Blood is the money of the soul

***

Порш в это время узнавал мелкие детали, но они пока не приводили к сути дела, не называли логичные причины. Вернувшись на место преступления, он никого не застал, потому что была глубокая ночь. Парень прикрыл глаза и сел на землю, будто медитируя. Затем начал представлять, как идет жертва и ее преследователь. Интуиция подсказывала, что последние случаи отличаются по своему впечатлению. Более грубые. Первые преступления, которые он заставал, казались более милосердными, а сейчас проявлялась агрессия и неумелость. Он выдохнул и открыл глаза. «Интересно, а если…», он слегка задумался, но решил остаться на ночь в городе, найдя какой-то бар. Сегодня у него был выходной. Найдя несколько монет, парень попросил возможности поспать в подсобке, а на утро пошел прогуливаться по улице, пока не встретил музыканта. Хорошо заплатив, он взял его одежду и инструмент. До вечера решил оставаться под прикрытием и возможно встретиться с тем, кого ищет. *** Кинну доложили, что Порш не ночевал во дворце. Ближе к вечеру, закончив с документами, одевшись во все чёрное, как обычно, он отправился в город. Проходя по центру, заметил Порша. — Вот же дурак, — Кинн отошёл подальше, чтобы охотник его не заметил. — Ну хорошо, давай поиграем, котёнок. Он обратился к проверенному человеку, отдал широкую повязку и сказал передать Поршу, что если тот хочет хорошо заработать, то должен следовать за человеком, не задавать вопросов, дать завязать себе глаза, встать лицом к стене и не поворачиваться, и не снимать повязку, что бы не случилось. — Если вас устраивает сумма, — человек озвучил едва ли не годовой доход Порша, — то просто следуйте за мной. Порш задумался о том, что тот, кто это предложил — очень богат. И значит, он может знать этого человека… Точнее, не человека. Парень кивнул, надеясь, что как только окажется там, куда отведут, сможет руководствоваться своими навыками и, наконец, поймает убийцу. Именно это наполняло его существо, пока он шел между переулками. Затем человек завязал ему глаза, и они еще немного бродили так, пока незнакомец не сказал опереться руками о стену. Порш сделал, что требовалось, и был наготове развернуться в любой момент. Он не услышал, а скорее почувствовал приближение кого-то за своей спиной. От дыхания, что Порш ощутил затылком, он вздрогнул. Слишком близко, даже не повернуться. Не прозвучало ни слова. Но он и так понял, что резко расхотелось сопротивляться. Его сейчас окутывала сильная аура, против которой невозможно бороться. Эта сила… Она буквально припечатала Порша к стене, хотя физически его никто не касался, если не считать дыхания. Тем временем Кинн, стоя за спиной охотника, улыбался, проводя носом около уха. В следующий раз Порш вздрогнул, когда губы коснулись шеи, ведя дорожку вниз от мочки уха и до края одежды. Кинн вдыхал запах и с трудом сдерживал стоны. Что за волшебство? Этот запах сводил с ума, а кожа под губами оказалась бархатной, нежной и очень горячей. Мужчина слышал, как ускоряется сердцебиение Порша. И потому хотелось это продолжать ещё. Но руками он не касался охотника, положив ладони на стену, рядом с руками Порша. Порш прикрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Загадочная полу-нежность, полу-изучение со стороны незнакомца накрыли его с головой. Прикосновение губ заставило отключить ум и вздрогнуть. Он все же слегка сдвинулся, будто поворачиваясь, а губы получили чуть больше пространства для касания. Парень буквально собрал его вкус на свои губы, но не отстранялся. Кинн видел руки на стене и в непроницаемости повязки был полностью уверен. Вместо того, чтобы развернуться полностью, Порш вернул голову в предыдущее положение. Затем, почувствовав тяжесть в ногах, сильнее оперся о стену и прислонился лбом. Сердце сумасшедше стучало, а тело не слушалось. Причины он не знал. Просто существовал в этом моменте. Как же хотелось коснуться рукой… «Нельзя… Нельзя себя раскрывать. Он знает мои руки. Но, черт, как же хочется услышать его стоны. С таким голосом они должны быть божественно прекрасны…» Кинн с трудом держал себя в руках. Он переключился на другую сторону шеи охотника и все начал сначала. И все же одно хотелось проверить. Одна рука легла на пах Порша, сжимая твёрдую плоть. Кинн усмехнулся, проводя большим пальцем по головке. А размер был очень даже ничего. Советник на мгновение представил, сколько же было бы эмоций, если бы сначала раздеть Порша, а потом… Всё же хрипловатый стон вырвался у Кинна в этот момент, но он поспешил его заглушить, сильнее прижимая губы к шее Порша и прикусывая кожу. Соблазн попробовать ещё и кровь на вкус был велик, но пока Кинн держался. Когда Порша так неуместно прижали, он охнул. И больше всего удивился, насколько был твердым. Каждое движение было приятным, и он терял себя. Не было важно, где он и кто, пока его так касались чужие руки и губы. Сознание пробивалось, говоря, что, судя по ладони, это определённо мужчина. Порша бы это смутило в любом другом случае, но не тогда, когда ему было неожиданно приятно. Мужчина застонал, когда ладонь покинула его тело. Стало невыносимо. Еще один стон, будто в бреду и он чуть отклонился от стены, стремясь прижаться спиной к незнакомцу. Губы так же перестали касаться, но их тут же заменил язык и горячее дыхание, опалявшее шею. -Ах… — тихо, но сладострастно прозвучал незнакомый самому охотнику голос, оповещающий о наслаждении. До умопомрачения сладко. Что за наваждение? Кинн не понимал. Не того, почему его так тянет к охотнику в целом, а почему способным свести его с ума оказался именно Порш. Кинн на мгновение сжал руками талию Порша. И его руки чуть не соприкоснулись. Такая тонкая талия… сквозь ткань чувствовался жар тела. Молодого и красивого тела, подтянутого и гибкого. Будто где-то выше, на небесах, планировалась девочка… но на свет в итоге появился Порш. Когда охотник подался всем телом на него, первой мыслью было отстраниться. Но, черт, слишком соблазнительно. И в итоге советник все же позволил Поршу прижаться спиной к груди. А потом и вовсе всем своим телом прижал Порша к стене и потерся бёдрами. Легко разорвав рубашку на охотнике по всей спине, Кинн стал медленно опускаться с поцелуями от плеч к талии, проводя иногда языком по бархату кожи… -Ах… Ммм. Что… ппроисходит.? — он чуть не рухнул от прикосновений сзади, но незнакомец удерживал за талию. Кинн хотел ему сказать, чтобы тот не шевелился, но тогда бы его опознали на слух. Поэтому он сильно сжал талию, останавливая. Порш вжался в стену, интуитивно сжимаясь, прокладывая руки между собой и стеной. Он хотел спросить, когда его убьют, но вместо этого, волна возбуждения прошла по его телу, а он бессильно потерся о свои опущенные руки. Становилось все больнее и жарче внизу. Он тихо постанывал. «Довести до конца или оставить сейчас? Черт, какой же сложный выбор! Будь мы на территории дворца, я бы что-нибудь придумал, но здесь…», — думал Кинн, продолжая с наслаждением касаться губами и языком спины Порша. Оглядевшись по сторонам, Кинн толкнул ближайшую дверь. Там никого не оказалось и пахло пылью. Зато были большие подушки на полу. «Извини, сладкий, ты заслуживаешь мягкой кровати в моей спальне, но мы пока не там», — с этой мыслью советник втолкнул Порша в помещение. — Что происходит? — охотник, видимо, почувствовал пыль. Кинн быстро схватил какую-то ткань, лежащую на табуретке, и бросил сверху на подушки. И потом толкнул охотника на них, но на спину, вместе с тем избавляя от остатков рубашки. Оторвав от ткани полоску, Кинн обмотал ей запястья мужчины, поднял над головой и крепко привязал к ножке тяжелого деревянного стола, видно, что самодельного, накрепко прибитого зачем-то к полу. Вид Порша, почти лишённого возможности шевелить руками, возбуждал ещё сильнее. Сейчас Кинн всерьёз задумался, а не уйти ли, пока не поздно. Но его язык снова хотел дотронуться до бархатной кожи. И Кинн склонился к груди Порша, обхватывая губами уже возбужденный сосок, а рукой расстёгивая штаны на охотнике и дотрагиваясь до плоти, что кажется стала ещё горячее, через тонкую ткань белья. — Что. Ты делаешь? Черт… — Порш прорычал и дернулся вперед. Порш пытался оттолкнуться, но из-за связанных рук не мог сделать определенных движений. Он прошипел, но рука легла поверх его плоти и стала сжимать, стимулируя. — Ах! — он задыхался и потянулся за прикосновением, будто напрочь забыв, что только что хотел убраться отсюда. — Черт! Я умру сейчас! — прокричал он, а рука остановилась. — Продолжай, мать твою! Он начал громко стонать от продолжения. «Как бы я хотел, чтобы ты знал, кто перед тобой… и кричал сейчас мое имя…» — думал Кинн, покусывая соски и кожу вокруг. Его рука, теперь уже ловко нырнувшая под белье, двигалась вверх и вниз по горячей плоти, а большой палец всякий раз, когда рука поднималась, ласкал влажную головку. Всё это вынуждало Порша чередовать стоны с криками, постепенно двигая бёдрами навстречу этой незнакомой, но такой умелой в ласках руке. Кинн целовал грудь и живот Порша, иногда оставляя и следы зубов, пока того в прямом смысле трясло от нахлынувшего оргазма. Как финальный штрих, Кинн лизнул головку, заставив Порша ещё раз дернуться. Затем поправил на нем белье и штаны. Советник бесшумно встал и исчез за дверью. Охотника освободили примерно через три четверти часа случайные люди. Его не стали спрашивать ни о том, как он тут оказался, ни о следах зубов по всему телу, ни о состоянии рубашки. А Порш впервые боялся своих мыслей и хотел, чтобы произошедшее было сном. Но отметины на коже и воспоминания о том, как ему было хорошо от чужих прикосновений, говорили о том, что всё это было реальностью… Спохватившись от своего вида, он выкупил дешевую рубашку не по размеру и надел ее. Он пошёл вдоль домов и, вновь встретив музыканта, отдал ему инструмент, но вещи оставил. Порш зашагал во дворец и скрылся в комнате. Мужчина лег на кровать и тут же уснул. Он не встал на завтрак и отказался от обеда. Все лежал, уткнувшись лицом в подушку. Король сказал врачу проверить его, но Порш очень попросил обойтись без осмотра и сослаться на простуду, чтобы ему дали пару дней уединения. Врач принял плату и вышел, сообщив королю и советнику, что нужно было охотнику. Ему принесли воды и фруктов, поставили сразу за дверью. Порш что-то съел и сел обратно, прислонившись головой к стене. Он переживал, что его реакции были совсем не нормальны. Он действительно думал, что возможно жертвы просто сходят с ума и кончают жизнь самоубийством. Теперь он думал, что действительно болен неизвестной ранее болезнью. Но укусы и поцелуи все еще горели на его теле, туманя мозг. Во всем дворце никто не знал, что на самом деле с Поршем. Никто, кроме Кинна. Поэтому он попросил повара приготовить легкий суп и сам пошёл к охотнику. Постучавшись, мужчина не стал ждать ответа и вошёл, благо дверь не была заперта. Он поставил поднос, где был суп и нарезанный хлеб, на тумбочку. Посмотрел на Порша. Тот даже не пошевелился при его появлении и не открыл глаза. — Что случилось? — разумеется, он знал, что случилось, но не признаваться же в этом сейчас. — Ничего. Уходи, — голос был совсем слаб. — Не то, чтобы мы дружили, но в таком состоянии я тебя оставить не могу. Они как-то незаметно отошли от титулов и обращались к друг другу на «ты». — Уйди. — Нет. Пока ты не съешь суп, я отсюда не выйду. Не меняя позы, Порш открыл глаза и посмотрел на советника. — Не отстанешь, да? — Угадал. Кинн смотрел, как наглухо застегнута рубашка на охотнике, и мысленно улыбался, вспоминая стоны и горячее тело. Стоило об этом подумать, как захотелось ещё… Порш устало сел на кровать и взял суп, начал хлебать немного. Доев до половины, отставил посуду в сторону. — Теперь уходи. Кинн хотел коснуться лица и заглянуть в печальные глаза, но не мог этого сделать. Поэтому сжал руку в кулак, пряча его за спину. — Я не в настроении, чтобы драться, Кинн. Порш отсутствующе смотрел в сторону, все равно небрежно подмечая детали. — Какова вероятность найти подозреваемого по обхвату ладони? — задумчиво спрашивает Порш, что-то высчитывая в голове. — А что? Ты как-то смог померить его руку? — Кинн заинтересовано посмотрел на его губы, когда Порш кусал нижнюю. — Думаю, это будет сложно, — продолжил Кинн, — у многих людей одинаковые руки. Ты что-то видел? — Чувствовал. Уточнять не буду. Порш выглядел печальным и измотанным. — Я должен поймать его или умереть. Он был слишком серьезен. — Или в обратном порядке. Не имеет значения. Порш был слишком равнодушен для обычного состояния и, наверное, это беспокоило больше всего. — Расстроен, что не поймал с первого раза? — уточнил Кинн, пытаясь понять его. — Да, — коротко сказал Порш. «…потому что, кажется, это он поймал меня», продолжил он в мыслях. — Я болен. Порш лег на место и отвернулся. Кинн сел чуть ближе, поднял руку к плечу Порша, но коснуться не решился. Рука так и замерла в паре сантиметров от плеча. — Порш, послушай… — Отстань. — Порш, как бы ты себя сейчас ни чувствовал… Не опускай руки. — Отстань. — Да что ты заладил! Тебя изнасиловали что ли?! На этих словах Порш подскочил и безумным взглядом посмотрел на Кинна. — Откуда ты?.. Кинн удивленно поднял бровь. — И что значит твоя реакция? — спросил советник. — Что это не твое дело, что со мной. Порш явно злился, но только сильнее закрылся от собеседника. — Если я не нужен вам по работе, то разговор окончен. Порш прикрыл глаза, собирая все свое разочарование воедино, и устало выдохнул. Накрывшись легким покрывалом, он почувствовал, что начинает засыпать. Кинн молчал и только смотрел на него, думая о своем. Охотник засыпал под собственное мерное дыхание, предчувствуя, что отдых его будет недолгим и через день или через два, даже если бы он был при смерти, его все равно вызовут на работу. У Короля было назначено несколько приемов, и он морально готовился к тому, что скоро ему будет не до размышлений о собственных проблемах, которые с каждой секундой переставали волновать, сколько будет заниматься делом. Мужчина пытался логически рассуждать и думать о том, что произошло, если бы он опрашивал живого свидетеля. Картина понемногу складывалась. Продумав мысли в голове, он окончательно проснулся и, игнорируя присутствующего в комнате Кинна, начал набрасывать общий портрет того, кого он встретил. «Мужчина, приятный запах сандала, крупные руки, кольцо на правой руке. Рост примерной как у меня. Крепкое мускулистое тело, достаточно сильный. Кожа немного прохладная». Кинн был совсем не дурак. И любимый парфюм с нотками сандала он убрал подальше сразу же, как только вернулся во дворец. Теперь от него пахло миндалем и цветами чайного дерева, спасибо Мэй за своевременный подарок. Кольцо же переместилось на левую руку. Но вряд ли Порш так приглядывался, чтобы заметить такие изменения, или то, как было до всего случившегося в целом. Если бы охотник не уснул, то, возможно, заметил бы, что Кинн за это время вообще не изменил позу. Никак. Но Порш спал, а когда проснулся, то вовсе и не взглянул на Кинна. — Давай поговорим. Не делай вид, что не замечаешь меня. Не вынуждай сказать то, что услышать не хочешь. Или хочешь. Но не примешь. Порш, я… — Проваливай, — и тут он осекся. Под какое влияние он попал, что сейчас в нем борется желание, чтобы Кинн остался или чтобы исчез насовсем. И опять у него вырвалось это обращение на «ты». — Ты не сможешь охранять Короля в таком состоянии. Советник наконец встал. — Я распоряжусь, чтобы тебя пока заменили на всех мероприятиях. А захочешь снова поискать ответы… Приходи, если не боишься. Все твои ответы у меня. Прежде чем Порш что-либо успел ответить, Кинн вышел за дверь и ушёл в свою комнату, где его встретила Мэй. — Он догадался? — Нет. — Но ты… — У него есть выбор. — Узнать правду или так и мучиться? Кинн, сложно признать, что он тебе нравится? Ведь для этого даже не надо говорить о том… — Знаю. Но я хочу рассказать. — Его удар хватит, если он узнает всю историю. Ты в прямом смысле сведёшь его в могилу. — Мэй, я всё ещё хочу в отставку. Как только новый король будет на троне… — Кинн, посмотри правде в глаза. Ты спокойно сможешь без меня, без кого-либо еще. Ты не сможешь без него. Я тебе помогла. — она замолчала, но глаза не отвела. — Помогла обрести его. И помогу ещё, раз у вас всё так сложно складывается. Но потом я уйду. — Мэй, послушай. — Нет, Кинн. Послушай ты. Наш брак — это договоренность. И когда я выполню свою часть, будь добр, выполни и ты. Кинн вздохнул и отвёл глаза в сторону. Он не хотел бы её терять. Но если советник выберет Порша, то уйдёт Мэй. А если оставить девушку, то для Порша места не будет. — Кинн… — девушка взяла его за руку. — Хоть раз… Послушай своё сердце… Хоть раз за свою долгую жизнь позволь себе быть действительно счастливым. Мужчина обнял супругу, прижимаясь щекой к её волосам. — Я недостоин тебя… — Ты достоин взаимной любви, Кинн.

***

Порш сидел, приходя в себя. Слишком много навалилось и он буквально рассыпался изнутри. Нужно было что-то с этим делать, и он нашел решение. Как и всякий раз, когда происходило что-то травматичное, он решал это просто отключить. Едва дождавшись утра, он раньше положенного заступил на службу, уверяя, что чувствует себя нормально. Отправившись на мероприятие с Королем, он защищал его особенно внимательно, концентрируясь исключительно на своей работе. Чем сильнее охотник использовал разум, тем легче ему становилось. Так прошел еще один день. Он спокойно выносил перестановку расписания, не брал выходной и следовал за Королем. Убийства поутихли. Все возвращалось в норму, а вместе с тем его рассудок был полностью под контролем. С советником он не встречался, потому что все мероприятия были вне дворца. При этом Кинну обо всем докладывали, и пока он решил не трогать Порша, дать ему возможность отвлечься. Наступила подходящая ночь, когда он хотел встретиться с тем парнем, которого видел в городе. Он подошел к нужному месту, а тот ждал его. Он повернул его лицом к дереву и прижался всем телом. Кинн провёл языком по шее паренька. Не тот запах и вкус. Как он мог подумать ещё недавно, что это вкусно? Нет, ничего отталкивающего, но и впечатляющего тоже. Обычно, всё совсем банально. Сегодня советник был не в настроении. Точнее, оно было, но называлось «ни к черту». Потому и с этим парнем было покончено почти моментально. Однако выпитой крови должно пока хватить. А ещё странное свойство… в первые сутки после охоты тело становилось теплее на несколько градусов. Собственно, только за этим Кинн сегодня и пришёл на встречу. Посмотрел на мертвого парня. В этот раз всё так же аккуратно, как и всегда. Лишь без тени эйфории на лице. Скорее страдание. Кинн наклонился и оставил на шее и груди парня несколько засосов. Порш обязательно примчится сюда и всё увидит. Советник достал из кармана сложенный листок бумаги, на котором, естественно, не почерком Кинна, было написано следующее: «Тоска съедает изнутри. Я подожду, Кхун Порш. Но скольких мне придётся убить, прежде чем вы поймёте?..» Вложив записку в руку паренька, Кинн вскоре вернулся во дворец, где Мэй, как оказалось, ждала супруга в беседке, несмотря на поздний час. — Ты злишься… — И что дальше?! — Будь немного терпеливее. И Порш придёт к тебе сам. *** Поршу сообщили среди ночи о новом случае странной смерти. Он быстро оделся и скоро уже склонился над трупом молодого парня, чье лицо запечатлело боль. В этот раз на теле были следы страсти, и он интуитивно потер свои собственные сквозь рубашку. После нервно сглотнул и поправил волосы, что ниспадали на лоб. Как бы он хотел понять, что происходит и почему. После некоторых раздумий, Порш обратил внимание на смятый в руке лист. Развернув его, он ахнул. «Он хочет, чтобы я нашел его? Странный. Неужели ему настолько безразлична жизнь? И что еще за тоска…?», уйдя в глубокую задумчивость, не мог никак понять, что же именно с ним творится. Порш жаждал встречи и стал боятся ее как ничего ранее в своей жизни. Ведь это означало конец. Или начало? Смотря на замысловатый почерк, он пошел во дворец. Письменностью владели единицы, и охотник решил с утра заняться поиском подозреваемого. Устало упав на кровать, мужчина все прогонял в голове воспоминания о произошедшем, но они упорно толкали его на мягкие подушки в душном пыльном доме, где было средоточие его стонов и криков, вызванных незнакомцем. Накатило возбуждение, и он как-то устало выдохнул. «Только не сейчас». Порш пытался успокоится, но получалось плохо. Тогда он встал и пошел по коридору. Было почти утро. Он застыл напротив комнаты Кинна, естественно не планируя стучать. Вскоре он спустился к беседке и сел, уставившись в одну точку. Спустя несколько минут, он вдруг сказал: — Посиди со мной. Не могу уснуть. Уже все равно поздно пытаться. — Ты меня услышал? Я что…стал громко ходить? — усмехнулся Кинн. — Нет. Почувствовал. Ты очень тихо ходишь, но у меня появляется странное ощущение, когда ты близко. Какая-то тревога. Поэтому я знал, что ты здесь. Сам-то почему не спишь? — Не могу. Порш начал рассказывать о деле и ни о чем не умолчал. Кинн заметил, что мужчина рассматривал это исключительно как рабочий процесс. — Через полчаса я займусь анализом документов. Ты со мной? — Порш повернулся и увидел печальную сгорбившуюся фигуру мужчины. А именно таким он его и не ожидал увидеть.