блядские мужики

      Со дня набития того блядского дракона на руке, Леонтьев каждый божий день заходил на страницу тату-мастера. Верно, в надежде увидеть свой нательный рисунок в Инстаграмме. К сожалению этого не произошло ни через 2 дня, ни через неделю. Сначала, Саша подумал, что, верно, его тату не подходит под то, чем можно гордиться на своей странице. Остальные публикации мастера были с великолепными рисунками пионов на бёдрах, тигров на груди, мотивационных цитат и прочих интересных эскизов. У Ренегата же на руке красовался дракон. Дракон, рисованный им же под каким-то резким приступом вдохновения на работе, а как сказал сам татуировщик — нарисованный ребёнком.       Ещё немного позже флорист вспоминает о том, что они делали после сеанса вместо фотографирования татуировки. Каждый раз при этих воспоминаниях, его мутило как впервые. Саша не был гомофобом, и даже после этого случая не стал им. Вернее, он всю жизнь так и не мог определиться какой он ориентации, именно поэтому на вопрос о девушке, он неловко пожимал плечами — нравились ли они ему вообще? Но ЭТО осознание било по башке тазиком каждый раз, а в ушах начинало позвякивать.       Он. Сосал. Мастеру. Тату. За. Работу. (формально, не за всю, конечно)       Ебучий случай.

***

      Смена Леонтьева уже практически заканчивалась, как вдруг, колокольчик висящий на двери оповестил о том, что внутрь кто-то зашёл. Он вздохнул, видно уйти сегодня на пару минуточек раньше не выйдет. Готовясь весело поприветствовать гостя Саша оторвал взгляд от холодильника с цветами, и неожиданно встретился глазами с Щиголевым. В этот момент в голове заиграла песня Альбины Сексовой. Та самая, где «Даже не думай про секс и минет…».       — Добрый вечер. Подсказать что-нибудь? — сухо произнес Леонтьев, стараясь держать себя в руках. Смешливый взгляд напротив не давал делать это до конца, было ощущение, что ещё чуть-чуть и он пошлёт его нахуй, вместо того, чтобы предложить яркую упаковку для цветов. По-крайней мере, сегодня было настроение предложить ему черную ленту «Помним! Любим! Скорбим!», вместо розовой с сердцами.       — Что-нибудь девушке на подарок, пожалуйста. И чтоб до завтра не завяли, — хитрющая улыбочка расползающаяся по лицу Поручика не сулила ничего хорошего. Именно в этот момент, на самом-то деле, он вспомнил тёплые прикосновение языка к члену и подумал о том, что пора бы повторить содеянное. Пускай в прошлый раз он оценил минет от Саши на троечку, надеялся, что со второй попытки получится немного получше. Забавные мыслишки при виде продавца цветов? Каждый раз одно и то же…       И вообще, ситуация была презабавнейшая: Леонтьев оказался флористом, а у Щиголева, кажется, была девушка. И то, что произошло между ними на верхнем этаже бизнес-центра — ничего не значило. Или же девушки не было? Но кому он тогда брал цветы? Сестре, может, или маме? Но то, что Леонтьев оказался флористом таки оставалось фактом.       — И это магазин музыкальных инструментов? — Поручик выгибает бровь, постукивая по барной стойке, за которой сидит второй.       — Мне букет барабанных палочек, пожалуйста! — смеётся. Он сука смеётся…       — Или тебя уволили? Сразу после того, как ты отсо…       — Заткнись. Закрой рот! — кулак Ренегата резко летит по столу, заставляя лежащие на нём многочисленные ленточки, маркеры, обрезки бумажек подскочить и снова приземлиться на столешницу. «Сила есть, ума не надо»? Конечно, чего-чего, а силы ему было не занимать с такими габаритами…       — О, я обязательно закрою рот, — наконец отвечает, подозрительно ехидно и противненько так…       — Но только после того, как ты объяснишь мне своё нахождение здесь, и, конечно посоветуешь цветы. Это ведь твоя работа, да? — улыбка Саши была столь похожа на Чеширского кота, что флористу всё больше хотелось выбить ему зубы. Причём именно с той руки, где сейчас красовался ярко-оранжевый дракон. Всё ж таки, идея набить тату была самой наиглупейшей из всех тех, что когда-либо посещали его голову.       — Идите-ка нахуй, — не по рабочим принципам отвечает Леонтьев. Нет, он конечно должен быть приветлив, вежлив и улыбчив с каждым клиентом, но учитывая, что член данного клиента не так давно «гостил» у него во рту — вежливым быть не получалось, — Знаешь, купи две красных розочки и пиздуй отсюда. У нас уже время закрытия, adiós amigo!       — О, мисье сосун, да вы испанец и врун! Испытываю за вас испанский стыд. Нахуй здесь ходите только вы, а ещё цветочки мне посоветуйте, пока эксперимент не повторили. И пока я не поставил 1 звезду в Яндексе, — Поручик включает экран смартфона, тот ярко загорается на фоне противного жёлтого света магазинчика.       — Кстати рабочий день до 19.00, а сейчас только 18.43. Ну, что там с букетиком? У меня время не резиновое.       Леонтьев выдыхает, не в силах больше спорить с ним. Очевидно, когда тот получит в свои руки цветы то съебётся из этого магазина раз и навсегда? Что ж, хорошо, даже отлично!       Плотно сжав губы Саша выдохнул, надевая на руки перчатки и входя в холодильник. Было бы забавно, если бы клиент стоящий снаружи сейчас просто захлопнул дверь и сбежал, но, очевидно, ему действительно сильно был нужен букет, поэтому этого не произошло.       Он потянулся к бело-розовым кустовым розам, вытаскивая из вазы упаковку с 9 цветами. Внутри кипела злоба и чувство несправедливости. Почему Щиголев появился в этом месте именно сейчас? И именно он…       Леонтьеву очень и очень сильно хотелось поднасрать наглому и мерзкому тёзке. В конце концов теперь власти у того нет. Тут — в магазине, королём, царём и богом был Леонтьев. Он почти на сто процентов уверен — Щиголев ни черта не понимал в цветах и покупал первое, что пришло на ум.       Знал Леонтьев таких «кавалеров». Они обычно хотели красиво подкатить к понравившейся девушке и потратить при этом до тысячи рублей. Такие ещё и рассчитывали, что после роз в дешёвом целлофане им перепадёт жаркая и страстная ночь. Этого никогда не происходило, и поэтому «кавалеры» приходили орать и скандалить в цветочный магазин, ведь именно флорист виноват в «разбитом сердце».       — И долго ты будешь возиться? Неужели, ты не только сосёшь медленно, но и работаешь так же? — Нервно и громко цокнул языком Щиголев. — Шевелись давай, у меня есть срочные дела, между прочим!       — Ты хочешь, чтобы я выбрал для твоего сранного букетика цветы, которые из жопы достали? — Злобно зашипел Леонтьев, непонятным чудом подавив в себе желание швырнуть цветы прямо в лицо противного покупателя. — Нет? Тогда варежку свою закрой и жди, когда я выполню работу.       Щиголев снова громко цокнул языком и демонстративно тяжело вздохнул. Леонтьев про себя усмехнулся этому: полноценно отомстить он не мог, но лишний раз поиздеваться и вытрахать человеку мозг никто не отменял. Пусть Щиголев немного пострадает, получит пощёчину от девушки и в итоге напьётся из-за неудачного свидания. Поручик поплачет в кулачок, а Леонтьев хорошенько поржёт.       Он специально максимально замедлился, принялся копошиться в несчастных цветах, словно в самый первый раз пришёл на работу и совершенно ничего не понимает. Обычно Саша справлялся с подобными букетиками меньше, чем за семь минут. Конечно, рука набита, глаз приловчился искать нужные оттенки. Все покупатели были, как минимум, довольны работой Леонтьева. Только Щиголев отличится от большинства и начнёт возмущаться. Возможно, даже напишет что-нибудь в книгу жалоб. Её, конечно же, никто и никогда даже не открывал и не думал об этом.       — Ну ты можешь хоть чуть-чуть ускориться! Давай, рожай быстрее! — Не выдержал Щиголев и перешёл на повышенные тона, будто бы это могло помочь. — Ну что сложного в том, чтобы собрать цветы?!       Леонтьев чуть не растаял, когда услышал вопли тёзки. Тот довольно быстро вышел из себя. Ещё немного, и он примется капризно топать ногами и матюкаться. Возможно, он даже уйдёт из магазина поклявшись, что больше никогда не вернётся сюда. Уж тогда Леонтьев от счастья из штанов выпрыгнет.       — Скорость — платная функция. Ты либо плати трое больше, либо рот открывай и им поработай, — огрызнулся Леонтьев и усмехнулся, увидев, как чужое лицо побагровело от гнева.       Однако Щиголев быстро успокоился. Он игриво изогнул бровь, убрал руки за спину и начал медленно-медленно, но с невероятным пафосом шагать в сторону Леонтьева. Тот сперва смеялся, но потом ему стало не до шуток в тот момент, когда Щиголев встал вплотную, облизывая губы.       — Ты чего творишь?! — Прошипел Леонтьев, опустив голову так резко, что она аж мерзко хрустнула.       — Ну так же ты сам говорил, сосун, что ускориться сможешь только так, — противно прищурил глаза Щиголев и игриво качнул бёдрами в сторону. — Так что давай… Расслабляйся, повелитель драконов.       Леонтьев совсем растерялся. Не планировал он, что сегодня ему кто-то отсасывать будет прямо на рабочем месте. Нет, против секса Саша ничего не имел, но начальник явно не будет в восторге, если коврики будут испачканы смесью из слюней и спермы. Если верить словам Щиголева — такое было фактически невозможно отстирать. Лучше купить новые коврики, чем мучиться со старыми. А лишних денег на подобные траты Леонтьев не имел.       — Чего задрожал ты так, драконий повелитель? — Принялся издеваться Щиголев, не переставая мерзко улыбаться. — Неужели девственник? Тогда понятно, почему ты так хреново сосал… А выглядишь как профессионал…       — Я… я… — Леонтьев позорно затроил, не зная куда девать взгляд. Щёки горели, они наверняка стали ярко-ярко малиновыми.       — Головка от хуя! — Щиголев щёлкнул тёзку по носу, достал деньги из карманов и засунул их в чужие штаны. — Получил деньги? Получил! А теперь давай быстро собирай мой букет, а не языком чеши!       Щиголев отошёл от тёзки, и тот рассеянно пошатнулся и опустил голову. С губ сорвался облегчённый вздох. Такой нервотрёпки от покупателя не было давно. Наверное, ещё примерно никогда в жизни он не испытывал на работе такого масштаба стресс.       Сам того не осознавая Леонтьев ускорился работая степлером и скрепляя меж собой листы упаковочной бумаги. Букет получался просто отличным, несмотря на то, кому предназначался. Вернее, он не знал кому точно предназначался данный букет, но его покупатель определенно не был лучшим человеком в жизни флориста. Ренегат покрутил в руках цветы, завил ярко-розовую пластиковую ленточку и молча сунул его Щиголеву, тупо разглядывая его из-под толстых линз очков. Как говорится «мем смешной, ситуация страшная». Прям как вся жизнь Леонтьева с появлением в ней этого мужика.       — Ну, можешь же, когда хочешь! — он схватил из его рук букет, тоже пару раз оглядел со всех сторон, зачем-то поправил ленточку и грубо сунул его подмышку.       — Давай, adios amigo! Аrrivederci! — Щиголев весело подмигивает ему, улыбается и покидает флористический салон едва ли не прихлопнув дверью ножки роз точащие из розового полиэтилена.       В который раз за вечер Леонтьев выдыхает, прикрывает глаза и молча щупает карманы. Точно… Деньги. Он пересчитывает купюры с ужасом обнаруживая там раза в три больше чем нужно.       «Это за моральный ущерб…» — успокаивает сам себя, уже закрывая дверь магазинчика на ключ.