Blood is the money of the soul

***

Порш ел молча и не смотрел ни на кого. Он думал о своей основной работе, ради которой оказался здесь. Когда с ним разговаривали все присутствующие, отвечал сухо и отстраненно. С каждым словом все труднее было сохранять концентрацию. После еды пошел в комнату и рухнул на кровать досыпать. До обеда было много времени, что помогло восполнить силы. Парень вышел из комнаты и направился вниз, в сторону дворцового сада. Сел на край веранды и свесил ноги. — Еще раз доброе утро, Кхун Порш, — сказала девушка, присев рядом, но на расстоянии. — И вам, госпожа Мэй. — Вы не совсем поняли меня тогда, в нашем разговоре. Да, я нахожусь здесь не по своей воле, но мой муж достаточно уважительно относится ко мне, — она села более грациозно, а ее покатые плечи были изумительны в обычной одежде. — Понятно. Он вам говорил… Прошу прощения, мы не ладим. Мне жаль, что советник вас побеспокоил этим. Я понял, больше не буду вам мешать своими комментариями. Прошу прощения, — он поклонился, — если нужна помощь в чем-то, всегда к вашим услугам, госпожа Мэй. Он смотрел прямо перед собой и думал о том, как поймать преступника. Время шло, а он так и не продвинулся. Просто безобразие. Порш встал и отправился в город, по пути изучая окрестности и время, сколько занимает добраться от дворца до разных точек города.

***

Через пару часов его нашёл один из дворцовых слуг и передал записку. «Вы любите убегать. Но я так быстро не бегаю. Встретимся за рынком через час после того, как получите эту записку. Разговоры вне дворца мне больше по душе. Приходите один. И да, записку уничтожьте». Когда Мэй передавала листок слуге, она на самом деле боялась, как отреагирует Кинн. Но, с другой стороны, тайну их отношений до конца знают только они вдвоём. Одевшись в серое с серебряными нитями платье, жена советника выскользнула из дворца, хотя её никто не неволил. За воротами она повязала платок на голову, чтобы скрыть волосы. За ней следовала только одна служанка. Время поджимало. Но на условленном месте девушка оказалась раньше Порша, но пока затаилась в тени да углом. Нужно было убедиться, что он выполнит ее условия безукоризненно.

***

Порш получил записку и очень удивился. Что могло понадобиться жене советника? Он подготовился к тому, что это наверняка будет что-то очень секретное. Мужчина поговорил с местными жителями, которые бывали неподалёку от места убийства. Полезной информации были крупицы — молодой парень был музыкантом и собирал подаяния. Был открытым и улыбчивым. Странно, что с ним обошлись так жестоко. Это более, чем необычно. Раньше убийца в городе работал аккуратно, но последние два были небрежными. Будто это был не он. Порш задумался на мгновение, но после вернулся из мира своих мыслей. Подходило время встречи, и он даже начинал нервничать. Вдруг это какая-то проверка? Может это Кинн написал ему или заставил жену, чтобы встретиться с ним? Порш никого не боялся, но что-то подсказывало, что то, что он узнает, окажет большое влияние на настоящее. Вскоре он подошел к обозначенному месту ровно в срок и стал дожидаться Мэй. — Кхун Порш, — девушка кивнула, делая вид, что только вышла из-за угла. К охотнику она подходила со стороны спины. Поэтому он обернулся на её голос и поклонился. — Удивлены местом встречи? Я просто плохо знаю город пока что. Но здесь бывала. Давайте пройдёмся? Она указала на почти опустевшую улицу. — Вы сочтете, что я вас преследую. Но мне не к кому обратиться больше. Потому я хочу с вами поговорить. Про Кинна. Мэй поймала взгляд мужчины и чуть улыбнулась. — Теперь понимаете, почему я не хотела говорить во дворце? — Да. Это логично. Там сразу же донесут. Он вас обижает? Могу чем-то помочь? — участливо спрашивает Порш, смотря в ее лучистые глаза. — О, вы меня недостаточно знаете, Кхун Порш, — заливисто рассмеялась девушка, заставляя и охотника улыбнуться. — Я вполне могу постоять за себя. Но поговорить я хотела не об этом. Скажите, каким вы видите моего супруга? Личные качества, ваши наблюдения или что-то ещё. Только честно. — Властный, деспотичный, холодный и «себе на уме». Явно имеет тайны, но это еще и с его работой связано. Мне кажется, он не терпит к себе неподобающего по статусу отношения и может быть груб. Он наблюдателен, любопытен, но скрывает это за завесой своей темноты. Не любит конкуренцию. Сложно сходится с другими. — Вы правы. Но лишь отчасти. Когда-нибудь вы вспомните то, что я вам хочу поведать. Он ранимый. Потому и не доверяет. Сложно сходится — это потому, что зачастую именно его предавали. — Хорошо, вам, конечно, виднее, госпожа Мэй. Допустим он такой. Разговор будет о том, чтоб я не перечил ему? Вряд ли смогу не спорить, если он не прав. Так что именно вы от меня ждете? Девушка покачала головой. — Нет, дело не в том, чтобы не перечить. Чтобы поддержать. Он сам никогда не скажет, что ему трудно, что он на грани. Расскажу немного о том контрасте, который заметила в нем. Мэй вздохнула, присаживаясь на край небольшого фонтана и жестом предлагая Поршу последовать её примеру. — Все считают, что мы познакомились неделю назад. Но это не так. Первая наша встреча состоялась несколько лет назад. Я была ещё ребёнком. А он уже советником короля Сиама. Гордый, смотрящий на всех почти свысока своего положения. И при этом умеющий управлять людьми одним лишь взглядом. Мой отец тогда в шутку сказал, что если он не женится, то в том доме уже скоро будет для него идеальная жена. Правда, тогда ему прочили в жены дочь правящего короля. А это нужно было постараться, чтобы мой дядя согласился на такой брак. Следующая наша встреча состоялась через пару лет. Тогда мы впервые говорили, сидя в беседке. Он попросил у моего отца разрешения мне писать. И в этих письмах я узнала совершенно другого Кинна. Мы много говорили о философии, музыке, поэзии. У меня были лучшие преподаватели из возможных. Но то, какой я стала — это заслуга и самого Кинна. Он всегда относился с уважением ко мне и к моим словам. Кому бы это не понравилось? Три года назад он снова оказался в доме моего отца. Мы как раз переехали в новый особняк. И снова разговор зашёл о его возможной свадьбе. Он ответил, что просто ждёт, пока одна девушка станет достаточно взрослой. Так состоялась наша помолвка, о которой знали только я, Кинн и мой отец. У нас продолжился обмен письмами. Мы виделись ещё два раза. А несколько дней назад он приехал, чтобы забрать меня. Наша свадьба состоялась в день моего рождения. Мэй смотрела прямо перед собой. Потом перевела взгляд на мужчину. — Станьте ему опорой в делах, Кхун Порш. Вы оба упрямые и вспыльчивые. Но я верю, что это можно изменить. Если хотите мне помочь, то это та помощь, в которой я нуждаюсь. Порш глубоко задумался. Такая необычная просьба была в жизни впервые. Ему было сложно сосредоточиться, но в конечном счете Порш молча кивнул. — Я постараюсь, раз такова ваша просьба. Хотя мне будет тяжело разглядеть в нем то, что видите вы. Порш тихо вздохнул и к его мыслям о призвании прибавились еще и волнения за то, что придется сдерживаться в присутствии советника, хотя бы исходя из того, чтобы не убить его. — Знаю, что это не просто. А чем я могу помочь вам, чтобы стало легче выполнить ее? — она чуть наклонила голову в его сторону. — Просто будьте счастливы с ним. Это все. А я не буду нагнетать. Порш встал и огляделся. — Наверное, не стоит на людях проводить с вами столько времени, чтобы это не было неправильно понято людьми. Захотите поговорить, пишите, может прогуляемся в саду или за городом. Он уважительно кивнул, прощаясь, и ушел в сторону дворца первым. Непонятное чувство опустошения накрыло его. Он понял, что его роль куда меньше, чем он предположил изначально. По крайней мере со стороны госпожи Мэй. Но куда больше со стороны Кинна, на что он совсем не рассчитывал. Ну что ж… обещание есть обещание. Мэй провожала его взглядом, будучи уверена, что всё получится. Она и правда беспокоилась за своего супруга. Но видела куда больше, чем говорила. С первого взгляда было понятно, что эти двое заинтересованы друг в друге. Просто Порш очень быстро загорался, а советник не привык, что с ним так часто и много спорят. Размышляя, она ещё немного прогулялась со служанкой и вернулась во дворец лишь к началу ужина, только и успев переодеться. Оказавшись во дворце, Порш встретил советника по пути, уважительно поздоровался и спросил: — Могу я чем-то помочь? Кинн был удивлён таким спокойствием в его присутствии со стороны охотника. «Явно Мэй постаралась, она же кого угодно уговорит. Если что-то задумала, то добьётся своего…» — подумал Кинн, несколько секунд глядя на Порша. — Да, — наконец. — Вы, вероятно, слышали, что в городе появился какой-то монстр. Я хочу обсудить это, услышать, что вы думаете. Давайте после ужина. Или завтра утром, если у вас, Порш, есть какие-то дела на сегодняшний вечер. — Дел нет. Обсудим после ужина. Порш удалился в комнату, переоделся. Застыв напротив окна, он усмехнулся. Да… Неожиданно разговаривать с ним и не ругаться. Кажется адекватным. Парень вскоре сидел за столом на ужине и вел со всеми светскую беседу, не углубляясь в подробности. Король заметил, что атмосфера изменилась. Постоянное чувство напряженности сменилось лояльностью, что было уже положительной стороной. Госпожа Мэй улыбалась мужу и поглядывала на всех более расслабленно, поэтому Король понял, что скорее всего это ее достижение. Распрощавшись после ужина, Король и Мэй отправились по своим делам, оставляя мужчин наедине. Кинн отпивал вино из стакана и смотрел на охотника, что сидел напротив. — Буду ждать вас в беседке, — сказал Порш и вышел из зала. Кинн усмехнулся. Про беседку было сказано так, будто его сейчас на свидание позвали. Но все же допил вино и отправился следом за Поршем, не заметив, как Мэй с грустной улыбкой посмотрела вслед супругу, стоя за колонной. Советник быстро нашёл Порша. Сел на скамью, закидывая ногу на ногу и сцепляя пальцы обеих рук в замок на колене. — Я видел тела, — сказал он. — Они слишком разные. Но в то же время в них есть что-то неуловимо схожее. Но и каким-то посланием это не назовёшь. Явной связи нет. Как нет и свидетелей. И это меня натолкнуло на мысль, что они убиты не там, где были найдены. Как ни странно, Порш спокойной шёл на диалог. И Кинн вдруг понял. Работа является той темой, о которой охотник может говорить спокойно и здраво рассуждать, а не кричать и бросать обвинения. Они говорили почти всю ночь, постепенно как-то разговор перешёл на более дружественную ноту. Кинну это даже понравилось. И тут прибежал запыхавшийся слугам сообщением, что найдено ещё тёплое тело новой жертвы. Но это случилось за городом, на сей раз место не людное совсем. — Я сейчас отправлюсь туда, — сказал Кинн, вставая. — Вы со мной, Порш? — С вами, конечно. Тем более с утра я свободен и смогу там задержаться, если потребуется. Спустя некоторое время они оказались на месте преступления. Там лежало новое тело очередной жертвы, юного парня. Он так же лежал на животе лицом вниз. Чуть длинноватые волосы разметались и выдавали беспорядок. Порш наклонился и едва коснулся волос. — Они мокрые. И положение тела как в одном из прошлых случаев. Вероятно, тогда прошло больше времени и было сложно это определить. Кинн, используя все меры предосторожности, развернул тело лицом наверх. Шея снова была изуродована, но глаза жертвы снова были такими, будто парень пребывал в эйфории, а не в ужасе. Спустя несколько минут выяснилось, что он очередной уличный музыкант, живущий на подаяния. — Здесь уже есть общая тенденция. Кто-то отлавливает их на улице, возможно, предлагает что-то. Меня смущает их поза. Здесь вода далеко, но их видимо приносят, а кладут лицом вниз, будто не хотят смотреть после содеянного. Может им что-то дают, раз они так расслаблены? Мокрые волосы… По идее, если бы он был весь мокрый, это бы не вызывало таких сомнений, как сейчас… И не известно — раны нанесены посмертно или нет. Склоняюсь к первому пока. Что думаете вы, советник? Кинн стоял, нахмурившись. Кто-то пытался его копировать. Но то ли слишком неумело, то ли как раз показать, что всё это должно быть страшно. Потому что это всё делает монстр. — Раны при жизни нанесены. Кровь на краях загустела. Его добили так. Выражение лица — вот непонятно. Одурманен чем-то? Дилетант! — последнее слово было сказано шёпотом, сквозь зубы. — Что вы сказали? — Порш выпрямился и встал рядом, внимательно глядя на советника. — Что? Да я к тому, как будто убийца ещё в поисках метода убийства. И сам ещё до конца не понимает, что хочет. Взгляд Кинна внимательно осматривал тело на земле. И тут его привлекла деталь, не замеченная ранее. Кольцо на левой руке, вроде перстня. Не драгоценное. Но все же. С белым слоном. — Порш, посмотрите. Кинн показал находку охотнику. — У предыдущих жертв такого не было? Я в этом вижу послание если не королю, то его окружению. Не говорить же прямо, что советник сейчас подумал о себе. Кто-то намекает на его сущность, скрытую от любопытных глаз. — Да, возможно, кому-то конкретному. Есть идеи? Порш внимательно выглядывался в лицо советника. Его губы складывались ровно, и он заметил их контраст с бледной кожей. Красиво и… почему-то тревожно. Он отгонял мысли и приступил к допросу. В присутствии советника у него было больше полномочий, но люди вели себя более зажато. Прямых свидетелей снова не было. — Поброжу по округе и вернусь. Пока разделимся. Расскажете, что выяснили, а я поделюсь с вами. Руки сами сжались в кулаки, стоило Поршу отойти. — Найду… И лично убью. Кинн оглянулся вокруг, вдруг замечая человека в толпе, потому что происшествие собрало всех, кто ещё не спал. Несмотря на тёплую погоду, человек был в накидке с большим капюшоном. Или это просто ткань так, на манер капюшона, прикрывала голову. В одно мгновение советник оказался за спиной незнакомца в накидке и, надавив на шею, оставил того без возможности сопротивляться. Вскоре же они оказали в переулке неподалёку. Толпа даже не обратила на них внимания. Все интересовал труп. — Ну что, теперь поговорим? — Кинн толкнул незнакомца на землю. Капюшон слетел. Благодаря своему зрению даже в подступающих сумерках Кинн ясно увидел большие зелёные глаза на почти детском личике. — Зачем я тебе нужен? И не мог бы ты как-то иначе доставлять свои послания? Рядом со мной охотник… — Вот это мне и нужно. Паренёк достал что-то из складок ткани и провел по своей шее. Воздух наполнился запахом меди и сахара. Именно так для Кинна пахла человеческая кровь. Но сейчас он не голоден… и всё же кровь манит… тёплая… Сам того не замечая, мужчина поднял парня и прижал к стене. Лицо Кинна оказалось около открытой раны на шее паренька… Он медленно провел по ней языком. — Ммм… А ты вкусный… — шепчет Кинн, почти присасываясь к ране, пока ещё не свернулась кровь. — Теперь я понимаю… Почему все вас так хотят… — Меня? — прошептал на ухо парню советник. — Вампира, что живет в вас. Даже если это наша последняя встреча, умоляю, продолжайте… — голос паренька дрожит. И этот не избежал участи быть очарованным. Ещё один фанатик…

***

Пока он нежно ласкал губами парня, слизывая его кровь, мысль упорно вбивалась в голову. «Не сейчас. Слишком много людей вокруг. Нужно быть осторожным. Сейчас же… Кинн… «, уговаривал он себя. Он устало выдохнул. Отстранившись, мужчина облизнулся и сверкнул взглядом, полностью поглощая сознание парня. — Ты все забудешь кроме моего приказа. В полночь у воды ты будешь ждать меня. Стоило Кинну отвернуться, как парень будто забыл его и все, что происходило. Ранка не кровила особо. Было похоже на обычный порез. Молодой человек прошел мимо, не замечая Кинна, который облокотился на стену и прикрыл глаза. «Интересно, каков ты на вкус, Порш. Есть ли во вкусе те же острые нотки, что и в твоем характере… Ммм…», отпустив эту мысль он вернулся к месту преступления, порадовавшись незапланированному десерту.

***

Порш всё не возвращался. Поэтому Кинн, дождавшись полуночи, пошёл к месту встречи с тем парнем, что был в толпе. — Господин… — прошептал парнишка, когда советник прижал его спиной к дереву и развязал платок, что был на шее. Иногда было и так, что кровь и запах человека оказывались особенно вкусными. И это не на шутку возбуждало. Ну да, иногда Кинн позволял себе совмещать два удовольствия. Но это было крайне редко. Однако сегодня, стоило почувствовать запах и тепло тела паренька, как Кинн не на шутку возбудился, прижимаясь бёдрами к чужому телу. Он ласкал губами шею мальчишки, а в мыслях… Черт, почему в мыслях был взгляд Порша, который скользил по его губам? И почему становилось так горячо и вместе с тем почти больно внизу живота, когда Кинн на мгновение представил, что сейчас перед ним охотник? На этот раз он не стал убивать. Приказал явиться на это же место через три дня. Сам же Кинн тяжело опустился на землю, прикрывая глаза. Один голод совершенно случайно разбудил другой….