Русалочий вальс

- Иэль, ну вот обязательно было так накидываться на рыбу, как будто ты с рождения не ел? – поинтересовался я, когда русал, икнув, поковырял ногтем между зубов и выплюнул на тарелку крупную чешуйку. Иэль, смущенно улыбнувшись, принялся разглядывать узор на крынке с молоком, всем своим видом демонстрируя, что вину свою не сознает, но признает. Сердиться на него такого мало кто смог бы. А мне, если честно, и не хотелось: в самом деле, он ведь ничего такого не сделал – за что его ругать?.. Разве что за то, что ввел в ступор хозяев и других постояльцев… Но хозяйка с удивлением справилась быстро и даже спросила, не нужно ли принести ещё рыбы. Настоящий профессионал. Уважаю. А на крестьян тех мне, по большому счету, плевать. Главное, что Иэль наелся. Вот к таким выводам я и пришел, когда наша трапеза подошла к концу. Теперь надо отдохнуть, а потом – в путь. Иэль, правда, отдыхать не хотел, а настойчиво тянул меня к полюбившейся ему с первого взгляда бочке с водой, но силёнок русалу не хватало, поэтому победителем из этой импровизированной схватки вышел я. Водолюбивое чудо смотрело с обидой, но покорно переставляло ноги, поднимаясь по лестнице. Под конец ему, кажется, даже начало нравиться: шаг, ещё – и вот ты выше, и видно больше, и нечто внутри, непостоянное, русалочье, уже восторженно стрекочет, и хочет наверх… Словом, до отведенной нам комнаты мы добрались без происшествий. Почти… «Устал…» - стон Иэля, как ни странно, не вызвал привычного дискомфорта. Наверное, я привык к его способу общения… - Чуть-чуть пройти осталось, Иэль, - заметил я. Русал помотал головой, развернулся ко мне, идущему позади, и обессилевшей от душевных страданий девой повис у меня на шее. Не иначе как в знак протеста прижимаясь ко мне всем телом. - Ну, вот что ты делаешь?.. – вздохнул я, радуясь, что русал не сделал этого раньше, когда я ещё только заносил ногу над очередной ступенью, иначе лететь бы нам вниз калачиком. «Я уста-а-ал…» - пожаловался русал, утыкаясь носом мне в шею. Ну, вот что с ним делать?.. Я не знал. Поэтому потащил Иэля на себе. Комната была небольшая, шагов пять в ширину и четыре в длину. Напротив двери – окно с аляповатыми, но годными занавесками, под ним квадратный столик, на котором стоит свеча в дешевой бронзовой чашечке и неизменная вазочка с полевыми цветочками. И ещё – две кровати, каждая у своей стены, да узенький коврик-половичок, вытканный из порезанных на полоски кусочков тряпья. Помню, моя мать такие всегда делала, когда становилось ясно, что кое-какие вещи подлатать и носить дальше уже не удастся. Как дома прям… - Смотри, рыбья твоя душа, - обратился я к Иэлю, - вот это – кровать. На ней люди спят. И мы сейчас тоже будем спать, понял? - Кхъю, - кивнув, ответил Иэль. Ну, будем считать, что это было «да»… - Значит так… - протянул я. – Ложись-ка вот сюда, а я на соседнюю. Иэль мое распоряжение выполнил беспрекословно – стоять и передвигаться на своих двоих ему изрядно надоело ещё на лестнице. Когда русал устроился на кровати голубовато-белым комочком (Вертус, будучи в душе художником, вместо скучного серо-коричневого дорожного костюма раздобыл ему одежду в голубом и золотистом тонах), я и сам растянулся на кровати, по военной привычке положив оружие и мешок с дорожными вещами подле себя. Пара часов крепкого сна, и до темноты можно будет не сдерживать Грако, когда тот сорвется на бег. - Иэль, - уже погружаясь в сон, пробормотал я, - без меня никуда не уходить, договорились? Русал, глядя на меня горящими от любопытства и нескрываемого воодушевления глазищами, несколько раз кивнул и скрестил руки на груди, поджимая сжатые в кулаки ладони к подбородку. Помечтать что ли решил?.. Ладно, пусть мечтает, раз засыпать не спешит. А меня ждут цветные сны честного перед собой человека… …Ветер. Мне снился ветер, что носит невидимых и неслышимых, неосязаемых ветряных духов. Они чувствовались горьковато-свежим привкусом мяты и шалфея на губах, пахли дождем и мокрой пылью, и кажется, даже были чуть более плотными, чем обычно, потому что я чувствовал их. Они водили прохладными пальчиками по моей груди, гладили плечи и живот, очерчивали линию скул и невесомо касались висков, щекотали бока… Стоп. Меня действительно щекочут! - Иэль! – воскликнул я, окончательно просыпаясь. А кого ещё я мог увидеть, открыв глаза? Кроме русала ко мне никто не полез бы – дураков и самоубийц нет. А если есть, то о нашем прибытии они ещё явно не знают… - Иэль, ты почему не спишь? – поинтересовался я. – Мы через полчаса-час выезжаем. «Мне не спится, тут слишком сухо!» - недовольно заявил русал и тут же продемонстрировал, насколько ему сухо, подскочив. Я невольно крякнул – ещё бы, русал-то взялся прыгать, сидя на мне! На мою беду Иэлю этот звук понравился несказанно. Так понравился, что он немедленно возжелал повторения и подпрыгнул ещё. Пять раз. Под конец я застонал. - Иэль!.. Хва-а-атит! «Но я хочу, чтобы ты это ещё раз сказал», - чистосердечно признался русал тоном обиженного ребёнка. - Ах, вот ты значит как?! Ну, крошка, ты попал! Сам поражаясь охватившему меня ребячеству, я, извернувшись, повалил Иэля на кровать и…стал щекотать. Вообще это моя заветная мечта с детства: пощекотать русалку и посмотреть, что из этого выйдет. Из Иэля вышло хихиканье и фырканье. Подозрительно довольное такое фырканье… Отпрянув, я спрятал руки за спину – не хватало ещё, чтобы русал нашел в щекотке какую-то особую для себя прелесть! У меня руки быстрее отсохнут, чем ему это надоест… «А теперь, когда я уже попал, можно ты ещё это скажешь?» - полюбопытствовал Иэль, убирая лезущие в глаза пряди. - Да ну тебя, - отмахнулся я, заваливаясь на кровать рядом с ним. Иэль шустро отодвинулся к стене, так сильно, как только мог – кровати в комнате были узкие, не будь русал таким тоненьким, мой демарш обернулся бы полным фиаско, как любил поговаривать наш командир, человек прямолинейный, но образованный, из обедневших дворян. «Дитрих», - позвал Иэль, переворачиваясь на бок и глядя на меня любопытными глазищами. А вот интересно, если я промолчу, что он будет делать? В голове у моего русала известие о том, что его игнорируют, уложиться явно не могло. Поэтому, мысленно позвав меня ещё пару раз, он пришел к воистину гениальному выводу: он решил, что я не иначе как внезапно оглох. И решать проблему стал радикально… - Ти-и-итри-икх, - нараспев затянул Иэль, - Ти-и-итрикх, Титрикх-кх-кх… - Ну?.. – вяло отозвался я. Не потому, что захотел, а потому, что у Иэля моё имя выходило то со стоном, то с кряхтением, и если не реагировать на первое я, хоть и с трудом, но мог, то не расхохотаться во втором случае было нереально. «Дитрих, скажи ещё раз то самое!» - потребовал русал. Вот неугомонный… - Знаешь, Иэль, что я тебе скажу? – лениво откликнулся я. «Нет», - честное слово, я начинаю серьезно опасаться: он же сейчас лопнет от любопытства! - А скажу я тебе… - выдерживаю драматическую паузу, спасибо Вертусу, - …спать, и это не обсуждается! Не успевший и пискнуть русал оказался на диво удобен в плане…одеяла. Крепко обнимая его, я ощущал удивительное спокойствие и умиротворение, словно что-то, давно выпавшее из общего механизма, вдруг встало на свое место, и все заработало так, как надо… Жаль только, что длилось это недолго: где-то внизу истошно завопила женщина, в голосе которой я с удивлением узнал хозяйку постоялого двора. Кровь запульсировала в жилах: эта женщина уж точно не стала бы кричать понапрасну. И не стала бы так кричать… - Иэль, - шепнул я замершему русалу, - слезь с меня. Тихо. Русал, удивленно хлопая глазами, подчинился. Я тут же подхватил свою саблю, а Иэля оттиснул за спину. Что бы там ни случилось, его в обиду я не дам. - Я сейчас выйду, - прошептал я, бесшумно ступая к двери, - а ты будь здесь. Если что – кричи, понял? Иэль неуверенно кивнул. Во взгляде его явственно читалась тревога. Ох, и получит же у меня тот, кто заставил хозяюшку кричать, а русала – испугаться… Коридор встретил меня тишиной. Неприятной такой тишиной, давящей… Прокравшись вперёд, я осторожно глянул вниз. Глянул и пожалел, что в мою глупую голову закралась мысль, что остановиться здесь – хорошая идея. Внизу, у ног добродушной хозяюшки, лежал, нелепо раскинув руки в стороны, тот самый крестьянин, что упрекал приятеля в мотовстве, и шея его изгибалась под углом, несовместимым с жизнью. - Он… он же только что… Я же с ним разговаривала… всего пару минут назад… - залепетала хозяйка, подняв голову и увидев меня. – Он живой был!.. - А теперь мертв, - буркнул я. Надо отсюда уезжать. Жаль бедолагу, да и хозяюшку тоже, подпортит ей этот случай дела… Но с убийством и областной управитель может разобраться, а нам с Иэлем светиться нечего. Время дорого… Я обернулся, чтобы позвать Иэля, и… Чей-то кулак, умело треснув меня в челюсть, напрочь лишил меня ощущения реальности. Я успел лишь разглядеть тонкий силуэт, выросший напротив внезапно, нечеловечески внезапно… - Ты… - прошипел силуэт, склоняясь надо мной. – Ты приехал сюда со своим полукровкой и все испортил! Мир обретал четкость, но я не хотел ему верить. Не хотел потому, что на меня, опасно сузив глаза, яростно смотрела дочь хозяюшки. _________________________________________________________________ Автор сегодня наконец-то прошел прием у офтальмолога и счастлив, что все не так уж плохо, и у него всего лишь -1,25 и очки нужно надевать по мере надобности, т.е. исключительно для того, чтобы с профессорским видом рассматривать то, что издалека видно расплывчато. В связи с этим автор рад объявить, что канючить по поводу удручающего его безмолвия некоторых читателей не будет, а наоборот скажет огромное СПАСИБО тем, кто отзывы оставляет ;) И, наконец, автор рад заявить, что фик из категории "мини" перешел в категорию "миди", ибо автор как всегда не смог уложиться в 20 страниц ^^ Приятного чтения!