Si Daeng

      На полпути вверх по скалистому известняковому утесу Сил затащил Рэда в узкий овраг, на самом деле едва заметный в скале, но достаточно широкий, чтобы они вдвоём могли протиснуться друг за другом, как бесстрашные альпинисты. И всего в пятидесяти метрах эта расщелина без предупреждения открылась в удивительный амфитеатр — собственный дворцовый двор природы — центральный атриум под открытым небом, от которого разветвлялись многочисленные пещерные маршруты, вены и артерии в сердце леса и из него.       Сверкающий водопад с одного зубчатого края, каскадный плющ, покрывающий стены, мох, кроющий каменные полы, гроздья склоненных подснежников, сияющих, как бриллианты, в лучах рассвета, среди гобеленов мириадов самых сочных зеленых оттенков.       Когда мужчины вошли, на сцене воцарилась внезапная тишина — чирикающий хор на восходе солнца оборвался на полуслове, суетливые белки остановились в сборе орехов, и все головы повернулись с целью проследить за этими двумя и их самым тонким, неземным сиянием.       — Что это за место? — голос Рэда отражается от стен собора эхом — чудесный, дитя лесов, решёток и бетона Банг Хаенга, одновременно униженный богатым величием Земли.       Его рука сплетена с рукой Сила так естественно, что ведёт его к поваленному стволу дерева в центре круга, оба сидят верхом — по одной ноге с каждой стороны — лицом друг к другу.       — Это место священно, — наконец ответил второй мужчина низким голосом, вызывавший дрожь бабочек вверх и вниз по позвоночнику первого.       — Как святыня?       — Да.       — Но, святыня кому?       — Святыня для тебя.       Глаза Рэда расширились, он искал взгляд другого, ожидая дразнящего подмигивания… Этого так и не произошло.       — О чём ты говоришь? — тупо спросил он.       Опущенная голова и успокаивающее дыхание Сила, как будто призывая силу из внутренних резервуаров — гидроэлектричество души — прежде чем он был готов, снова встретившись взглядом с Рэдом, осмелев, начать:       — Ты слышал пророчество? Думаю, что нет, поскольку ты не знаешь, кто ты…       — Кто… я?       — Подожди, люди рассказывают сказки на ночь, верно? Ты когда-нибудь сталкивался с такой историей о волке?       — Ну, есть одна, своего рода сказка об этих лесах. Яай Чантира рассказала это моей матери, а моя мэй, в свою очередь, мне.       — Расскажи, — их руки всё ещё бессознательно переплетены, большие пальцы Сила мягко ободряюще массируют ладони Рэда.       — Это просто миф. Арсенал родителей, чтобы напугать своих отпрысков, когда они не засыпают вовремя…       — Расскажи.       — Хорошо, круб. Ну… рассказывают, что в лесу живёт большой злой волк — злобный зверь, являющийся королём леса. Каждую ночь он возвращается на одно и то же место в поисках своей судьбоносной королевы. Душа, с которой его связывает древняя связь, но с которой он был разлучен на протяжении многих поколений. Но она так и не приходит, поэтому закат за закатом его горечь растёт, накручивается, пока одиночество не превращается в ярость, а та, в свою очередь, в кровожадность, и он отправляется на ночные поиски, чтобы украсть детей, тех, кто не хочет спать. Его месть мучительному миру…       — Это похоже на китайский шёпот, — пробормотал Сил, задумчиво нахмурив брови. — Некоторые факты остаются, но другие теряют своё значение, пока со временем реальность не превращается в пустой, запутанный миф.       — Реальность? — был ли он готов к ответу?       — Что, если я скажу тебе, что в пророчестве — в истоках вашей сказки на ночь — глаза потерянной пары сияют «красным, как рубины»?       Рука Рэда порхнула, чтобы остановиться на скуле, под глазом, так как воспоминания о его отражении ранее той же ночью пронеслись в его сознании, и Сил упрямо продолжил…       — А что, если я скажу, что шерсть «Короля Волков» была серебристой — глаза янтарными даже при дневном свете — и что это место, где мы сидим, — тронный зал леса?       — Ты приходишь сюда…       — Каждую ночь, точно так же, как меня тренировали старейшины моей стаи. Хотя детское пиршество — это городской миф в самом мелодраматичном его проявлении, я клянусь, — сухой смешок, вынужденная попытка развеять напряжение в воздухе.       Но было не время для смеха, Рэд был смертельно серьёзен, когда он, наконец, прошёл через ментальные врата, которые были открыты для него:       — Ты хочешь сказать, что ты…       — Да, хорошо, это я.       — И я…?       — Я знаю это, я всегда это знал.       Напряжённые, статически заряженные моменты буквального поиска души, переосмысления всего своего земного существования за считанные секунды, пока тишина — только фоновый звук каскадного водопада — снова не была нарушена многоголосым воем встревоженных, отдаленно приближающихся волков.       Так много вопросов, которые нужно задать, но сначала прямо:       — Ты сказал, когда мы бежали, что волки были напуганы? Чего тут бояться, если их наследник нашёл свою суженую? Разве они не должны праздновать?       — Они… не верят в это, — снова опущенный, взволнованный взгляд.       — Почему? Если ты сам это скажешь?       — Они утверждают, что это противоестественно и помешает нашему предназначенному пути, приведёт нашу могучую стаю к гибели. Потому что ты — это ты, а не оборотень-волк, вторая натура, которая является чем-то другим.       — Я… что?       Раскинутые руки и жалкое пожатие плеч от Сила.       — Пророчество, которым мы владеем, говорит только о том, что глаза супруга горят красным, а затем говорится о том, что будет после, и поэтому совет стаи всегда искал эту обреченную волчицу. В последние годы мы перебегаем из леса в лес в погоне за ней. Но… Я знаю, что это ты, — руки возвращаются, дабы яростно сжать ладони Рэда. — Я видел твою непревзойдённую природную силу с тех пор, как мы были детьми, и чувствовал себя обязанным тебе, когда приближалось время. Я не мог остаться в стороне. Как будто меня подталкивала вперёд невидимая рука вселенной.       — Подожди, перестань торопиться, если я не такой, как ты, тогда что…       — Я точно не знаю, но… ты когда-нибудь мечтал о кольцах, Рэд?       — Серебро и рубины, один прямой, другой изогнутый… — далёкий взгляд в его глазах, пока он снова увидел их сквозь туман.       — Да. Видишь? Мы разделяли эти мечты. Мы были связаны через ночные тени сознания. Эти кольца наши.       — Я не… Подожди… Притормози!       — Я… не могу, прости, они приближаются, и мне нужно, чтобы они знали, что это ты, или их страх разлучит нас. Есть ещё много чего, что нужно рассказать… звёзды… орлы… колдуны… общество… да, всё, но сначала это должно произойти.       — Произойти что?       — Чего ты хочешь, Рэд, в глубине души, прямо здесь, в этот момент? Зачем ты пришёл в лес, пока твой человеческий народ спал? — голос Сила настойчив, рука сжимает сильнее, а его тёмные глаза просят, почти умоляют.       И Рэд почувствовал, как всё его тело ответило, как будто слова исходили не из его мозга, а из самой его сердцевины:       — Чтобы быть с тобой. Секс.       Немного расслабления, а потом — явное облегчение?       — Это то, чего я тоже хочу.       — И что тогда происходит?       — Затем, согласно пророчеству, как пара вместе мы… Ну, мы вроде как… Изменим мир.       Он не шутил.       Рэд на мгновение задумался, разминая ладонью руку Сила, хотя на самом деле все решения давно приняты. Как будто у него внезапно появилась цель, даже если он ещё не до конца понимал, куда приведёт любая дорога: пункт назначения неизвестен. Разве он не всегда знал, что не такой, как все? Чувствовал себя чужаком на своей земле, прожив полжизни. Но… суждено ли изменить мир? Блять, да, блять, да.       Поэтому одним плавным, решительным движением он схватил Сила за затылок и притянул лицо другого к своему, лоб ко лбу, глаза взаимно ясные и непоколебимые…       — Возьми меня, — прошептал он.