Si Daeng

      — Возьми меня, — прошептал он.       Для Рэда это был бы первый раз таким образом, но он не боялся своего волка — о нет. Чем больше они соприкасались, тем сильнее, могущественнее он становился. Его смертная плоть пылала, пышащая жаром, как будто он терял связь со своими конечностями и вместо этого сам становился чем-то вроде леса: изогнутым стволом дерева, стонущим ветром в распускающихся листьях, кульминационным цветением весенних крокусов и их яркостью красок, окрашивающих графитовый мир вокруг.       Зубы Сила теребят, нежно покусывая серебряные перекрещенные штангой соски, слюна похожа на сверкающие нити шелкопряда, когда он отстранился, чтобы вздохнуть, поднять похотливые глаза на первого мужчину — Королеву? Короля? Его манящая загадка.       Его будущая пара, вопреки всем разногласиям и скептикам, крепко сжала кулаки внизу.       Блеск матовой утренней росы в этом лесном тронном зале, кажется, отражает пот, который струится между двумя царственными телами в их знойных глазах. Глаза Рэда быстро загораются, дабы вспыхнуть от миндально-коричневого до сияющих алых.       Они целовались, как пироманьяки — вращающееся, головокружительно шипящее Колесо Кэтрины в золотой спирали Фибоначчи, закручиваясь и поворачиваясь, чтобы бесконечно заполнить пространство комнаты природы. Одного швырнуло об стену пещеры, потом другого, потом первого и снова второго. Снова и снова, губы набухали от грубой игры желания — лизали, сосали, кусали, оставляли синяки — стонали друг для друга, пока они грабили и рылись в восхитительных сокровищницах горячего, влажного рта.       Теперь они больше не кружились в вальсе на ногах, а катались, сплетая конечности, по бархатистому мху половиц грота. Этот животный поединок за доминирование, жёсткие члены трутся друг о друга, бедра болезненно, опьяняюще дёргаются. Лесной ковер был вырван резким движением, пока он не был испачкан и размазан черноземом, первобытными отметинами.       И внезапно Рэд полностью покинул это тело. Глядя на себя, когда он тяжело дышал и мычал, глаза блаженно трепетали, нижняя губа была прикушена до крови, пока Сил наклонил свою спину с целью лизнуть дорожку удовольствия вниз по его телу, одежда была разорвана, как воплощение наручников в униформе человечества.       Обнажённые душой и обнажённые друг перед другом на прохладном воздухе, в пастельном полумраке, ласки второго достигают паха Рэда — один раз облизывают кончик его истекающей, подергивающейся твердости, сосут, как самый восхитительный леденец, прежде чем призрачно переместиться на внутреннюю поверхность бёдер. Щекочущие, страстные поцелуи на гладкой коже, прокладывая себе путь внутрь, внутрь, пока спина Рэда не выгнулась дугой, ища изгиб другого в атавистическом, диком голоде и скулеже.       Вне тела он наблюдал, как он раздвигает свои дрожащие бедра ещё шире, лицо раскраснелось, а алые глаза остекленели от лихорадочного желания, в то время как он толкнул свои бёдра вверх, даже когда он сжал ногтями Сила, оставляя царапины на бесконечных просторах широкой, мускулистой спины.       Приглашение? Команда.       И его сознание возвращалось обратно в его собственное тело, как раз в тот момент, когда этот лесной пожар, ад желания и нужды, охватил его, и он закричал:       — Внутри меня, внутри меня сейчас.       Вибрации раздражённого смешка у его бедра, прежде чем с придыханием:       — Терпение. Мы должны действовать быстро, но я не причиню тебе вреда. Я открываю тебя для себя, Рэд.       Палец, дразнящий его дырочку, электрические разряды дрожали и напрягали его тело, когда он входил, чтобы растянуть. К нему быстро присоединились второй и третий, Рэд извивался на них.       — Блять, ты такой мокрый, — Сил бессознательно проводит языком по острым клыкам. — Просто расслабься, постарайся расслабиться.       Неосторожная нежность, когда он гладил спирали мягкого поощрения вокруг пупка Рэд, сгибая и разгибая длинные пальцы внутри, пока не вставил ключ для замка в это особое место глубоко внутри. Место, от которого у Рэда заслезились глаза, а голова откинулась назад, взывая о бессвязном милосердии.       Мгновения ошеломляли — чувство проникновения было таким новым, таким старым, таким совершенным, что всё его тело сотрясала обжигающая дрожь, Сил лизал его лицо, чтобы охладить его, успокоить, пробуя его соль и постанывая, когда он сдерживал своё собственное тело, заботясь о другом.       Затем внезапно Рэд оттолкнул его, дабы встать на четвереньки — на руки и колени — и прошептал:       — Я не могу… мммм, ждать… больше. Мне всё равно… если это, аахх, больно. Просто… хочу, чтобы ты был внутри меня. Твой член.       Было что-то знакомое в его мяукающем тоне, в том, как он выгибал спину, в том, как его ноги месили землю под ним, когда он принимал позу с намереньем предложить себя, — это как пушечное ядро в голове Сила. Он не из собачьих, нет. Больше…       Но как бы там ни было, кем бы ни был Рэд, чёрт возьми, он так сильно хотел его.       Так что он находился там, на коленях позади, потирая свою собственную набухшую, покрытую толстыми венами эрекцию вверх и вниз по трепещущему входу другого, покрывая его обилием свободно струящейся жидкости, наслаждаясь дуэтом взаимных стонов, которые эхом отражались от настороженных, покрытых лишайником стен вокруг.       Затем, когда Рэд повернулся к нему через плечо с алыми глазами, Сил больше не мог ждать и одним махом схватил нетерпеливо извивающегося противника за бедра и взял его по самую рукоять.       — Хаааааа! — это ощущалось так, как будто из Рэда вышибло всё дыхание, и у него было мало времени, чтобы приспособиться к жару мужчины внутри, в него вонзались — быстрые, отрывистые удары для ослабевания его канал, а затем сильнее, глубже внутрь.       Они двигались вместе, стонали вместе, царапали кожу, мох и землю вместе.       Сил потягивается с целью запустить пальцы в собственные влажные волосы, откидывается назад, чтобы наклониться к точке удовольствия другого, а затем врывается внутрь, подгоняемый безумными криками из приоткрытого рта снизу.       За стенами вой волчьей стаи приближается всё ближе, испуганные глаза и крадущиеся лапы приближаются к паре в соборной пещере под открытым небом — но всё это внешнее. Двое, полностью обращенные внутрь себя, настолько очарованы зажиганием мерцающего танца пламени огня между телами и душами, что любой из них мог бы спокойно умереть в такой момент, пока прикосновение другого было на нём.       Поршневые бёдра превращаются в вращающиеся, двигаясь вперёд, вверх, как будто они могут выплыть из этого места и стать самим небом. Суждено встретиться, суждено соединиться, суждено быть — где угодно.       — Ах, да, вот так. Быстрее. Трахни меня. Мммм.       — Так… хорошо… внутри тебя.       — Будь моим, — глаза, дикие от похоти, но пугающе ясные.       — Я твой, Рэд. Прекрасный Рэд. Будь… моим.       — Я твой.       — Только мой. Ты будешь?       — Только твой… Я собираюсь… о Боже, я к-кончаю.       — Давай вместе… да, вместе…       Дикое месиво из пота, грязи и спермы, ободранные и окровавленные колени, когда два тела стали половинками общего бьющегося сердца в самых предсердиях самого леса — рябина с красными ягодами рядом, внезапно, спонтанно взорвавшаяся рубиново-янтарным ревущим пламенем, пока их семя было пролито, лица поражены благоговением и тяжело дыша, они поворачиваются, чтобы посмотреть друг на друга.       — Огонь в огонь, — выдохнул Сил, обхватив истощённое тело Рэда сзади за подмышки, чтобы притянуть его обратно к своей груди, целуя и утыкаясь носом в его затылок, пока оба неровно дышали — воздух разрежался на эверестских высотах экстатической кульминации.       И когда, наконец, сердцебиение стало ровнее — высота восстановилась, — Сил поднял Рэда на сильные руки, дабы отнести его к водопаду в известняковой пещере. Шипит, так как ледяная, каскадная вода встречается с тлеющей кожей. Все вещи вымыты дочиста, тела — как прекрасно созданные скульптуры, готовые к тому, чтобы их отлили и снова спаяли вместе.       Именно так они были обнаружены спускающейся стаей, которая свирепо ворвалась на сцену в какофонии звона тарелок, рычания и маниакального лая.       Пока…       — Отпусти меня, — проинструктировал Рэд своего любовника, голосом холодным, хотя и обжигающим. Мощный, наделенный властью, на бис.       — Не смейте прикасаться к нему! — низкое рычание Сила, выражающее угрозу его собственному виду, последовало за ним.       Но в этом не было необходимости — потому что, когда Рэд осторожно встал на ноги в сверкающем бассейне и обратил эти светящиеся глаза на них… Звери просто съежились, попятились, скуля, как будто обожжённые, склонив головы.       И Рэд менялся далеко за пределами своих глаз — метаморфоза в неудержимом действии — глаза Сила расширились от удивления, ведь из мокрых, взъерошенных волос другого появилась пара отчётливо заостренных ушей с кисточками.       Рысь.