Слишком серьёзный бизнес

12.09.1992

      — Алло. Николай? , — донеслось из трубки на русском.       — А кто спрашивает?       — Вы прекрасно знаете. Нам нужно поговорить. Наша прошлая сделка была несколько размытой. Поэтому я думаю, что можно внести ясность в проведение нашего плана, и дополнительные предложения по поставкам. Плюс, вас послушаем. Сегодня погрузили пятую партию вашего товара. Качеством мы очень довольны.       — Это потрясающе. Я не возражаю насчёт встречи. Только нужна будет защита. Есть подозрения, что американцы помешают.       — Американцы… в последнее время они сильно мешают. Да, без проблем. Мы направим дополнительные силы для сопровождения по пути вашего следования.       По улицам Токио кортежем мчали чёрные «Волги», явление которых в Союзе не предвещало ничего хорошего. Рядом с ними мчались новенькие Тойоты — Марки и новенькие «Сцептеры», в остальном мире известные как Камри — судя по левому рулю, взятые прямо с конвейерной линии на экспорт. Но сейчас они все были нужны, как ничто другое.

***

      Меня интересовало расширение контактов с русскими, так как на горизонте замаячила возможность потрусить чету Кобаяши, которая пытается выдавить нас из компании, как обычно выдавливают прыщи. Я не обращал внимание на американцев. Они никогда не были дружны ни со мной, русским человеком, ни с этой землёй, посчитав, что применение ядерного оружия по городам островной страны — хорошая мера устрашения. Влияние Кэтрин, конечно, несоизмеримо с сотнями тысяч погибших в Хиросиме и Нагасаки, но её действия оставили на мне свой след. Ровно как и дружок-пирожок Майкл. И этот мудак Винсон, который за эти три месяца мне немало насолил. Сколько сделок было сорвано из-за ЦРУшников — не сосчитать. Неделю назад несколько наших людей расстреляли в порту перед погрузкой, и назвали это «несчастным случаем». Сам груз едва не был перехвачен. В общем, Штаты за нас очень крепко взялись. Оно и понятно — наши сделки выбивают из их управления Россию и ввязывают Вашингтон в потенциальную кровавую войну с применением ядерного оружия. Но тут уж простите, après nous le déluge.       — Алло. Кагомэ! Я уезжаю. Солнышко, за мной не едь ни в коем случае. Я на сделку с русскими. Поняла?       — Нико-сама… Ладно, хорошо. Пожалуйста, береги себя.       — Не волнуйся за меня, всё будет тип-топ.       Пять минут спустя я уже стоял на парковке. Сюда должны были подъехать свои.       Шесть минут. Ровно. Подъехала «Волга» с мигалкой, и выглядела она немного длиннее остальных, выезжавших из-за поворота. Когда машина остановилась, водитель выпалил:       — В машину, бегом!       Я сел сзади и мы тронулись.       — К чему такая спешка? — спросил я.       — Чтобы пиндосы не прижали по дороге — они сейчас как с цепи сорвались. Вчера пару наших расстреляли в одном квартале неподалёку.       Водителя я знал. За рулём сидел Витя, один из подручных Владимира. Он пару раз принимал участие в сделках. Витя был обычным шофёром на службе у главы одного прибыльного колхоза на югах, а потом поехал служить наёмником в Югославию. Теперь он здесь, в одном из мест работы подпольного ГРУ.       — И чего, даже в городе стрелять не боятся?       — Где якудза всё держит — боятся. А так на лапу всем дали, и никто ни слова. Ну и страна, ёп… Чем от нашей отличается?!       — Есть такое, есть. Машина пули выдержит?       — Даже бомбы! Владимир сказал, что для принятия гостя всё продумает.       — Ну и славно. Поехали.       Ехали мы очень быстро и не по тому пути. В любой момент могли нагрянуть американцы. Тогда резни не избежать.       В одном из кварталов мы наткнулись на горящую машину — кажется, американская. Огонь тушили пожарные, а внутри, кажется, кто-то встретился с Господом… видимо, ЦРУшникам кто-то насолил. Может быть, как раз «наши»?       Ехали мы молча. О ситуации знали оба. Америка приказала на корню давить попытку поставок оружия остаткам русской разведки, так как они уже заметили в море один корабль по пути в КНДР, набитый оружием и едва не задержали его в территориальных водах Японии.       За родину было стыдно. Звонки от деда говорили о том, что в России-матушке совсем всё плохо: денег нет, еды нет, с бабкой еле выживают. Просто дедушка от Сталинграда до Вены прошёл, и ему, как ветерану, даже пенсия небольшая положена. Посему помогал я и из личного интереса, ибо догадывался, что американцы в этом процессе развала неслабо так помогли. А представители родины должны мне были помочь в ряде диверсий сомнительной, но всё же полезности, типа заказных убийств, пары саботажей и похищений.       Объезжая пробки, к конспиративной квартире мы добрались уже через пятнадцать минут. Обычному человеку не увидеть Волги, которая ездит с такой скоростью. Для него это было бы чудом.       Как только я вышел, горьковское творение покинуло двор небольшого многоквартирного дома. Витя напоследок сказал мне, что на обратном пути меня будет везти его сменщик на простой старой «Мазде». Тоже меры конспирации.       — Николай! Рад вас видеть. Надеюсь, аскетичное окружение вас не смутит — меры конспирации.       На сей раз Лемехов встретил меня уже в обычной японской квартире. Тем не менее, район кишил якудзой, которая к Кобаяши была скорее лояльна.       — Да… Прогулка получилась, конечно, с ветерком…       — Тут уж скажите спасибо, что живы остались. Принято решение… Вашингтон объявил вам войну. Вам и вашей девушке.       — Моей девушке?       — Они считают, что это в первую очередь именно её инициатива. Но на всякий случай готовы устранить и вас, и её.       — Ну я к этому уже привык. Вы же поможете, если вдруг?       — Конечно. Русские в беде своих не бросят. И вы ведь не бросите?       — Сбывать оружие надо куда-то. Мы рассчитываем в первую очередь на вашу отменную протекцию. Да и Россию жаль…       Я врал. Кагемару лично следил за тем, как сухогрузы с винтовками отправлялись по теневым каналам в Алжир и Сомали, где не утихали гражданские войны. Давали тем, кто заплатит. За эти деньги я купил ещё один завод и расширил производство, благодаря чему одна «партия» составляет пять тонн оружия. А сколько она стоит!       — Ничего страшного. Американцы щемят, но если у нас получится восстановить конституционный порядок, то всё поменяется. Наше лобби растёт.       — Само собой. И как успехи? Или это секретная информация?       — Я предпочту не раскрывать оперативных данных. Но скажу одно — Россия близка к краху.       — И что им станет?       — На кону — вариант с роспуском Верховного совета и потенциальная гражданская война. Американцы не хотят допустить больше всего именно такого исхода, так как тогда у сторон будет ядерное оружие. Предсказать его направление в таком случае крайне сложно, ведь чем чёрт не шутит — кто-то всё же может нажать кнопку, даже Ельцин… Впрочем, и заработать они на такой войне могут, но рисковать не собираются. Может стоить всего.       — И кто его распустит?       — Предложат лояльные нам лица в окружении Бориса Николаевича. Тем более, он сам собирается. Casus belli. Потом в дело войдут танки и солдаты. Осада Кремля, арест Ельцина и его охраны, взятие власти. Дальше ликвидация всяких противников. Ну и ввод войск в союзные республики в конечном итоге.       — Мы все глядим в Наполеоны… — мечтательно сказал я, оценивая слова моего оппонента. — Но разве он настолько глуп, что войдёт в такую ловушку?       — Видите ли, король — голый пьяница, а его советники думают, что Штаты, если что, спасут ситуацию. Нас больше ЦРУ волнует.       — И что, они его предадут?       — Не совсем. Они попытаются нарушить наш план. Попробуют убить вас, других наших друзей. Убить или арестовать нас и наших информаторов. А если у нас получится, то попытаются украсть всё, что может пригодиться. Ядерное оружие там, чертежи, технику…       — Ну, это само собой разумеется. И что им в таком случае вообще нужно от России?       — Ресурсы. Вот вы, например, торгуете оружием, и доходы с него формируют ваш основной доход. Для них оружие — инструмент разжигания войн властных социопатов. Больше всего им нужны полезные ископаемые, а также нефть и газ: чтобы их заводы работали и продолжали производить блага, чтобы в домах был свет и тепло, в их кадиллаках был полный бак, в космос летали ракеты, а на их счетах каждый месяц были огромные пополнения. Их извечная цель — построить процветание для своего народа кровью и горем чужого, параллельно обеспечив себе безграничную власть над миром путём валюты. Расчёты же в долларах ведутся.       — Это всё объясняет. Значит, Россия продаёт им нефть и газ?       — Разумеется. Даже скорее сказать, они выкачивают нефтегаз почти за бесценок. Выехавшие на векселях олигархи контролируют почти весь процесс, а также взращивают класс нелояльных преступных группировок, чтобы мы не могли к ним пробраться. Помимо этого, в пространстве СНГ проходит не один десяток войн. Как вы думаете, сколько на чёрном рынке стоит тонна советского оружия?       — Хм… Пятьдесят тысяч долларов?       — Примерно. Тут от года зависит. Но средняя цена — сорок тысяч. При этом спрос на него среди всяких террористов, как на хлеб в магазине. Американское стоит в три раза дороже, но ломается порой даже чаще. Мы покупаем японское, потому что у вас оно куда технологичнее, убойнее и осечек не даёт. К тому же, по дешёвому тарифу. Да и остальные нам не продадут, даже китайцы. Как бы мы их не просили.       — Китайцы тоже часть плана?       — Там такая же ситуация, что и в Японии. Некоторые заинтересованы в том, чтобы вместе разделить мир, что под властью Штатов. Другие же бездумно хотят качать ресурсы в любом доступном месте и продолжать получать свой дармовый кусок пирога от мировой торговли. Вторых пока больше.       — Неплохо. А вы, кстати, не боитесь, что эта беседа окажется на руках у ЦРУ?       — Они наши планы знают ещё до того, как мы о них узнаем. Мы ставим на удачливость и импровизацию. На остальное с таким сильным врагом уповать не приходится.       — Хорошо. Вы гарантируете мне, что я останусь жив и получу всё, что попрошу у вас?       — Да. Мы можем сильно замарать руки, но у вас самая хорошая цена при качестве оружия. Возможно, вы работаете себе в убыток… но какая прибыль сможет компенсировать смерть?       — Правда. Ладно, Владимир. В таком случае приступим к делу. Скажите, сколько вам тонн нужно и до какого срока?       — Наш план развернётся к октябрю 93-го. До этого момента нам нужно 600 тонн оружия. В том числе и тяжёлая техника. Мы знаем, что в ваших возможностях лишь производить стрелковое оружие, но мы поможем вам организовать атаку на ваших оппонентов. За качество вашего оружия мы отплатим вам большую цену. Так что теперь ваша очередь говорить.       — Начнём с денег. Оружие вы у нас берёте не бесплатно, а с очень большой скидкой. Стандартные расценки — 150 тысяч долларов за тонну, но у нас, если вы помните, уговор на 40 тысяч…       — Да.       — Сорок на шестьсот — двадцать четыре миллиона долларов. Что с этими деньгами делать, вы знаете.       — Да… Ладно. Мы будем передавать вам деньги по мере поступления партий оружия.       — Окей. Когда по последней приедет?       — Завтра вечером.       — Хорошо. Но это не всё. Вы знаете представителей семьи Кобаяши, что вредят нам, верно?       — Да.       — До мая никто из них дожить не должен. Сомневаюсь, что Джун протянет больше. Если что, насчёт своей шкуры не беспокойтесь — у них удачно спровоцированная война с несколькими кланами промышленников, так что на вас не подумают.       — Босса тоже убирать?       — Не стоит. Оставьте это воле обстоятельств. И ещё.       — Да?       — Аракава. После переворота вы должны нам помочь скинуть её на дно. Идёт?       — Идёт. Вы предлагаете немалую цену. Но если вы будете влиять на политические процессы в Японии, нам будет это на руку. Из лап Штатов удастся вырвать одно из мировых государств…       — Ну, Владимир, вы далеко заглядываете. Чтобы сделать так, вам нужно помочь нам ещё больше.       — Мы с радостью это сделаем. Мы знаем, что это принесёт нам обоим.       — Отлично. Значит, всё из этого будет исполнено?       — По вашему звонку. У нас есть очень хорошие друзья в кланах якудзы, так что насчёт истощения ресурсов не переживайте. Порой русским и пальца шевельнуть не нужно будет, чтобы достичь того, что вы хотите.       — Хорошо. По рукам. Только без обмана.       — Само собой. Мы же русские, друг друга не обманываем!       Во взаимном одобрении мы пожали друг другу руки.       — Отлично, Владимир. Раз мы договорились, то можно продолжать сотрудничество. Первым заданием, что я вам дам, будет…       Вспоминая деятелей Кобаяши, я остановился на том, кто нам неплохо мешал. Это был один из сводных племянников Джуна — Хидэки Кобаяши. Этот человек отвечал за несколько оружейных заводов и был одним из главных интриганов. Три месяца назад мы подверглись нападению его шайки; но, как и в первый раз, я смог защитить Кагомэ и себя. В первый раз, кстати, это тоже были люди Хидэки, поджидавшие нас с целью прикончить. Он, похоже, не был слишком серьёзно настроен, так как не приложил достаточно усилий. Но я уверен, что своя личная армия у него есть, и большая.       — Хидэки Кобаяши. Член совета директоров Кобаяши Корпорейшн. Племянник босса и представитель линии наших врагов. До завтрашней ночи его не должно быть в живых.       — Хорошо, — уверенно ответил разведчик. — Я вам позвоню, когда мы с ним разберёмся.       — Отлично. Надеюсь, это не повернётся нам боком. Был рад с вами пообщаться.       — Взаимно, Николай. Удачи вам. Обратно вас сопроводит мой кортеж.       — Спасибо. Бывайте. Удачи.       Я покинул квартиру и сел в уготовленную «Мазду». Это был старый автомобиль, кажется, Capella. Почти сразу мы выехали — на неказистом хэтчбеке из начала 80-х явно стоял непростой движок. За рулём сидел Костя — сменщик Вити, который на пассажирском держал АК-74.       — Ну что там, всё тихо? — спросил я, когда сел внутрь.       — Конечно. Витя заправляться поехал. Пару наших в перестрелке с амерами.       — Ага. И что они сделали на этот раз?       — Да так… пытались груз с оружием задержать.       — Вот гады… Опять груз тормозят, значит. Никто не помер?       Я знал, что груз мой. Если с нашими, которых я послал следить за погрузкой, что-то случилось — я их из-под земли достану. А американцев я туда засуну. Больше так рисковать нельзя, пусть лучше меня подвозят.       — Один наш, кажется. Из амеров перебили всех. Точно не знаю, я за тобой ехал.       — С грузом всё в порядке?       — Да не парься, всё порешили.       По дороге я попытался набрать Кагомэ. Недавно, к слову, прикупил себе мобильный телефон — классная штука. Можно носить всегда с собой.       Спустя две попытки я дозвонился.       — Алло. Кагомэ, ты как? В порядке?       — Привет, Нико-сама. Я дома, ужин готовлю.       — Не устала?       — Да нет, не очень. Сегодня был лёгкий день. Ты как? Договорился?       — Договорился. Всё отлично и даже лучше, чем я думал. Но всё же есть неприятные новости.       — Что случилось?       — В общем… Теперь всегда ходим вместе и с охраной. Русские мне доложили, что американцы открыли на нас охоту.       — Американцы?       — Да, плохо дело. Им не нравится, что коммунисты получают оружие. Теперь они собираются нас убить.       — Очень плохо… Ты хоть в безопасности, Нико-сама?       — Не переживай, солнце. Всё в порядке. Я сейчас еду домой. Но нужно будет побеседовать. Ставки сильно повышаются…       — Окей. Жду тебя.       — Скоро буду.       Она бросила трубку.       И всё-таки я не понимал, как сменяю её на её месте. Дед хоть понимает это? Надеюсь, что нет, иначе меня грохнут после шага убить члена совета директоров…       Бизнес сделал меня жестоким. Я решил судьбу человека за час. С другой стороны это, должно быть, закономерное развитие событий. Как никак я сидел в тюрьме, видел там не лучшие вещи, много бухал и увидел окончательную изнанку общества, пока любимой не было рядом. И всё же поступать так куда лучше, чем бухать и ныть о том, что тебя бросила девочка. За пять лет я добился самого важного — повзрослел. Хоть и не так, как обычно это делают простые люди.       А жизнь моя теперь строится по принципу «пан или пропал». Всё или ничего, если проще. Ведь пока я иду шаг за шагом к тому, чтобы возглавить процессы в Японии, любая неосторожность может низвести меня на тот свет. И тогда я действительно пропаду. А если моя любовь умрёт, то что будет? Сейчас я уделяю ей побольше внимания, и она мой лучик надежды в этом тёмном омуте безумия и жестокости. Что будет, если я потеряю её? И не только со мной, а и с остальными? Ведь я здесь вообще предмет инородный, а она… Она связывает многое. И мне нельзя допустить её смерти по ряду причин. А если я вдруг сгину, то лучше пусть она продолжит моё дело.       Чёрта лучше не поминать: как только я подумал о своей смерти, Мазда проехала через засаду. Был уже вечер, поэтому в темноте я еле разглядел расставленных бойцов с автоматами, что готовились исполнить свой коварный план… Как по команде открылся огонь. Начались выстрелы. Костя, несмотря на то, что машину готовились превратить в решето, не паниковал и пытался жать на газ. На удивление, машина ехала дальше, и сзади нас возникло несколько машин, очень вовремя застеливших собою обзор стрелкам.       — Твою ж мать, бля… Костя, это чё было?       — Хер его знает! Походу, засада. Наших могут неплохо так прижать там.       — Плохо… Блять, стекло заднее, сидушки… Мы чуть не сдохли.       — Есть такое. Ну, сейчас что не день, то казино. Босс говорил, что оперативников сюда вербуют хорошо, так что не думаю, что нам что-то грозит.       — Понятно.       Дальше мы ехали молча, пока не доехали до дома. Я быстро попрощался с людьми Владимира, после чего направился к своей любимой…       От создания истории нужно было передохнуть.