Woolfstar

Для многих художников скетчбуки становятся дневниками. Так и Лили Эванс в последний год обучения старалась перенести каждое событие на бумагу. Тихо трещал камин, рядом смеялись друзья, а она пыталась во всех деталях воссоздать открытие квиддичного сезона. Уместить несколько часов «эмоциональных качелей» на один лист — практически невозможно, однако девушка не сдавалась. На сей раз играли Рейвенкло и Слизерин, так что мародеры расположились на трибунах. Джеймс подался вперед, изучая тактику противников. И Лили не знала какой момент выбрать: минуты напряжённого внимания или радостное выражение лица, когда Рейвенкло все же открыли счет. Зато проще было с Сириусом. Тот весь матч светится от гордости за новую звезду змеиного факультета — ловца по имени Регулус Блэк. В попытках сдержать бушующие эмоции, парень совершенно искусал губы и Лили потом подсунула ему в карман гигиеническую помаду. Кажется, этого не заметил никто кроме Ремуса. Оборотень был равнодушен к спорту и приходил только за компанию, причем садился специально как можно дальше от Питера — яростного фаната. Натянутый Петтигрю транспарант занял почти всю трибуну, а затем и весь лист скетчбука. — Ну что, бросаем? — спросил Питер, напряжённо потирая ладони. Лили оторвалась от рисования, всматриваясь что нового придумали непоседы. Однако определить с первого взгляда не получилось. Мальчики сидели в кругу, напротив коробочки с четырьмя согнутыми бумажками и одновременно выхватил по одной. — Сириус! — воскликнул Ремус, но в тоне не было слышно привычной укоризны за шалости. Наоборот, глаза вервольфа светились радостью. — А у меня ты, — поделился Питер, скользя разочарованным взглядом по Джеймсу. Тот как раз развернул свой кусочек бумажки и обьявил: — Ремус. Сириус показал Джеймсу бумажку и стрельнул глазами на художницу в угловом кресле. Наклонив голову так, чтобы хорошо видеть выражение лица девушки, протянул: — Лили, а ты знаешь, что я буду шафером на твоей свадьбе? Прежде чем Эванс успела определится между смущением и раздражением, послышался тихий голос Ремуса: — Прости, Хвост. Кажется, ты своей очереди никогда не дождёшься. Мародеры переглянулись, наперебой уверяя парня в обратном. — Только представь, как будешь смеяться над этими высказываниями лет через десять, — заметил Джеймс. Лили встряхнула головой и вернулась к рисунку. И правда, было бы забавно вспомнить все, перебрать памятные вещи вроде её скетчбука. Пораженная новой мыслью, Эванс вскочила с кресла и пошла к мародерам. — У меня идея. Давайте сделаем капсулу времени? Это такая коробка, в которую на десять лет складывают ценные вещи, связанные с данным периодом. Например, я могу положить скетчбук и значок старосты, Джеймс первый пойманных снитч… Помимо этого, мы напишем письма себе самим и откроем их вместе, когда исполнится двадцать семь… — девушка ещё продолжала говорить, а Джеймс и Сириус уже подхватились с пола, рванув в комнату за своими вещами. Остальным мародерам не осталось ничего другого как последовать их примеру. * * * Ремус отложил пухлый блокнот в сторону. Флажок Грифиндора, которым в тот день рамахивал Питер и даже коробочка с бумажками тоже были здесь, но Лунатик не решался коснуться её. Смеяться мужчине совсем не хотелось. Наоборот, волчья природа норовила завыть от тоски. Питер и правда не дождался своей очереди. Как и сам Ремус. Впрочем, оборотень и правда расхохотался, взяв в руки небольшой керамический горшок с надписью «Здесь живут Мародеры». Коричневые бока легко впитывали тепло от пальцев, а стенки внутри были девственно — чистыми. Неудивительно, ведь Эванс всё-таки простила своих друзей. * * * Стоило Лили приоткрыть дверь в свою спальню, как ей навстречу выпорхнул комочек света. Девушка резко толкнула ручку двери и выхватила волшебную палочку, опасаясь новой шалости мародеров, однако вместо корнуэльских пикси и другой гадости, её ждало совершенно фантастическое зрелище. Все вокруг цвело — даже кровати из давно мёртвого дерева умудрились выпустить почки, а ковёр заменила высокая полевая трава с приятными глазу крохотными цветами. Повсюду сияли огоньки, которые перелетали с места на место, пока наконец девушка не опознала магловских светлячков. А в центре комнаты стоял Джейм Поттер, с пустым горшком в руках. — Трансфигурация в растение по-прежнему не даётся? Тогда лучше бы шоколадкой подлизывался, — хмуро сказала девушка, изучая взглядом протянутый ей элемент декора. — Я просто подумал, что после этого вечера, ты точно захочешь превратить всю четвёрку в кактусы. Поэтому заранее озаботился удобной жилплощадью, — радостно оповестил Джеймс, улыбаясь так широко, что Лили не могла сдержать ответной улыбки. Она ещё раз посмотрела на светлячков и демонстративно поставила горшок во главе стола, только сейчас заметив кривую самокритичную надпись. * * * Следующим мужчина взял в руки зеркало экстренной связи. Таким пользовались Сириус с Джеймсом, что всегда казалось странным, ведь они буквально чувствовали друг друга на расстоянии и понимали без единого слова. Родственные души, бесконечно ведущие безмолвные диалоги. Ремус часто замечал, что мальчишки замирают, глядя в глаза друг другу, а затем срываются с места, действуя как слаженная команда. На поле для квиддича, на экзамене, когда требуется передать шпаргалку и даже в быту… * * * Тринадцатилетний Сириус едва заметно улыбнулся, кивнув головой в сторону озера. Джейс в ответ сжал плечо друга, договорившись. Ремус тут же направился к воде, стараясь показать, что тоже на одной волне с ними, но его догнал бойкий голос Поттера: — Сириус думает взять перекусить в кухне и устроить пикник. Как вам? Обещаю, на сей раз не в запретном лесу. Питер испуганно защищал, вспомнив их прошлые приключения, но Ремус не обратил внимания. Его куда больше занимал тот шифр, который сложился у двух друзей. * * * Потертый значок старосты сам лег в руку, но Ремус не мог точно сказать кому он принадлежал. Два идентичных покоились по бокам от золотистого снитча, будто изображая крылья, и Ремус с улыбкой приколол украшение обратно на свитер. Как в тот день, когда знак выпал из его письма на кухонный стол, немало шокировав оборотня. Но, вспомнилось почему-то совсем другое. * * * — Ты тоже! — радостно закричала Лили, бросаясь на шею Ремуса. Поттер ревниво проворчал что-то себе под нос, но парень не смог услышать. Его отвлекал звонкий голос девушки, взволнованной своим назначением не меньше его. Они так и поболтали до самого вагона старост, что заставило Лунатика почувствовать себя неуверенно. Парень буквально забыл о своих друзьях и хотел извиниться прямо с порога, как только вернётся в свое купе, но инструктаж все никак не заканчивался, а сразу после было прибытие и распределение первокурсников, которых нужно было развести по комнатам, попутно проводя экскурсию замком. Когда к полуночи Ремус всё-таки зашёл в свою спальню, свет уже не горел. Сжавшись от ощущения собственного предательства, парень постарался тихо проскользнуть к закреплённой за ним кровати, но внезапно посреди комнаты вспыхнул ослепительный свет. — Питер! Направь фонарь на потолок! — зашипел голос Поттера. Ремус моргнул, пытаясь сориентироваться после прямого свечения в лицо, и только сейчас смог различить натянутую поверх штор простыню с надписью «Поздравляем»! Довольные собой мародеры оценили ошарашенное лицо вервольфа и тут же потащили его к столу, который ломился от разных кушаний. — Мы хотели трансфигурировать кровати в танцпол с сияющими клетками, как рассказывал Сириус, но потом подумали, что ты будешь валится с ног. Так что просто сгоняли в Хонсмид за шоколадом и наведались на школьную кухню, — поделился Питер. — Прости, что не подумали на тебя. В итоге подготовится не успели, — повинился Джеймс. Он взмахнул палочкой и из спрятанного под кроватью рюкзака всплыла пузатая бутылка с сомнительно пахнущим напитком. Хороший староста должен был предупредить, что алкоголь запрещён на терииории Хогвартса. Ремус оценил объем в литрах и предложил сходить за Лили. Джеймс просиял в ответ и помчался за своей девушкой. * * * — Наверное, я был самым безответственным старостой за всю историю Хогвартса, — рассмеялся Ремус. Впрочем, у него оставался шанс узнать это наверняка, развернув написанное десять лет назад письмо самому себе. Он взял в руки плотный конверт, подписанный прежним прозвищем, и осторожно развернул сложенный надвое лист бумаги. «Надеюсь, тебе правда смешно. Понятия не имею, как меня уговорили делать что-то подобное. Но, все же… Привет, я из будущего. Надеюсь, ты уже изобрёл способ избавится от пушистой проблемы и все-таки отыскал девушку. Если нет — то я тебя понимаю. Честно говоря, не верю, что Питеру действительно повезёт стать моим шафером. Правильно он смотрит на Джеймса — вот кто точно женится на Лили, заведёт троих малышей и будет хвастаться им своими военными трофеями. А я вообще не могу представить себе жизни за пределами школы. Ни один работодатель не примет меня, а скрывать ежемесячные отлучки будет попросту невозможно. Наверное, поэтому я и согласился участвовать во всем этом. Хочу, чтобы меня запомнили вот таким. Старостой с блестящим значком, кучей друзей и лучшими баллами на экзаменах. Лили говорит, нужно оставить что-то после себя. Так пусть и будет значок. Больше у меня все равно ничего нет». Ремус вздрогнул, прочитав последнюю строчку. От письма веяло такой безысходностью, что захотелось каким-то образом проникнуть в тот день и обнять запутавшегося в себе подростка. Снова увидеть Джеймса, Сириуса, Лили… Лунатик привалился спиной к Гремучей Иве, под корнями которой они спрятали свое сокровище, сквозь свитер ощущая шершавые изгибы её ствола. Мужчина притянул ближе к себе скетчбук, возвращаясь мыслями в день, когда самой большой проблемой была победа Слизерина в матче по квиддичу.