Слишком серьёзный бизнес

Лишь стоя в лифте я начал понимать опасность своего положения. Американцы решили меня убить вообще в городской черте. А что? Им же можно. Полиция никак это не прокомментирует. Сраные янки! А если они пошли на такой шаг, значит могут пойти и на обстрел квартиры. Надо попросить Кагомэ закрыть все окна. А лучше – бежать из этого сраного города... Владимир сдержит своё слово, а Кагемару я доверяю, надо будет, он и империей может временно поруководить. Американцы будут искать меня везде, а за ними поспевающей ордой потянутся якудза, которые в доле с моими врагами. Смерть Хидэки Кобаяши только станет этому катализатором. Но кто я, если не рискну? — Нико-сама, при... Она не успела ничего сказать. Её приветствие задохнулось в моём поцелуе. Когда я так начинаю, это сулит мало хорошего. Тем не менее, Кагомэ не стала отпираться и обняла меня в ответ. — Солнышко, закрой окна, пожалуйста. В нас могут стрелять. — Хо-хорошо, Нико-сан, а что случилось? — Меня чуть американцы не кокнули. Ну это так, мелочи. Похоже, мы их недооцениваем. — Что... В её глазах читались печаль, недоумение и волнение. — Не переживай, я в поряде. Ты тоже. Ты ведь устала сегодня, негоже тебе напрягаться. — Нико-нико... – сказала девушка, прежде чем снова прижать меня к себе. Зря я, наверное, сказал ей об этом. Но мы клялись ничего друг от друга не скрывать. А значит... — Прости меня, котёнок. Я стараюсь для нас. — Не жалеешь ты себя, Нико-сама... — Есть такое. Ну, ничего страшного. Я себе и пять лет назад не жалел, но тогда и повода хорошего не было. — Может быть... Мы немного постояли так. Благо хоть дверь закрыта. Через минуту я нарушил молчание: — Ладно. Давай есть пойдём, а то я голоден страшно. Там и рассудим, чего будем творить и как с пиндосами поступим. — С кем? — А... С американцами. — Как скажешь. И мы пошли есть. Те чудеса японской и не только кухни, что исполняла достопочтенная Ивамура для нас двоих, всегда отличались тем, что не оставляли ничего, окромя восхищения и удовлетворения. Подобно лучшим шефам, Кагомэ оставляла на тарелке остатки своей души. Быть может, это я, но всё же. Преступно не сказать, насколько же хороша её еда. На сей раз трапезничали мы лазаньей. О том, как у неё вышло, повторяться, думаю, не стоит. — Ну, так о чём ты хотел поговорить? — Владимир предупредил меня, что мы сейчас под прицелом ЦРУ. Учитывая то, что американцы могут связаться и с нашими врагами в корпорации и надавить на правительство, нам могут быстро прийти кранты. — По поводу правительства ты конечно загнул. У меня есть несколько влиятельных людей в парламенте, которые замолчат любую попытку обставить дела вокруг нас на законодательном уровне. — А спецслужбы? — Сомневаюсь, что они заинтересованы проливать большую кровь. Ты же вызовешь русских, если что? — Будто у меня есть выбор. — Да и конгломерат пострадает... — Будто ребят из Кобаяши это волнует. Им лишь бы тебя и меня выгнать. А мы ведь им добра хотели... Ну ничего, скоро игра сдвинется. Я заказал Хидэки русским. — Хидэки? Это здорово их ослабит, наверное. Но и ответные действия... — Могут ударить по нам, – продолжил я. — Но нет проблемы, которую не может решить русский. Особенно, если ему помогает тридцать-сорок вооружённых русских. — Ага... — В общем, надо будет уехать. И забрать с собой хотя бы часть оружия. — А тебе есть куда выехать? — Я заготовил одно местечко. — Удиви меня. — Деревеньку помнишь? Я там дом купил. Неподалёку от той гостиницы. — Ммм... Вот как. Значит, вспомним молодость. А мы шумихи не наведём, если стрелять придётся? — Не наведём. Я чего-нибудь придумаю. — Хорошо, доверюсь тебе. Ты у меня такой предприимчивый... — Ага. На похороны нам напредпринимаю... Девушка засмеялась и ответила: — Да ладно тебе, Нико-сама. Всё получится. Как-то раньше же получалось! — Посмотрим. Я бы не был столь уверен, всё-таки мы с ЦРУ связались... — И это всё равно не повод пасть духом. Что начинаешь, то надо закончить. И тогда победим. — Победим, куда денемся. За весь вечер в закрытые окна стреляли раз десять, но ничего не случилось. Благо броня стоит. ~~~ 13.09.1992 Мы неспешно готовились выезжать. Собирали вещи, оружие, проверяли мигалки. Я собрал всю охрану и звонил Владимиру. Наконец, он взял трубку. — Алло. Николай? — Да, это я. В общем, мы выезжаем из Токио. Нужна будет ваша помощь, а то я боюсь, что будет очень и очень жарко... — Без проблем. Мы направляем к вам машины сопровождения. — Спасибо, но нам бы конкретно дополнительную охрану. Человек двадцать-тридцать... — Хорошо. В машинах сопровождения будет около десяти бойцов. Больше пока не можем предоставить, они подъедут вечером. — Без проблем. Пусть ваши следуют за нами, а где остановимся, пусть и охраняют. — Как скажете. — И да, не забудьте про... — Помню. — Тогда до вечера. Я отключил телефон. — Мужики, по машинам! – скомандовал я, и мы с Кагомэ сели в лимузин. Кортеж начал движение. Спустя пять минут к нему пристыковалось по две "Волги" – спереди и сзади. Мигалки пропускали нас сквозь дорогу. Мы снова увидели через тонированное стекло автомобиль, на сей раз расстрелянный. Кажется, это был Шевроле... — У нас на хвосте американцы, мы их уберём. Нас не ждите, – передал радиопередатчик. Кажется, у парней сзади жара. Мы и не стали ждать, уехали дальше. Послышались звуки выстрелов где-то сзади. Ах, что за ужас творится! — Вот гады они! Только выехали, уже на хвост садятся. Глядишь, пальбу открывать придётся. — Откроем, чего страшного? Им же можно по городу средь бела дня стрелять, а значит и нам можно. — Да... Значит так и поступим. Но одна машина действительно хвост сдержала. А затем с поворота выскочило два автомобиля со стрелками, которые пристроились параллельно нам и стреляли по лимузину. Благо, броня выдерживала и стёкла не пробивались. — Вот суки! Команды отдавать не пришлось. Наши стали отстреливаться, а одна из машин пошла на подрез, в ходе которого доблестный оппонент врезался в столб. Другая машина пошла в занос с проколотым колесом и парой трупов. — Кортежу приказываю ускориться! Немедленно! И он ускорился, благодаря чему мы стали ближе к возможности доехать. Мы мало говорили, пока ехали. Почему-то очень враждебные американцы и их попытки нас убить не внушали желания что-то обсудить. А если мы и говорили, то это было связано с нынешней ситуацией. И всё же спустя час мы добрались. ЦРУшники не раз пытались нас засадить, но мы отбивались. Из посланных Владимиром машин осталось только две. По дороге я молился, чтобы враги не приехали туда раньше нас. Но след пропал, да и я сомневаюсь, что они могли узнать о местоположении дома, так как я звонков не совершал, а документы оформлял на имя несуществующего человека. Теперь дом был как на ладони. Это было небольшое двухэтажное здание с чердаком, в котором виднелся стандартный японский стиль. Очень похожий дом был у бабушки Химицу, да и гостиница, в которой мы с Кагомэ останавливались пять лет назад, была похожа. Я приказал охране разместиться у разных входов и на чердаке, выполняя наблюдение. После этого мы занесли внутрь ящик с оружием и зашли сами. Для мер конспирации машины было указано вывезти, а часть охраны расквартировать в гостинице и ещё одном купленном мной доме. С нами осталось два человека – Кагемару и один русский. Ещё один снайпер сидел на чердаке. Итого – три. Все окна были закрыты изнутри, для чего мы использовали кирпичи. Лишь окно на чердаке выполняло функции наблюдения. Ждали ребят мы час, два, три... пообедали, а затем ждали до самого вечера. И тогда же, вечером, я получил короткий, но очень важный и ожидаемый звонок: — Николай, добрый вечер. Заказ готов. — Отлично. Спасибо. Я бросил трубку. В это время мы лежали с Кагомэ на кровати и смотрели телевизор, на котором как обычно показывали какую-то ересь. — Ну что там? — Хидэки умер. Американцы так и не приехали. Ты знаешь, что это значит? Радость в наших глазах превратилась в крики "Ура!" и прыжки по комнате. Длилась эйфория, конечно, недолго. Затем мы пошли ужинать. Наши из гостиницы передали купленные ими в магазине продукты, в том числе и сакэ. Так мы намеревались отметить первую крупную победу над кланом Кобаяши. Усевшись вчетвером, мы начали трапезу. Готовила опять моя любимая, и даже в таких условиях (кухня в доме была не слишком спартанской, но и хорошей её не назовёшь) у неё получилось отменно. Хвалил и русский, и Кагемару. Русского, кстати, Макс зовут, и он – очень хороший парень. А потом и пили. Это я вообще вспоминаю слабо. Кажется, парни особо не тостились, зато тостились мы с Кагомэ. И выпили больше всех. Я пил поменьше, ибо помнил про печень. Почему я это забыл? Дело в том, что когда Макс вышел покурить, он обнаружил худшую находку, что только можно представить: американские машины подъезжали к улице. — Коля! Они приехали, готовься! — Что случилось? – спросил наш начальник охраны, пока мы ковыляли к ящику с оружием. — Они приехали, – ответил ему я, а затем продолжил на русском: — Вот уроды, такой праздник испортили! Шоб они сдохли все, козлы такие! — Ага, только оттянулись. Умеют же всё испортить! Главное, чтоб... не убили, – отвечала мне моя девушка, что интересно, на русском. Японский акцент и так звучит нелепо, а теперь представьте, каково это было, когда она напилась. — Ничё... не убьют. Я им... я им убью! Я их всех в порошок потру! Пусть только рыпнутся! Тогда мы ещё не были лицом в салат (хотя я скорее был), а скорее бодрячком, но осадочек копился. Да уж, умеют они появляться в самое худшее для этого время... Я передал по рации на русском: — Код красный, ЦРУ уже идут. Быстро выходите из укрытий и готовьтесь окружить их. Прошу русских э... перевести это для японцев, а то эти могут нас засечь, если я обращусь иначе. Конец связи.