From contempt to art

— Меня зовут Чуя Накахара. А как я могу обращаться к вам? — Улыбчиво представился Чуя, разглядывая нового знакомого. — Рюноскэ Акутагава, очень приятно, — довольствуясь альфа, подозвал официанта, тут же делая заказ на двоих, а после продолжил, — простите за мою любознательность, но хочу отметить - от вас разит знакомым мне запахом. Не могли бы Вы еще раз осмотреть это фото?       Нахмурившись, Накахара принял листок, вглядываясь в силуэт. Лишь теперь он показался отдаленно знакомым, те же коричневые пряди и безжизненный взгляд. Только одна деталь вызвала вопрос - слой бинта на одном глазу, скрывающий практически половину лица.       Чуя подумал: "Он выглядит младше здесь." Делая непонимающий вид, омега вынес, — Вы, должно быть, ошиблись. Впервые вижу этого человека. А насчет запаха, это всего-навсего парфюм, многие часто таким пользуются.       Отговорка, придуманная на ходу, даже для самого себя звучала довольно убедительно.       В голове парня промелькнула мысль: "Я бы точно не был одним из этих многих." — Очень жаль… В таком случае, начнем трапезу?       На лице альфы нарисовалась молчаливая неловкость, примешанная к разочарованию. Дальнейший диалог не был большим, чем обычный разговор двух давно знакомых друзей.       По ходу новых открытий рыжеволосый ни единожды удивлялся схожестям с оппонентом. Первый встреченный им альфа разделял даже его мысли по поводу нескольких важных тем общества. Больше не засиживаясь в кофейне, пара знакомых минула один поворот, затем второй. Прогулка вышла довольно позитивной, Чуя, то и дело, смеялся от брошенных шуток и сам не отставал. — В каких отношениях вы были? Ну, с тем человеком, — прервал Накахара разговаривающего сбоку. Интерес познать все еще не унимался, желая распутать клубок. — Думаю, смело можно сказать, что он меня ненавидит, в отличие от меня. — Вот как, спасибо, что поделились. Мне кажется, нужно расходиться, благодарю за чудесно проведенный день, — выразил Накахара, никак не ожидая объятий в ответ. Они были довольно продолжительными, что заставило что-то внутри скомкаться, растекаясь по телу мелкими мурашками. — Надеюсь, мы еще увидимся! — Помахав на прощание, Рюноскэ умчался прочь, скрываясь за поворотом. Чуя остался в недоумении от стольких внезапных действий подряд.       Спустя еще пару часов блуждания по темным улицам, голову посетила навязчивая мысль. Как бы не хотелось возвращаться, иного выхода просто не существовало. И тело, и душа теперь принадлежали одному человеку.       Солнце недавно уплыло за горизонт, оставляя после себя очерк багрово-фиолетового. Перистые облака теперь походили на картину, разрисованную яркими красками. Некое умиротворение посетило Накахару, сопутствуя тому всю оставшуюся прогулочную дорогу.       Незаметно поднялся ветер, разбрасывая рыжие пряди, как того желает сам. Омега поежился, подходя к тем самым злосчастным воротам. Заведомо Наоми выдала ключ-карту, с помощью которой они и открывались. Однако фотографию этого человека Накахара рассмотрел только сейчас. Прочитанное имя - *Ода Сакуноске*       На карточке был изображен портрет мужчины с темно-карими глазами и короткими волосами с коричневатым оттенком, которые уложены легким пробором так, чтобы была видна небольшая часть его лба. У него также была легкая щетина. Сведения совершенно ненужные омеге, показались странностью.       Рыжеволосый подумал: "Он всем эти ключи втюхивает? Проходной двор какой-то. Где же мой тогда?"       Как только Чуя заявился на порог, собираясь выкрикнуть «Я дома», его тут же заткнула чужая рука. Она принадлежала слуге, о чем омега убедился сразу, облегченно выдыхая. — Т-ш-ш, уходи в комнату и не выходи оттуда, хотя бы сегодня, — прошептала бета, стаскивая одежду с прибывшего. Как только она убедилась в спокойствии омеги, тут же опустила руку.       В голове промелькнула лишь пугающая строка: "Что тут происходит?"       В глазах Наоми он прочел лишь страх, и идущее близ него беспокойство. Не решая что-то уточнять, он сделал так, как и сказали. Спустя час Чуя задремал, поднимаясь с кровати, пиная тем самым сон куда подальше. Страшная тайна показалась интригующей и просто умоляла себя разузнать. Как вдруг дверь в комнату открылась, рисуя в проеме, ничего хорошего не предвещающий, силуэт. — Где ты был? — Сквозь зубы процедил хозяин дома. Голова его была опущена, скрывая выражение лица. — Лучше спросите - где я не был. Такая увлекательная прогулка выдалась, нового знакомого завел даже, — совсем не обращая внимания на оппонента, воскликнул парень, — как Вы вообще узнали, что я дома? Тут есть камеры, признавайтесь, — насмешливо выразил рыжеволосый, подходя ближе. — Смой это с себя. Жду в своем кабинете.       Ничуть непонятые омегой краткие пара фраз, заставили того обдумать смысл еще раз. Как бы не прокручивал слова в голове, все возвращалось к исходному.       На ум Накахары пришло только: "Он совсем тронулся."       Не нарушая приказа, Чуя выполнил его, напяливая на себя одежду после. Ею оказалась однотонная пижама, включающая в себя футболку с короткими рукавами и шорты. И вот теперь он стоял у назначенного места, так и не решаясь постучать. — Входи. — Донеслось из-за деревянной двери. Думать о том, как Осаму узнал о присутствии своего слуги сейчас совсем не хотелось. Рыжеволосый скинул с себя все сомнения, открывая завесу.       Хозяин дома сидел на несвойственном ему месте. Расположившись на угловом диване, впившись взглядом в человека, нарушившего тишину, он облокотился о мягкую спинку атрибута мебели. — Подойди.       Сухой приказ был понятен сразу же, закрыв дверь за собой, омега прошел вперед, представая перед Дадзаем. Не объясняя ничего, тот слегка приподнялся, хватая омегу руками и тут же опрокидывая себе на колени. Чуя не успел разобраться в ситуации, как уже лежал, уткнувшись носом в мягкую обивку. — Что Вы собираетесь делать?! — Недоумевая, Накахара обернул голову настолько, насколько позволяло данное положение тела. Совсем неожиданным было то, что резинка шорт, опоясывающая бедра ранее, теперь сползала вниз, оголяя ягодицы. Возмущение просто зашкаливало, отчего парень брякнул, — Господин, прекратите! — Я не разрешал говорить.       С этими словами Осаму шлепнул омегу по одной из ягодиц, оставляя багровый отпечаток после себя. Звук вышел предостаточно звонким для, казалось, обоих присутствующих. Но одному все еще было недостаточно. Осаму не унимался, наотмашь оставляя новые и новые яркие следы. Промежутки между ударами были столь малы, что омега не мог бросить и одного слова, жалобно скуля в обивку дивана. Колкая пронзающая боль заставила съежиться тяжелый комок внизу живота, не ушедший более никуда. Из уголков глаз неконтролируемо брызнули слезы, оставаясь на кожаной обивке, коя просто не могла впитывать их.       В какой-то степени ему даже нравилось, но лишь по началу. Боль стала настолько пронзающей, что вскоре ягодицы перестали восприниматься собственной частью тела. Нижняя часть вовсе онемела, не принося больше никаких ощущений. Пока доносились гулкие удары до ушей, Накахара лишь немо лежал, по-прежнему уткнувшись в мягкую поверхность. Слезы более не текли, а предыдущие выплаканные - высыхали, окидывая передние пряди рыжих локонов, кои давно взбились от трения и теперь прилипли к лицу. В полупустой голове промелькнула только одна мысль «быстрее бы это закончилось.» Спустя еще некоторое время таких махинаций с чужим телом, Осаму заговорил, — ушел, не предупредив, путался с каким-то выродком, заявился под вечер.       Каждая фраза сопровождалась резким шлепком по ранее онемевшей коже. Как вдруг звонкий шум затих. Альфа подтянул край одежды на законное место, покрывая сплошь багровый участок. — Поднимись.       Омега неторопливо выполнил приказ, только сейчас ощущая болезненную тягость. Ноги перестали его слушаться, отчего он попытался оттолкнуться руками, но не от чужого тела, а именно от поверхности мебели.       Успевая подхватить парня, Осаму усадил его к себе на колени, расставляя свои колени пропорционально плечам. Нетрудно было представить, насколько болезненно теперь было бы сидеть омеге, слепи он свои ноги вместе. Внезапно для омеги, он снова оказался в объятиях.       Посетившая голову мысль показалась омеге до боли ироничной: "Почему сегодня все ко мне так и липнут?" — Я не давал тебе право выходить за пределы дома. — Низко прошептал Дадзай, прижимая вымученное тело к себе сильнее прежнего, — я... переживал.       Своим действиям он и сам практически не давал отчета, не говоря о чувствах Накахары. — Можно было просто сказать.       Возмущение Чуи достигло своего предела, выливаясь наружу. Больше не проронив ни слова, альфа наскоро поднялся вместе с грузом на руках, унося того за собой. Пунктом назначения была спальня. Водрузив ношу на кровать, Осаму улегся рядом, тут же притягивая покалеченное тело к себе. Натянутая, словно струна, рука обвилась вокруг омежьего живота, не допуская лишних поползновений. Разгоряченные ягодицы уперлись в чужое бедро, Чуя воскликнул от боли, выпуская низкий звук. Он тут же смутился от собственного голоса, ведь это был именно стон. Отнюдь не от удовольствия, а от неприятных колких ощущений.       Осаму же воспринял это по-другому, резво прикусывая кожу на чужом затылке, словно кошка успокаивала своего котенка, кусая за загривок. — Т-ш-ш, — прошептал он тут же, покрывая поцелуем новую рану, — спи.       В голове Чуи пронеслось: "Что это было?"       С мыслями, подобными этой он не мог уснуть целый час, слушая сопение под ухом. Хоть Дадзай и спал, но руку так и не расслабил, казалось, прижимая еще сильнее. Все попытки снять ее с себя не увенчались успехом, заставляя Накахару уснуть в таком положении.       Утро встретило омегу солнечными лучами, кои то и дело резали глаза. — В этот раз не сбежал? — Довольствуясь собственным поступком, Осаму наконец убрал руку, даря соседнему телу свободу. — Да как я мог, когда Вы пришпилили меня к себе на всю ночь? — Недовольно буркнул рыжеволосый, сползая на самый край кровати, подальше от узурпатора. — Сегодня у меня работа, но постараюсь освободиться пораньше. Обещаю кое-что интересное.       От одной мысли об "интересном" Накахаре уже стало не по себе. Динамичные качели шатались, приводя то к одному, то к другому. Ожидать чего-то определенного было просто невозможно. — Господин, время вставать. Вам подать завтрак? — Донеслось из-за двери. Наоми по-своему обыкновению приходила каждое утро в одно и тоже время, кроме выходных, тогда ее хозяин спал до обеда.       Первым из комнаты вышел Чуя, заставая девушку врасплох. — Я помогу.       С этими словами, Накахара схватил девушку за руку и потащил в сторону кухни, слушая вопросы по пути. Однако ни на один из заданных он не мог ответить и сам, поэтому лишь немо шел вперед. — Ладно, отложим это на потом. Нарежь овощи, пожалуйста, — утвердила бета, вручая молчаливому собеседнику нужные приборы. В готовке Чуя был крайне плох, в чем пару раз убедилась Наоми. Поэтому доверить ему можно было только подготовку сырых овощей.       Спустя не столь долгое количество времени на столе красовались, ловко приготовленные девушкой, несколько блюд. Омега отложил себе немного, ставя тарелку на барную стойку. — Не присядешь? — Хмыкнул Дадзай, пробуя яичный рулет. Слова его были брошены явно не спроста, в голосе так и чувствовалась колкость. — Я лучше постою, — раздраженно буркнул рыжеволосый, впиваясь взглядом в предыдущего. Наоми наблюдала за этими двумя издалека, в голове рисовались самые ужасные картины, однако, Чуя все еще был на ногах. Мельком прошли пара мыслей «Все ли в порядке?» и самая главная - «Что между ними произошло?»       Завтрак на двоих выдался довольно молчаливым, совсем не соответствующий ожиданиям альфы. Однако тот съел предоставленное ему, иногда бросая взгляд на Чую, который вовсе не поднимал своего взора выше стола. — Я у себя. Беспокоить только если будет что-то и впрямь важное.       После пары брошенных фраз Осаму удалился в глубины дома. Накахара тут же облегченно выдохнул, сбрасывая накопившееся напряжение. Теперь он мог свободно находиться в комнате, не чувствуя дискомфорта.       После завтрака Чуя помог девушке убрать со стола и уже собирался рассказать о произошедшем, но слух разрезал дверной звонок. — Посмотри кто там.       Наоми была занята распределением посуды по шкафам. Накахара же последовал просьбе, распахивая дверь. В проеме предстали уже знакомые фигуры.