Отпуская...

— Это правда. За всю мою долгую врачебную практику я еще не встречала целителя, способного спасти столько жизней. Ее статистика смертности поистине впечатляет, даже превосходит мою собственную, — заметила Тсунаде, в голосе которой звучала неприкрытая гордость за свою ученицу. Она уже собиралась продолжить, но внезапный, душераздирающий всхлип заставил ее замолчать. Звук доносился из палаты Сакуры. Сердце Хокаге болезненно сжалось. В едином порыве трое ворвались в палату. Картина, представшая их глазам, была удручающей. Медсестра, с испуганным лицом, робко пыталась приблизиться к Сакуре, чье тело сотрясалось в истерике, но на ее мольбы девушка не реагировала. В глазах стояла пелена безумия. — Тсунаде-сама, — пролепетала встревоженная медсестра, заметив вошедших. — Я не понимаю, что произошло. С ней все было в порядке, а потом вдруг ее дыхание стало тяжелым и прерывистым. Я пыталась ее успокоить, но все мои попытки оказались тщетны. Не успела она договорить, как ее грубо прижали спиной к стене. Твердая хватка сомкнулась на шее, перекрывая доступ к кислороду. Дышать становилось все труднее. — Что ты с ней сделала? — прорычал Саске, его голос был полон ярости и подозрения. — Ничего! Я всего лишь отлучилась проверить состояние пациента в соседней палате, а когда вернулась, она уже была в таком состоянии, — сквозь слезы выкрикнула медсестра, чувствуя, как хватка на ее шее становится все сильнее и сильнее. Шаринган Саске вспыхнул, не спрашивая разрешения. — Я говорил тебе, не оставлять ее одну. Послышался хрип, смешанный с бормотанием извинений и слезами. — Теме, прекрати! Саске почувствовал, как его рука разжимается. Медсестра рухнула на пол, тяжело дыша, на ее шее уже проступал зловещий фиолетовый синяк. Бросив последний, испепеляющий взгляд на медсестру, Саске направился к кровати Сакуры, надеясь успокоить подругу. — Вы можете вспомнить что-нибудь, что могло спровоцировать такое состояние? — спросила Тсунаде спокойным, но строгим голосом. Что-то ужасное должно было случиться, чтобы повергнуть ее ученицу в такую истерику. Всхлипывая, медсестра поднялась с пола, лихорадочно вспоминая последние события. — В соседней палате находится один пациент, и я знала, что сейчас в больнице не хватает персонала, поэтому решила уделить ему немного внимания. Когда я вернулась, то заметила, что кто-то покинул палату Сакуры-сан через окно. Наруто бросился к распахнутому окну и выглянул на оживленную улицу, надеясь, что Сакура просто говорила сама с собой. — Как он выглядел? — спросил Наруто, отворачиваясь от окна. — Э-э-э… это был шиноби, думаю, джонин. У него были светлые волосы, да, длинные светлые волосы, и он был невысокого роста. Тсунаде закрыла глаза и тяжело вздохнула. Описание подходило половине отряда АНБУ. — Спасибо, вы можете идти. Медсестра кивнула и поспешно покинула палату. Тсунаде повернулась к своей ученице, которая немного успокоилась. Розовые волосы слиплись от слез, а некогда ярко-зеленые глаза казались безжизненными и стеклянными. Сломанная рука неестественно почернела. Сердце Хокаге сжалось от боли. Видеть Сакуру в таком состоянии было невыносимо. Подойдя к девушке, Сенджу осторожно взяла ее сломанную руку. Сакура слегка вздрогнула, но не отреагировала. Теплое зеленое свечение исцеляющей чакры медленно срастило сломанные кости и восстановило поврежденные ткани. Закончив исцеление, Тсунаде посмотрела на двух встревоженных шиноби. В палате повисла тишина, нарушаемая лишь сдавленным дыханием Сакуры. — Ты хочешь рассказать нам, что случилось, Сакура? — спросила Тсунаде ласковым голосом. Сакура взглянула на Хокаге, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Flashback Стиснув зубы от боли, Сакура заставила себя уснуть, стараясь игнорировать нарастающее онемение в левой руке. — Ты действительно не знаешь, когда нужно остановиться? Сакура, казалось, забыла о боли, пронзающей ее руку. Она резко поднялась, тревожно повернув голову в сторону окна. Светлые волосы небрежно развевались на ветру, а ледяные голубые глаза смотрели на нее с насмешливым блеском.