабавили: — Я не только живу слепым желанием мести, Моракс, еще я живу мечтой сделать этот мир лучше, без Селестии и ее правил. Женщина достаточно близко приблизилась к мужчине. Взмахнув рукой, она начала приближать капсулу знаний к нему: — Возможно, если ты вспомнишь Гуй Чжун, ты сможешь меня понять. Чжун Ли прикрыл свои веки, задумавшись на несколько секунд: — Война неизбежна, Вы это прекрасно понимаете. Царица подняла свой ледяной взгляд а с Моракса в пустоту тройного зала. Она посмотрела на картину, прикрытую алой тканью: — Каждое желание имеет свою цену.

______________________________

Снова Люмин была в этом ужасном месте. Держа поднос, она засмотрелась на камеру, где недавно была заключена. Здесь веяло не только холодом, но и ужасными мыслями. Они начали заполнять голову девушки. Пар, исходящий от бульона, вырвал от столь неприятного погружения в себя. Тяжело вздохнув, девушка развернулась и направилась к соседней камере.       — Госпожа, Предвестник будет злиться, если узнает, — с ноткой беспокойства произнес Дмитрий.       — Дмитрий, — девушка устало вздохнула. Последние события полностью выбивали ее из колеи, нужно было закончить начатое и решать остальные проблемы. Да, она запуталась в себе. Единственное решение, которое она смогла принять — это закончить с условиями контракта, а дальше противостоять брату и его планам. Влюбленность явно в них не входила, но она четко помнила, что Аякс ответил ей прошлой ночью. Это она сама уже не могла решить, только вместе с ним. — Открывай двери. Помощник без лишних вопросов стал подбирать подходящий ключ, после чего впустил девушки внутрь тесной камеры. В углу, в полной темноте, сидел Скараммуча. От бьющего света за дверью он скривил лицо, настолько он привык к мраку свой темницы. Прикрыв двери, Люмин направилась в сторону старого знакомого. Присев рядом на пол, она поставила поднос с горячим блюдом. Сказитель жадно посмотрел на еду, но не подал ни намека, что еда его заинтересовала.       — Если ты пришла посмотреть на то, насколько я жалок, то можешь уходить. Подачки свои также можешь забрать, — хрипя, произносит парниша.       — Я не за этим пришла. Я здесь, чтобы поговорить, — парниша удивленно уставился на нее.       — Хочешь знать где я спрятал гнозис? — с лёгкой насмешкой произносит он.       — Именно, — самодовольно улыбнулась она в ответ. Нужно было играть по его правилам, иначе ответа на свой вопрос она не узнает.       — Чем раньше я расскажу тебе где находится гнозис, тем быстрее настанет день моей казни. Девушка в удивлении глянула на Скарамуччу. Откуда ему знать, что его хотели казнить? Парень лишь вновь самодовольно усмехнулся: — Не думай, что Тарталья был у меня вчера впервые. Он и до этого меня посещал с тем же вопросом, с которым ты пришла сегодня.       — Поешь для начала, шляпник, — насмешливо произносит девушка, подсунув ему поднос с бульоном. Хоть он этого и не хотел показывать, но все же он накинулся на еду. Он настолько быстро ел, что обжигал себе язык. И все же, он был доволен, что наконец-то поел горячей, сытной и вкусной еды.       — Тебя не казнят. Скарамуш аж поперхнулся: — В смысле? — воскликнул он.       — Райдэн Эи ждёт тебя в Инадзуме, она заключила контракт с Царицей. От слов девушки у парня аж глаза на лоб полезли. Неужели его Создательница о нем вспомнила? Быть такого не может.       — Не ври.       — Не вру, — с полной серьёзностью отвечает она. — Инадзума отправила сюда дипломата, лишь бы вернуть тебя на Родину и сохранить тебе жизнь.       — Врешь, — потеряв интерес к разговору, произносит Скараммуча. — Создательница отказалась от меня и даже не вспоминает.       — Ты настолько в этом уверен? — немного раздраженно произносит Люмин.       — Полностью, — уверенно отвечает парниша. Он слишком хорошо знал Царицу, знал своего создателя. Ни одна из них не пошла бы на уступки ради своих целей, в этом они были похожи.       — Тебе настолько тяжело понять, что ты нужен Эи? — скептично произносит она, не подозревая как давит на больное. Скарамучча отстранил от своего рта кусок хлеба и сжал губы. Откуда это глупой путешественнице было знать о его тяжёлой судьбе, о том, сколько людей его предали. Откуда ей знать каково это — быть преданным своей же матерью.       — Не смей говорить о том, о чем даже малейшего понятия не имеешь, — грубо съязвил он. — Легко говорит о нужности, когда тебя считают героем. От его ответа появился ком в горле. Насколько же плохо Сказитель знал ее. Хотя, если задуматься, все считали Люмин такой. Храброй, сильной, благородной, безразличной и милосердной — иногда ее саму тошнило от этой маски. Возможно когда-то она и была такой, но точно не сейчас. Потеряв брата, она потеряла себя. Люди в Тейвате пользовались ее добротой, хотя она просто хотела узнать хотя бы малейшую информацию о близнеце. А найдя Итэра, она ещё больше разочаровалась. От мыслей о том, что придется противостоять брату ради мира, хотелось вонзить меч в свое сердце.       — Куникудзуши, это же твое настоящее имя? — неловко отводя взгляд от парня, произносит блондинка. Скарамучча вздернул головой, и в ту же секунду его затылок пронзила острая боль. Он забыл о незажившей ране: — Откуда… — он запнулся, пытаясь хоть что-то понять, — откуда тебе это знать? Вспомнив Яэ Мико, по лицу девушки поползла небольшая улыбка: — Одна кицунэ нашептала.       — То есть, — парень не успел закончит мысль, как его прервал режущий кашель. Откашлявшись, он продолжил. — Я верю тебе. Люмин в благодарность кивнула. Тяжело было заслужить доверие Куникудзуши, но все же у нее получилось. Теперь осталось узнать, где же он спрятал гнозис. Сжав губы в тонкую полосочку, парень задумался. В собственных раздумьях он пребывал несколько минут, видимо, взвешивая все «за» и «против», а после протянул свои ладони к голове девушки. От этого движения путешественница резко отпрянула в испуге.       — Дай мне интейват с твоих волос, — хриплым голосом, все также не опустив ладонь, произносит он. Девушка снимает цветок с головы и протягивает юноше. Сложив цветок в своих ладонях, он прикрыл веки в попытке сосредоточиться. Безрезультатно. Он и вовсе забыл, что больше не имел тех сил, которые были у него раньше. Сжав скулы, он задумался, пытаясь что-то вспомнить. Присев на колени рядом, Люмин молча наблюдала за раздумьями Куникудзуши.       — Люмин, — он взял ее за запястье и потянул на себя. Действие казалось грубым, но отмороженные пальца не могли сделать больно, лишь неприятно обожгли оголенную кожу своим холодом. — Попробуй сосредоточить в этом цветке свою электро энергию. Взяв цветок в свои ладони, девушка точно Скарамучче прикрыла веки и задумалась. Она не знала сколько энергии нужно вложить на данную просьбу, но все же почувствовала как по кончикам пиальцев били небольшие электро разряды. Прошла минута. Скарамуш огорчённо выдохнул, видимо, ничего не получилось.       — Это безнадежно, видимо, это может сделать только… — его перебило яркое фиолетовое свечение. Ранее прекрасный цветок, который украшал волосы девушки, превратился в Электро Гнозис. Медленно Сердце Бога опустилось в ладони Люмин. Одновременно восхищённо, но и с бьющим по жилам ужасом, она рассматривала вещь. Она была столь маленькой, но какую ценность в себе несла. Оторвав взгляд от гнозиса, она глянула на лицо Куникудзуши. В нем явно читалось разочарование. Он считал это сердце своим: — Я обещаю тебе, — слегка шепча, произносит блондинка. — Ты правда встретишься с Эи. Ты не умрешь.

______________________________

После встречи с Куникудзуши нужно было развеяться. Прекрасным местом для прогулки стал сад. Это место полюбилось девушке за это время. По крайней мере оно выглядело намного симпатичней чем тренировочная арена, на которой она проводила почти все свое время. Тарталья слишком настаивал на том, что им нужны совместные тренировки. По собственной глупости она согласилась. И по собственной глупости влюбилась в него. Сердце терзало лишь одна мысль: «Зачем я сказала?» Она знала, что так и будет, но не думала, что это будет настолько больно. Казалось, что в этом разрушающемся мире она совсем одна. Если бы не Паймон, она бы давно опустила руки. Люмин явно не понимала, что к ней чувствует Тарталья. Она видит его всегда разным. С семьёй и с ней он нежен, заботлив, а со своими подчиненными, врагами он крайне жесток. Его жестокость, грубость, хаос, который он сеял вокруг, пугал ее до дрожи и в тоже время привлекал. Она изначально понимала, что у них ничего не выйдет, то ли он был слишком хорош для нее, то ли наоборот. Они оба были пазлами, которые не могли соединиться из-за неподходящих краев. Нужно было отвлечь себя от глупых чувств. Нужно было закончить с контрактом и отправится в Бездну, с Тартальей или без. Она должна была узнать о планах брата и остановить его, а после… Она не знала каким будет ее конец. Что бы ни было суждено, она примет это. Устало сощурив глаза, девушка вырвалась из размышлений. Достав из кармана шубы конверт, она в какой уже раз прочитала надпись. «Моей Принцессе». Она все никак не осмеливалась прочитать письмо, оставленное Дайном. Что-то непонятное в ней оттягивало этот момент, хотя, возможно, в этом письме хранятся ответы на многие ее вопросы. Сжав в одной руке гнозис, а в другой конверт, она задумалась. Любопытство, желание узнать о послании Дайна перебарывали ее, она была готова вскрыть конверт.       — Принцесса, где Дмитрий? — со спины послышался голос Тартальи, который до чёртиков ее напугал. С перепугу девушка спрятала конверт в широкий рукав своего одеяния, а гнозис в руке сжала ещё сильнее. От этого действия электричество стало неприятно бить по оголенной ладони.       — Ну, — он уселся рядом с ней корточки, чтобы разжать ладонь. — Хочешь обжечь себе всю ладонь? Облегчённо вздохнув, девушка разжала ладонь, устало улыбнувшись Предвестнику. Сегодня это их первая встреча. Даже прибыв во дворец они не виделись. Удалось повидаться только с Чжун Ли, и то мужчина был настолько раздражен после аудиенции с Крио Архонтом, что разговор у них не завязался.       — Кто впустил тебя в камеру к шляпнику? — недовольно пробормотал Чайльд, осматривая небольшой ожог на ладони девушки.       — Я достала гнозис, кажется, этого достаточно, — возмущённо произносит она, не подавая виду, что ей ужасно неловко от этого разговора. Тяжело было общаться с Аяксом после вчерашнего признания.       — Ладно, молодец. Заслужила небольшой подарок, — Предвестник игриво улыбнулся, пряча руку в карман. Девушка лишь в недоумении согнула брови. Он достал коробочку. Где-то Люмин уже ее видела. Погрузившись в воспоминания, она начала придираться к деталям. Ну конечно, эту коробочку Тарталья забрал у Дмитрия по их прибытию во дворец. Открыв коробку, он достал из нее цепочку с небольшим кулоном.       — А? — девушка нахмурила лоб, немного задумавшись. Неужели он так пытается попросить прощение за то, что ее отверг.       — Тебе не нравится? — наигранно расстроившись, произносит рыжий. — Я ожидал другой реакции от тебя.       — Нет! — снова смущение говорило вместо нее. — То есть да! Я просто не ожидала.       — Такая девушка как ты достойна целого мира, а не какого-то кулона, запомни это. — с нежной улыбкой произносит парень. Как бы он не хотел, но его чувства говорили за него. Люмин засмотрелась на подаренное украшение. Кулончик в форме звёзды ее поразил. Металл, из которого он был сделан, явно был ей не знаком. Украшение было исполнено из ледяного серебра, этот редчайший металл можно было найти только в глубинах Снежновских шахт. Даже в своем регионе он считался редким, а цены на украшение из этой руды достигали небес. Этот металл был столь редок из-за своих способностей. Он не только отлично сохранялся на холоде, но и хранил в себе воспоминания носителя. В буквальном смысле, украшения из ледяного серебра могли воспроизвести моменты воспоминаний своего носителя. Эту способность у металла когда-то выявил Дотторе, во время какого-то эксперимента. После этого руду добывали только в военных целях, использовать его для изготовления украшений мог позволит далеко не каждый ювелир. Подняв волосы, путешественница позволила напарнику помочь. Парень провел своими холодными пальцами по горячей шее в попытке застегнуть цепочку. Все же, у него вышло.

______________________________

Чжун Ли был весьма доволен своим путешествием в Снежную. Он провел успешные переговоры и заключил от имени Инадзумы достаточно перспективный контракт. Самое главное, он получил то, зачем гнался уже столетиями. Получил то, что могло восстановить воспоминания, которые съела эрозия. Бывшему Архонту не нужно было признание, мора или новые контракты, все чего он желал — это вернуть память о своей возлюбленной. О девушке, которая была с ним с самого начала, о девушке столь похожей на глазурную лилию, о своей прекрасной Гуй Чжун. Царица знала о боли, об эрозии, которая уничтожила самое дорогое, что у него осталось, воспоминания о любимой. Она согласилась помочь за небольшую плату — Путешественница и помощь. Он согласился. И вот, наконец, он получил Капсулу Знаний, которая освежит его память. Стоя на балконе, он смотрел в даль на укрытый снегом сад и наблюдал за двумя счастливыми силуэтами. Достав терминал Акаши, когда-то подаренный Рукххадеватой в честь их дружбы, он прислонил аппарат к уху. Несколько минут потратив на то, чтобы понять, как пользоваться аппаратом, у него вышло подключится к Капсуле знаний. В голову ударила неприятная головная боль, но ради воспоминаний о возлюбленной можно было стерпеть и такое. Медленно в его голове всплывал образ любимой. Ее длинные каштановые волосы, голубые глаза, розовые пухлые губы похожие на закатники, нежная кожа ее рук и лучезарная улыбка. Их встречу на болоте Лухуа и цветущие тогда глазурные лилии, которые она так любила. … Ее смерть. Когда она медленно умирала на его руках, превращаясь в пыль, из последних сил целуя его руки. Ее голубые глаза, которые затмила пелена крови. И то, как она превратилась в пыль. Он вспомнил все. От их встречи до самой ее смерти. Было одновременно и тепло на душе, и нестерпимо больно. Он потерял ее и больше никогда не доверял свое сердце другой. Он не мог с ней так поступить. Сглотнув тяжёлый ком, Моракс снова посмотрел в даль, наблюдая за двумя уже знакомыми фигурами. Немного задумавшись, он сложил руки на груди, опустив свою голову вниз.       — За все шесть тысяч лет, что я существую, я видел немало историй любви, сам ее испытал. Могу сделать лишь один вывод: эти двое не имеют права потерять друг друга. Я обещаю тебе, Гуй Чжун.