Blood is the money of the soul

Порш молча сел сзади, раскинув ноги по обе стороны от Кинна и наблюдал за ним. Потом закрыл глаза и стал медленно дышать. Вскоре сам не заметил, как обнял его со спины. Дыхание стало более равномерным и тягучим. Руки Порша лежали на груди Кинна, и вскоре тот положил свои ладони поверх его. Почему-то сейчас этот момент был интимнее секса. В голове была пустота, а в теле — блаженство. Мужчина знал, что между ними сейчас еще больше укрепляется незримая связь. Это было хорошо и плохо одновременно, ведь с единой силой росла и общая уязвимость. Порш опустился щекой на плечо Кинна и медленно вдохнул воздух. — Слушай мой голос. Попробуем кое-что сделать вместе, — сказал Кинн. — Представь, что ты видишь свое отражение в воде. Тебе 20 лет, затем тебе пятнадцать лет, после десять лет и пять лет. Посмотри в свои глаза… а теперь повернись. Теперь перед тобой твой дом. Войди в него… Порш четко увидел старый полуразрушенный домик. На пороге стояла мать и тянула к нему руки. Когда он подбежал, она обняла его. — Увидел того, кого хотел? Возвращайся. Пять, десять, пятнадцать, двадцать… Кинн чуть сжал его руку и Порш открыл глаза. — Что это сейчас было? Магия какая-то? Я ведь не помнил лица матери. — Не магия… но около того. Чем сильнее будет связь между нами, твое восприятие меня, тем больший доступ к себе ты сможешь получить. — Кое-что ещё… Кинн с улыбкой повернулся и закрыл ладонью глаза Порша. — Постарайся ни о чем не думать. Отпусти все мысли. Я попробую показать тебе мои воспоминания… И Порш увидел… Дворец. Красиво обставленная комната. Двое мужчин и женщина, в которой можно было увидеть сходство с Поршем — золотисто-смуглая кожа, лисий разрез глаз, темные длинные волосы. А ещё улыбка. Это супруга Короля. Рядом с ними — её брат. — Ваше величество, поздравляю с наследником… — тот, что был свидетелем происходящего, стоя немного в стороне у стены, поклонился. — Благодарю, Кинн. Надеюсь, ты тоже когда-нибудь испытаешь те же чувства, что я сейчас, держа на руках собственное дитя. — Кинн, мы с Его Величеством так благодарны вам, — сказала женщина, улыбаясь. — Вы столько времени проводите с малышом, что он так посчитает скоро вас и за мать, и за отца. — Милая, но Кинн же замечательно относится к нашему сыну. — Я разве сказала что-то другое? В колыбельке заплакал ребёнок. Сильные руки с бледной кожей тут же подняли его. Малыш улыбнулся, явно увидев знакомое лицо. Его большие глаза с пушистыми ресницами внимательно смотрели на того, кто его держит на руках. Маленькие ручки цеплялись за одежду взрослого. Малыш что-то агукал на своём языке. — Как бы то ни было, я хотел бы именно такого наставника для сына, — слышится позади голос Короля. Кинн в настоящем времени убрал ладонь с лица Порша. — Такой была одна из первых наших встреч. Ты с самого рождения был на моих руках. Даже на руках собственных родителей не хотел засыпать. Только на моих. Порш рассмеялся. — Значит ты тогда уже все решил, да? Ждал, пока я вырасту? Мужчина улыбнулся в ответ и ласково погладил по голове. — Я не ждал, что встречу тебя, когда вырастишь. Это на самом деле удача. Но да, немного забавно, знать каким ты был маленьким и каков сейчас. — Я уже взрослый, — говорил Порш с притворной обидой. — Знаю, родной, знаю, — Кинн целует его руку и вернул себе на колено. — Мне так хочется, чтобы у нас все получилось, — внезапно погрустневшим голосом сказал Порш, обнимая сзади. — Сомневаешься? Во мне или в себе? — В ситуации. То, что между нами — по всем параметрам не должно происходить. Разница видов и один пол… Мне кажется, это как-то не совсем правильно, но при этом… лучшее, что происходит со мной. — Противоположности притягивают. Иногда и такие сложные, как мы. Кинн развернулся и обнял его. — И все равно… твои объятья — самые лучшие, — Порш положил голову на плечо и улыбнулся. — Я рад этому. Теперь нам пора сходить в одно место…

***

Они вышли из дома и направились в известном лишь Кинну направлении. Мужчина не отпускал руки Порша из своей. На пешую прогулку ушло около часа. Кинн был погружён в свои мысли и потому молчал. Он вспомнил, как сначала и вовсе хотел уйти из дворца после рождения ребёнка, но какая-то неведомая сила заставила его остаться до утра… В ту самую ночь, когда одну из комнат дворца заполнил первый детский плач. И как младенец не переставал кричать. И как Кинн впервые увидел младенца, когда вместе с врачом зашёл в покои супруги Короля рано утром. Врач беседовал с новоиспеченными родителями, а советник подошел к кроватке… И всего лишь пальцем коснулся маленькой ладошки. И как крохотные пальчики сжали его палец, а в комнате воцарилась тишина. — Кинн, что происходит? — Король подошел ближе, но увидел лишь спокойный взгляд ребёнка. Вскоре малыш закрыл глаза и уснул. Но стоило Кинну убрать руку, как комнату опять наполнил плач. — Я ничего не делал… — прошептал советник. — Малыш сам выбрал того, кому доверяет свою жизнь, — с доброй улыбкой сказала мать ребёнка. И Кинн понял, что не сможет уйти из дворца, как хотел ещё ночью… У них с Поршем был почти год. Связь лишь укрепилась. Но она оборвалась, когда однажды мать вместе с ребёнком таинственным образом исчезли из дворца. Их никто не смог найти. Даже Кинн. И вот теперь, когда Порш снова рядом, эта связь восстанавливается. Плохо ли это? Хорошо ли? Но сейчас Кинн больше не хотел терять Порша. — Кладбище? — тихо спросил Порш, когда они подошли высокому металлическому забору со старой деревянной резной вывеской над воротами. — Да. Сейчас ты поймёшь, почему мы здесь… Всё так же продолжая держать Порша за руку, Кинн шёл вперёд. Он остановился около одного надгробия. Его украшала статуя из камня. Красивая и совсем юная девушка, насколько похожая на живую, что казалось, будто она сейчас шагнёт навстречу. — Это всё, что у меня осталось на память о матери… — тихо сказал Кинн. — Отец не поскупился, заказывая эту статую. И здесь всегда лежат свежие цветы, как видишь. Точнее, стоят в вазе… Кинн дотронулся до руки девушки, что придерживала складки платья. — Здравствуй, мама… Я хотел бы познакомить тебя с тем человеком, с кем наши судьбы оказались тесно переплетены. Это Порш. Скорее всего, ты же не одобрила того, что я задумал. Но отец без тебя стал абсолютно неуправляем. Он предпочёл бы, чтобы я лежал здесь рядом с тобой. И иногда я думаю, что так было бы действительно лучше… Мужчина наконец отпустил руку Порша и обессиленно упал на колени, обращая взгляд к лицу статуи. Порш опустился рядом с ним и приобнял, похлопывая по спине. -Кинн, как звали твою маму? -Мальи. -Красивое имя… Порш сложил руки в уважительном жесте и склонился. — Здравствуйте. Ваш сын просто чудо. Я очень люблю его. Простите нас, что мы задумали не доброе, но… Мы хотим спасти других. Просим у вас прощение заранее. Порш взял Кинна за руку и погладил ее. Кинн повернулся и уткнулся ему в шею, пряча лицо. — Боюсь, она не приняла бы мой поступок. И я не знаю, чем мне руководствоваться… Я понимаю, что так будет лучше, но это все равно пугает. Он вздохнул. — Мы можем пробыть здесь сколько угодно. Главное, чтобы ты решил все для себя. Если ты уверен, и я могу свободно действовать. И при любом твоем решении мы обязательно справимся. Порш помог ему подняться через время, и они вышли, прогуливаясь. Останавливались посозерцать природу. Кинн молчал и был угрюмым. — Ки-инн! Смотриии! Что я наше-ел! — восторженно сказал Порш и обернулся. — Что? — все еще напряженно спросил мужчина. Порш обнял его ладонями за лицо и нежно поцеловал. — Самого лучшего мужчину на свете. Моего любимого. Затем он нагнулся и протянул ему соцветие. — Просто улыбнись. Он взял и раскрыл его ладонь, положив найденное сокровище. — Счастье в простых вещах. Научись их видеть. — Зачем мне видеть счастье где-то и в чём-то ещё, если оно рядом? Мое счастье — ты, Порш… Кинн обнял молодого человека, прижимаясь носом к шее. — Люблю тебя, — тихо прошептал он. — И плевать на то, что о нас подумает мир. Ведь главное — мы есть друг у друга… Кинн поднял голову, слабо улыбнувшись. И только теперь увидел, как вокруг них кружила бабочка с большими перламутровыми крыльями. Кинн протянул руку с соцветием, зажав его стебелёк указательным и средним пальцем, а в ладони держа руку Порша. Бабочка сразу села на протянутый цветок. — Теперь я буду думать, что это мама благословила нас. Потому что за секунду до этого я подумал, что в этой бабочку может быть скрыта её душа… Бабочка на цветке замерла, медленно шевеля крыльями. Кинн прижался краем лба ко лбу Порша, повернув голову так, чтобы видеть их руки. — Порш, я все решил. Мы должны это сделать. Во имя спокойствия людей, живущих поблизости. Во имя исчезновения этой странной болезни, которой так и не могут пока найти объяснение. У меня есть ты. Большего мне и не надо. А он… Он перестал быть моим отцом, когда в очередной раз сказал, что лучше бы я умер вместе с матерью. Но я никогда не сражался с… себе подобными. И хочу знать, что от меня потребуется. И мне страшно. Он как минимум в два раза старше меня, а, значит, и сильнее. Если я питался с перерывами, порой очень значительными, то он же убивал всегда… Чем я могу тебе помочь, Порш? Коснувшись усиками каждой из рук, бабочка вскоре улетела. А Кинн посмотрел вновь в глаза Порша. — Вместе — мы сильны. Верю в нас. Порш ласково поцеловал уголок его губ. — Думаю тебе нужно немного поесть перед… мероприятием. — Порш! — строго говорит Кинн, сведя брови вместе. — Киинн! Как ты собираешься его удерживать, если недостаточно сыт? — Порш сузил глаза, — Это для дела нужно. Кинн склонился над ним, мягко укусил шею и почувствовал прилив сил. Порш наслаждался прикосновением его рук и прекрасными ощущением от его укуса. Кинн быстро отстранился, не позволяя превысить норму. — В этот раз как-то иначе. Я чувствовал себя совсем не так, как в другие разы, — звучало даже разочаровано. — Прости, Порш. Но мы немного заняты сейчас. Я просто использовал внушение в другое русло. Если все перевести в секс, мы никуда не пойдем, потому что я тебя заласкаю. Порш с готовностью кивнул. — Итак. Нужно удержать его хитростью или силой. Удар в сердце и лишить головы. Голова — самое главное. Затем присыпать ослабляющей травой и хоронить тело отдельно от головы. Нужно подготовить место встречи и место захоронения. Вот мое снаряжение. Деревянные и серебряные предметы, затем он достал длинный меч и вытащил из ножен. — Он очень острый, но мне понадобиться усилия для того, чтобы закончить дело. Поэтому сначала надо его ослабить и ранить посильнее. Что скажешь? — Пожалуй, да. Но недооценивать его нельзя. На его стороне опыт… Поэтому нам поможет лишь эффект неожиданности. Действовать придётся молниеносно быстро. Но себя за спину он меня не допустит… Сможешь немного отвлечь его на себя, Порш? Разозли чем-нибудь. Мне нужно несколько секунд, максимум минута. Этого должно хватить… Кинн задумался. — Нам нужно кое-что ещё. Идём. Мужчина шёл чуть впереди, высматривая всё время что-то под ногами. Наконец, он указал Поршу на растение с ярко-фиолетовыми мелкими цветами. — Кровь Меркурия. Так в Древней Греции называли эту траву. Её сок ослабляет. Сорви пучок и обработай им лезвие меча. И верёвку. Это нам пригодится. И с собой заверни немного свежей. Кинн, чуть пошатываясь, отошёл от молодого человека на несколько шагов. — Со мной всё в порядке. Правда. Он прислонился к дереву, прикрыв глаза. — Пару минут… И можем идти. Кинн был бледнее обычного и часто дышал. — Ты с ума сошел? Хочешь тут помереть? Не позволю! — Порш подошел и приобнял Кинна, помогая держаться. — Это из-за травы, да? Тебе тоже плохо из-за нее, Кинн? Мужчина не ответил, только пытался восстановить дыхание. Порш, удостоверившись, что мужчина пришел в себя, набрал травы, решил подготовиться к встрече. Вскоре они вернулись в дом, и Порш занялся снаряжением вплотную. Немного поел. Периодически теряя кровь, ему приходилось более насыщенно питаться, чтобы поддерживать баланс в теле. Вскоре Кинн выбрал место встречи и подготовил места захоронения. После сделанного нужно будет немного поохранять место, чтобы убедиться, что все нас самом деле кончено. Оказавшись на кладбище, месте, где обычно было максимально спокойно, появился мужчина, которого они так ждали. — Что? Надеешься на семейный разговор у могилы матери? — Нет. Это я хотел побеседовать с вами. Порш появился из ниоткуда и яростно смотрел в лицо своему врагу. — За что вам так ненавидеть своего сына? Он же не виноват в произошедшем! Неужели в память о любимой вы так и будете проклинать его? — А…а ты трепло, я посмотрю! Как ты посмел так разговаривать со старшим?! — он сделал пару шагов навстречу и прорычал, показав свое главное оружие. — Считаю, что хорошее отношение заслуживают не возрастом, а поступками. Ваши — ужасны. Вы убили стольких, что бы подставить сына, навредили мне, что я чуть не умер… дважды… Как ВЫ смеете вообще так себя вести?! Его отец становился все ближе, как и требовалось по плану. — Это была всего лишь игра. Захотел бы — убил, — прорычал мужчина. — Но сейчас… не ваша очередь играть, — услышал он голос сына за спиной и одновременно орудие пронзило его сердце. — Быстрее, Кинн! Пригнись! Порш вынул меч из-за спины и отрубил голову. Пара мгновений у Кинна ушла на то, чтобы осознать — теперь назад пути точно нет. Тело и голову положили в отдельные могилы. Тело Порш, следуя указаниям советника, обвязал веревкой, пропитанной той травой с поляны. Следом травой посыпал тело и голову. Закапывать Кинн, до этого стоявший на приличном расстоянии, уже помогал. Перед тем как уйти с кладбища, Кинн подошел к могиле матери. — Очевидно, я плохой сын. Но я больше не мог терпеть тех издевательств, что он творил. Прости меня, если сможешь. Мужчина поставил в вазу букет совершенно безобидных полевых цветов, уважительно поклонился и вернулся к Поршу. — Кажется, мы заслужили отдых после всего произошедшего здесь. Идём домой. Кинн взял за руку молодого человека, переплел их пальцы, и они двинулись к выходу с кладбища. — Теперь я могу сказать. Я вернусь во дворец с тобой, Порш. Но пару дней хочу ещё побыть здесь, наедине с любимым человеком. -Спасибо, — прошептал Порш, — я рад. Сначала они оказались у ручья и быстро искупались, накинув вещи как придется, шли к домику. Вскоре, бросив вещи на пол в прихожей, мужчины отправились в спальню. Оказавшись придавленным к кровати, Порш обнял Кинна за шею и улыбнулся. — Тебе лучше? — спросил Порш. — Пока не чувствую облегчения, но оно появится, обязательно. Позже. Кинн обнял его руками и ногами, затем прикрыл глаза. — Мне так хорошо. Давай поспим немного, м? — прошептал Кинн рядом с ухом. — Да, хорошо, я правда устал. Но сон не был спокойным у охотника. Будто чувствуя ауру его отца, он все время просыпался и был беспокойным. Самое неприятное было то, что стоило открыть глаза, как он забывал сам сон, а страх оставался. Кинн крепко спал, впервые за долгое время. Поэтому Порш выскользнул из объятий и, взяв воды, сел на крылечко. Успокоившись, он вернулся в постель, обещая себе сходить на могилы и проверить снова, что его отец точно мертв. — Куда ходил? — тихо прошептал Кинн. — Пить хотелось. Очень неожиданно мужчина навис над охотником, опираясь на свои локти. Медленно поцеловал сначала в губы, потом добрался до шеи. Укусил совсем чуть-чуть. Порш понял, попробовал отстраниться, но по силе они были не равны. Кинн использовал свои способности, чтобы повлиять на Порша. Но на этот раз просто погружая его в здоровый крепкий сон. Всё остальное могло и подождать. А молодому человеку нужно было отдохнуть, отпустив эмоции. Кинн привычно провёл языком по ранке, останавливая кровь. Потом лёг на бок рядом, обнял Порша рукой, закинув ещё и ногу, а лбом прижался к плечу. На этот раз они проспали и остаток вечера, и ночь. Проснулись лишь утром. — Прости, — первое, что сказал Кинн, когда Порш открыл глаза. Он лежал рядом, держа молодого человека за руку. — Тебе нужно было поспать. А эмоции от пережитого не давали возможности расслабиться. Я это чувствовал. — Это самое милое и самое странное, что я когда-либо видел. Из всех вариантов как меня подчинить, ты выбрал именно уложить меня спать. Ты великолепен, Кинн, — Порш рассмеялся. Коснувшись губами щеки мужчины, он погладил другую. Кинн расцвел в улыбке, что делала его совершенно другим. В такого легко влюбится, но эту свою сторону он никому не показывал. Тихо вздохнув, Порш развернулся к нему полностью, обнял за шею. — Что будем сегодня делать? У нас есть какие-то планы? — Ну знаешь ли… Я ближе к образу жизни человека, чем это может показаться на первый взгляд. И даже на второй. Ну и на третий тоже, — Кинн рассмеялся сам. — Я просто не хочу, чтобы это кто-то видел. А с тобой… С тобой хочется быть настоящим. Кинн потянулся. — Не знаю. Хочу просто провести время с тобой. Потому можно планами займёшься ты, а я буду заниматься тобой? Как тебе такой вариант, ммм? Кинн притянул Порша к себе, прижимая ближе и целуя уголок губ. А ещё откинул со лба волосы. — Если каждую ночь мы будем вот так вдвоём, мне это определенно нравится… Мой котёнок. — Отличный план. Тогда сначала завтрак и купание. Когда я буду этим доволен, вернемся в дом и тогда. можешь заниматься мной как тебе угодно. В этом вопросе будь главным. Порш медленно потянулся и встал, делая пару разминочных движений. — Все тело затекло. Но мне приятно, что мы вместе. Кинн улыбнулся и пошел за продуктами. Порш тем временем искупался в ручье и пришел готовить скромный завтрак. Кинн стоял рядом, наблюдая, потом обнял со спины. Порш продолжил готовить, но улыбнулся, повернувшись. Вскоре они молча завтракали. Кинн пил воду, а мужчина напротив уплетал завтрак. Наведя порядок, он перегнулся через стол и мазнул поцелуем по губам Кинна. — Теперь твоя очередь командовать. Кинн окинул Порша оценивающим взглядом. И улыбнулся, протягивая руку. — Иди ко мне, мой сладкий, — чуть хрипло сказал мужчина. Он усадил молодого человека к себе на колени, расстёгивая на нем рубашку. — Ты всё время предлагаешь мне перекусить… Кажется, настало время не дожидаться твоих слов об этом и взять самому… Кинн позволил рубашке парня упасть на пол и провёл кончиками пальцев по шее, по груди, по торсу. — Ты прекрасен, Порш. В том переулке, в дворцовой спальне, здесь, на поляне в лесу… Неважно, где я, если ты рядом — всё прекрасно. Ласково касался спины Порша, Кинн нежно целовал его в губы. Порш молча обнял его в ответ и отзеркалил поцелуй, заставляя такого сильного и уверенного в себе мужчину, вздрогнуть. — Ты получишь со мной больше, чем планируешь. Я хочу делать твою жизнь сказкой наяву. Буду поддерживать тебя и делать счастливым. Только подсказывай как для тебя лучше. Я буду не всегда угадывать. Порш рассмеялся и это маленькое веселье распространилось и на Кинна. Он стал более расслабленным. Всего немного, еще один поцелуй и Кинн сам опустил руку на его талию и стал поглаживать, слегка сжимая. — Ммм… аааххх… дааа. Порш выгнулся, открывая больше пространства для маневров. Теперь обе руки сжимали и поглаживали его талию, затем спустились к бедрам. Двигаясь в определенном гипнотическом ритме, через поглаживание и звук дыхания, он погружал Порша в какую-то необъяснимую негу. Даже ритм его сердца стал соответствовать ритмичным движениям рук Кинна, который пока просто нежно касался его. Затем Порш чуть откинулся на его руки и ощутил легкое покалывание на месте, где только что были руки мужчины. Кинн с улыбкой ловил эмоции Порша. То, как он реагировал на обычные ласковые прикосновения. Сейчас не было ни внушения, ни подавления желаний. И все равно с губ молодого человека срывались тихие стоны, а тело дрожало. Мужчина продолжал почти невесомо касаться обнаженной кожи Порша. Потом медленно притянул ближе и продолжая ласкать спину, стал покрывать поцелуями грудь и верхнюю часть пресса, когда Порш снова отклонялся назад. Через некоторое время молодой человек обнаружил, что уже лежит на столе, за которым только недавно сидел. Порш подался вперед, пытаясь встать, но широкая ладонь мягко отправила его обратно. Щеки пылали румянцем, а мужчина прикрыл глаза, вернувшись на горизонтальную поверхность. Рука по-хозяйски очертила линии от шеи по плечу, по боку и вернулась с другой стороны. Затем слегка надавив на шею, Кинн услышал стон и почувствовал пульсацию внизу живота партнера. Быстрые пальцы пробежались по коже и ласково ущипнули соски, вызвав вздох. Грудь вздымалась, частое дыхание циркулировало, а губы Порша застыли в немом крике наслаждения. — Давай же, Порш. Твой стон такой притягаательный. Ммм. Даа. Кинн сам получал большое удовольствие, наблюдая за ним. Его бледная рука в контрасте со смуглой кожей Порша смотрелась восхитительно. Как Инь и Ян. Они прекрасно дополняли друг друга. -Кинн… — прошептал он и мужчина наклонился. Он получил чувственный поцелуй в шею и закрыл глаза. Замер. Порш гладил его грудь поверх одежды и улыбался. Подняв руки Порша над его же головой и удерживая в районе запястий, Кинн наклонился к шее и провёл языком по пульсирующей венке. Жар тела охотника усилился, а сам Порш выгнулся навстречу, прося ещё. Кинн же продолжил ласково касаться шеи, пробуждая в молодом человеке ещё более сильное желание. — Я не могу так… Разреши хотя бы коснуться… Мммм… — стонал Порш. Кинн не обратил на это никакого внимания, переходя от шеи к груди. Горошины сосков затвердели от одного дыхания. — Какой чувствительный, — прокомментировал Кинн с улыбкой, проводя языком по каждому из них. Порш, закрыв глаза, потерся бёдрами, показывая, что он уже готов. — И нетерпеливый… Посмотри на меня. Когда Порш открыл глаза, лицо Кинна было совсем близко, он буквально видел каждую ресницу. Но алые губы сводили с ума. Всё ещё ограниченный в движениях, Порш вытянул шею и нерешительно поцеловал. Кинн медленно ответил на поцелуй, дразня и возбуждая ещё сильнее, уже до боли. И тут Порш почувствовал знакомые чуть прохладные пальцы внизу живота, которые неизменно ласково начали стимулировать. Новый громкий стон Порша утонул в страстном поцелуе. Он даже не заметил, как оказался полностью обнажён. Кинн выпрямился, отпуская руки охотника, но не прекращая движения рукой и с явным наслаждением смотря на любимого. — Кажется, моё любимое «блюдо» как раз в той степени готовности, что я очень люблю. Не будет возражений, если я немного попробую?.. — Ммм… дааа. пробуй меня… ах… -губы Порша дрожали, пока он говорил. Кинн опустился ниже, проводя языком по всей длине, ласково заигрывая, собирая языком первые капли возбуждения. — Я думал, ты другое попробовать хочешь…м… — Чуть позже… Не торопись, — прошептал мужчина и взял в рот, начиная потихоньку двигаться. — Аххх… Кииинннн… ммм. аааа… В первый раз он кончил быстро и смутился, но партнер только продолжил свои движения, сразу идя на следующий круг. Порш сжимал его волосы рукой и чуть тянул на себя, а стоны становились все громче и громче. В момент приближения к пику, Кинн отпустил его и поднялся к шее, медленно кусая. Порш кончил снова, а после укуса, обнял за шею, молча прося еще. — Сладкий мой, а тебе не много ли будет за один раз? — Кинн прошептал на ухо, ласково проводя ладонями по бокам и останавливаясь на талии парня. — Ещееее… Пожалуйста… Кинн укусил, но крови было буквально пару капель. «Как сильно ты хочешь меня?» — этот шёпот прозвучал в голове Порша. Он сначала решил, что это его мысли. «Порш, ответь пока вслух. Просто ответь». — Сильнее всего на свете… Хочу чувствовать тебя внутри… — щеки молодого человека вспыхнули румянцем смущения. Никому и никогда он не говорил о своих желаниях так открыто. Кинн помог ему переместиться к краю стола, разделся ниже пояса, чтобы одежда не мешала, рубашку просто расстегнул. И неожиданно сел на стул, придвигаясь к столу. Провёл языком по внутренней части бедра, потом развёл ноги Порша пошире, сдвинул колени к его груди и наклонился, начав круговыми движениями языка ласкать, а потом и вовсе проталкиваясь внутрь. Порш покраснел еще сильнее и смутился от того, как сильно был открыт и как движения мужчины нравились и возбуждали одновременно. От того как сильно зажмурился, в закрытых глазах зажигались звезды, а от того, что происходило внизу, возрастали волны удовольствия. Мужчина извивался под ним, но сильные руки продолжали фиксировать его на столе. Затем прямой взгляд пригвоздил его окончательно. Кинн сильнее сжал ягодицу и ущипнул. — Ай! — Тсссс… — Но. — Расслабься, — приказал Кинн, продолжив действия более интенсивно. Постепенно он добавил руки и сопротивляться удовольствию стало сложнее. Кинн поднялся и стал водить пальцами по входу, мягко проникая внутрь. В это время стал играть языком с сосками. После очередного укуса контролировать стон было невозможно. Достаточно подготовив его, Кинн провел плотью по входу, медленно проникая внутрь. Держа руку на животе Порша, он запрещал ему двигаться. — Только голосом. Или мыслями. Больше ничего не делай. «Скорее…», — думал Порш. Кинн погладил его живот большим пальцем, успокаивая и призывая к терпению. Войдя наполовину, он стал медленно двигаться, а когда вошел полностью, то замер, смотря ему в глаза. Это чувство единения было невообразимо приятно. Не только быть внутри, но даже касаться ладонями бархата кожи. На долю секунды Кинн увидел будто со стороны. Порша в непривычном деловом костюме в европейском стиле и себя, в темных брюках и кожаной куртке на голое тело. А ещё волосы, собранные в хвост. Откуда это? Что за фантазии? Мужчина стал двигаться, продолжая держать руку на животе Порша, чувствуя толчки внутри. Руки путешествовали по телу парня, лежащего на столе, иногда сжимая то талию, то бедра. Каждое движение высекало стоны — громкий и протяжный у Порша, едва слышный, но наполненный страстью — у самого Кинна. Ему нравилось быть в этой позе, потому что можно было видеть абсолютно всё. И этот вид был прекрасен. Кинн положил обе ноги Порша себе на плечо, тем самым сокращая пространство и добавляя стимуляции и селе, и парню. На мгновение отвернувшись, мужчина оставил влажный след поцелуя на тонкой щиколотке, а потом снова стал смотреть в лицо Порша, наслаждаясь эмоциями последнего. Порш едва слышно дышал, забыв что это такое. Полностью погрузившись в глаза напротив, он вздрагивал и чувствовал приятное напряжение в мышцах. Он увидел на мгновение совсем другого Кинна, а на указательном пальце его правой руки — серебряное кольцо. Порш только чуть сильнее распахнул глаза, чтобы лучше рассмотреть его, затем медленно выдохнул. Протянув руку, он перехватил ее, приблизив к губам, поцеловал костяшки пальцев. Кинн заинтересованно посмотрел, затем погладил Порша по щеке. Проводя пальцами по ногам, он наблюдал за мужчиной, затем спускался ниже и повторял свой путь. Сжимая ягодицу Порша, Кинн поглаживал ее большим пальцем. Пока он не услышал просьбу вслух, даже не собирался ускоряться. Но приятный голос умолял, и он усилил толчки. Затем взял ладонь Порша и направил на его плоть, положив свою руку сверху. — Давай, постарайся для меня… мм? Порш смотрел в его глаза неотрывно и двигался синхронно с тем, как направляла рука мужчины. — Отпусти себя, Порш. Хватит сдерживаться, — прошептал Кинн, снова меняя позу. Теперь молодой человек стоит ногами на полу, руками упираясь в стол. Кинн снова входит, прикусывая шею, погружая Порша в мир наслаждения. Положив руку на грудь парня, он жестом просит выпрямиться. Вторая ладонь скользит вниз по животу, пока не добирается до горячей плоти. Обхватив её пальцами, Кинн возобновляет немного резкие движения внутри, от чего Порш стонет, откинув голову, как будто приглашая Кинна снова припасть губами к пульсирующей венке. И мужчина это делает. Комната наполняется громкими стонами… И снова получив удовольствие, Порш немного отклонился. — Можно я? Я хочу, чтобы ты тоже насладился… Заново сажая Кинна на стул, Порш направляет его плоть так, чтобы удобнее сесть сверху. Держась за плечи, Порш стонет и опускается. Пока он двигается, он провоцирует Кинна сильнее сжать его талию, положив поверх свои руки. — Можешь сильнее…аахх… С довольным урчанием, Порш опускается сверху, начиная выписывать бедрами восьмерки и попутно покусывая шею все сильнее. Кинну такое нравится. И его движения, и требовательность, с которой мужчина требует к себе внимания. Невозможно отвлечься от столь желанного тела. Прижимаясь к нему сильнее, Порш шептал: — Я люблю тебя, мой Кинн… Чувствуя, как мужчина кончает, Порш утыкнулся в его шею, тяжело дыша. — Ты лучший. Кинн заботливо и нежно поцеловал Порша около уха. Кожа горячая, влажная и на губах остался солоноватый привкус. — Мое сокровище, — тихо шептал мужчина, гладя ладонями спину Порша. — Мой любимый… Сейчас ему легко как физически, так и душевно. — Когда находишь своего человека, начинаешь жить не для себя. Для него, ради него и во имя. Твоя жизнь перестаёт тебе принадлежать, будь ты трижды бессмертным. Я не думал, что сам способен на такое, завидуя тем, кто уже обрёл своё счастье. А сейчас я завидую сам себе. Потому что у меня есть ты. И теперь мне точно больше нечего делать в этой жизни. Лишь бы не расставаться с тобой. Никогда. Кинн сильнее обнял Порша, носом проводя по его плечу. — Моя жизнь принадлежит тебе. Возможно, она коротка и ничего не значит, в общем и целом, но надеюсь, ты будешь ее беречь, — сказал парень.