Русалочий вальс

Часть вышла маленькой, автор извиняется. Дождь Мы могли бы остаться и помочь хозяйке гостиницы похоронить дочь, но она, увидев, что с ней стало, не пожелала даже слушать меня и только неустанно повторяла, чтобы мы убирались с её двора немедленно. Грета, осмелившаяся, несмотря на категорический запрет матери, проводить нас до конюшни, извинилась за мать и предупредила, что ближайший двор по северной дороге только в двух днях пути. Я заверил, что понимаю, что сейчас чувствует её мать, и, убедившись, что Иэлю удобно, поспешил уехать со двора. Мы ехали на север. Ржаво-красное, закатное небо угасало. Грако, уставший бежать, неспешно ступал по пыльной дороге. Было душно, и зыбкое марево поднималось с тянущихся по обе стороны от дороги полей, а кузнечики непрерывно стрекотали, и этот стрекот, монотонный и незатихающий, наводил тоску. - Мы приедем к Регвару, - пояснил я Иэлю, уставшему от однообразного пейзажа, - и отдадим ему те деньги, что он дал мне в качестве задатка. Часть мы потратили, но я кое-что продал в городе, вырученных денег хватит, чтобы все возместить… Иэль обернулся и посмотрел на меня. Он не понимал. - Когда наемник не хочет выполнять задание, он может вернуть все, что ему заплатили, чтобы отказаться от дела, - объяснил я. – Правда, этим он наносит огромное оскорбление заказчику, но на чувства Регвара мне плевать. Верну деньги, а потом… Потом мы поедем к реке Мартинии, самой длинной и широкой реке в нашей стране. Тебе там понравится. Русал со вздохом опустил голову. Будь его воля, он бы поехал к реке прямо сейчас. Да и я, если честно, тоже из воды бы не вылезал в такую жару… Но что поделаешь?.. Мы ехали на север. Насколько я знал, рек у нас на пути не будет – только небольшое озерцо близ одной деревеньки, носящее гордое название Зелёная Лужа. Вот только я сомневался, что Иэлю там понравится: очень уж название говорящее. Но водоемы в пути не выбирают, особенно когда он только один. «Пить…» - попросил русал, ещё ниже опуская голову и сутуля плечи. - Держи, - я отдал ему флягу с водой. Иэль, видевший, как из неё пью я, шустро отвинтил крышку и припал к фляге губами. «Теплая…» - огорченно заметил он, сделав глоток. - На солнце нагрелась, - ответил я. Русал нехотя сделал ещё пару глотков и отдал фляжку мне. Я пить не стал: неизвестно, когда мы найдем родник или ручей, чтобы пополнить наш запас, и найдем ли вообще. - Титрикх, - позвал Иэль. - Что, Иэль? «Жарко, сухо… Мне нужна вода…» Ну, вот, началось. Русалки не могут долго жить без воды. Я надеялся перед отъездом с постоялого двора заказать нам в комнату бадью с водой, чтобы искупаться, но болотница разрушила все мои планы. А теперь Иэль страдает. Я толкнул Грако пятками в бока, чтобы тот перешел на рысь. Скачку галопом Иэль не выдержит, а если конь будет бежать рысью, хоть немного будет обдувать лицо… - Потерпи, - шепнул я на ухо русалу и с надеждой посмотрел на темно-синие облака, застывшие впереди, над темно-зеленой полосой леса. Первый, глубокий и внезапный раскат грома застал нас у самого леса. Здесь дорога сужалась до тропы в два с половиной шага шириной – торгаши лесом не ездили, предпочитая поворачивать на другой тракт через поле. Иэль, услышав гром, вздрогнул от неожиданности и посмотрел наверх. Первые, тяжелые капли упали ему на лицо. «Дитрих!» - услышал я его радостный голосок у себя в голове. – «Дитрих, Дитрих! Дождь!» - Давай остановимся, - предложил я и, не дожидаясь ответа, спешился и помог спешиться русалу. На краю леса стоял дуб. Ветви его так широко расходились в стороны, а листва была такой густой, что практически ни одна капля не попадала на землю под ним. Сюда-то я и отвел Грако. Умный конь со времен моей службы в армии был приучен пастись там, где его оставил хозяин, поэтому тут же принялся деловито объедать колосья с примыкающего к лесу поля. Иэль же тем временем вертелся под дождем, подпрыгивая и пританцовывая от радости, ловил капли на ладони и на язык, подставлял им лицо. Какое-то время я просто стоял и наблюдал за ним, потом русал остановился и посмотрел на меня. Глаза его светились от восторга, а с мокрой прядки, нависшей надо лбом, капало на нос, но он этого, кажется, не замечал. Иэль улыбнулся мне, и я не смог не улыбнуться в ответ. «Иди сюда!» - позвал он, раскинув руки и закружившись под дождем. Словно следуя его желаниям, дождь полил сплошной стеной, вода, падающая с небес крупными холодными каплями, рокотала и с шумом ударялась о пересохшую землю. Одна такая капля попала мне за шиворот. Невольно поежившись, я быстро скинул рубаху и башмаки. Подумав, стянул и штаны, оставшись только в легких хлопковых нижних штанах, и, сунув одежду в седельную сумку, шагнул из-под укрывавшей меня кроны дуба под дождь. Иэль, увидев, что я к нему присоединился, взвизгнул от восторга и крепко обнял меня, а потом отпрянул и потянул дурачиться под дождем вместе с ним. Я пошел. А почему нет? Это и правда весело.