The Truth Untold

Меня мне дай, заклятого,

и покажи, в чём суть.

Ты знаешь, страшно в зеркало

на миг один взглянуть...

Я в маске – их бесчисленно,

не помню облик свой,

Хочу тебя, – ты избрана.

Я потерял покой...

1983-й год

после Дня Всераспределения Магии.

– То есть ты абсолютно уверена, что там опасно?! – миниатюрная черноволосая девушка негодовала, потому что старшая сестра запретила ей ходить туда, куда вот уже несколько месяцев её нестерпимо тянуло словно магнитом. – Разве не знаешь, что говорят про этот сад? – продолжала Лана. – Уколешься любым цветком, – умрёшь мучительной смертью от смертоносного яда. Понюхаешь вроде бы невинный бутон, – уснёшь очень надолго, пока тебя не спасут. Дотронешься до любой маски, что там бесчисленно разбросаны, – окаменеешь навеки. А уж если увидишь без маски проклятого хозяина сада, – станешь такой уродливой, что и самой жить не захочется! – Интересно, кто тогда ему дарит все эти маски, если всё сказанное тобой правда?! – продолжала сомневаться Юна. – По-моему, всё это чушь и преувеличение. Вчера я проходила мимо и услышала прекрасную песню из глубины сада. – Ты могла оглохнуть! – Лана обеспокоенно перебила Юну. Пульс первой участился от осознания внушённой кем-то опасности. – Если только от красоты чарующего голоса. – парировала младшая. – Сестра, я знаю твою любопытную натуру. Но прошу, на этот раз не ввязывайся в это дело. – Но что если... – Никаких "но"! Этот человек проклят много тысяч лет. Никто уже не помнит за что, но только вряд ли его бы осудили беспочвенно. – Ты не знаешь, о чём говоришь, – вскочила на ноги Юна. – Многие законы прошлого были варварскими и несправедливыми. Люди очень сильно изменились: и внешне, и внутренне, – с тех пор, как произошло Всераспределение Магии, разве ты не понимаешь? Может быть, тот человек невиновен... Сердце девушки сжималось в предвкушении чего-то судьбоносного. Она уже знала, что никто на свете не сможет удержать её от похода в дивный сад. – Я тебе не прощу... – мягко взяла её за руку Лана. – Точнее, не прощу себе, если с тобой что-то случится. – Я скоро вернусь, обещаю! – та выдернула руку. – Сил нет терпеть. Я должна разгадать тайну человека в маске. Юна чмокнула Лану в пухлую щёчку и устремилась навстречу судьбе.

***

Кованая калитка жалобно скрипнула, – её давненько никто не открывал. Древняя барьерная магия мягко прокатилась волной по телу, пропустив девушку внутрь, ведь невидимые оковы были созданы лишь для одного здешнего обитателя. На дорожке, ведущей в глубину сада, лежали две новые маски. Рубины и топазы украшали надбровные дуги, а искусная вышивка по дорогой парче придавала им воистину королевский вид. Такие маски не дарят проклятым людям. Юна всё более отчётливо осознавала, что находится в шаге от судьбоносного поворота своей недолгой жизни. Девушка огляделась. Восхитительный аромат цветов окружил её, но, вопреки словам сестры, спать не хотелось вовсе. Её душа пела и стремилась узнать больше. Юна решительно двинулась вглубь сада, намереваясь встретиться с его единственным обитателем. – Меня мне дай, заклятого, и покажи, в чём суть. Ты знаешь, страшно в зеркало на миг один взглянуть... Бархатный обволакивающий голос достиг ушей девушки, мгновенно поселив серебряных бабочек у неё в животе. Ви негромко пел, бережно поливая лозы вьюна, укрывающие его извечное жилище. И вдруг... Присутствие. Он настолько отвык от этого ощущения, что оно практически вышибло его из тела. Человек в его саду. Слишком близко. Здесь, внутри ограды. Даже те, кто дарил ему маски, за минувшие тысячи лет почти ни разу не заходили за ограду. Лишь трое осмелились на это когда-то. Первый – Судья, вынесший приговор, однажды пришёл пригрозить ему за то, что местные жители стали одаривать проклятого красивейшими масками ручной работы, одеждой, вкусной едой и разнообразными благами. Пожалуй, вера в справедливость Закона тогда пошатнулась не первый раз. Но впервые – так сильно. Вторым визитёром спустя сотню лет была инкарнировавшая Чародейка Хелена. – Любовь однажды тебя освободит. – сказала она на прощанье и поцеловала его в глиняную щёку. А третьим, ещё много лет спустя, был маленький мальчик, умирающий от чумы. Тогда ещё лекари были редкостью и невиданной роскошью, и заплатить за лечение семье было не по средствам. Мальчик попросил спеть ему колыбельную на прощанье. Его родители после похорон подарили Ви скромную, но с любовью сделанную маску. Ангельский голос пленника облегчил боль и даровал умиротворение их сыну, забрал страх перед неизбежным. Хруст гравия под чьими-то чужими ступнями вызволил Ви из плена воспоминаний... Магия сегодняшнего посетителя по внутренним ощущениям была трогательной и нежной. Наверняка эти способности связаны с управлением светом или с бережным целительством. Это девушка, Ви был уверен. Так зачем же она пожаловала во владения к чудовищу? – Где вы? Прошу, отзовитесь! – звала Юна. – Пожалуйста, не бойтесь меня. Её голос, в отличие от грудного бархата нестареющего юноши, звучал высоко и переливчато, словно чуть обеспокоенная трель колокольчика на рассвете. – Это тебе стоит бояться, дитя! – Ви горько рассмеялся. – Зачем ты здесь? Хозяин, а точнее, пленник своей прекрасной тюрьмы прятался в зарослях, рассматривая изящную гостью. Её красота с одного взгляда пронзила его в самое сердце. Чёрные, как безлунная августовская ночь, длинные волосы девушки доходили ей до середины спины. Белая кожа будто бы светилась на их фоне. Летящее платьице лишь подчёркивало хрупкость и невесомость юного тела. Тонкая талия была подпоясана скромной шёлковой лентой. – Я должна была прийти, – сразу призналась Юна. – Думаю, ваша душа взывает к моей. – Уверен, что не имею права взывать ни к кому из живущих. Я слишком уродлив, дитя. И проклят, – в его голосе сквозило отчаянье. – Тебе лучше уйти, покинуть это место и забыть, как страшный сон. – Но я не вижу ничего пугающего! – умоляла девушка. – Пожалуйста, не прогоняйте меня! – Как твоё имя? – опрометчиво быстро сдался Ви, тут же мысленно отругав себя за слабость перед нестерпимой тоской по человеческому общению и теплу. – Юна, господин. – Никто прежде не называл меня господином, не стоит и тебе. Что мне сделать, чтобы ты ушла, Юна? – Покажите мне своё лицо.