Все мои друзья хотят меня убить

Я оглядываюсь и читаю названия улиц. Средний проспект, Опочинина…. Где я вообще? Впереди явно мелькали силуэты кранов и кораблей. Каким, мать его, образом, я оказалась в порту? Наугад сворачиваю направо, лишь бы оказаться поближе к метро. Была у меня чуйка, куда мне надо идти, чтобы словить такси. Если она (чуйка) меня не подведет, я смогу избежать участи девочки со спичками. Клянусь, пиши Ганс Кристиан Андерсен этот рассказ в наши дни, местом суровой реальности был бы именно Санкт-Петербург. Беспощадный питерский ветер со всей силы продувал полуголые ноги, забираясь выше, и даже высокие сапоги или полушубок меня не спасали. Какого хера так холодно, Питер?! Через полчаса я увидела победную вывеску: Приморская. Три часа ночи. Мимо проехал воющий патруль, и я вжалась в ель, чтобы они меня не заметили. С выключенным телефоном в местном РОВД делать нечего. В голове немного звенело, когда я отсчитывала мелочь водителю, чтобы он увез меня в нужном направлении. Моя подруга меня просто прикончит. Я была уверена, что она уже позвонила всем, включая еще десяток моих друзей и родственников. От Олеси получить было не страшно. Она быстро выходила из себя и быстро мирилась. Но, когда подключали всю мою шайку, мне хотелось умереть. Мы проехали пару кварталов, и машина остановилась. — Что случилось? — я выглянула из смартфона, который уже десять минут пыталась отчаянно включить. — Снежный занос, — огорчил меня водитель. — Его можно объехать? — Сейчас посмотрим, — грузный мужчина вздохнул и стал рыться в картах. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Меня мутило и я ужасно хотела чай. И Курить. На радио играл The Weeknd Save Your Tears. Отличная рождественская песня. В стекло забарабанили. Я подпрыгнула от страха. Водитель опустил стекло. — Старший инспектор Князев, дорогу расчистят только к утру, разворачивайтесь, пока вас не засыпало снегом, — мужчина-полицейский обратился к таксисту. Таксист вздохнул. Делать было нечего. — Хорошо, спасибо. Хорошего рождества. — И вам. Он на секунду задержал фонарик на мне: — Извините, вы не Юлия Солнцева? Мы ищем девушку… Похожие ориентировки. — Нет, — совершенно спокойным голосом отозвалась я, хотя внутри я умирала от страха. Какого черта он мной интересуется? — Меня зовут Екатерина. Екатерина Романова. — Простите, хорошей дороги, — он все еще неуверенно меня оглядывал, но так и не решился что-то еще сказать. Едва он отошел, таксист поднял стекло и развернулся. — Почему же вас ищут полицейские, Юлия? — Даже знать не хочу. Как вы поняли? — Я раньше следаком работал, вранье за версту чую, — хмыкнул таксист. — У вас прямо дыханье сперло от страха. Этот молодой парень еще неопытный, поэтому не понял. — Из-за дороги я могу вас отвезти только в центр. — Отвезите меня в круглосуточное кафе, пожалуйста. Я дождусь метро. Через двадцать минут, развалившись на диване от усталости, я пила горячий чай. На самом деле — это все, о чем я могла сейчас мечтать. Выпросив у кого-то зарядку, я подключила телефон и ждала добрые десять минут, пока экран загорится. 100 пропущенных от Леси, 50 от Мамы, еще какие-то незнакомые номера. Я вздрогнула и сразу же набрала подругу. — Але? — ТЫ СДУРЕЛА, ЮЛЯТЬ?! — У меня сел телефон! — Ты понимаешь, что мы. Я чуть от страха с ума не сошла?! Где ты?! — В кофейне. Я скину адрес. Но там дорогу замело, не проехать. Давай я лучше метро дождусь? — Юлия, назовите свой адрес, немедленно, — вместо привычного Олесиного голоса я услышала уже знакомый мне баритон. Где я его слышала? В каком, мать его кино? Кто это говорит? — Кто вы? — я почувствовала, как медленно проседаю в ногах. Боже мой, лишь бы это был не он. Она позвонила ему? Насколько должен же был быть пиздец, если Олеся позвонила своему бывшему? Телефон поймала официантка, а меня от спасения спас мужчина, который любезно поделился зарядкой. — Девушка, вы как? — Я просто очень замерзла, извините. Спасибо за зарядку, — я вернулась к звонку. — Кирпичный переулок три. — Будем через полчаса, — баритон положил трубку. Нервно выдыхаю. — Юля? Да вы блять издеваетесь. — Тебя Леся искала! С веселыми лицами ко мне подходила все та же компания, с которой сегодня мы пели песни и убегали от представителей закона. Ну, точнее шестеро человек из этой компании. — Какими судьбами? — Можем задать тот же вопрос, — Викторов плюхнулся на сиденье рядом и потянул за собой какую-то девушку. Я заметила засосы на его шее. — Я заблудилась на Василеостровской, вышла к порту, потом добралась до Приморской. Уже ехала домой, но дорогу замело, таксист отвез меня сюда. Леся заберет меня через полчаса. Сижу, вот, наслаждаюсь горячим чаем. — Три мохито, — Глеб подзывает официантку. — Раз уж мы все здесь собрались, выпьешь с нами? — Я бы еще и покурила даже, но вот сигареты… — Ты про эти? — Глеб роется в карманах и достает Собрание. Не удерживаюсь и чмокаю его на радостях в щеку: — Мой ты хороший! — А то, — он усмехается. Девушка, сидевшая с другой стороны начинает краснеть, я это чувствую. Что же, посмотрим, что будет дальше. — Покурим, а потом сразу Мохито, идет? — я приподнимаюсь и галантно подаю руку барону. На улице холодно, но в компании незнакомых мне людей становится сразу легче. Я уже не одна, что безумно радует. Мы курим, а потом снова замерзшие возвращаемся допивать чай и мохито. Мы делаем глупые фотографии, я даже закидываю какую-то сториз в инстаграм. На часах четыре утра. В кафе заходит злющая Леся, я обнимаю всех из компании, расплачиваюсь и выхожу из кафе. На улице стоит не менее злой бывший парень Олеси. Человек, которого я ненавижу больше всего на свете. Мне конец.